Глава 17. Зацепки и открытия

Кто-то мог бы сейчас ввернуть хитрое слово «карма». Мол, если деревню в любом случае должны были сжечь, то неважно за что. И ничего вмешиваться в законы мироздания конкретно этой выдуманной вселенной. Но для меня-то эти люди больше не были придумкой! Они — живые. Настоящие. Со своими горестями и радостями, мечтами и надеждами. Забавными обидами и интересными историями жизни. Не хочу, чтобы они канули в Лету. Особенно из-за меня.

На следующий же день я отправила Дусю к родителям, а сама собралась в город. Одна бы я туда топала весь день, особенно если учесть, что мой дракон совсем разъелся и отяжелел. И, кстати, немного полинял, став более синим. Но на моё счастье в город как раз направлялась повозка с зерном, и меня с радостью проводили почти до самого центра.

Расчёт на эту поездку у меня был простой: если существует правило, то найдётся и исключение. Если кто-то решил, что рисовать — это плохо, значит надо понять, когда иллюстрации не будут считаться таковыми. А для этого придётся выяснить, откуда вообще пошло такое суеверие. Вряд ли мне помогут знания старосты или кого-то из стариков, и поэтому я еду в город. Если возможно найти ответы на мои вопросы, то только в библиотеке.

Необходимое мне здание оказалось весьма скромным и по размеру сильно смахивало на корчму в Барашках. Пожалуй, я бы даже не удивилась, окажись библиотекарь таким же розовощёким и с хитрым прищуром, но нет, там работал совершенно классического вида дедок. Сухонький, потерявший все волосы и добрую часть зубов, он словно олицетворял собою образ подавляющего большинства библиотекарей любого выдуманного мира. Хотела бы добавить, что и нашего, однако все работники культуры, которых я встречала среди книг, были женского пола.

— Доброго дня! — громко здороваюсь, пытаясь рассмотреть внутреннее убранство. Дело это нелёгкое, потому как на улице палит августовское солнце, а в библиотеке полумрак и прохлада. Оладушек даже предусмотрительно залез ко мне в заплечный мешок, чтобы вздремнуть. — Не поможете?

— Конечно, госпожа ведьма, — кивает старичок, с ходу рассмотрев мою чёрную одежду. — Про колдовство у нас книг почти и нету, разве что исторические. Но чем богаты, как говорится. Ищете что-то конкретное?

— Как раз не знаю сама, что ищу, — признаюсь честно. — Мне нужно что-то, что бы рассказало мне, откуда пошла такая неприязнь к рисункам. Или книга про заклинателей душ.

— Рисунки? — старик приподнимает свои кустистые брови так высоко, что те за малым не занимают место чёлки. — Да для чего же это вам, госпожа ведьма?

— Скажем так, для общего развития.

Ну правда, не признаваться же библиотекарю, которого впервые вижу, что и сама получила звание заклинателя.

Старичок чешет затылок и на некоторое время удаляется в другую комнату. Возможно, в подсобку, если именно там хранятся те книги, которые нельзя выставлять на всеобщее обозрение. Пробыл он в смежном помещении минут десять, и я даже успела заскучать, но таки вынес две тоненькие книжечки.

— С собою, разумеется, отдать их не могу, — сразу сообщил библиотекарь. — Но в углу есть стол и лавка, можете полистать. Только умоляю, осторожнее — книгам уже не один десяток лет.

Я благодарю и усаживаюсь на указанное место. Пролистать эти «талмуды» много времени у меня не заняло — обе были страниц по сорок. И каждая скорее краткий сборник правил и мер наказания, чем полноценная книга. В них было чётко сказано, что заклинатели душ могут находиться исключительно в служении у короны и проживать в столице. Но ни единого слова о том, откуда вообще взялся подобный термин и почему в этом мире боятся рисунков, я так и не нашла.

— Спасибо, но это совсем не то, что мне нужно, — возвращаю книжицы уже через полчаса. — Может быть необходимая информация найдётся где-то в мифах и легендах, или и вовсе сказках?

— Этого я знать не могу, госпожа.

— А может вы сами что-то знаете о рисунках?

Дедок посмотрел на меня тяжёлым взглядом, а после медленно покачал головой.

— Мы здесь стараемся не лезть, куда не следует, и держаться подальше от всего запрещённого.

— Но это ведь просто информация! — не соглашаюсь я. — Что плохого в том, чтобы что-то знать исключительно для общего развития?

— Возможно и ничего, — библиотекарь пожимает плечами. — Но у себя я всё равно стараюсь ничего… хм… нестандартного не держать. Возможно потому и дожил до преклонных лет.

— У себя не держите, но…

— Если так хотите, съездите в столицу, — теперь старик обрывает меня на полуслове. Подозреваю, он не рад настолько любопытным посетителям. — Там есть и Центральная библиотека, и книгохранилище при Университете. Да и вдруг вас, как ведьму, пустят в личную библиотеку королевской семьи? Поговаривают, что если книги нет там, то её и вовсе не придумали на этом свете.

Я поджала губы. Кажется, только что меня вполне откровенно послали в известном направлении, но предъявить старику было нечего. Пришлось попрощаться и уйти несолоно хлебавши.

Стоя на улице, я осмотрелась. Куда отправиться теперь? Библиотека была моим основным, да и единственным планом. Нет, очень может быть, что интересующие меня сведения получится подцепить в какой-нибудь захудалой корчме или и вовсе в тёмном квартале среди преступников. Но бандитов опасаются даже ведьмы, а выискивать информацию в питейных заведениях я попросту не умею. Получается, придётся возвращаться в Барашки ни с чем.

Припомнив, что обратно телега поедет только ближе к закату, решаю, как провести оставшиеся до отъезда часы. Есть мне пока не хотелось, а вода была с собой во фляге. Магазины не нужны никакие, вот разве что сладостей для Дуси прикуплю ближе к вечеру.

Прикинув и так, и эдак, решаюсь направиться к реке. Вид текущей воды всегда успокаивает, да и Оладушку там наверняка понравится. К тому же, от центра до берега буквально рукой подать, а для таких же усталых путников, как я, на берегу растёт немало высоких кустов, дающих приятную тень.

Я выбрала закуток подальше от посторонних глаз местных мальчишек, которые рыбачили на леску и самодельный крючок, вытряхнула из заплечного мешка дракона и уселась, вытянув уставшие ноги. Некоторое время меланхолично смотрела на воду, при этом скармливая Оладушку половину вытащенной из кармана лепёшки. В голове был полнейший вакуум. Что делать? Куда идти?..

В столицу? Бред. Даже если и узнаю что-то толковое об иллюстрации или смогу убедить кого-то из высокопоставленных господ в том, что обычные рисунки не приносят никакого труда, это займёт немало времени. Карательный отряд же придёт в Барашки буквально на днях. К тому же, таким людям проще выполнить указ «на всякий случай», нежели задумываться о судьбах простых людей.

— Ну надо же, и даже не рисуешь! — слышу над своим плечом насмешливый голос. — Неужели жизнь чему-то да научила нашу госпожу ведьму?

Оборачиваюсь и вижу над собою давнего знакомого. И он по-прежнему пытается выглядеть дряхлым стариком.

— Какие люди в нашем королевстве, — фыркаю, немного подвинувшись. Травы вокруг было, само собою, много, но мужчина понял это как знак усесться рядом. — И где же ты бродил, дедушка, когда так нужен был твой совет?

Оладушек ткнулся мордой мне в бок и едва заметно фыркнул. Не нравится ему этот товарищ, ну да куда нам ещё деваться?

— В большом городе затеряться легче, чем в деревне. Ты разве не слышала, что в Барашках останавливался сам Елисей?

— Не только слышала, но и принимала у себя в гостях.

— Так…

Мой собеседник шумно выдыхает и смотрит совершенно недобро. Да я и сама о себе сейчас не лучшего мнения, но было бы здорово, если помимо критики получу ещё и толику информации.

— Рассказывай, что там у вас приключилось.

— Сперва ответь на несколько вопросов, — качаю головой. — Подозреваю, я наворотила дел, как ты и предсказывал, но без информации тыкаюсь, словно слепой котёнок.

«Старик» ещё раз выдохнул, но хоть не так громко. А потом и вовсе махнул рукой, дозволяя спрашивать.

— Елисей — это кто?

— Столичный сановник, который уже тридцать лет работает как королевский дознаватель. Его отправляют на те дела, где требуется независимая оценка со стороны. И уж если сам Елисей Великий скажет, что кого-то стоит отправить на плаху, то будь уверена, головы этому человеку не сносить. Всё?

— Только начала, — мотаю головой. — Кто такие «заклинатели душ»? Помимо того, что это люди, умеющие рисовать. Я ничего не нашла в местной библиотеке, а её работник меня фактически послал.

— И правильно сделал. Ходишь, вынюхиваешь всё… — на некоторое время мужчина взял паузу, но всё-таки продолжил. — Есть старая легенда о том, что один злой колдун нарисовал портрет тогдашнего доброго и славного правителя и заключил в него магическую силу. Душа короля перенеслась в портрет, а сам он стал жестоким и беспощадным, пойдя на соседей войной, в которой пострадала половина страны.

— Но на самом деле, король решил воевать с соседями из-за денег, — предполагаю я, потому что все миры одинаковы. И тут же получаю утвердительный кивок.

— Зришь в корень, ведьма. Но простому народу об этом знать не стоит, поэтому нелегальные портреты правящей династии стали под запретом. Лет через двадцать запретили все портреты и вовсе, а ещё через сто рисовать что бы то ни было считалось крайне опасным делом. Люди уже и не помнят, почему, но так как гонения продолжаются, никому не интересно лишний раз брать в руки карандаш.

— Получается, мы имеем дело с предрассудками… И их никак нельзя искоренить?

— Не темни уже, рассказывай, что учудила.

Выбор у меня не большой, поэтому пришлось говорить всё, как на духу. Мужчина слушал меня внимательно, а в конце присвистнул и ёмко сообщил, что я — дура. Но это я знала и без него.

— Делать-то мне теперь чего?

— А что теперь сделаешь? Можешь попробовать сбежать. Будешь кочевать, как и я. И угораздило тебя, ведьма, привлечь внимание Елисея в самый неподходящий момент! Вообще-то я планировал пробыть в Барашках ещё хотя бы с годик…

— А с жителями как быть?

Меня волновал в основном именно этот вопрос. Вся деревня-то не сбежит.

— Никак, — «старик» пожал плечами. — Если Елисей отдал приказ, то барашкинцы уже считай сожжены. У него же хватка бульдожья, а тут ты откровенно призналась, что сама выращиваешь новых заклинателей.

— И откуда ты его так хорошо знаешь? — не выдерживаю я. — Неужели когда-то работал на него?

Я осеклась, столкнувшись с жёстким взглядом. Кажется, только что попала пальцем в небо. Нашла иголку в стоге сена. Вытащила счастливый лотерейный билет. Не знаю, что ещё за эпитет придумать, но наверняка угадала. Правда желания выпытывать подробности не было — своих проблем валом.

— Ладно. Тогда скажи, что может отменить решение этого вашего самого главного инквизитора? Указ короля?

— Плевать король хотел на ваши почеркушки, — отмахивается мужчина. — Не знаю, разве что божье провидение вас может спасти. Но говорю тебе, ведьма, лучше беги, пока можешь.

Отвечать я не стала. Неужели действительно нет никакого выхода? И сюжет обязан остаться незыблем…

Словно почувствовав моё настроение, Оладушек тычется мордой в ладонь, а после и вовсе взбирается на колени. Я машинально глажу дракончика, и это действие привлекает внимание собеседника, да так, что у того округляются глаза.

— Ты его откуда взяла?! — спрашивает он, вскакивая на ноги.

— Это всё тот же дракон, что и неделю назад, — пожимаю плечами. — Ты ведь его уже видел.

— Нет, тот был мелкий и с чёрными пятнами. А этот яркий настолько, что глазам смотреть больно.

— Оладушек просто отъелся и перецвёл. Линька закончилась.

Теперь взгляд «старика» стал и вовсе ошалевшим.

— Ты что, называешь дракона-повелителя Оладушком?

Я демонстративно поднимаю бровь, а мужчина снова садится рядом, чтобы рассмотреть моего питомца повнимательнее. Руками не трогает, но кажется не упускает ни одной детали.

— А перецвёл он у тебя до прихода Елисея, или после?

— Кажется дня через два после ухода и началась линька, — припоминаю. — А что?

— А то, что теперь ты являешься хранителем Высшего дракона. Синяя кожа, крылья с золотистыми "змейками" и ярко-жёлтые глаза… Ошибки быть не может, это он. И если бы Елисей пригляделся повнимательнее, то наверняка тоже признал малыша, и даже внимания не обратил на рисунки. Я и сам сперва думал, что это магический дракончик среднего ранга, а оно вон как повернулось…

— И чем это грозит лично мне? — уточняю, хотя после обещания карательного отряда хуже быть просто не может. — Надо кормить его исключительно омарами на золотой тарелке?

— Понятия не имею, о каких омарах ты говоришь, но имей ввиду, что тот, у кого в руках Высший дракон, может приказывать почти что так же, как и король. Или как бог.

Некоторое время мы смотрим друг на друга, а потом переводим взгляд на Оладушка. Тот весьма умильно кладёт лапку мне на ладонь и смотрит преданно-влюблёнными глазами. Подозреваю, вторая половина лепёшки мне тоже не достанется.

— Приказывать, говоришь… — тяну я, заодно вытаскивая из мешка сдобу. — А это уже не мысль. Это — идея!