Глава 9

Солнечный свет пробивался сквозь закрытые веки, но проснуться я смогла далеко не сразу. И уж тем более не сразу до меня дошло, сколько времени, и где я вообще нахожусь.

Правда оказалась мучительной: я проснулась в номере Серкана.

Пару раз в жизни мне уже приходилось испытывать похмелье после алкоголя, а вот после секса… Скажу я вам, разница есть, но она небольшая: да, голова не болела, а вот чувство стыда и полная разбитость имелись в избытке.

— Не-е-ет… — простонала, зарываясь лицом в подушку.

Вот бы можно было стереть воспоминания! Удалить их, как ненужный файл! Но нет: память упрямо подсовывала непрошенные картинки, а я не знала куда от них деться. Что на меня нашло?! Буйное помешательство, не иначе. Или какая-то местная тропическая лихорадка… Такие вообще бывают в Турции? Наверняка. По-другому никак не объяснить тот факт, что я переспала с худшим мужчиной на всем земном шаре.

Причем, не просто переспала: я вела себя, как последняя нимфоманка. Стыдно сказать, что я позволила с собой вытворять! Мы сношались во всех мыслимых и немыслимых позах. После первого оргазма я чуть сознание не потеряла. На трясущихся ногах пошла в душ — все тело блестело от пота, между ног и вовсе случился потоп. А хуже всего, что в пылу страсти я совершенно забыла про презервативы.

У меня-то их не было: ну а кто станет такое брать, когда шеф вызывает тебя на уборку номера? Из латексных изделий я взяла лишь перчатки. Но Серкану-то я могла напомнить… Дура! Еще дрянь какую-то от него подцепить не хватало…

Я смыла с себя каждый его отпечаток пальца, все биологические жидкости, докрасна натерлась мочалкой и уже хотела улизнуть к себе, но стоило мне распахнуть дверцу душевой кабины, как передо мной снова предстал этот жеребец — и снова в полной боеготовности. У меня аж ум за разум зашел: откуда такие запасы энергии?!

Но меня бесцеремонно втолкнули в кабинку, намыленные руки заскользили по моему телу, добираясь до самых потаенных уголков, и мысли опять исчезли.

Из душа Серкан вытащил меня на кровать, чтобы закончить начатое. И закончил, надо сказать, эпично: после второго оргазма я-таки отрубилась и в себя пришла только теперь. Если верить наручным часам моего неутомимого босса, что лежали на тумбочки у кровати, в десять часов утра.

Набор значков на циферблате врезался в мозг, и я кубарем скатилась с кровати, путаясь в простыне, которая послужила мне одеялом. Десять, мать его, часов! Рабочий день начинается прямо сейчас, а я до сих пор не на построении… Или планерке… Или как они тут называют общий сбор горничных. После такого Нурай точно меня возненавидит! А когда узнает, что я еще и ночевала не в номере… Господь всемогущий! В восточной стране такое воспринимают особенно остро! Да, здесь никто никого не заставляет носить платок или, тем более, хиджаб, но все равно я стану объектом всеобщего порицания. Что уж там: даже в России, переспи я с боссом, обо мне уже на следующий день сплетничал бы весь офис. Хорошо хоть, никто не догадается, с кем именно я вступила в порочную связь…

— Не волнуйся, я предупредил Нурай, что ты опоздаешь, — послышался невозмутимый голос Серкана.

Я дернулась, больно напоровшись ногой на угол тумбочки и изрыгнула парочку проклятий. Будь я ведьмой, в номере бы уже материализовался какой-нибудь злостный демон. Впрочем, это меня нисколько не пугало. По сравнению с Серканом любой обитатель преисподней покажется праведником.

Вот зачем он все растрепал старшей горничной?! Ладно бы я просто опоздала на пять-десять минут, но Серкан ведь прямым текстом дал ей понять, что я у него… Скажем так, на особом счету. Нурай — женщина не глупая. Сразу сложит два и два. А чего тут думать? Ночью я где-то пропадала, а наутро Серкан сообщает, что я задержусь. Ясно же, перед кем я раздвинула ноги! Черт!..

— Ненавижу! — с чувством выплюнула я.

— Кофе будешь? — последовал вежливый вопрос.

Серкан сидел на маленьком балкончике, — или, правильнее сказать, террасе, потому что его домик был одноэтажным, — и мирно попивал кофе, закусывая круассанами. Через открытую дверь я увидела, что он уже полностью одет: серый костюм, белоснежная рубашка… Глядя на него и подумать нельзя было, что этот образцовый бизнесмен по ночам превращается в сексуально озабоченное чудовище.

Отыскав на полу скомканную униформу, я попыталась одеться, но часть пуговиц отсутствовала. Точно! Вчера Серкан в пылу страсти срывал с меня одежду… Ну да, так и есть. Трусики вообще можно смело выбрасывать. И в чем, интересно знать, я должна теперь бежать на работу?!

Ладно, этот мерзавец как минимум задолжал мне одежду. Плюнув на все, я полезла в его шкаф, выудила самую длинную рубашку и, надев, застегнула. Платья-рубашки сейчас в моде, если что — скажу, что в России все так носят. Еще бы ремень…

— Я спросил: ты будешь кофе? — Серкан уже с интересом наблюдал за мной, подперев дверной косяк.

Мне хотелось ответить что-нибудь язвительное, но от одного взгляда на Серкана пропал дал речи. Не потому, что он произвел на меня неизгладимое впечатление, просто меня обуял такой стыд за вчерашнее, что словарный запас иссяк. Как вообще вести светскую беседу с человеком, который ночью видел тебя во всех ракурсах? Я — не какая-нибудь актриса из фильмов для взрослых и раньше ничего подобного не делала. Конечно, мужчины у меня были, но как-то все проходило чинно и благородно. Миссионерская поза, выключенный свет… А не вот это вот все. Мне теперь и на себя-то в зеркало смотреть не хотелось, а уж на Серкана — тем более.

— Нет, — только и смогла выдавить я.

— Да ладно, — он удивленно вскинул брови. — Ты что, покраснела? Не поздно изображать невинность?

Я не видела себя со стороны, но кровь прилила к щекам, а во рту пересохло. Да что ж со мной творится-то?! Стараниями Серкана я попаду в ад, без вариантов.

— Я лучше пойду.

Весь мой запал сдулся, как проколотый шарик, Серкан начисто лишил меня воли. Еще вчера я бы оскорбила его в ответ или отвесила пощечину, но сегодня сама себя не узнавала. Давай, тряпка, соберись!

— Потом, — мужчина решительно преградил мне дорогу. — Нам надо кое-что обсудить.

— Тут нечего обсуждать, Серкан! — в панике выпалила я. — Это была ошибка. И я буду очень благодарна, если ты не станешь говорить Нурай и остальным, где и как я провела эту ночь.

— Ошибкой? — Серкан уцепился за одно-единственное слово, и кофейные глаза потемнели.

— А разве нет? — с вызовом выпятила подбородок. — Глупой досадной ошибкой.

— Как скажешь, — прищурился турецкий верноподданный. — Но нам все равно надо поговорить. Мы не использовали презерватив… По крайней мере, в первый раз. Я хочу быть уверен, что проблем не будет.

Не будет?! Да у меня их и так по горло! Испорченная репутация, растоптанное самоуважение… И необходимость разговаривать с человеком, которого я бы предпочла больше никогда не видеть.

— Если ты о беременности, то нет, не будет. Я об этом позабочусь, — с готовностью заверила я.

Даже без напоминаний Серкана я собиралась при первой же возможности сбегать в аптеку и купить средство экстренной контрацепции. Если бы он удосужился разбудить меня пораньше, то я бы уже приняла спасительную таблетку, но теперь… Придется подождать до конца рабочего дня или, на худой конец, слинять во время уборки, если Фидан согласится меня прикрыть. Ребенок в мои планы не входил. Ребенок Серкана… Боже, это даже звучит, как название фильма ужасов.

— А что насчет болезней? — не унимался он. — Учитывая твою… Кхм… Сексуальную активность, — на этом Серкан криво усмехнулся.

— Если ты боишься болезней, не стоит спать с кем попало! — парировала я.

Внутри все буквально кипело от ярости. Кем он меня вообще считает?! Это он окучивал меня с первого дня! Раз уж он такой ипохондрик, попросил бы справку. Может, хоть это бы меня отрезвило, и я нашла бы в себе силы вчера послать его, куда подальше!

— Как ты уже сказала, это была ошибка. Здесь недалеко есть клиника… Ты могла бы провериться.

Я хотела бросить ему в лицо, что последний раз до этой ночи у меня был секс год назад, причем с приличным парнем, с которым я долго встречалась, и что ни с каким Мехметом я не спала, но вовремя передумала. Какой смысл оправдываться?! Во-первых, Серкан этого не достоин. А во-вторых, он все равно не поверит. Мнение обо мне он уже составил, так стоит ли его разубеждать? Он мне даром не сдался.

— Проверься сам, — ответила я. — Ты, видимо, в эту клинику часто ходишь, тебе не привыкать. Венеролог тебя в лицо знает, наверное. Или скорее… — я недвусмысленно окинула взглядом его пах. — В другое место.

— Как ты вчера сказала? С больной головы на здоровую? — Серкан стиснул челюсти. — Надо запомнить это выражение.

— Пришли мне потом результаты анализов, — я протиснулась мимо него и взяла со стола ключи от номера и телефон.

К счастью, на сей раз Серкан не попытался меня остановить, и я поспешила в корпус для персонала. Мне повезло — остальные сотрудники уже убежали на работу, и у меня были все шансы не спалиться.

— Мария? — женский голос ударил в спину, когда до моей комнаты оставалось всего ничего.

Я застыла.

— Да? — обернулась, вжав голову в плечи.

Сзади меня стояла Нурай ханым собственной персоной, и ее взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Где форма? — в ее тоне звенел металл.

— Я… Я сейчас переоденусь… Простите за опоздание…

— Серкан бей сказать ты убирать ВИП-бунгало, — рот женщины превратился в тонкую ниточку.

Мои худшие опасения оправдались. Сложно было сказать, поняла ли Нурай до конца, что я натворила, но явно догадывалась, что дело нечисто. Знаю, работать мне оставалось в отеле не так долго, и все же стать для местной паршивой овцой…

— Да, — нервно сглотнула. — Я пролила кофе… — для наглядности нарисовала на рубашке пятно. — И мне одолжили одежду. Я все отстираю!

— Второй этаж, — отрезала старшая горничная после недолгих размышлений и удалилась, оставив меня гадать, к какому выводу на мой счет она в итоге пришла.

Я выдохнула, утешив себя тем, что какая-никакая надежда осталась, рванула в комнату и, переодевшись в униформу нормального размера, побежала в сторону главного корпуса.

Конечно, мне очень хотелось как-то реабилитироваться в глазах своей непосредственной начальницы, но еще сильнее я боялась неприятных последствий сегодняшней ночи, а потому, замявшись ненадолго у входа в фойе, все же рискнула сделать вылазку в ближайшую аптеку. Благо, когда мы с Мехметом ходили в полицию, я заметила неподалеку вывеску с красным крестом.

Вылазка моя заняла больше времени, чем я рассчитывала. Оказалось, что в Турции препарат, который был мне нужен, не продавался. Точнее, продавался, но под другим названиям. Краснея от чувства жуткой неловкости, я стала на пальцах объяснять парню-фармацевту, что именно хочу купить. Клянусь, это была худшая игра в «крокодила» за всю историю! Я пыталась жестами показать большой живот, — мне протягивали тест на беременность. Я снова показывала живот, а потом его перечеркивала, — и получала то средство от изжоги, то от вздутия и газов, то презервативы. К тому моменту, как до паренька, наконец, дошло, вся очередь смотрела на меня с жутким осуждением, поскольку состояла она, как назло, из местных женщин.

Мне казалось, что меня вот-вот проведут тропой позора, протащат через толпу, закидывая картофельными очистками, и принимать таблетку на глазах у всех я не решилась. Нацепила темные очки в пол-лица и помчалась в отель.

Там меня ждал новый сюрприз. Моя начальница, судя по всему, знатно во мне разочаровалась, потому что на втором этаже, на который откомандировали меня, уже убиралась Фидан. Не то чтобы мне хотелось самой отдраить все номера, но все же стало обидно. Вчера-то я справилась, пусть и с опозданием!

— Привет… — я припарковала свою тележку с бытовой химией и наборами шампуней рядом с тележкой Фидан.

Стоило признать, что моя соседка работала куда более прытко. Будто маленькая фея уборки она прямо порхала по номеру, напевая себе под нос и ловко орудуя тряпкой.

Вместо ответа Фидан удостоила меня коротким кивком — и взялась за пылесос. Улыбка сползла у меня с лица: щупальца сплетен уже добрались до единственной девушки, которая относилась ко мне доброжелательно. Настроение и до этого было на редкость паршивым, а теперь скребущих кошек на душе заметно прибавилось.

— Я тогда начну с другого конца этажа? — предложила, чтобы нарушить неловкое молчание.

Фидан посмотрела на меня так, будто я съела все ее подписанные йогурты из холодильника.

— Хорошо, — и демонстративно включила пылесос, давая понять, что разговор окончен.

— Фидан! — окликнула ее, выключив ее ревущего зверя: профессиональная техника для уборки отличалась не только мощностью, но и особым тембром голоса. Звучала, как гоночный болид.

— Я не хочу говорить! — соседка дернула за шланг, подтаскивая пылесос поближе к себе — и подальше от меня.

— Послушай, я же ничего такого не сделала.

— Все знают, где ты была ночь! — сердито процедила Фидан. — Мехмет говорил, ты ушла к Серкан бей! Бедный Мехмет!..

— А при чем тут Мехмет?! — опешила я.

Нет, ладно бы, меня записали в подстилки босса — это было бы обидно, но справедливо. Сама виновата, за грехи надо платить и так далее, и тому подобное. Но Мехмета-то я чем обидела?

— Ты ему нравится! — Фидан осуждающе качнула головой. — Он говорил, ты его девушка!

Если бы турчанка выплеснула на меня ведро ледяной воды, я бы и то, пожалуй, удивилась бы меньше. Я — девушка Мехмета?! Сюр какой-то…

— Не-е-ет… — неверяще протянула я.

— Да! — добила меня Фидан. — Он хороший! А ты… Серкан бей — миллионер, босс… Обмен на деньги, да?

Какой интересный способ назвать меня шлюхой! Если бы еще за дело… Но кроме унижений я за ночь с Серканом не получила ровным счетом ничего. «Обмен» вышел, мягко говоря, неравноценным. Серкан, как и подобает мужчине, не потерял ни грамма репутации, а я теперь просто зло во плоти. Продалась миллионеру, разбив сердце несчастному Мехмету, о чувствах которого я вообще не подозревала. Да, он мне помог с документами, но чтобы на каждом углу трезвонить, будто я — его девушка?! Даже поцелуя не было!

— Если бы Серкан мне заплатил, то я бы не пришла убираться! Я бы уже летела на самолете в Москву! Ваш Серкан — просто монстр. И он мне даром не нужен!

— Даром? — нахмурилась Фидан, услышав незнакомое слово.

— Даром — это бесплатно, — ухватилась я за любовь своей соседки к изучению языков. — Серкан — ужасный человек! И даже за большие деньги…

— Мария! — попыталась перебить меня Фидан, видно, субординация была у нее в крови, но я была слишком зла, чтобы остановиться.

— Это правда! Он мне не нужен ни за миллион, ни за миллиард долларов! Да я бы сама отдала все, что у меня есть, лишь бы больше никогда не видеть его отвратительную физиономию!

— Вот как?

Я зажмурилась. Угадайте, кто слышал всю мою тираду от и до?! Правильно, Серкан! Ну вот с чего бы мне надеяться, что он хоть на секунду оставит меня в покое? Нет, это турецкое вампирище не успокоится, пока не выпьет всю мою кровушку. Подслушивать исподтишка… О, вполне в его духе! Странно, что он жучок еще на меня не повесил и скрытую камеру в номере не установил. Хотя… Я ведь не проверяла. Но вечером обязательно займусь.

— Да, — медленно обернулась, послав гаду уничижающий взгляд.

— А вчера мне так не показалось…

И опять издевки. Боже, ему до сих пор не надоело?! Что за комплексы у него? Откуда это больная зацикленность на моей скромной персоне? Как будто в отеле мало девушек, которые с радостью кинулись бы в объятия наследника империи «Султан резорт». Да флаг им в руки — и терпения побольше! Так почему именно я? Зачем унижать меня перед Фидан?

— Простите, Серкан бей, мне надо работать, — схватилась за тележку и покатила ее прочь, в другой конец коридора.

Я бы с удовольствием переехала ей Серкана, но застрять в турецкой тюрьме мне не улыбалось. Пришлось чтить местный уголовный кодекс и оставить расправы для сладких фантазий.

Серкан, впрочем, не отстал. Я слышала его шаги за спиной, но решила сменить тактику: если перепалки его заводят, то почему бы не попробовать игнор? Делая вид, что никого рядом нет, я дрожащими от слепой ярости руками извлекла из кармана универсальную ключ-карту и открыла номер.

— Тебя не предупреждали, что нужно стучать? — раздался насмешливый вопрос.

Выдохнув и сосчитав до десяти, чтобы желание что-нибудь кому-нибудь оторвать слегка поутихло, я захлопнула дверь, постучала. Тишина. Теперь съел, ублюдок? Снова приложила карту и втолкнула тележку внутрь.

Думаете, Серкан ушел? Как бы не так! Он последовал за мной и уселся на стул, закинув ногу на ногу. У него был такой вид, будто ему только ведерка с попкорном и не хватало. Что ж, хозяин — барин. Если во всем отеле больше нет никаких проблем, и от качества уборки конкретно этого номера зависит судьба всей сети — на здоровье! Смотрите, контролируйте, мне не жалко. Хоть на телефон снимайте, если ваше душеньке угодно. Стоп! О чем это я? Душа-то явно давно продана соответствующей инстанции.

Включив пылесос, я приступила к уборке. Сосредоточиться на работе было трудно, но я старалась. Как мантру про себя читала: «Нет никакого Серкана, это просто мебель. Ужасная безвкусная табуретка». И знаете, что? Это помогло. Минут через пять напряжение ослабло, и я спокойно закончила с полом, перестелила белье и переместилась в санузел, рассчитывая скрыться, наконец, от пристального надзора.

Расчеты мои осыпались, словно осенняя листва, потому что стоило мне взяться за губку и заняться мытьем душевой кабины, как в дверях возник Серкан. Я его даже не увидела — почувствовала кожей: волоски встали дыбом, между лопатками пробежала стайка мурашек.

— Тебе ведь понравилось вчера в душе?

Низкий интимный тембр с хрипотцой… Ну, ясно, зачем он все это затеял.

— Этого больше не повторится, — покрепче сжала бутыль с очистителем, чтобы если что воспользоваться им, как перцовым баллончиком.

— Ты уверена? — Его ладонь легла мне на задницу и сжала левое полушарие.

Опять мурашки — и опять приятное тепло внизу живота. Так вот ты какой, стокгольмский синдром.

— Убери руку, — прорычала, не оборачиваясь.

— Ты права, здесь не место и не время, — меня хлопнули промеж ног, и я невольно дернулась.

Проклятое либидо… Надо было попросить в аптеке что-нибудь успокоительное. Это все от нервов, точно. От них ведь все болезни, а то, что я испытываю от прикосновений Серкана, на здоровую реакцию определенно не тянет.

— Что ты от меня хочешь, а?! — я резко выпрямилась, выставив перед собой флакон с химией.

— То же, что и ты от меня, — нисколько не испугался он. Вероятно, потому что рука у меня заметно тряслась, и Серкан списал это на возбуждение.

— Хотеть и делать — разные вещи, — ответила, собравшись с духом.

Мне надоело убеждать Серкана, что он не вызывает у меня всяких низменных желаний. Да и неправда это… Можно сколько угодно называть черное белым, суть-то не изменится. Вчерашняя ночь доказала, что меня тянет к Серкану, и эта тяга сродни наркотической зависимости. Но если даже завзятые наркоманы могут бросить, то и я смогу.

— Ты знаешь, чем человек отличается от животного? — пристально взглянула ему в глаза. — У людей есть разум. И сила воли. И если мы оба понимаем, что эта связь ни к чему хорошему не приведет, то, может, закончим прямо сейчас?

— У меня другое предложение, — Серкан мягко опустил мою руку с флаконом и шагнул ближе. — Ты ведь хочешь вернуться в Москву?

— Хочу — и вернусь.

— Давай сделаем так, — он заправил прядь волос мне за ухо. — Ты станешь моей любовницей. И больше можешь не работать горничной. А потом я лично оплачу тебе перелет в первом классе.

— У тебя очень плохо с русским, — выдохнула, стараясь не смотреть на его губы. — Это называется не «любовница», а «проститутка».

— Какая разница? — искуситель провел рукой по моей груди, а потом резко сжал, заставив охнуть от неожиданности — и резкого возбуждения. — Нам обоим будет приятно, я обещаю. Если тебя смущают Нурай и кто там еще… Фидан? Можешь переехать в мою виллу.

Он снова гипнотизировал меня, и я чувствовала, что ему это удается. Все тело наливалось тяжестью, ныло от желания немедленно ощутить на себе его руки, губы… И все остальное. Я превращалась в безвольную игрушку, с которой можно творить все, что вздумается. И пора было положить этому конец.

Стряхнув пелену соблазна, я сжала флакон — и струя лимонной свежести ударила Серкану прямиком в причинное место. Он отшатнулся, выругавшись по-турецки: на его дорогущих брюках расплывалось белесое пятно, словно мой господин изволил обмочиться. Или и того хуже — преждевременно получил свою порцию удовольствия.

Картина была до того забавной, что я не удержалась от смеха, а от эротического тумана не осталось и следа.

— Можете считать это моим ответом, Серкан бей! — выдавила, сквозь смех.

— Ты пожалеешь… — он торопливо стаскивал брюки, но было поздно: бытовая химия уже добралась до его гениталий и, видно, причиняла немало дискомфорта.

Отшвырнув брюки, Серкан запрыгнул в душевую кабину, судорожно оттирая раствор с рабочего органа. Боже, ничего потешнее я в жизни не видела! Этот альфа-самец при пиджаке и галстуке, но без штанов стоял в поддоне прямо в носках и нервно отмывал свое сокровище. Если я о чем и жалела в ту секунду, так это о том, что у меня не было при себе телефона, чтобы это заснять. Готова поспорить тысяч на сто: это видео стало бы самым вирусным за всю историю соцсетей.

И я уже собиралась оставить Серкана наедине с его горем, как вдруг случилось нечто, чего я уж совсем не ожидала.

В дверь номера постучали.