Глава 16. Истина

Приём я всё-таки возобновила, и уже через двадцать минут. Как выяснилось, народ и не подумал расходиться, и лучше просто сделать, как хотят, чем слушать под окнами этот галдёж. Да и людей сегодня было не много, раз уж подавляющее большинство предпочли остаться дома и посудачить о гостях с соседями.

После окончания приёма мы с моею маленькой помощницей пообедали, разложили по банкам уже подсохшую ромашку, мяту и листы смородины, а потом устроились в тени деревьев отдыхать. Я вновь попыталась рисовать, но на этот раз не помогали ни простые скетчи, ни работа с красками. Промаявшись какое-то время, посмотрела на задремавшего на коленях у Евдокии дракона и наконец решилась.

— Дусь, а пойдём-ка в Барашки. Надо бы к старосте наведаться…

Девочка вскидывает голову, но почти сразу же кивает. Мол, староста так староста. Ей вообще всё равно что за активность будет, лишь бы на месте не сидеть. Да и в пути она, в лучших традициях, не умолкает не на минуту, и я только и слышу это её «тётенька ведьма, а…».

Ответив на кучу вопросов, среди которых два было про еду, один про растения, три о рисунках, и ещё один — как правильно накладывать порчу, чтобы сын пекаря больше не дёргал её за косички, мы наконец добрались до общинного дома.

— Ладно, дальше я уже без тебя, — треплю малышку по макушке. — Можешь сходить домой, но перед этим загляни-ка в лавку за калачами для тебя и Оладушка. А Савве передай, что вместо того, чтобы дёргать за косы, мог бы натаскать вместо девушки воды из колодца.

Ссыпаю озадаченной Дусе несколько монеток и топаю в сторону длинного здания. К счастью, староста сегодня был на месте, и даже трезвый. Хотя с такого сталось бы наклюкаться на радостях от того, как удачно спровадил гостей, и плевать он хотел на день недели.

— Ну здравствуй, — приветствую, сразу же усаживаясь на лавку перед столом старосты. Оладушек перебирается с моего плеча прямо на подставку для важных документов. Бумаг здесь, кстати, я ни разу ещё не видела, однако подставка была красивая и резная. И явно удобна для дракона. — Расскажешь, что за гости к тебе пожаловали накануне?

— Доброго здоровья вам, госпожа ведьма, — вежливо кивает староста. — Да вы разве не лучше моего должны в этом разбираться?

Демонстративно поднимаю бровь. Вот вам и не ходи запугивать начальство две недели… Совсем от рук отбился. Что за манера отвечать вопросом на вопрос?

— Гости из столицы, — всё-таки исправляется мужчина. — Сам Елисей Великий, посланник короля и исполнитель его воли.

— Что-то маловата свита для посланника самого короля, — отмечаю, потому что каким бы наивным ни был этот мир, четыре стражника — это как-то уж совсем несерьёзно.

— А кто ему что сделает-то, госпожа? — староста даже издаёт короткий смешок. — Если он и есть меч и плаха.

Хм… Если на то пошло, жирный вельможа слабо вязался с подобной должностью и славой. Но как знать, вдруг задумка Алисы была именно в том, чтобы выставить Елисея недалёким и не подходящим для своей работы?

— Чего хотел в таком случае этот знатный господин?

Я вроде бы спросила нейтральным тоном, но староста тут же воровато оглянулся. А чтобы ответить мне, наклонился и заговорщически зашептал.

— Сам я не выведывал, однако краем уха слышал, будто бы на юге, ближе к границе, обнаружили заклинателя душ. И ежели опасения подтвердятся, то после визита Елисея Великого пройдёт отряд зачистки и выкосит как самого заклинателя, так и любого, кто с ним будет связан.

Сказать, что я опешила — ничего не сказать. Что значит «выкосит»? Это же добрый мир с магией, драконами и прекрасной принцессой! Неужели здесь выжечь деревню — что-то само собой разумеющееся?

— А что не так с этими заклинателями?

— Ну как же, госпожа! — уже нормальным тоном продолжает старик. — Это ведь не просто название для тех, кто, как и вы, умеет рисовать. Заклинатель душ обладает властью над тем, кого перенёс на бумагу. Разве король и аристократы могут так сильно рисковать? А ежели кому захочется им что-то приказать, как детки малые играют за кукол?

— Погоди-погоди, староста, — вскидываю ладони вперёд, потому что это недоразумение просто необходимо разъяснить. — От того, что нарисуешь человека, ты просто не можешь взять над ним верх. Иллюстрация — это ведь не магия вуду какая-то, я тебе точно говорю. Ведь и сама рисовала не раз и не два.

— Про вас, госпожа ведьма, ничего сказать не могу — вы ведь и без того ворожить можете. Но всё равно гостям о вас мы не сказывали ни полсловечка. А вот про остальных — тут разбираться надо. Елисей Великий для этого и едет на юг. И ежели он скажет, что надо того заклинателя устранить, значит так тому и быть.

Бросаю умоляющий взгляд на дракончика, словно тот смог бы мне помочь в этом вопросе. Как теперь быть? Что говорить старосте, да и остальным барашкинцам, когда буквально несколько часов назад один из главных инквизиторов королевства сообщил, что у нас здесь целая деревня заклинателей.

​

В итоге старосте я так ничего и не сказала. Вернулась в свою избушку и уже там задумалась, как теперь быть. Вполне возможно, местное подобие инквизиции бы и закрыло глаза на одну ведьму, что-то там себе калякающую в свободное от других дел время. Да и то сильно сомневаюсь, что этот Елисей звал меня в столицу по доброте душевной: скорей уж для того, чтобы держать к себе поближе и хотя бы как-то контролировать. Но как удержать в узде целую деревню? Никто не станет разбираться там, наверху, как здесь рисуют и кто конкретно — им будет проще вырезать всех, и дело с концом. И теперь вопрос только в том, когда именно они соберутся исполнить приговор.

Мне отчаянно хотелось посоветоваться хоть с кем-то. Я была бы рада и «старику», и вечно недовольному ведьминому коту, но именно этим вечером никого из них рядом не было. И если о местонахождении мужчины я понятия не имела, и это было логичным, то Снежок меня изрядно огорчал. Наверняка обормот в очередной раз бродит по лесу. А как же помощь хозяйке?

На третий день после отъезда столичного вельможи я предложила Дусе сходить поближе к городу, на поле. У нас полностью закончились запасы вереска и календулы, и я решила, что проще занять себя делом и пополнить их, чем сходить с ума от неизвестности. Так сказать, совместим приятное с полезным.

Вышли мы спозаранку, взяв с собой корзинки и заплечные мешки. Оладушек был только рад прогулке, тоже ощущая мою нервозность, и даже милостиво согласился протопать часть пути своими ножками. Я же решила оставить чёрный ведьминский наряд, чтобы не получить тепловой удар, и теперь стороннему наблюдателю могло бы показаться, что это обычная деревенская женщина вышла с ребёнком на прогулку.

Скорее всего, так и подумал одинокий наездник, решивший притормозить рядом с нами, когда солнце ещё только близилось к зениту.

— А далеко ли до ближайшего города? — уточнил юноша, останавливая лошадку рядом со мной, однако сам не спешиваясь. — Мне бы лошадку напоить.

Я разогнулась, всматриваясь в молодое лицо. Парень смотрел вполне доброжелательно, хотя в глубине глаз всё равно скользило разочарование. Видимо, ожидал встретить здесь юную девушку, в одиночестве собирающую травы, а никак не взрослую тётку, да ещё и с ребёнком в отдалении. Дракончика, к счастью, не заметил и вовсе, а то как пить-дать испугался бы и сбежал.

— Часа за полтора рысью осилите, господин. Ну или остановитесь в деревне неподалёку — там и поесть, и заночевать будет можно.

Не то, чтобы мне было дело до доходов корчмаря, но мало ли, какие у этого путника потребности.

— Нет-нет, мне рассиживаться некогда, — помотал головой всадник. — В столицу спешу, с докладом.

— Ах, с докладом…

Видимо, моё скучающее выражение лица навело парня на мысль, что я ему и вовсе не верю. Хотя на самом деле просто старалась не лезть не в своё дело. И так уже нахозяйничала, спасибо.

— От самого Елисея Великого, между прочим, — важно добавил путник, и я в удивлении посмотрела на него.

— И что же такого срочного попросил передать сам Елисей? Великий.

То ли парнишке не было дано указания хранить информацию как зеницу ока, то ли по молодости лет просто не умел держать язык за зубами. Но свой ответ я получила весьма быстро.

— Просит отправить на юг страны карательный отряд. Могущественный заклинатель душ там живёт, да не один. А кроме того, по пути к югу должны зачистить ещё одну небольшую деревеньку тут, неподалёку. Надо же, какая оказия, — выругался всадник. — То годами про них слыхом не слыхивали, видом не видывали, а тут один за одним появились, колдуны проклятые!

Зачистить… Чёрт!

— Женщина, у вас всё хорошо? — уточнил парень, глядя на моё побледневшее лицо. — От жары худо стало?

— Немного, — киваю. — Ну да ничего, сейчас помощницу свою маленькую кликну, и пойдём домой. А когда отряд-то пойдёт, говоришь?

— Самое позднее, через неделю. Так что вы лучше просто так по полям не ходите, и к домикам ведьм не забредайте.

Хотелось ещё расспросить наездника про ведьму, да и вообще про его задание, но недовольный долгой задержкой конь уже топтался с ноги на ногу. Парень похлопал его по крупу, махнул рукой и был таков. А я как стояла, так и уселась прямиком на куст вереска. Ещё четверть часа назад во мне теплилась зыбкая надежда на то, что никто не станет давать хода делу из-за каких-то детский каляк. Сейчас же была только твёрдая уверенность в полном провале.

— Тётенька ведьма, а что с вами? — спросила подошедшая Евдокия. Малышка стояла слишком далеко, чтобы успеть к беседе, но любопытство уступило место волнению, стоило той только посмотреть на меня.

— Пойдём-ка домой, девочка, — утираю лоб, хотя мне точно не жарко. Скорее уж морозит.

— А лекарства?

— Обождут. Всё обождёт.

Да и кому вообще нужны какие-то там снадобья, когда не позднее чем через неделю всё деревню подчистую выжгут? И виновата в этом буду я, бестолковая попаданка, которая возомнила себя великим художником, но в итоге подставила этих людей.