Глава 15

«Мы в окружении». Эта фраза преследовала принца, не давая сосредоточиться ни на чем. Варестон продумал все до мельчайших деталей. У них нет пути ни назад — там ждут войска неприятеля численностью в два раза меньше его армии, но свежие и полные сил, ни вперед — вдвое большей численности противник сразу заметит маневр. Можно попытаться уйти ночью, вот только куда. Где гарантии, что с флангов их не будет ждать очередной сюрприз.

Теперь уже нет смысла ждать приказа от отца. Что бы он ни приказал, Вахир не сможет выполнить его распоряжение. Собственно, у него теперь два варианта: отдать приказ о наступлении, в надежде, что хоть кому-то удастся прорваться назад, или сдаться.

— Что ты решил, — он не заметил, как к нему подошел друг.

Вахир поднял голову и оглядел остатки своей армии. Кто-то чистил оружие, готовясь в последний раз пойти в атаку. Кто-то истово молился, надеясь на милость Созидательницы. В большинстве своем люди молча сидели вокруг костров, потягивая кипяток.

— Я бы мог попытаться спасти этих людей, — словно продолжая диалог с самим собой, медленно заговорил принц. — Но что толку, когда против нас послан полковник Варестон. Я лишь благодарю богиню за то, что здесь нет этого графа, наследника. Думаю, то немногое, что я могу сделать — дать людям шанс прорваться сквозь окружение. Может, хоть кто-то сможет выбраться из ловушки, в которую мы попали, и сообщить в столицу, что мы погибли. Возможно, это спасет империю. Если отец успеет собрать войска…

— Значит, наступаем? — когда Вахир замолчал, подвел итог его недолгой речи Лагир.

— Да. Ночью мы покинем лагерь и с боем будем прорываться назад, в Вастилиану.

— Люди уже знают?

— Пока нет. Приказ объявлю в сумерках, чтобы сейчас не вызывать подозрений лишними перемещениями.

Андрес увидел, как за лагерем вастилианцев запылал костер и улыбнулся. Филипп был на месте. Виконт даже не удивился, слишком хорошо зная своего друга. Теперь можно было быть уверенным на сто процентов, что все будет по плану генерал-адмирала. Сейчас противник не сомневался, что основные силы сосредоточены у него, а окружили их пусть и свежие воины, но меньшей численностью. Соответственно, раз они до сих пор не выбросили белый флаг, то попытаются вырваться из кольца. Вот только там их будет ждать сюрприз — армия втрое больше той, что сейчас была подчинена ему, Андресу.

Оставалось только гадать, откуда Филипп смог собрать эту силу. Ну не возможно, чтобы в считанные недели в его расположении оказалась армия, силы которой достаточно, чтобы захватить некоторых соседей. Точно выросла она за это время. Впрочем, это уже не его ума дело.

Постепенно темнело. В лагере противника активизировалось движение. Люди начали готовить ужин из скромных запасов. Однако цепкие взгляды наблюдателей подмечали, как проверяется оружие, осматриваются подковы коней, чем темнее становилось, тем активнее были эти действия. Вот несколько человек пошли к коновязи, начали седлать животных, думая, что в темноте этого никто не заметит. Изредка в воздухе разносился звук точильного камня — еще один признак готовящегося прорыва. Виконт в последний раз оглядел лагерь противника, потом вернулся к своему шатру.

— Поджигайте костры, — приказал он.

Тут же вспыхнуло три больших костра: два по краю лагеря и еще один в центре. Виконт мысленно начал считать. Не успел он дойти и до ста, как вспыхнул еще один костер. В ответ на это где-то за лагерем вастилианцев вспыхнул два костра — сигнал получен. Оставалось только ждать.

— Пусть люди готовят еду. Сегодня нам предстоит бессонная ночь, — распорядился виконт, после чего скрылся в своем шатре.

На столе лежал футляр с двумя пистолетами. Каждый на один заряд, после чего их требовалось перезаряжать. Не очень удобная штука, но лишней не будет. Сунув пистолеты в специальное крепление на поясе, полковник проверил, как выходит из ножен его клинок — проверенное многими боями оружие. Плотный кожаный доспех, усиленный металлическими платинами и кольцами — против таких вот пистолетов не спасет, но стрелу остановить может, да иной удар мечом ослабит. Шлем? Виконт покачал головой и оставил его на месте. Они с Филиппом давно не пользовались ими. Вастилианцы не используют в набегах луки — для них это не оружие, а игрушка для забав. А от удара клинком никакой шлем не спасет, если оружие в руках мастера. Опять же, сколько хитрых ударов было незамечено только потому, что обзор был ограничен.

Люди в лагере так же не сидели без дела. Стрелы обмазывались смолой, чтобы в последний момент перед выстрелом осталось только поджечь их. Ответственные за жаровни проверяли, достаточно ли у них угля и масла, хорошо ли работает огниво. Офицеры заряжали пистолеты. Их оруженосцы раскладывали пульки и порох, чтобы во время боя быстро перезарядить оружие. Горнист в очередной раз протирал и без того блестящий инструмент. Всем нашлось дело, никто не сидел просто так. А если кто и позволял себе бездельничать, значит, уже успел проверить свое оружие и теперь мысленно готовил себя к предстоящей ночи, которая может стать последней в жизни.

Небо постепенно затянуло тучами. Лишь в редкие просветы можно было различить звезды. Луна еще пыталась пробить плотную завесу, но вскоре смирилась и окончательно укрылась облачным заслоном. Движение в лагере вастилианцев стало замедляться, словно люди постепенно готовились ко сну. Или пытались усыпить бдительность противника.

Виконт Варестон давно покинул свой шатер, и теперь ходил между людей, тихо переговариваясь с ними, подбадривая новичков, обмениваясь шутками с ветеранами. На переднем краю лагеря люди имитировали обычную жизнь накануне сражения: стояли часовые, воины у костров чистили оружие, латали доспехи, тихо переговаривались. Чуть в стороне кузнец периодически начинал бить по наковальне, изображая активную работу. Несколько групп делали вид, что роют укрепления, призванные осложнить жизнь противнику, если тот вздумает напасть.

При этом люди тихо посмеивались. Разумеется, все были готовы к возможному нападению. Но виконт позаботился, чтобы до каждого был доведен план командования по разгрому вторгшейся на территорию Дельменгорста армии. И теперь все только и ждали того момента, когда обнаружившие перед собой куда более многочисленную армию, враги побегут обратно. В задачу сил Варестона входило собирать пленных. Приказ генерал-адмирала был предельно ясен — врагов не убивать. Лишь в самых крайних случаях, когда они могут угрожать жизни. И, как ни хотелось полковнику отомстить врагу за все годы унижений, ослушаться он не мог. В личном письме Филипп прямо сказал, что в случае нарушения приказа он забудет о годах дружбы, и, кем бы ни оказался нарушитель, отправит его под трибунал, где пощады не будет. А раз так, придется потерпеть. Скорее всего, они еще в столице что-то придумали, раз сейчас его друг отдает такие приказания.

Как бы то ни было, но наступала пора готовиться к возможным действиям.

— Потихоньку тушите костры, — распорядился виконт. — Пусть они там думают, что мы не догадываемся об их планах.

После такого распоряжения люди подобрались. Осторожно проверили, насколько близко оружие и как хорошо оно вытаскивается из ножен. Лошадей отвели в заросли ельника и там они стояли под седлом, изредка принимаясь жевать терпкие иглы, и ржанием выражали свое недовольство предложенным ужином. Тот факт, что перед этим их накормили отборным овсом, животные проигнорировали. Вроде как это уже давно было, сейчас можно и еще покушать.

Время тянулось мучительно медленно. Костры постепенно прогорали, изредка люди подбрасывали в них пару веток — лишь бы грело, но не светило. Начало подмораживать. Часовые уже не стояли на месте, а старались шевелиться, чтобы не мерзнуть — точно также они бы вели себя и в любое другое время. Люди изображали, что спят, утомленные переходом.

Сам виконт пристроился рядом с одним из костров первой линии, чтобы можно было наблюдать за неприятелем. Мысленно он посмеивался. Разумеется, его люди были безумно утомлены. Вот только усталость из была вызвана не долгим маршем, они ожидали команды от Филиппа находясь на сравнительно небольшом расстоянии, и только чудом никто из дозоров Вахира не обнаружил их. Усталость была вызвана ожиданием этого дня, долгими месяцами и годами, когда войска Вастилианы, маскируясь под варваров, разоряла приграничье. И теперь люди Дельменгорста не упустят возможность отомстить врагу. То, что приказ был брать живыми — кто помешает лишний раз съездить кулаком по уху зарвавшемуся врагу. Не все им бить, пришло время самим битыми быть.

В то время как в одном лагере защитников Дельменгорста царили обманчивые покой и тишина, в другом активности было много больше. Частично ее замаскировали, разместив людей по шатрам, частично осуществляли в той части лагеря, что была максимально удалена от вастилианцев. Но было и то, что не составляло тайны. На кострах готовили поздний ужин, около двух сотен людей лениво помахивало лопатами, отрывая ямы для отхожих мест, которыми предстоит воспользоваться. Кто-то в свете костра строгал какую-то фигурку — подарок сыну или младшему брату. Кто-то рассказывал какую-то байку, а слушатели то смеялись, то покачивали головами, то начинали активно вмешиваться в повествование.

Сам генерал-адмирал находился в одном из шатров, не спеша афишировать свое присутствие. Чем позже враги узнают, кто командует силами зашедшей им в тыл армии, тем проще будет заставить их сдаться. В противном случае есть опасность, что они будут биться насмерть. А Филиппу меньше всего хотелось терять своих людей. Слишком много сил у него ушло на создание армии. Да и часть ее все равно придется распустить после похода. Собственно, задачей графа было как можно быстрее разбить Вахира, потом пройти по Вастилиане и заключить мирный договор, чтобы до начала весны люди получили свое вознаграждение и вернулись по домам. Ведь для того, чтобы создать армию в кратчайшие сроки, им пришлось вызвать в строй тех, кто выходил в отставку последние годы, но еще был готов держать в руках лук, арбалет или меч. И люди откликнулись на призыв.

Граф прошелся по шатру, потом опустился к столу. Там лежало письмо от королевы. Мужчина улыбнулся, вновь перечитал заученные за время перехода наизусть строки, после чего начал писать ответ. Пусть не длинный — на долгие письма у него не было времени. Но даже в нескольких словах он умудрялся передавать все свои чувства. Закончив писать, он дал чернилам высохнуть, после чего запечатал письмо, собрал необходимые для отправки в столицу бумаги и сложил в один пакет. Указав адресатом королевского секретаря, вызвал вестового. Юноша быстро убрал пакет в сумку и поспешил в путь. Филипп не сомневался, уже через два часа он будет у первого форта, а оттуда до столицы несколько дней пути.

— Господин командующий, — вошел в шатер молодой мальчишка, перемазанный в земле. — Они зашевелились.

— Молодец, Юги, — Филипп кинул ему монетку.

— Что вы, господин командующий, — разведчик удивленно смотрел на золотой в своей ладони. — Я ж не за деньги, я ради справедливости. Сколько они на нашу деревню нападали, дом наш пожгли.

— Вот теперь хоть поможешь папке жилье восстановить, раз в армию сбежал, — улыбнулся граф. — Что там у них твориться?

— Тихо выходят из шатров, выводят лошадей. Стараются перемещаться так, чтобы казалось, будто это обычное движение.

— Они точно к нам пойдут? — уточнил Филипп.

— Обижаете, господин командующий, — возмутился мальчишка. — Я шагах в двадцати от них находился. Чудом меня не заметили. Как понял, что они выдвигаться решили, сразу сюда побег.

— Спасибо, Юги, — еще раз поблагодарил граф своего разведчика. — Теперь беги, спрячься где-нибудь, чтобы тебя не затоптали ненароком.

— Так как же это? Вы драться, а я прятаться?

— А ты подумай, что с твоей мамкой будет, если ты не вернешься? Ты же у нее один. Кто папке помогать будет дом отстраивать, сестричек от обидчиков защищать?

— Хорошо, господин командующий, — мальчишка вздохнул, но понял, что проще послушать. Генерал-адмирал хоть и молодой, но попробуй ослушаться — не постесняется во время боя штаны снять и выпороть.

Едва мальчишка покинул шатер, Филипп сложил письмо Эми, убрал его в кармашек на поясе, после чего в последний раз проверил, все ли его обмундирование в порядке, легко ли выходит из ножен меч и выхватываются из своих креплений пистолеты, задул свечу и вышел из шатра.

При виде командира охрана вытянулась, но генерал-адмирал сделал им знак оставаться, а сам пошел по лагерю.

— Гасите костры, — приказ прозвучал негромко, но его услышали. В огонь тут же перевернули приготовленные заранее котелки с водой. Те, кто не слышал слов, увидели действие, и за какую-то пару минут лагерь погрузился в темноту. Даже кузнечный горн, казалось, потух, хотя кузнец всего лишь задвинул специальную заслонку.

— Друзья мои, — чуть громче заговорил Филипп. — Сколько раз варвары из Вастилианы приходили на нашу землю? Сколько раз грабили и разрушали наши деревни? Теперь же они и вовсе решили захватить нашу страну, подчинить себе, отнять наши богатства! Но сама природа воспротивилась их планам. Сейчас перед вами армия ослабевших от голода, холода и усталости людей. Нет в том почета, чтобы лишить таких воинов жизни. Куда полезнее будет взять их в плен, чтобы потом потребовать выкуп. Тем более что во главе ее стоит второй сын императора. А тех, за кого выкупа дать не смогут, заставить потрудиться, восстанавливая деревни, форты, отстраивая новые города вместо полузаброшенных поселений. Прошу вас от своего имени и от имени нашей любимой королевы Анны-Виктории не убивать без лишней надобности. Покажите им, что население Дельменгорста может быть милосердным к врагам. И храни вас Созидательница!

Речь генерал-адмирала внимательно слушали все. Кто не услышал, готовились потом услышать пересказ от тех, кому посчастливилось оказаться ближе. Так или иначе, не пройдет и получаса, как все будут знать, с каким напутствием обратился к ним командующий. Когда мужчина закончил, над лагерем повисла тишина.

— Есть у кого вопросы? — с легкой улыбкой обратился к людям Филипп. — Если кого-то сомнения какие мучают, лучше выскажите сейчас.

— А когда вы с королевой жениться собираетесь, — раздалось откуда-то из середины.

— Вот заключим мирный договор с Вастилианой, — рассмеялся граф, — вернем потерянное при ее отце, и будет свадьба. Поможете мне свадебный подарок невесте сделать?

— Поможем, поможем, — раздалось со всех сторон. — Хоть всю Вастилиану пройдем ради такого дела.

— Вот и славно, — не стал скрывать своих эмоций мужчина. — А теперь стройтесь. Будьте готовы встретить неприятеля.

Войска выстраивались, готовые к атаке вастилианской армии. Люди тихо обсуждали как обращение генерал-адмирала, так и новость о том, что они с королевой все-таки поженятся.

— Давно пора, — одобряюще проворчал один из ветеранов, вызванный с заслуженного отдыха в строй, — мужчина сорока с лишним лет с окладистой бородой, скрывавшей пол-лица.

— Такая пара красивая, — мечтательно закатил глаза юноша в форме курсанта одного из военных училищ.

То здесь, то там слышались ободряющие высказывания, кто-то мечтал хоть краем глаза взглянуть на королевскую свадьбу, кто-то обещал жизни не пожалеть, но помочь графу с подарком, кто-то мысленно подсчитывал, сколько королевство только на пленных сможет заработать, не говоря уже о возвращенных территориях. А кто-то просто тихо молился Созидательнице, прося даровать свою милость и позволить вернуться домой к жене, детям, родителям.

Филипп предполагал, что острием удара противника станет конница, которая должна будет пробить брешь в строю, а вслед за ней в прорыв устремится пехота, развивая успех, прикрывая конников от возможной атаки с флангов. Собственно, противник намеревался напасть на сонный, разомлевший от еды и тепла лагерь, где люди сняли доспехи, отложили в сторону оружие, расседлали коней и пустили пастись.

Прикидывая мысленно возможности врага с учетом состояния поля, которое он тщательно изучал в зрительную трубу, исползав на животе окрестные холмы, командующий наметил два варианта прорыва. Сейчас один прикрывал подведенный в темноте корпус тяжелой пехоты, вооруженной копьями, алебардами и мечами для ближнего боя, им был придан отряд лучников, собранный из охотников-добровольцев, которые до начала зимы согласились оставить деревни. Все равно время для промысла еще не настало, а власти обещали хорошо расплатиться с людьми. А если кто не вернется, родственники получат компенсацию.

Второй, более вероятный путь защищала конница. Перед ней были выстроены заграждения из остро заточенных кольев, острия которых возвышались на уровне конской груди. Хоть и жалко было благородных животных, не виновных в том, что замыслили их хозяева, но другого эффективного способа остановить разогнавшуюся кавалерию никто не знал. Некоторые предлагали использовать пушки, но Филипп не рискнул прибегнуть к такому варианту, поскольку в темноте был велик риск промахнуться и попасть по своим собственным войскам.

Ожидание было недолгим. Минут через пятнадцать люди услышали стук копыт по подмерзшей земле, вскоре можно было отчетливо расслышать скрип седел, позвякивание металла упряжи. Все подобрались. Кони противника набирали скорость, в надежде ворваться во вражеский лагерь, посеять панику. В молчании люди вытаскивали оружие. Пехота крепче ухватилась за колья, прикрыла головы щитами.

Вот уже на фоне ночного неба четко видны силуэты всадников, несущихся во весь опор с занесенными для удара ятаганами, готовые крушить шатры, сеять сумятицу в стане противника. Миг, и тишину нарушает громкий вскрик коня, налетевшего на защитный кол. Почти сразу же еще несколько коней огласили окрестности жалобным предсмертным ржанием. Передние ряды начали спешно останавливать своих животных. На них налетали задние, еще не разглядевшие готовой к обороне армии. Пехота не успевала уворачиваться от копыт испуганных лошадей. И за всей этой сумятицей спокойно наблюдал высокий темноволосый мужчина, сидящий верхом на черном коне.

— Вахир! — когда вражеская армия смогла навести порядок в своих рядах, громко произнес мужчина, умудрившись не сорваться на крик. — Сдавайся!

В рядах конницы противника началось шевеление, потом они расступились, и вперед выехал всадник в некогда богатых доспехах.

— И кто такой добрый предлагает мне сложить оружие? — ехидно поинтересовался он, вглядываясь в темноту.

— Генерал-адмирал армии и флота Дельменгорста граф Филипп Ланс Йоран Эстеритен.

Вахир задумался. Ему предстояло принять нелегкое решение. С одной стороны, у них нет шансов против оказавшейся перед ними армии. А если вспомнить, что за спиной у них еще один отряд, то положение оказывалось и вовсе безнадежным. С другой стороны, не может такого быть, чтобы вообще никому не удалось уйти от преследования. Но что-то подсказывало принцу, что не удалось бы. Раз против него выступил сам граф Эстеритен, наследник престола Дельменгорста, то можно не сомневаться, где-то в степи рассеяны еще люди, чьей задачей будет уничтожение вырвавшихся из окружения, чтобы никто не смог сообщить императору об окончательно разгроме его некогда победоносной армии.

Вастилианцы боялись пошевелиться лишний раз, чтобы не спровоцировать своего противника. И без того они успели потерять несколько человек и около двух десятков коней, не нанеся при этом никакого урона. Не считать же за таковой царапины, синяки и несколько вывихов у противника. Но, что было куда важнее, они устали. Слишком много испытаний выпало им за несколько последних недель. И теперь все, о чем могли мечтать эти люди — миска горячей каши и ночлег в помещении, которое не продувается всеми ветрами.

Мысли об усталости и истощении войска несколько раз пронеслись в голове принца Вастилианы, после чего на смену ему пришли подозрения, которые он и высказал.

— И что будет после того, как мы сдадимся?

— Вас отправят по приграничным фортам, а вы, принц, с вашим ближайшим окружением будете доставлены в столицу, где будете ждать окончания мирных переговоров. Разумеется, вашим людям придется немного потрудиться, чтобы восполнить тот ущерб, который так называемые варвары долгое время причиняли нам. Порукой вам должно служить мое слово и слово ее величества Анны-Виктории Косталины.

Филипп медленно подъехал к первым рядам. Через несколько минут к нему подбежал один из вестовых с горящим факелом. Вахир вглядывался в лицо своего извечного противника, пытаясь найти хоть что-то, свидетельствующее, будто его хотят перехитрить, и не находил. Перед ним был не менее усталый мужчина, которому затянувшееся противостояние надоело настолько, что он готов практически на все, лишь бы покончить с ним. Если сейчас Вахир откажется, граф отдаст приказ схватить его, а остальных просто перебьют.

— У меня здесь сорок тысяч человек, еще двадцать ты оставил в своем тылу. Сдавайся и всем будет сохранена жизнь. Людей накормят. Больными и ранеными займутся лекари.

— И так-таки всех отпустите? — подозрения не оставляли Вахира. Возможно, ему и приближенным к нему офицерам повезет вернуться на родину — кому не охота получить выкуп за таких людей. Другое дело простые солдаты. Кто скажет хоть слово, если из каждой тысячи человек потом не досчитаются полсотни?

— Если ты не доверяешь мне, можешь поручить составить списки всех тех, кто сейчас составляет твою армию, — пожал плечами Филипп. — Потом, когда будете возвращаться на родину, будешь сверяться по ним.

— Хорошо, допустим, людей вы убивать не будете. Но что за работы, на которые вы думаете их отправить?

— Строительство домов в разоренных ими деревнях и поселениях, — как само собой разумеющееся озвучил граф, — подготовка дорог к ремонту. Им будут обеспечены приличные условия проживания, горячая еда и оплата в медную марку в день. Если есть такие, кто знаком с живописью и ремеслами, им будут рады в столице. Может, смогут даже неплохо заработать. Обещаю, ты всегда сможешь лично убедиться, что все они живы, здоровы и ни в чем не нуждаются. Разумеется, без охраны тебя не отпустят, но препятствовать передвижению по Дельменгорсту не будут.

— А раненые?

— Ты бы первым делом подумал о них, прежде чем торговаться со мной, — в голосе командующего появилось раздражение. — Я не убиваю доверившихся мне людей. А если кто-то поступит так, его будет ждать суровая кара, поскольку это приказ королевы…

— Которую ты мечтаешь отправить в монастырь, — оборвал его Вахир.

— Нет, принц, у тебя устаревшие сведения, — при воспоминании об оставшейся в столице девушке, лицо графа утратило прежнюю суровость, а в глаза стали смотреть теплее. — Впрочем, это не имеет значения. Твое решение.

Еще несколько минут принц напряженно размышлял, после чего громко, чтобы его услышало как можно больше людей, приказал:

— Оружие на землю! — а потом немного тише добавил. — Мы сдаемся.

Ночь вновь озарилась сотнями костров. В наскоро разбитых походных канцеляриях офицеры Вахира составляли списки войска. Лекари, маленькая армия коих прибыла вместе с Филиппом, засновали между палатками с ранеными, спеша оказать помощь пострадавшим в недолгом набеге. В стороне солдаты быстро свежевали туши погибших лошадей. Как ни жалко было породистых животных, им ничем уже не помочь. Зато сами они могли еще принести пользу изголодавшимся вастилианцам.

Филипп и его помощники обходили лагерь, следя, чтобы ни один пленник не остался без еды и отвара от простуды. Сам Вахир, убедившись, что с людьми обходятся прилично, переключил все внимание на раненых. Принц уже понимал, что не всех его людей удастся спасти, а некоторые останутся калеками. Но, в целом, он не мог не признать, никто не был заинтересован в их смерти. Едва войско сложило оружие и перестало быть врагом, отношение к ним резко изменилось. Словно не они долгие годы грабили эту землю и убивали жителей, пытавшихся защитить свои дома и семьи.

— Утром людей распределят по фортам и деревням, — сообщил один из офицеров генерал-адмирала принцу. — Вы можете посмотреть, в каких условиях их будут содержать, а потом отправитесь в столицу. Там вам будет предоставлен особняк рядом с малым дворцом.

— Малым дворцом? — удивился принц. — Впрочем, разумно, захватчика стоит держать на расстоянии. А тут с одной стороны не пренебрегли приличиями, с другой, вроде как оказали уважение.

— Анна-Виктория заранее просила принести свои извинения, — постарался смягчить отношение принца офицер. — К ее сожалению, малый дворец не позволяет расположить вас так, как заслуживает человек вашего титула. И, если сама она может довольствоваться всего парой комнат, то не считает удобным стеснять вас в ваших привычках.

— То есть вы хотите сказать, что ее величество живет в малом дворце, — удивился Вахир. — А что же тогда стало со Старым дворцом?

— Как, вы не знаете? — настала очередь офицера удивляться, что подобные слухи не дошли до принца. — Большой дворец еще весной был преобразован в королевский музей. Кстати, рекомендую посетить его, когда будете в столице. Очень интересное место.

— Странно, что наша разведка нам ничего об этом не доносила, — задумчиво произнес принц. — Хотя, какая разница, в каком дворце обитает королева.

— А если в этом же дворце в соседних покоях живет граф Эстеритен? — прищурился офицер.

— Но как такое может быть? — Вахир чувствовал, что данные, которые предоставлялись его отцу, были не точными. Если только отец выслушивал их. По его мнению, девчонка не могла управлять государством, и больше ничего о Дельменгорсте он не желал слышать, кроме плана военной кампании по вторжению к соседу, чтобы эта страна окончательно перестала существовать. — Надо полагать, что отношения между графом Эстеритен и ее величеством резко изменились, — осторожно произнес принц.

— Ее величество и граф собираются пожениться, как только закончится эта война.

Если бы перед вастилианцем ударила молния, это произвело бы на него менее ошеломляющий эффект, чем произнесенная офицером фраза. Если бы его отец больше внимания проявлял к потенциальному врагу, подобной ситуации можно было избежать. Увы, старый император считал свое мнение главным во всем. Если же ему сообщали обратное — утверждал, что его собеседник глупец, невежда, тупица. Оставалось молить созидательницу, что его брат одумается и не будет во всем копировать самодура отца. Если они еще сохранят империю.

От последней мысли Вахиру стало не по себе. Когда он выступал в поход, его армия насчитывала около девяноста тысяч человек. И где они все? Где его славные воины, прошедшие с ним не одну кампанию? Перепись пленных показала, что с Вахиром осталось чуть более десяти тысяч усталых людей, согласных на все, лишь бы оказаться в тепле и хоть раз поесть досыта. Все оружие у них изъяли, оставив только высшим офицерам их мечи в знак уважения к их должности, да ножи всем остальным воинам. Все остальное погрузили на подводы, и огромный обоз с оружием противника выдвинулся туда, где стояли люди виконта Варестона. А наутро подводы разделят и переправят по фортам и деревням. Для конвоя каждой группы выделялась сотня хорошо вооруженных воинов да большая часть лекарей будет присматривать за ранеными, а потом вернется по домам, где они нужнее. Оставшаяся армия пойдет дальше, в Вастилиану.

Что ж, значит, такова их участь. Как бы ни любил Вахир свою страну, он чувствовал, что для них всех, а в первую очередь для отца, такой урок необходим. Когда он мог, он делал все, что было возможно. Когда у него еще были люди, он просил императора позволить вернуться и сберечь армию. Несколько недель назад они еще могли отойти на свою землю, перегруппироваться и еще неизвестно, чем бы все закончилось. Теперь же сам принц устал. И вместе с усталостью пришло равнодушие. Если те, кто правит страной, считают, что они лучше него знают, как надо делать — пусть. От второго сына императора больше ничего не зависит. Он такой же пленник, как и оставшиеся в живых люди. И только его отец может решить, увидит он еще хоть раз жену и детей, или так и останется заложником в чужой стране. Осознание этой ситуации позволило мужчине спокойно удалиться в свой шатер.

— Господин командующий, — остановил Филиппа один из вестовых.

— Что случилось? — обеспокоено повернулся он, готовый тут же отправиться разрешать очередные трудности.

— Пленников переписали, — тихо сообщил юноша. — Люди размещены по шатрам, накормлены, лекари при раненых. Собственно, все сделано, как вы и приказывали. Утром людей отправят к местам назначения.

— Хорошо, — граф с трудом подавил зевок. Ночь выдалась тяжелой. Пусть до рассвета оставалось время, нужно было успеть многое.

— Вы бы отдохнули, господин командующий, — не укрылось его состояние от вестового. — Все необходимое почти сделано. Офицеры уже приказали людям на отдых отправляться. А виконт Варестон просил передать, если вы завтра будете спать в седле, то он прикажет вас связать, и вместе с обозом будет везти, пока вы лично не понадобитесь для переговоров о мире.

— Как бы я чего не приказал, — покачал головой Филипп, с трудом сдерживая и ругань и смех. — Больше ничего?

— Никак нет, господин командующий, — бодро отрапортовал вестовой.

— Тогда можете быть свободны, — юноша отдал честь и быстро устремился по остальным поручениям.

Граф, убедившись, что оставленная им тысяча воинов прекрасно справляется с возложенными на них задачами, отправился к оставшемуся войску.

Вопреки опасениям, в лагере был порядок. Люди успели наскоро перекусить, и теперь спали возле костров. Унтер-офицеры давно проверили состояние своих подразделений и доложились вышестоящему начальству, после чего саами отправились на положенный отдых. Само офицерство успешно проконтролировало все вопросы по поводу предстоящего марша. Один из них остался ждать генерал-адмирала, остальные разошлись по местам своей ночевки.

Выслушав доклад, Филипп отдал пару распоряжений, после чего отпустил человека отдыхать. Потом посмотрел на небо, но не увидел ничего кроме облаков. Оказалось, все, что он планировал, уже было сделано другими людьми. На какие-то секунды граф почувствовал себя ненужным. Люди прекрасно обходятся без него. Впрочем, тут же напомнил он себе, так и должно быть, если армия — хорошо отлаженный механизм, и каждый на своем месте. К тому же они пока еще на своей территории. Когда армия пересечет границу, все изменится. А в предстоящих боях именно его слово будет решающим. Сейчас же остается только радоваться, что у него есть время и самому отдохнуть. А то с Томаса Андреса Варестона станется осуществить свою угрозу.

Приказав часовому разбудить его во время общей побудки, Филипп снял доспехи, оружие, стянул сапоги и устроился на походной постели. И в очередной раз подумал, что ему очень не хватает рядом юной королевы.

Армия продвигалась по территории Вастилианы, практически не встречая сопротивления. Впрочем, удивляться этому не приходилось. Люди, населявшие эти земли, все еще считали себя подданными династии Косталина, и воспринимали пришедшие к ним войска как освободителей. Возможно, кто-то из молодежи, родившейся после того, как король Шарль-Антуан вынужден был расстаться с плодородными приграничными районами, не разделял радости своих родителей. Но и им упрекнуть воинов было не в чем. Все услуги от продуктов до бани исправно оплачивались, практически без торга. Ни одну женщину и пальцем не тронули, чего не водилось за вастилианцами. А заблудившуюся ночью парочку не только вернули домой, но и не дали суровому отцу разобраться по-свойски с горе-женихом. Впрочем, родитель быстро сменил гнев на милость и пригласил людей на свадьбу, от чего те отказались.

С границы и приграничных земель поступали противоречивые данные, что раздражало императора Вириза. Впрочем, больше он не рисковал делать однозначные заявления, опираясь на свое мнение. Согласно одним сводкам, Вахир отчаянно сопротивляется на старой границе и перейдет в наступление, едва получит подкрепление. По другим принц погиб, а армия разбежалась. По третьим, принц и его армия капитулировали. Никто не знал, чему верить.

В столицу спешно вернулся с объезда городов старший сын. Вместе с Вазиром император пытался разобраться в том количестве информации, что поступала как с границы, так и от союзников. Получалось, что части Камруса были полностью уничтожены в первых же боях, что не удивительно. Впрочем, северный правитель рвал и метал, угрожая в порошок стереть всех неудачников. Однако пока он не предпринимал ничего, чтобы осуществить свои угрозы, а значит, не представлял опасности. Флот Астизиры в основной массе покоился на дне моря, потопленный не столько противником, сколько штормами, и рассчитывать на них больше не приходилось. О Вастенходле и говорить было нечего. Из посланных на север пятнадцати тысяч назад вернулось только пять. Где остальные — одной Созидательнице известно. А перевалы уже замело снегом, провести там армию больше не представлялось возможным. Митарис хоть и отправил дезертиров в каменоломни, рисковать больше не хотел.

— Ваше императорское величество, ваше высочество, — слуга по очереди поклонился императору и его наследнику, — послание от генерал-адмирала армии Дельменгорста графа Эстеритен.

— Давай сюда, — буркнул король, вырывая у слуги из рук свиток. Тот вновь поклонился и быстро покинул помещение, пока невольно не вызвал еще большего недовольства.

Император нетерпеливо развернул бумагу и принялся читать. Потом побледнел. Вазир через плечо отца внимательно изучал письмо.

— Где эта разведка? — внезапно проревел император. — Куда она провалилась вместе со своими данными? Немедленно ко мне ответственного!

Принц вздрогнул. Стоявший за широкой ширмой для подобных случаев слуга выскользнул из помещения и тихо передал приказание дежурившему у дверей вестовому. Впрочем, тот и без подсказок отчетливо слышал приказ, но задержался для соблюдения всех формальностей.

Через двадцать минут в зал входил капитан генерального штаба, отвечавший за разведку.

— Почему вы не докладываете о продвижении армии Дельменгорста? — вкрадчиво поинтересовался немного успокоившийся император. Его сын пристально следил за докладчиком.

— Ваше императорское величество, — мужчина низко поклонился, — мы не докладываем, поскольку все люди, посланные с подобными приказами, не возвращаются. У нас нет никаких данных о расположении как армии его высочества Вахира, так и противника.

— Про армию Вахира можете забыть, — произнес принц. — Мой брат вынужден был сдаться, чтобы сохранить жизни оставшихся с ним людей. Так что нас интересует продвижение вражеской армии.

— Последняя информация пришла сегодня утром, — осторожно произнес капитан, понимая, что удовольствия подобные донесения его правителям не доставят. — Мой человек чудом подобрался к противнику и отправил голубя из маленькой деревни в десятке километров от старой границы. На тот момент, согласно показаниям жителей, вражеская армия была еще достаточно далеко. Но это только одно направление.

— Допустим, — задумчиво произнес император. — Допустим вчера их там еще не было.

— Ваше императорское величество располагает иными сведениями? — осторожно поинтересовался мужчина.

— Да, демоны тебя подери, — он бросил под ноги военному полученное послание. Капитан поднял бумагу и прочитал, после чего побледнел. — Этого не может быть.

— Но оно так, — тихо произнес принц.

— Свободны, — распорядился император. Капитан положил бумагу и с глубоким поклоном покинул зал.

Какое-то время царило молчание. Император ненавидящим взглядом смотрел на лист, где граф Эстеритен сообщал, что его средний сын находится в плену и уже отправлен в Атрию. Разумеется, подчеркивалось в письме, что с ним будут обращаться как с почетным гостем, а не как с пленником, но возвращение принца Вахира на родину зависит исключительно от сговорчивости его императорского величества, ну и запасов казны. А, поскольку император мог оказаться не столь сговорчивым, как хотелось бы ее величеству Анне-Виктории, ее генерал-адмирал с вверенной ему армией будет двигаться к столице Вастилианы. И чем дольше император будет размышлять о заключении мира, тем дороже ему этот мир обойдется.

— Что у нас с формированием армии? — наконец нарушил молчание император Вириз. — Когда можно будет выступать?

— Сейчас мы располагаем двадцатью пятью тысячью человек, — уверенно заговорил принц. — И в течение месяца можем удвоить это число за счет сил с северо-запада и рекрутов.

— Нет, Вазир, — немного подумав, заключил император, — через месяц армия врага будет осаждать столицу. Нужно выступать немедленно, пока не стало слишком поздно. Можно попытаться остановить их.

— Нас слишком мало, — попытался оспорить это решение Вазир. — До старой границы нет ни одного места, где мы могли бы навязать им сражения на удобных для нас условиях, а за ней, даже если и найдем такое, нам придется выдержать еще и удары населения, помнящего, что когда-то они платили дань Дельменгорсту.

— И все же выступайте. Забирай все мужское население из деревень на пути. Я прикажу разослать гонцов, чтобы люди шли к вам. Мы еще отомстим им за поражение твоего брата.

Вазир хотел, было, сказать, что отец уже умудрился по глупости потерять огромную армию, но потом передумал. Что толку спорить с ослепленным горем и яростью стариком, который привык к тому, что правит самой сильной страной на континенте. Возможно, когда-то так и было. Но все меняется. Сегодня Созидательница отвернула от них свой лик и улыбается той самой девчонке, чью страну они думали покорить за месяц или два при любых погодных условиях.

Однако принц решил, что, если понадобится, будет действовать вопреки приказам отца. Меньше всего ему хотелось терять оставшуюся армию. Особенно, предчувствуя, что у них могут возникнуть осложнения в рамках имевшего место быть союза. Накануне он посетил послов Астизиры и Вастенхолда, и те, получив соответствующие предписания от своих правительств, выказывали желание посетить с войсками империю Камруса, главного зачинщика этого провала.

— Когда мне отправляться, отец? — осторожно поинтересовался он. Не хотелось пускаться в путь немедленно, на ночь глядя.

— Я отдам приказ, — медленно проговорил император. — Вы выступите через два дня на рассвете. Если оставшиеся части не успеют подойти к этому времени, будут догонять вас на марше.

Принца Вазира это вполне устраивало. Оставалось объяснить сыну, что он не сможет в этот раз взять его с собой в поход. Но на фоне общения с отцом, это было сущим пустяком. С другой стороны, почему бы и не взять этого мальчишку с собой? До этого он уже был в нескольких не столь значительных кампаниях, и ничего с ним не случилось. А то, что в этот раз о победе не может быть и речи, так пусть привыкает. Не всегда армия выигрывает сражения. Бывает, приходится отступать, подписывать капитуляции, а то и вовсе сдаваться в плен. Почему бы не показать ребенку и эту неприглядную сторону военной жизни. Кто знает, что ему пригодится в будущем.

Армия Филиппа медленно продвигалась к столице противника. Закончилась полоса, отделявшая старую границу от нынешней. Теперь они шли по исконно вастилианским землям. Приходилось соблюдать повышенную осторожность. Ночные караулы утраивались. Люди даже ночью не расставались с оружием. А перед войском рассеялись по стране разведчики, обрядившись в торговцев, странствующих актеров, паломников. Этим людям было дано два задания — перехватывать разведку и гонцов Вастилианы, с чем они пока отлично справлялись, и предупреждать графа Эстеритен и виконта Варестона о продвижении вражеской армии, что пока не осуществлялось, поскольку армия стояла возле столицы.

Войска под командованием полковника Варестона двигались параллельным курсом с основными силами. Однако между ними сохранялась активная связь. Почти постоянно туда-сюда спешили вестовые, координируя действия, доставляя приказы и донесения, сводки и прогнозы. Генерал-адмирал специально распорядился так разделить армию, чтобы в случае окружения одних сил, другие всегда могли прийти на помощь и атаковать врага извне. При этом сам противник просто не смог бы настолько растянуть свои силы, чтобы одновременно окружить обе армии.

За три дня они успели порядочно отойти от старой границы и теперь пытались решить, стараться как можно быстрее дойти до столицы, или подождать оставшиеся войска противника. Виконт настаивал на том, чтобы остановиться, или, во всяком случае, замедлить продвижение. Филипп стремился как можно быстрее оказаться у стен неприступного города, чтобы начать диктовать волю своей королевы императору Виризу. Впрочем, еще больше ему хотелось окончательно уничтожить войска противника, чтобы обезопасить южные границы на продолжительное время. А когда Вастилиана сможет вновь совершать набеги — их «неуправляемых» варваров будут ждать мощные укрепления и хорошо вооруженные люди.

Только на пятый день своего перехода по вражеской земле, генерал-адмирал получил сведения о том, что двадцатипятитысячный корпус вастиланцев покинул окрестности столицы и выдвинулся им навстречу. Филипп и Андрес встретились на полпути между своими армиями, чтобы обсудить ситуацию и наметить план действий.

— Вот здесь, — Филипп обвел участок на карте, — удобное место, чтобы дать сражение.

Полковник Варестон несколько минут изучал схематичное изображение долины между двумя грядами холмов.

— Честно говоря, у меня не так много идей, что тут можно сделать. Впрочем, я до конца не понял, чем располагает твоя армия, — наконец задумчиво произнес он.

— Я думаю, успеть добраться до этой долины прежде противника, — граф Эстеритен еще раз изучил общую карту и план местности. — Думаю, завтра мы как раз подойдем к ней. Ночью я помещу артиллерию на вершине этих холмов, — он указал на плане, что и где должно быть расположено. — Центр долины перекроет конница, а по флангам пойдет пехота. Лучники и арбалетчики прикроют артиллерию, и будут обстреливать противника с высоты.

— Допустим, — полковник еще раз посмотрел на план. — А что прикажешь делать мне?

— А ты, мой дорогой Томас Андрес, обойдешь эту долину по внешней стороне и ударишь в тыл армии противника, — широко улыбнулся Филипп.

— Хочешь повторить маневр, который ты совершил с Вахиром?

— Не совсем, — генерал-адмирал достал чистый лист бумаги и начал схематично рисовать план. — Думаю, тебе придется разделить свои силы на две части. Скажем пятнадцать и пять тысяч человек. Где сколько конницы и пехоты — решай сам. Еще пять тысяч я дам из своего резерва. Итого десять тысяч человек. Их надо будет разместить здесь и здесь, — граф сделала отметки на плане. — Вот здесь будут располагаться мои войска. Когда армия Вазира втянется в долину и вступит в сражение, ты ударишь по нему отсюда.

— А что будут делать оставшиеся десять тысяч человек? — продолжил изучать план виконт.

— А это, друг мой, наш резерв на тот случай, если и принц прибережет кого-то чтобы ударить по тылам, — рассмеялся Филипп. — Эти десять тысяч человек, которые будут прикрывать нас со стороны противника и еще три тысячи я, пожалуй, оставлю прикрыть свою спину.

— Ну ты хитер, — рассмеялся Андрес Варестон. — И когда научиться успел?

— Друг мой, пока вы сидели на границе, я вел активную переписку с нашим бывший генерал-адмиралом и членами его штаба, между прочим весьма толковыми людьми, а так же навестил своих учителей. А когда был на севере, мы долго обсуждали эти вопросы с Грегором. Так что у твоего командующего в голове как минимум три готовых варианта для действий и еще около десятка идей для развития событий.

— Опасный ты человек, Филипп, — хлопнул его по плечу виконт. — Мне жаль тех, кто рискнет вновь выступить против Дельменгорста.

— С такой королевой, как наша, приходится соответствовать, — граф мечтательно улыбнулся. — Знаешь, я все чаше вспоминаю наш разговор в день объявления преемника и все больше убеждаюсь, что уже тогда Эми могла править без помощи советников.

— Вижу, что мой друг влюблен, — попытался пошутить Андрес.

— О нет, — покачал головой граф. — Сейчас всего лишь отдаю должное. Оксенферды хорошо подготовили ее как для того, чтобы стать наследницей, так и для роди супруги. А после объявления наследницей Эмилия и вовсе с головой ушла в изучение премудрости управления государством. Насколько это было возможно при той политике, что вел ее отец, и наличия опытных учителей, — уточнил Филипп. — Чего стоит одна смена министров еще до коронации. К тому же ее секретарь, хоть и из низов, но парень с головой и желанием учиться. Френсис де Остенферд вырастил умного зятя.

— Да, такого никто не ожидал, — согласился полковник.

— А это дело Дельтея? — продолжил Филипп. — Я ведь уже с головой простился. Вроде как все против меня. И не доказать обратного. Я же с ним несколько раз общался, свидетели были, а что мы обсуждали, никто не слышал. Так что вполне походило на детали заговора. А на людях, так чтобы подозрений меньше возбуждать. Одно ее слово, и нас бы тут не было.

— Не нравится мне твое настроение, — внимательно посмотрел на друга виконт. — Такие мысли накануне боя…

— Соскучился, — граф виновато улыбнулся. — Ты даже не представляешь, как я хочу скорее назад к своей девочке.

— Если любовь способна превратить мужчину в сентиментального идиота, то я ничего не хочу представлять, — буркнул Андрес. — Давай лучше заканчивать наши обсуждения и по коням. Надо успеть как можно быстрее добраться до этой долины. А то пока один влюбленный командующий армией будет предаваться мечтаниям, принц Вазир перебьет нас как цыплят, благо осень уже давно наступила, зима на носу.

— Значит, армия противника уже прошла Истуру, — Вазир сделал пометку на карте. Положение было опасным, но еще не критическим.

— Да, ваше императорское высочество, — мальчишка стоял на коленях и не смел поднять головы.

— А где они сейчас?

— Простите, ваше императорское высочество, не знаю. Мы как услышали новость, так меня сразу к вам отправили.

Принц задумался. Если верить этому посланцу, а причин для сомнений у Вазира не было, получается, что на пути противника будет долина Утсура с ее холмами. Значит, надо постараться как можно скорее попасть туда. Тогда даже с теми силами, что сейчас находятся под командованием принца, а это чуть более двадцати тысяч конницы и пехоты, еще есть шанс нанести противнику поражение. И тогда можно будет относительно на равных говорить о мире. То есть отделаться денежной выплатой в качестве выкупа брата и знати, а граница останется неизменной.

Ну почему, почему больше никто из соседей Дельменгорста не согласился присоединиться к союзу? Ведь сейчас, когда их армия ушла на юг, не сложно дойти до столицы, которую если и прикрывают, то отдельные части военных корпусов да ополчение. Но им, видите ли, не хочется воевать зимой. Погода непредсказуемая, хищники, еще тридцать три причины, чтобы не покидать теплых квартир и казарм.

А может они и правы. Сейчас положи армию, как это по глупости сделали они сами, и все. Жди, когда другой твой сосед в гости наведается. И так уже, воспользовавшись ослаблением Астизиры на море, подняли головы феронтийцы. Да и Вастенхолд спешно собирает новую армию, готовясь с наступлением весны отражать нападки соседа с востока. Тот же Камрус может воспользоваться временным ослаблением сильных держав и занять несколько мелких княжеств и герцогств, пользовавшихся покровительством Вастилианы и Астизиры. Увы, не все складывается так, как хочется. Рухнула невидимая стена, удерживавшая страны от открытых конфликтов. Как бы большая война не охватила материк.

Легкий шорох заставил принца прервать свои мысли. Принесший вести мальчишка поплотнее закутался в свои лохмотья. А Вазир и забыл о его присутствии. Не дело. Пусть охрана рядом, кто знает, что бы могло произойти. Все-таки сказывается напряжение последних недель. Скорее бы все закончилось. Тогда можно будет отдохнуть. Главное, чтобы отца удар не хватил хотя бы ближайшие месяцы. А такими темпами произойти может все, что угодно. Старый самодур изрядно сдал в последнее время.

— Это тебе за труды, — принц бросил мальчишке серебряную монетку, и тот поймал ее на лету. — Свободен.

— Да пошлет Созидательница вашему императорскому высочеству долгих лет и процветания, — кланяясь, пролепетал мальчишка и как был на коленях, пятясь, покинул шатер.

Утсурская долина. Вазир задумался. До нее оставалось еще, по меньшей мере, четыре дня пути, и то если оставлять для отдыха людям не больше шести часов. Графу Эстеритен столько же, но куда более спокойным темпом. Впрочем, старая граница давно позади, и ему приходится принимать все возможные меры, чтобы обезопасить себя от недовольства местных жителей. Значит… Значит он сделает все, чтобы успеть первым добраться до долины.

— Свернуть лагерь, — выйдя из шатра, отдал приказание принц.

Люди непонимающе зашумели. Только полчаса назад они, наконец, остановились после долгого пути и смогли приготовить еду. А теперь надо снова подниматься и продолжать путь.

— Люди! — голос принца зазвенел в воздухе. — Я понимаю, что вы устали и вправе рассчитывать на отдых. Но армия, разбившая силы принца Вахира, уже недалеко. Единственный рубеж, где мы еще можем на что-то рассчитывать — долина Утсура. Если мы первыми достигнем ее, еще можно будет выправить ситуацию. Но если нас опередят, мне страшно подумать, что будет с Вастилианой, со всеми нами, нашими семьями: женами, детьми, матерями. Вы знаете, что я разделяю с вами этот путь. Помогите мне отстоять нашу свободу, остановить войска противника пока не стало слишком поздно. Я мог бы приказать вам, но я прошу…

Голос принца оборвался так же внезапно. Среди людей послышались шепотки, потом началось шевеление. Вазир не стал наблюдать за происходящим, скрывшись в шатре, где его уже ждал слуга. Когда через пятнадцать минут он вновь появился перед людьми, облаченный в доспехи, перед ним стояла готовая к походу армия. Кто-то еще доедал содержимое своих мисок, чистить которые будут уже на марше, но сам лагерь был свернут.

— Да здравствует его императорское высочество принц Вазир! — раздалось из тесных рядов, и в следующую секунду многотысячное войско подхватило этот клич. — Слава принцу Вазиру! Слава! К победе!

Принц, не скрываясь, смахнул навернувшиеся на глаза слезы, после чего оседлал коня и поспешил занять свое место во главе колонны. Часть пути он планировал ехать верхом с кавалерией, а часть пройти вместе с пешими воинами, разделяя все тяготы перехода.