Глава 12. Пополнение

Вечерняя школа превратилась в задушевные посиделки, как Фима и предсказывала. Первых два урока прошли у меня, а потом вся эта орава из молодых парней и девушек перешла в общинный дом. Там всё-таки деревня, соседи и родители под боком. А у меня — тёмный и весьма заманчивый летний лес. Мало ли, как ещё будет возвращаться через него эта молодёжь, и пусть уж лучше кто-то другой несёт ответственность за демографический бум в Барашках. Мне и обычных их закидонов хватает.

— Бабуль, воду надо доводить до кипения, — слышу голосок Дуси за пределами избы. Молодец, девчонка! Наслушалась моих наставлений, и уже сама может давать консультации.

— Да чегой-то ты придумала, малявка? — а вот местная матрона явно не доверяет опыту той, которая от горшка два вершка. — С кипучими пузырями из воды уходит самый лучший вкус.

— Так вы эту водичку остудите потом, да и пейте, сколько душе угодно, — подсказывает моя помощница.

— Вот ещё! Всю жизнь пили из ручья, и были живы-здоровы.

— То-то сейчас заявились с кишковым расстройством…

— Ах ты, мелочь!

Кажется, помощницу пора выручать. Я раскрываю дверь избы, как и полагается ведьме: взгляд строгий, брови сдвинуты, руки в боки.

— Интересно, это кто же ставит под сомнения слова моей помощницы? — сердито оглядываю толпу будущих клиентов, словно сама не знаю зачинщика спора. Жена пекаря отводит взгляд, но остальные демонстративно расходятся от неё. — Нехорошо…

— Да я что, разве чего супротив сказала? — женщина тут же идёт на попятную. — Просто хотела услышать слово от самой ведьмы.

— Ведьма подтверждает то, что и сказала Евдокия: воду пьём либо из глубокого колодца, либо предварительно кипятим. Тем более если планируете давать её маленьким детям или тем, кто слаб здоровьем. Руки моем дочиста перед едой и после огорода. Овощи, особенно которые из земли, тоже моем. Вы как тут все не повымирали от дизентерии?

Вопрос одновременно риторический и не очень. Серьёзно, половина болезней, с которыми приходят местные жители, легко решается при помощи гигиены и здорового питания. Свежий воздух и благоприятный климат берегут барашкинцев от львиной доли проблем, и им сам бог велел стать долгожителями. В принципе, подавляющее большинство стариков этим и занимается, наглядно показывая, как надо доживать свои деньки. Со вкусом и так, чтобы во взгляде читалось «не дождётесь!».

— Итак, вы, можно сказать, ответ на свой вопрос получили, — внимательно смотрю на жену пекаря. — Теперь можете отправляться домой, а следующего по очереди прошу в избу.

Ловлю взглядом Дусю, которая показывала из-за спины женщины язык. Девчонка тут же осекается и напускает на себя строгий вид. Ох уж егоза…

Хотя если начистоту, я весьма довольна этой малышкой. Из любознательного и шкодливого, но забитого ребёнка Евдокия превратилась в толковую деваху, предводительницу местной малышни. Опять же, местные кумушки перестали смотреть на неё свысока из-за того, что осталась без родного отца. Подозреваю, его не слишком жаловали в Барашках, вот и пытались выместить прошлые обиды на несчастном ребёнке и тихой мирной Фиме. Однако близкое знакомство с местной ведьмой изрядно подправило положения обеих, и я действительно рада, что смогла помочь хотя бы так.

«Следующим по очереди» оказалась баба Софа со своей козой, которая ходила к нам почти что через день. А остальные — просто так и не разошедшиеся по домам предыдущие клиенты. Круговая порука у них, что ли?

— София Никифоровна, вы опять за своё? — взвываю. Сил моих нет уже выслушивать эти бредни.

— Ну что ты, что ты, деточка! — машет руками бабка. Она такая дряхлая, что даже ведьма для неё «деточка», однако в лучший мир из Барашков уходить не торопится. — Да прикопаю я за козой, не ворчи ты так. Но очень уж моя Роза к тебе прикипела. Прям что ни день, сюда просится.

— Она не сюда, а на лесную опушку хочет, — вздыхаю уже обречённо. — И там животному самое место! Ладно уж, проходите.

Вот, кстати, вторая причина, почему конкретно эта бабулька приносит уйму неприятностей. Коза, которую баба Софа воспринимает словно подругу детства, обеспечивает нас не только свежим молоком и сыром, но и натуральным удобрением. Но я таких даров категорически против. У меня из земли только маленький аптекарский огородик, и козий навоз в нём абсолютно лишний.

На этот раз после козы действительно остаётся чистота. Проводив гостью и удостоверившись, что больше за частоколом никто не стоит, утыкаюсь лбом в дверной косяк. Устала.

Несмотря на то, что процесс обучения теперь проходит без меня, организационных моментов, а вместе с ними и ответственности, стало на порядок больше. Я чувствовала, что попросту не вывожу весь этот пласт работы, но и остановиться тоже не могла. Из головы не выходила мысль, что меньше двух месяцев осталось до осени. А вместе с первыми жёлтыми листьями Барашки приблизятся не только к ночным заморозкам, но и к приезду вздорных вельмож. Вот и приходится сжимать зубы и продолжать делать всё, что в моих силах.

— И охота тебе? — слышу знакомый вредный голос за спиной. Надо же, а ведь в последние дни его почти не видно было… — Только и делаешь, что возишься с этими двуногими. И рогатыми.

— Я и сама двуногая, если ты вдруг забыл, — оборачиваюсь, тут же утыкаясь взглядом в кота. — Ну здравствуй, киса. С чем пожаловал, помимо своего ворчания?

— Дело есть. Как раз для ведьмы.

Мы смотрим друг на друга молча. Это Снежку что, моя помощь сейчас нужна? Интересненько…

— Выкладывай, что там у тебя приключилось.

— Тут так просто не объяснишь, — мне кажется, что в голове моей звучит вздох. — Надо на месте смотреть. Топай за мной, да платок побольше не забудь — он тебе пригодится.

Ла-а-адно. Беру свою шаль и выхожу из избы следом за питомцем. На ходу говорю Дусе, чтобы обедала без меня, и мы со Снежком углубляемся в лес. Надеюсь, идти придётся не слишком далеко, а то я вообще-то устала после рабочей смены и проголодалась ничуть не меньше, чем моя помощница.

В очередной раз убеждаюсь, что без посторонней помощи отсюда бы не выбралась. Дуська бегает то за грибами, то за хворостом, то ещё куда, а мне волнительно отойти от двора дальше, чем на пятьдесят метров. Кажется, шаг влево или вправо, и так и сгину в этом лесу, больше не увидев родных.

— Надеюсь ты не собрался завести меня в лес и бросить на съедение волкам? — на всякий случай уточняю у кота. Тот фыркает и даже не опускается до ответа. А мне внезапно становится зябко и как-то… страшно. — Снежок, давай домой вернёмся, а? Мне тут совсем не нравится…

— Ого, почувствовала, значит! — а вот кота моё волнение только воодушевило. — Значит, не просто так ты пришла на место ведьмы. Не бойся, просто мы сейчас находимся рядом с проходом в междумирье.

— Там, где сейчас находится душа настоящей ведьмы? — тут же припоминаю наш со Снежком первый разговор.

— И это тоже. Но нам нужна не она, а кое-кто другой. Меня о нём попросили позаботиться, но думаю, что человеку это будет сделать сподручнее. Главное, чтобы признал тебя хозяйкой.

Выяснить, что имеет ввиду кот, я не успеваю. Тот делает резкий прыжок в сторону, а потом начинает загребать лапами, будто пытается вырыть ямку.

— Снежок, мне отвернуться, пока ты справляешь свою нужду? — уточняю, потому как для такого поведения это кажется единственным логичным объяснением.

— Платок свой давай, бестолочь! — шипит питомец, и лапою показывает на какой-то булыжник. Серый с пятнами, размером со здоровенную картофелину. — Нельзя, чтобы он переохладился.

Нельзя так нельзя. Накидываю на каменюку шаль, хотя вещицу, конечно, жалко. Получится ли отстирать землю?.. Кот же усаживается весьма довольный и внимательно смотрит на меня.

— Теперь попробуй поднять на руки.

Выглядит тяжёлым. К тому же наверняка испачкаюсь, хоть он и обёрнут шалью. Смотрю ещё раз на кота, но, поймав его взгляд, только вздыхаю. За проведённое в мире «Принцессы для солдата» время я успела неплохо изучить характер этого пушистого мешка. Упрётся в своё, и никуда ты от него не денешься. Ещё и уши все прожужжит, паникёр несчастный.

— Ну подняла, — отчитываюсь, стараясь слишком сильно не прислонять камень к фартуку. Это только кажется, что чёрный цвет не маркий, а на самом деле земляная грязь на нём заметна почти так же сильно, как и на светлом. — Можно уже на место вернуть?

— Шутишь что ли, мышь?! — кот буквально взвивается над землёй, а его обычно сузившиеся в презрении глаза широко раскрыты. — Домой его тащи, — и, чуть тише и словно себе в усы, добавляет: — Ты глянь-ка, действительно получилось…

— Булыжник? — возмущаюсь я. — Домой?! У нас что, камней в округе мало? Он ведь тяжёлый.

— Неси, раз уж смогла поднять. И никаких капризов! Давай-давай, ты мне потом ещё спасибо скажешь.

— Может я тебе лучше скажу «спасибо» прямо сейчас, и домой вернёмся налегке?

Снежок больше не опускается до диалога, а мои причитания не слушает и вовсе. Метров сто я, наверное, ещё ворчу, а после предпочитаю топать молча и экономить силы. Не то, чтобы я так слепо доверяла коту, чтобы беспрекословно слушаться, но из нас двоих именно он здесь местный житель и какой-никакой, но служитель ведьмы. Я же — просто попаданка, которая даже не знает полный сюжет.

Обратный путь кажется мне намного длиннее, и под конец руки буквально отваливаются. В калитку я вваливаюсь, и велика была бы вероятность скинуть камень прямо у забора, если бы не шиканье Снежка.

— В избу неси, бестолочь! — причитает он, по пути зашипев на выбежавшую навстречу мне помощницу. — И к печке поближе положи.

Девчонка резво отбегает, удивлённая поведением кота. Обычно они сосуществовали вполне мирно, и пару раз я заставала девочку за тем, что она чешет шерсть Снежка своим деревянным гребнем. Про правила гигиены мы тогда проговорили, но стало ясно, что к малышке этот жирдяй относится куда как с большим теплом, чем ко мне. Впрочем, я отвечаю ему ровно тем же, и кажется ни разу за время нашего знакомства ничем не угостила.

Опускаю камень на лавку и принимаюсь встряхивать руками, которые почти что перестала ощущать.

— Снежок, ну и зачем нам в доме этот образец интерьера? Отвечай честно, иначе именно он с этого момента и станет нашим питомцем.

— Ты почти угадала, женщина, — фыркает кот, устраиваясь напротив лавки. — Оботри его чистой водой и жди — сегодня-завтра должен проклюнуться.

— Кто проклюнуться? — кажется, сегодня мой интеллект даёт весомые сбои. И презрительные взгляды кота больше не кажутся незаслуженными.

— Просто делай, как я велю, и жди.

Я уже говорила, что терпеть этого паразита не могу? Кажется, никогда не устану повторять.

Стараниями Дуси я и вправду обтёрла камень влажной ветошью. Потом завернула в другую, чистую шаль и наконец пошла во двор обедать. Если Снежку так нужно, пусть сам глаз не сводит со своего драгоценного булыжника, а у меня дела. Дед Порфирий же не просто так сегодня принёс аж два кольца кровяной колбасы!

Кусочек от своей порции Евдокия таки отнесла коту. Я ж говорю, она ему куда как большая хозяйка, нежели я. Того и гляди, и вправду сама ведьмою станет. Но девочка возвращается достаточно быстро, и выглядит при этом озадаченной.

— Что там у вас приключилось? — спрашиваю, отщипывая кусок от свежей лепёшки, в которую до этого завернула зелень.

— Тётенька ведьма, а у вас там камушек трещинами пошёл…

— Как трещинами?!

Обед обедом, но что-то мне совсем не нравится, что за дела творятся в моей избе. Вернее, не моей, но всё равно не нравится. Несусь в дом, откидываю шаль и вижу, что камень не просто треснул, но и потерял изрядный кусок.

— Снежок, так это что, яйцо какое-то? — наконец соображаю я, увидев это зрелище.

В детстве у нас были куры, и как цыплята появляются на свет я пусть и примерно, но знаю. Вот только что за курица могла снести яйцо размером с небольшую дыню? У них тут что, страусы по лесу бегают?

— Дошло до неё наконец, — хмыкает кот. — Давай, принимай малыша под свою опеку. Раз ты смогла отнести яйцо к себе, значит стала ему хозяйкой.

Я мысленно взвыла. И немного вслух, тоже. Что значит «хозяйкой»? Почему никого в этом мире не интересуют мои желания? Может я никогда и не хотела переселяться в ведьму, выслушивать жалобы жителей на простуду и понос и становиться владелицей какой-то курицы-переростка?!

Впрочем, с завываниями я закончила весьма быстро. В яйце была отнюдь не курица. И даже не страус. Я бы могла поставить на то, что это какая-то ящерица навроде варана или тегу, но не стала. Ни у одной ящерицы в моём мире не имелись на спине отростки, напоминавшие крылышки. А этот синий с чёрными пятнами чешуйчатый малыш их имел.

— Снежок, — проговариваю я, не сводя глаз с новорожденного. Дуся стоит рядом, вцепившись пальчиками в мою юбку — подозреваю, она даже не догадывалась о существовании ящериц таких размеров. — Скажи, что мне это привиделось. Привиделось ведь, да?

— Хватит ныть, женщина, — отмахивается кот. Кажется, он выглядит вполне довольным. — Зато теперь ты не просто ведьма, а настоящая хранительница драконов!

Медленно прикрываю глаза. Драконов? Серьёзно?.. Но почти сразу же на ум приходят и другие мысли. К примеру, что в мире Алисы этих существ может попросту не быть. И что попала я не в «Принцессу для солдата», а в неизвестно какое произведение с непонятным сюжетом. Из которого могу и вовсе не вернуться…