Глава 13. Питомец

Если бы мне кто-нибудь когда-нибудь сказал, что я заведу себе рептилию, то обязательно бы покрутила пальцем у виска. Потому что ну где я, и где рептилии. Скользкие, мерзкие, с леденящим душу взглядом…

Дракон совершенно по-дурацки вывалился из остатков скорлупы и попытался почесать подбородок когтистой лапкой. Я осмотрела его с одного бока. Потом с другого. Забавный… Дуся, до этого жавшаяся к боку моему, внезапно вытянула руку и ткнула в ящерицу пальцем.

— Ой.

— Ты что творишь?! А если откусит? — возмутилась я, хотя рептилия при всём желании не смогла бы оторвать конечность шестилетки.

— А он не склизкий, — девочка с удивлением посмотрела на меня. — Мягонький такой, приятный.

Я вздёрнула бровь и тоже ткнула пальцем в ящера. Не разобравшись, провела им по гладкому боку, а после, уже двумя пальцами, погладила зверушку по голове. Тот посмотрел на меня и весьма забавно наклонил морду. Чешу теперь подбородок, а это подобие дракона явно доволен. Надо же, а ведь и правда приятно наощупь…

— А кто это, тётенька ведьма? — малышка выводит меня из этого транса, а то кто знает, сколько бы я ещё почёсывала нового питомца.

— Снежок говорит, что дракон, — перевожу взгляд на кота, и тот презрительно фыркает. — Но меня смущает количество его конечностей. Если считать и крылья, получается шесть. Он что, насекомое?

— У паука восемь лапок, — тут же вставляет Дуся, но я качаю головой.

— И именно поэтому паук — животное отряда паукообразных и типа членистоногих.

— Что ещё за тип? — переспрашивает помощница. — Подозрительный?

— Почти такой же подозрительный, как шестиконечный дракон. Снежок, так что мне с ним теперь делать?

— А я почём знаю? — теперь котяра принимается вылизывать заднюю лапу, почти полностью потеряв к нам интерес. — Моё дело было пристроить яйцо. Раз он признал тебя хозяйкой, то и воспитывай его. Корми там, ухаживай. Только учти, он не терпит долгой разлуки с хозяином.

— Хорошенькое дельце… — качаю головой. — У меня что, других забот больше нету?

— Как по мне, так нет.

Вот же ж засранец мохнатый! Хотелось бы сказать, что никаких подачек от меня он больше не получит, но вовремя прикусила язык. Я Снежка и вовсе не кормлю. А вот эту рептилию, видимо, придётся.

— Ладно, чёрт с вами, — выдыхаю, скашивая глаза на дракона. Тот забавно толкает лапкой скорлупу от яйца. — Чем мне его хоть кормить-то? И ты сказал, что нельзя оставлять одного надолго. А насколько можно?

— Кормить можешь тем же, что и сама ешь — драконы обычно всеядны, — Снежок переходит к вылизыванию бока. — И лучше держи его всегда при себе.

— В туалет-то мне хоть выйти можно? — с ужасом вспоминаю те времена, когда старшая дочь была совсем крохотной. Думаю, каждая мать в своё время вынуждена была научиться справлять свои дела в рекордные сроки.

— Ох уж эти ваши человеческие привычки справлять нужду в отдельном помещении!

Кот демонстративно закончил марафет и вышел из избы. Мы с Евдокией переглянулись.

— Так что сказал котик?

Я потрепала девочку по макушке, и обернулась к ящерице. Протянула ладонь, и тот весьма резво перебрался на неё, цепляясь за одежду ещё мягкими коготками.

— Сказал, что впереди нас ждут весёлые времена. «Весёлые» — это сарказм! И, кстати, у нас осталось что-то из обеда?

Доесть я ведь так и не успела. К тому же надо было кормить этого внепланового питомца. Дракон, кстати, аппетит имел отменный. Съел и кашу, и остатки кровяной колбасы, и яблочки. Но больше всего ему понравились оладьи с вареньем, которые нам принесли сегодня с утра.

— Значит, назовём тебя Оладушком, — заключила я, с трудом отвоевав себе последний кусок лакомства. На меня посмотрели две пары жалостливых глаз, и пришлось делить его по-братски между рептилией и малолетней помощницей. — М-да… Как-то я успела отвыкнуть от тех времён, когда из моей тарелки забирали еду безо всякого зазрения совести…

Оладушек у нас, к слову, прижился. Неделю спустя все Барашки уже были в курсе, что на моём попечении оказался молодой и пока нелетающий дракон. Кое-кто теперь специально приходил поглазеть на ящера, но так как каждый приносил что-то из еды, я не была в накладе. Потому что даже представить боюсь, как бы прокармливала его в одиночку.

Ночами Оладушек спал у меня под боком, а днём слезал с плеча лишь когда специально ссаживала на руки к Дусе, смотря на меня словно я его бросаю. На десятый же день нашего совместного проживания он начал проявлять необычные способности. К счастью, огнём плеваться не начал, да и к полётам у него не появилось тяги. Но мне всё чаще начинало казаться, что эта ящерица — разумная. Вполне возможно, что его интеллект будет сравни млекопитающему.

От нечего делать я выложила перед дракончиком картинки из азбуки и начала называть животных, которые там нарисованы. Не знаю, совпадение это или нет, но на следующий день Оладушек на мою просьбу показать рисунок зайчика поскрёб коготком по нужной картинке. Правда с волком он ошибся, да и лисёнка отгадал лишь с третьего раза, но это открытие заставило меня поверить, что передо мной и правда удивительное существо.

А вот с буквами у него не задалось. Несколько дней я пыталась добиться хоть какого-то результата, но так и осталась ни с чем. Ладно, будем считать, что мне на попечение попал дракон-эстет, которому просто очень нравятся рисунки.

* * *

Оладушек за две недели достаточно подрос, чтобы передвигаться не только на моих руках, но и собственными лапками. Вообще, если изначально он напоминал агаму, то теперь размером был примерно с тегу. Эдакий плотненький кабачок с тупорылой мордой, розовым языком, которым он периодически пытается кого-то облизнуть, и совершенно добрыми глазами. Прилипчивый и тактильный до жути, ещё и вечно просится на ручки. Понятия не имею, окрепнут ли когда-нибудь его крылья для полётов, но моя спина уже с трудом выдерживает таскать это чудо. Всё-таки просто перенести три килограмма по двору — это одно, а вот таскать метровую рептилию до деревни — в корне другое.

К слову, Барашкинцы к дракону привыкли и теперь воспринимают его как часть меня. И хоть бы один спросил, откуда он взялся и зачем! Словно такие причуды ведьмы для них что-то само собой разумеющееся. Но я и здесь не в накладе, потому что Оладушек то и дело получает подачки от жителей, а местные ребятишки моментально сбегаются его погладить. Конечно же минуты через три-четыре он просится ко мне на ручки, устав от столь пристального внимания, но видно, что к людям относится хорошо, а деток так и вовсе любит.

Кстати, наш трюк с различными рецептами для молодых парней и девушек дал свои плоды. На контрольном срезе знаний худо-бедно, но читать смогли все. Пускай пока что по слогам и медленно, но лиха беда — начало. А чтобы поддержать тягу к знаниям и привлечь новых учеников, решено было ввести в деревне максимальное количество табличек с надписями и, разумеется, рисунками. У корчмаря моими стараниями появилось меню, а в каждой лавке — примерный список товаров. В оформлении мне сильно помогли дети, которые привыкли прибегать ко мне в гости просто так. Я здраво рассудила, что ничего особо страшного не приключится, если дети научатся рисовать подковы или нитки с иголками, а подписи к ним делали все вместе. Скажу по секрету, я дважды пресекала драку за право написать своей рукой схему разделки мяса в лавку мясника. А всё потому, что тот пообещал за эту табличку целых два куска отличной баранины и леденцового петушка! Другое дело, что победитель всё равно поделился с Оладушком почти половиной мяса, ведь этим жалостливым драконьим глазкам попросту невозможно отказать.

Ещё одно нововведение помимо табличек и подписей — стихийный детский сад. Чтобы обучиться грамоте могли и женщины с маленькими детьми, в общинном доме за ребятнёй на время учёбы будут приглядывать старики из тех, кто ходит к моей избушке едва ли не каждый день. Предложение оказалось взаимовыгодным и приятным. Тот же дед Пафнутий знает множество интересных историй. А если кто-нибудь из бабулечек станет следить за возрастным цензом выражений, то истории станут ещё и познавательными. К тому же не помешает элементарно пристроить всех этих пенсионеров к делу, пока из-за безделья они не измучили своими советами и нравоучениями всех соседей, да и меня заодно.

В итоге за каких-то два месяца Барашки вполне преобразились внутренне и внешне. И искренне надеюсь, что все эти изменения помогут населению пережить эту осень, ну а мне — вернуться домой. Потому что не было ещё дня, когда бы не вспоминала мужа и не страдала от невозможности обнять своих любимых девочек.