Глава 11

Разбудила меня жуткая резь в животе. В комнате было темно, кровать Фидан пустовала, позвать на помощь было некого. С грехом пополам я села, к горлу тут же подкатила тошнота.

Так плохо мне не было даже днем, и я не на шутку испугалась. Я уже не была уверена, что успею добежать до ванной, да и бежать-то у меня не было сил. Коленки подгибались, комната вращалась вокруг меня с немыслимой скоростью.

Что делать я даже не представляла. Страховка закончилась, телефона здешней неотложки у меня не было, а просто орать «Хелп!» в надежде, что кто-нибудь да услышит, было глупо.

От отчаяния и боли у меня аж слезы выступили. Схватившись мокрой от пота рукой за бортик кровати, я заставила себя встать. Тихонечко, без резких движений… Давай, Маша, ты справишься! Медленно выдохнула, вытянув губы трубочкой, прикрыла глаза, усилием мысли протолкнула скользкий ком из горла чуть ниже в грудь.

Шажочек. Еще один. Стоп-стоп, не падаем! Держимся — вот и ручка двери. Так, прислонились, отдохнули. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Ты контролируешь свое тело, ты сильнее, чем кажешься. Подумаешь, отравление! С кем не бывает. Еще шаг. Вот умничка! Отдышались. Стоим прямо, все хорошо…

— Мария?

Господи, только не сейчас! Я не выдержу! Боль еще как-то можно пережить, тошноту тоже, но не в комплекте с Серканом.

— У… — с усилием глотнула. — Уйди…

— Тебе плохо?

Нет, блин, мне просто замечательно! Не видишь, что ли? Самое время схватить меня за задницу и посулить внушительную сумму за секс, я ж чуть из трусов не выпрыгиваю!

— Уйди… — повторила едва слышно, и меня мотнуло в сторону.

Серкан успел подхватить меня в последний момент, — то ли не слышал просьбу, то ли, как обычно, ее проигнорировал. Без лишних слов он перекинул мою руку через шею и, как раненного бойца, потащил к туалету.

Что ж, пожалуй, это был первый случай, когда я не желала Серкану немедленной мучительной смерти и адских котлов, — если бы не он, обниматься мне сейчас с холодным кафелем на полу.

Выскользнув из рук Серкана, я обхватила унитаз, чтобы распрощаться с содержимым желудка. После этого спазм немного отпустил, и я обессилено опустилась на пол, зачем-то разглядывая отполированные мужские ботинки. Они так сияли, что в отражение можно было смотреться. Интересно, сколько горничных он заставил их начищать зубной щеткой?

— У тебя рот черный, — раздался над головой обеспокоенный голос. — Нужно вызвать врача, если это внутреннее кровотечение…

— Это уголь, — отерла губы тыльной стороной ладони. — Мне лучше. Пожалуйста, Серкан, уходи. Я не могу сейчас…

— Нет.

Он не стал спорить, что-то доказывать, просто помог встать, подвел к раковине и умыл, как ребенка. А потом, не дав и слова сказать, поднял на руки и куда-то понес.

Где-то в глубине души я очень хотела оказать сопротивление, но сил во мне было не больше, чем в половичке у двери. От слабости я даже толком не чувствовала конечностей, мозг превратился в кашу: я не понимала, где я, сколько времени и что со мной творится. Уронив голову Серкану на плечо, я только молилась, чтобы боль, наконец, прошла, и тошнота прекратилась.

Медкабинет, к которому принес меня мужчина, оказался заперт.

— Уже поздно, — нахмурился Серкан, подергав за ручку двери. — Я отвезу тебя в клинику.

— Проверить на венерические? — неуклюже пошутила я.

— О, тебе уже лучше? — он бросил на меня короткий взгляд, но на ноги не поставил.

— Да… — я осеклась, пережидая очередной спазм. — Серкан… В моей комнате…

— Уголь? — спросил он, проходя через фойе.

Я зажмурилась от яркого света, слишком уж резало глаза с непривычки.

— Нет… У меня были еще лекарства… И моя страховка закончилась… Я не потяну…

— Думаю, я как-нибудь наскребу, — раздраженно перебил Серкан, а потом, перехватив меня поудобнее, добавил: — Это может быть серьезно.

— Да ничего такого. Съела что-то не то. Мехмет принес пахлаву…

Упоминание Мехмета подействовало на Серкана не лучшим образом: я почувствовала, как затвердели его мышцы, а на скулах шевельнулись желваки. И черт дернул меня за язык… И почему я всегда сначала говорю, а потом думаю? Точнее, не так: зачем я вообще говорю, если не могу соображать нормально?..

К счастью, на сей раз обошлось без скандалов и разбора полетов.

— А если аппендицит? — припечатал меня Серкан, и я прикусила язык.

Мне пришлось признать его правоту, хоть и далось это нелегко. Пока Серкан усаживал меня в машину, я пыталась вспомнить все свои предыдущие отравления. Их было не так много — в основном, по детству. И такой острой боли я тогда точно не испытывала. А поскольку аппендикс мне не удаляли, то он вполне мог быть причиной моего состояния. Умереть только из желания что-то доказать Серкану… Слишком. Даже для меня.

Да, принимать чью-то помощь бывает сложно, во всяком случае — мне. Я не люблю быть кому-то обязанной, предпочитаю все трудности решать сама. Но что, если на кону и правда моя жизнь? Разумеется, я верну Серкану все до копейки, если мне понадобится операция. Буду переводить траншами, а куда деваться… Но уже сам факт, что он не бросил меня в беде после всех наших конфликтов, заставил меня взглянуть на него другими глазами.

Если Серкан и нервничал, то виду он точно не подавал. С заднего сиденья я видела только его затылок, а еще — правую руку, уверенно лежащую на руке. Если честно, я всегда завидовала людям, которые умеют не поддаваться панике. Сама-то я таким навыком похвастаться не могу, чего стоит только история с потерей паспорта. Я бы и сейчас, наверное, сходила с ума от страха, но мне приходилось бороться с тошнотой — и для эмоций места внутри попросту не оставалось.

Ни один мускул на лице Серкана не дрогнул, когда мы приехали в больницу. Это была платная клиника, — шикарный холл с огромными окнами, цветы в больших кадках, мраморные полы. Если бы не люди в голубых медицинских костюмах, я бы решила, что Серкан меня привез в другой отель своей сети.

Моего спасителя, похоже, узнали сразу, — то ли он был здесь частым гостем, то ли он периодически светился в прессе. Так или иначе, к нам тут же кинулась медсестра, меня пересадили на каталку, и уже через пару минут я оказалась в смотровом кабинете.

Приятный седовласый врач уложил меня на кушетку и принялся задавать вопросы на турецком. Я сникла: я и по-русски сейчас понимала довольно скверно, а чужой язык и вовсе звучал, как тарабарщина.

— Серкан? — тихонько пискнула, хватаясь за живот.

Уж не знаю, услышал он меня через дверь или просто волшебным образом почувствовал, что нужен мне, — но стоило мне произнести его имя, как он ворвался в кабинет без стука.

Дальнейшие переговоры шли уже через него. Я кратко описала свои симптомы, прибежала медсестра, взяла какие-то анализы, и врач сделал УЗИ. При этом Серкан не оставлял меня ни на секунду, а пока доктор водил по мне по животу, крепко держал за руку.

Я не знала, о чем он думает в этот момент, но это было так странно… Еще недавно я была уверена, что кроме секса Серкана вообще ничего не интересует, а теперь он открылся мне с другой стороны. Кто бы мог подумать, что он способен на такую заботу! От его ладони исходила тепло и какая-то необъяснимая поддержка, и отчего-то я верила, что все будет хорошо.

— Это не аппендицит, — перевел Серкан, выслушав врача. — Похоже на кишечный грипп. Тебя оставят здесь на ночь. Сделают как это… Капли…

— Капельницу?

— Да, — кивнул он. — А утром выпишут.

— Хорошо, — выдохнула с облегчением. — Если можешь, скажи Нурай ханым, что я постараюсь прийти вовремя. Может, меня заберет Мехмет или…

— Нет! — отрезал Серкан. — Ты больше не будешь работать в отеле. Я заберу тебя сам — и отвезу в свой дом.

— Мы это уже обсуждали, и я… — попыталась приподняться на локтях, но голова снова закружилась.

Врач что-то неодобрительно сказал Серкану, и тот кивнул.

— Тебе нельзя сейчас волноваться, — передал он мне. — Завтра вернемся к этому вопросу, а пока тебя переведут в палату.

Я промолчала. Все снова вернулось на круги своя. Вот же наивная дура! Решила, что Серкан помогает мне по доброте душевной… Ну не абсурд ли?! Уже давно пора было усвоить урок: Серкан не принимает отказов. Даже в моей болезни он усмотрел для себя неплохую возможность. Утащит меня на виллу, где кроме нас нет ни души, — ни свидетелей, ни конкурентов, — дождется, пока я приду в себя, и продолжит гнуть свою линию. Все мои угрозы насчет его отца потеряют всякую силу, потому что как я выйду на него без Мехмета или дяди Мусы? И мне придется согласиться на это безумное предложение. Других-то способов добыть денег у меня не останется… Такой был план, господин Озтюрк?

Меня увезли в палату, поставили капельницу, и я беспомощно уставилась в потолок. Убаюкивающе пикала аппаратура, из коридора слышались приглушенные голоса, но я изо всех сил боролась со сном, пытаясь придумать, как же мне выкарабкаться из очередной засады.

Ничего путного на ум не приходило. Напротив: чем больше я старалась, тем сильнее меня клонило в сон. Боль отпустила окончательно, тошнота, наконец, прекратилась, и от облегчения веки налились тяжестью, а мозг отключился.

Когда я проснулась, катетера в моей руке уже не было. Видно, медсестра вынула его, пока я спала. За окном занимался рассвет, небо окрасилось нежными розовато-персиковыми и сиреневыми красками. На тумбочке стоял роскошный букет роз, которого вчера, если мне не изменяет память, здесь не было. О происхождении букета я примерно догадывалась: Серкан. Кроваво-алые розы… Красивые, конечно, но как же это банально! И какой непрозрачный намек на то, с какой целью он их преподнес! Н-да уж, горбатого могила исправит.

Осторожно я присела на койке, прислушиваясь к своим ощущениям: голова больше не кружилась, желудок молчал. Некоторая слабость все же осталась, но силы частично вернулись, и меня уже не мотало из стороны в сторону, как ромашку в проруби.

Я опустила ноги, встала и сделала пару шагов. И результат этого мини-теста меня полностью устроил. Дело было за малым: придумать, как отсюда сбежать.

Препятствий у меня нарисовалось сразу несколько. Во-первых, одежда. Точнее, ее отсутствие. Куда подевались мои вещи, я понятия не имела, а в больничной ночнушке с голым задом далеко не убежишь. Во-вторых, деньги, документы и телефон. Ничего из этого списка у меня при себе не было. Все осталось в отеле. И, в-третьих, полная дезориентация.

Даже если представить себе, что я найду, чем прикрыть пятую точку, и каким-то чудом проскользну мимо ресепшн, не расплатившись, идти-то мне куда?! Я ведь не знаю, где нахожусь. Впрочем, если повезет, то можно добраться автостопом… Да, турецким я не владею, но словосочетание «Султан СПА Резорт» в переводе не нуждается!

Выглянув в коридор и убедившись, что там все тихо, — видно, мне посчастливилось проснуться до обхода, — я подошла к зеркалу. Креативностью я похвастаться никогда не могла, но кое-какая идея все же появилась: я сняла ночнушку, переодела ее задом наперед, — так, чтобы разрез оказался спереди, — и запахнула потуже, словно кимоно.

Боже, неужели все это реально происходит со мной? Как будто я попала в какой-то дешевый фильм про шпионов. Наверное, когда-нибудь я расскажу эту историю внукам, и мы вместе над ней посмеемся, но конкретно сейчас я бы предпочла крепко зажмуриться — и перенестись домой. Жаль, это так не работает…

Единственным плюсом во всей этой ситуации был тот факт, что палата моя находилась на первом этаже. И потому окно показалось мне куда лучшим выходом, чем дверь.

Распахнув створки, я оценила высоту — и собственные силы. Метра два… Не так страшно, если подумать. Будучи подростком, я не раз перелезала через забор, — и ничего, шею себе не свернула. Конечно, теперь моя физическая форма была уже не та, но под окнами были аккуратно подстриженные кусты самшита, а не колючая проволока. Ну, упаду, — поцарапаюсь, ногу подверну. Как бы сказала наученная мной Фидан — дело житейское. Всяко лучше, чем оказаться в секс-рабстве у Серкана.

Я перекрестилась, села на подоконник и перекинула ноги на сторону улицы, и решимости слегка поубавилось. Прыгнуть — или лезть задом, вот в чем вопрос. Прыгать было страшновато, а потому я малодушно развернулась к миру филейной частью и медленно опустила вниз ногу, нащупывая выступ фундамента.

— Тебе помочь?

От неожиданности я так и повисла в полуметре от земли. Утренний ветерок трепал подол ночнушки, как флаг, являя всем желающим не самую пристойную картину. Ну, или одному желающему… Он, конечно, не увидел там ничего нового для себя, но судя по голосу, не возражал взглянуть снова.

— Твою мать… — я попыталась рывком подтянуться обратно в окно, но на это мой измотанный организм был уже не способен.

— И тебе доброе утро, — Серкан невозмутимо снял меня с подоконника, как спелую грушу, и развернул к себе. — Если ты не любишь розы, могла бы так и сказать. В следующий раз закажу другие цветы.

— Следующего раза не будет! — одернула я ночнушку.

— Как самочувствие? — Серкан проигнорировал мой сердитый взгляд. — Тебе уже лучше?

Я хотела ответить: «Будет лучше, когда ты от меня отстанешь», но передумала. Какими бы ни были мотивы Серкана, он мне помог. Если бы не местные врачи, я бы, возможно, все еще валялась в комнате, мучаясь от боли, так что я, как ни крути, была перед Серканом в долгу. Не в таком, конечно, чтобы расплачиваться натурой, но все же. И хамить было бы слишком грубо.

— Да, — отозвалась предельно вежливо. — Я чувствую себя прекрасно и готова вернуться к работе.

Серкан нахмурился.

— Я уже сказал: в отель ты не вернешься. Я только что подписал документы на аренду. Снял виллу, и сейчас мы поедем туда. Только врач тебя осмотрит…

— Отлично! — воскликнула с сарказмом. — Жду не дождусь, когда же мы снова займемся любовью!

— Серьезно?! — опешил Серкан.

— Нет! Слушай, я тебе благодарна за помощь и все такое, но этого не будет!

— Да почему?

Я чуть лоб себе не расшибла от отчаяния. Какой-то вечный разговор глухого с немым, — вроде на одном языке общаемся, а он все равно меня не понимает. Может, мне на асфальте ему нарисовать?

— Я не хочу… — завела я старую шарманку, но закончить мне Серкан не дал.

— Знаю, знаю, я ужасный человек, — перебил он нетерпеливо. — Я и с первого раза все понял. Может, ты хотя бы попробуешь меня выслушать?

Я обреченно вздохнула. Какой смысл спорить? Он все равно выскажется, хочу я этого или нет.

— Валяй.

— Ты не в том состоянии, чтобы работать. Я ничего от тебя не требую — просто предлагаю спокойно восстановить силы. Ты поживешь на вилле пару дней, получишь свои документы — и можешь лететь домой. Я оплачу билеты.

— Просто так? — недоверчиво переспросила я.

— В это так сложно поверить?

Нет, не сложно. Скорее, нереально. Все это время Серкан изощренно надо мной издевался, то унижал, то приставал, то отталкивал. Даже стать его личной проституткой предложил. Но стоило мне сожрать какую-то гадость и загреметь в больницу, — сразу вот тебе ключ от виллы, и вот авиабилет до Москвы. Действительно, отчего бы и не поверить?!

Я ничего не ответила, да этого и не требовалось, — все эмоции были написаны у меня на лице.

— Я устал, — добил меня Серкан. — От наших конфликтов, от этого… — он неопределенно махнул рукой. — Я сам себя не узнаю в последнее время. Вчера я приходил, чтобы извиниться.

— Что?!

— Можешь не верить, — он дернул плечом. — Но я не должен был предлагать тебе… Ты мне ничего не должна. Когда тебе ночью стало плохо, я понял, что вел себя как…

— Скотина? — с готовностью подсказала я.

— Не знаю, что это значит… Но да, если тебе так нравится.

Мне стало как-то не по себе. Серкан извиняется? Тот самый Серкан? Может, у него раздвоение личности? Или это какой-нибудь тайный брат-близнец, о котором никто не знал? Я не верила своим ушам. Заснула в одной реальности — проснулась в другой. И какие законы в ней действуют, я пока не понимала.

— И ты больше не будешь ко мне приставать?

— Нет.

Точно другая реальность.

Варианта у меня было теперь два: или снова попытаться сбежать от мужчины, который неплохо развит физически и не провалялся всю ночь под капельницей, в отличие от меня, или довериться ему. И оба эти варианта были одинаково плохими.

— Ладно, — вздохнула я, решив рискнуть. Все равно прямо сейчас стометровку я бы не осилила.

Серкан улыбнулся, и я вдруг осознала, что впервые вижу его таким. Без налета мстительности, издевки или злорадства. Как ни странно, улыбка ему очень шла: черты лица смягчились, взгляд потеплел, и у меня внутри что-то екнуло. Если бы я встретила такого мужчину при других обстоятельствах, я бы даже могла влюбиться в него… Глупость, правда? Хорошо, что истинную натуру Серкана я уже успела узнать.

Он отвел меня к врачу. Тот, конечно, очень удивился, что я пришла не из палаты, а через главный вход, но никак это не откомментировал. Повел себя, как истинный профессионал: осмотрел меня и дал добро на выписку.

Я, наконец, смогла переодеться в нормальную одежду и, хотя сомнения меня не отпускали до сих пор, а мысли о побеге все еще закрадывались в голову, села в машину Серкана, и он повез меня на свою новую виллу.

Дорога прошла в полнейшей тишине. С Мехметом мне было как-то легче, — возможно, потому что за нашими спинами не маячил призрак сексуального напряжения. Мы болтали, слушали музыку, фальшиво подпевали хором… А Серкан даже музыку включить не догадался. Мне же просить его не хотелось, поэтому я сосредоточенно изучала проносящиеся мимо пейзажи и старалась лишний раз даже не смотреть на новую исправленную версию Серкана.

К моей радости, за окнами тоже было, на что поглазеть. Тянулись горы, на которых, утопая в зелени, кучковались симпатичные домики с белыми балконами, то здесь, то там в просветах мелькала лазурная синева морской глади. Банановые пальмы, раскинув широкие лопасти листьев, перемежались платанами и инжирами, фонтанами фуксии вспыхивали пушистые кусты олеандра.

Мы выехали из отельной зоны, и пафосные ворота роскошных гостиниц сменились частными виллами. Серкан снял дом в элитном районе, — никаких гор мусора на пыльной обочине, никаких уличных торговцев с коробками фруктов и крошечных магазинчиков с газировкой и чипсами.

Преодолев пункт охраны, мы оказались за высоким каменным забором в небольшом коттеджном поселке. Сложно было сразу прикинуть, сколько именно там домов, потому что местность была гористой, дорога петляла серпантином, а за густыми кронами виднелись разве что крыши или окна мансард. Одно могу сказать точно: застройка была разреженной, виллы не лепились друг к другу вплотную, как замерзшие сиротки. Нет, здесь все дышало спокойствием и комфортом, и о том, что сосед, выйдя на балкон, окажется прямиком у твоего окна, можно было не беспокоиться. В этом поселке явно селились люди, ценившие приватность. Неудивительно, что Серкан после жизни в отеле на несколько сотен человек, выбрал именно это место. Удивляло другое — почему он вообще жил в бунгало и не переехал сюда в первый же день.

— Я планировал найти себе дом чуть позже, — неожиданно заговорил Серкан, и я невольно вздрогнула: он что, мысли мои читает?

Он притормозил у широкого гаража с автоматическими воротами, направил на него пульт, и ворота послушно поползли наверх.

— И почему поменял планы? — спросила, когда Серкан заехал внутрь и заглушил двигатель.

Щелкнул замок ремня безопасности, и мужчина повернулся ко мне:

— Из-за тебя.

Мы молча смотрели друг на друга, гнетущую тишину нарушало лишь поскрипывание закрывающихся ворот. Я почувствовала, как учащается сердцебиение, а в животе зарождается паника.

Вот сейчас Серкан опять меня поцелует — и кричи, не кричи, все закончится вполне предсказуемо. В просторном салоне его кроссовера достаточно места для быстрого секса, да и шумоизоляция наверняка соответствует бизнес-классу. А главное, я почему-то не была уверена, что буду вообще кричать. И если буду, то, к вящему моему стыду, вовсе не от страха.

Но Серкан ничего не сделал, — он даже не притронулся ко мне.

— Не смотри на меня так, я тебя не съем, — улыбнулся он. — Я бы все равно арендовал дом, просто мне хотелось сначала освоиться на работе. Считай, что у тебя новая должность: ты будешь тестировать мою виллу. И не волнуйся, я заеду сюда только после тебя.