Глава 17

Вазир с грустью смотрел на отступающие остатки армии. Никто не преследовал разбитое воинство. И без того было ясно, что это окончательное поражение. То самое, которого стремился не допустить принц. Что ж, его отец, как всегда, все решил по-своему.

— Вот так и рушатся империи, — тихо произнес он.

Стоявший рядом сын ничего не сказал. Мальчишка с трудом сдерживал слезы. Было безумно обидно. За себя, за отца, за людей, которых обманули. В конце концов, за всю страну, потому что ее правитель в мыслях почитал себя почти что богом. Но теперь именно ему придется отвечать за то, что произошло в Утсурской долине. Не принцам, а именно императору, оставившему офицерам приказ, в случае неповиновения сына забрать у него Арвиза, не пожалевшему единственного внука, продолжателя династии.

— Я не понимаю, на что вы рассчитывали, — подошел к принцам Филипп, до этого занимавшийся вопросами по перевозке раненых.

— Лично я ни на что, — честно признался Вазир. — Более того, я не хотел этого сражения.

— Но оно состоялось, — холодно заметил граф.

— Увы, — принц выразительно посмотрел на сына, разглядывавшего пушку. — Императору лучше знать, какие нити наших душ дергать, чтобы вышло так, как решил он сам.

— Видимо, слово жалость ему не известно, — понял то, что не было напрямую сказано при ребенке командующий.

— И не только оно, — принц равнодушно пожал плечами. — Какая теперь разница. Вастилиана в ваших руках, граф.

— Но нужна ли она нам вся, — столь же равнодушно произнес Филипп.

— Что вы хотите этим сказать? — Вазир развернулся и посмотрел на недавнего противника.

— Только то, во что вы не хотите поверить, — настала очередь командующего войсками Дельменгорста пожимать плечами. — Я обещал своей невесте вернуть земли, потерянные во время правления ее отца. Свое обещание я выполнил. А присоединять заведомо враждебную страну не входило в наши планы. Другое дело — передать престол адекватному человеку, который будет устраивать и народ, и соседей.

— И, все же, я не до конца понимаю, что вам надо, — слова графа не укладывались в голове принца.

— Думаю, нам стоит пройти в мой шатер, где вы сможете ознакомиться с одним документом, — улыбнулся командующий.

— Арвиз, — позвал сына Вазир, но Филипп остановил его.

— Не беспокойтесь. Вашего сына не тронут. Юги! — почти сразу же появился парнишка примерно одного возраста с Арвизом. — Останешься с принцем. И смотри, если с ним что-нибудь случиться, лично штаны спущу и при всем войске выпорю.

— Понял, господин командующий. А потом с глазу на глаз голову отвернете и маманьке скажете, что так и было.

— Понятливый, — усмехнулся Филипп. — В общем, задача твоя в обиду парнишку не давать. И через час чтоб оба у моего шатра были целые и невредимые. Без опозданий.

Юги только закивал, после чего побежал знакомиться с принцем. Проследив взглядом за двумя подростками, быстро нашедшими общий язык, мужчины проследовали в шатер генерал-адмирала.

— Хм, — Вазир внимательно перечитал условия мирного договора. — На месте императора я бы согласился с ними еще до нынешнего сражения. Но я не император.

— Пока нет, — Филипп хитро усмехнулся. — Я общался с вашим братом, с вами, полагаю, и третий ваш брат тоже намного адекватнее вашего отца.

— Первые годы мы воспитывались у деда, дабы не мешать будущему императору развлекаться с многочисленными наложницами, или, как они называются, девушками для услаждения взора и слуха.

— Что ж, хотя бы за это вам стоит быть ему благодарными, — заметил граф. — Идеи самодурства вас миновали.

— Когда до них дошло, мы были способны задумываться об их разумности, — усмехнулся Вазир. — Пример оказался не заразительным.

— Вижу, сыну вы стараетесь привить иные взгляды, чем ваш отец хотел бы, — не скрылось от Филиппа.

— Обычным людям свойственно учиться на примере родителей, чтобы потом избегать ошибок и конфликтов. Нам с женой удалось понять и принять друг друга, хотя это было не просто. Первое время было всякое, но ради детей можно заставить себя пересмотреть некоторые взгляды. Особенно, когда хочешь дать ребенку все то, чего сам был лишен.

— Вашу мудрость да вашему отцу, — Филипп махнул рукой. — Впрочем, не будем о нем. Сейчас я говорю с вами и хочу, чтобы вы высказались откровенно по каждому пункту условий.

— Откровенно, — принц позволил себе ехидную усмешку. — Что ж, извольте, — Он вновь развернул лист с текстом договора. — Вернуть приграничные провинции Ориста, Висакра, Даробия. В принципе, не вижу ничего препятствующего этому условию. Особенно сейчас, когда ваша армия прошла половину страны. В свое время отец ее величества пытался заполучить Нировию и Тасалану.

— Да, что привело к потере указанных в договоре земель, — спокойно заметил командующий. — Признаюсь честно, будь в Дельменгорсте несколько лучше с финансами, мы бы, не задумываясь, добавили еще и их. Но, увы. Сейчас для нашей казны будет ощутимо и это присоединение. Особенно учитывая, в каком запустении они находятся.

— Отец выжимает все из всех земель, — вздохнул наследник. — Несогласных быстро заставляют изменить свои взгляды. Или замолчать.

— Жаль, — нахмурился Филипп. — Такая политика с его стороны весьма недальновидна. Теперь понятно, почему мы смогли с такой легкостью преодолеть такое расстояние. Впрочем, эту проблему мы себе добавлять не хотим.

— И мне жаль, — почему-то грустно произнес Вазир. — Ладно, что там дальше. Выкуп за пленных, включая моего брата, а так же представителей аристократии, сопровождавших его, в сумме полутора миллионов золотом. Не многовато?

— Если для казны это так дорого, то миллион мы будем просить у императорской семьи за сына, а остальные семьи должны будут сами общаться с нами, — пожал плечами Филипп.

— Ладно, при таком раскладе полмиллиона роли не играет, — не стал спорить принц. — Все равно потом куда больше придется отдать семьям тех, кто сопровождал брата в качестве компенсаций. Плюс их содержание в столице, пока они там будут. Так что даже не спорю.

— Странные у вас порядки, — отметил Филипп.

— Я бы назвал это пережитками, — в очередной раз вздохнул принц. — Вот только отцу на это наплевать. Его волнует только собственное удовольствие, — Филипп только хмыкнул, у них был подобный пример, куда более расточительный. — Ладно, что там дальше? Компенсация за вторжения так называемых варваров и разрушения, жизни населения, в том числе военных — еще полтора миллиона. Издеваетесь?

— Отнюдь, — улыбаясь, развел руками Филипп. — Казну наполняем. А то одно название, что казна. Денег нет, одни долговые расписки, по которым проценты капают.

— И вы их за счет соседей погасить хотите? А не многовато ли? — Вазир пристально посмотрел на графа.

— Честно, без понятия, — хитрить с принцем не хотелось, тем более что разговор был достаточно откровенный. — Личный секретарь ее величества две недели на подсчеты потратил. Так что в этих пунктах я ничего не могу убавить. Только прибавлять. Скажу честно, изначально я думал объявить в каждом пункте по два миллиона, потом скидывая по пятьдесят тысяч. Если вас что-то не устраивает, можете потом общаться с бароном Мичелли. И не уверен, что суммы не возрастут.

— Знаете граф, вы мне нравитесь уже тем, что не пытаетесь юлить, как большинство дипломатов, — неожиданно произнес Вазир.

— Знаете, принц, могу ответить вам тем же, — улыбнулся Филипп. — Впрочем, я не дипломат. Родители не успели воспитать во мне эти навыки. Так что я всего лишь военный.

— Даже не знаю, повезло мне или нет, — наследник Вастилианы отложил договор в сторону.

— Думаю, повезло. Поскольку изначально планировалось, что меня будет сопровождать барон Мичелли, и именно он должен был вести переговоры, — граф пристально посмотрел на собеседника.

— Барон Мичелли, как я полагаю, секретарь ее величества.

— Он самый, — командующий откинулся на спинку походного стула. — Юноша вполне приятный, пока речь не заходит о делах. Полагаю, император еще приплатил бы, лишь бы он поскорее подписал договор и покинул страну. И ежегодно доплачивал, чтобы барон не вернулся решать какой-нибудь насущный вопрос.

— Вижу, по поводу этих сумм спорить бесполезно, — Вазир передернул плечами. — Ладно, не думаю, что для нашей казны это будет сильным уроном. Отец хоть и любит роскошь, но не любит сильно тратиться, и совсем не любит одалживаться. Так что получить три миллиона марок золотом вы сможете.

— Рад, что с этим у нас нет вопросов, — Филипп поднялся и подошел к выходу из шатра. Как и было сказано — оба мальчишки, принц и его спутник, уже были рядом и что-то активно обсуждали, то вычерчивая на земле ножом какие-то линии и затирая их, то размахивая руками.

— А вот про четвертый пункт могу сказать одно — это не реально, — подвел итог переговорам Вазир.

— Что именно не реально? — граф отошел от полога, и вновь переключил все внимание на собеседника.

— Что наши люди будут совершать набеги, — уточнил принц. — Не думаю, что открою тайну, но, как вы понимаете, просто так такие набеги не совершают. Это делается по приказу сверху, и должны быть те, кому отдают такой приказ. В нашем случае сил, чтобы осуществлять такие действия, больше не осталось.

— И, тем не менее, — продолжал настаивать Филипп.

— Понимаю, — Вазир вновь улыбнулся. — Если предположить такую ситуацию возможной в отдаленном будущем, то да, я полностью согласен и с этим условием, поскольку считаю его вполне разумным. Во всяком случае, если бы войска другого государства под тем или иным видом вторгались на мои земли, я бы потребовал компенсации понесенного ущерба.

— Значит, вы допускаете такой пункт в договоре, скажем так, в профилактических целях.

— В профилактических… — принц медленно произнес слово, словно пробуя его на вкус. — Вполне возможно, но с оговоркой, что и противная сторона в схожих случаях будет выплачивать возмещение ущерба.

— Разумно, — немного подумав, признал командующий.

— Что ж, раз мы с вами все обсудили…

— Простите, принц, не все, — Филипп взял текст и несколько минут изучал его, словно видел в первый раз. — Боюсь, когда составлялся этот договор, некоторые нюансы не были учтены. Теперь же я вынужден добавить сюда еще один пункт, — он поднял голову и пристально посмотрел на мужчину.

— Какой именно, — наконец не выдержал Вазир.

— Отречение императора Вириза в пользу старшего сына, — тихо, но четко произнес Филипп.

В шатре повисла гробовая тишина. Принц пытался осознать услышанное, и генерал-адмирал не мешал ему. Впрочем, много времени Вазиру не потребовалось. Спустя несколько минут он полностью овладел собой.

— Граф, я ничего не скажу об том пункте, хотя бы потому, что наш разговор переходит от простого обмена мнениями в заговор против существующей власти.

— Понимаю. Поэтому можно сказать, что я ставлю вас перед фактом, — Филипп медленно, аккуратно вписал этот пункт. — Что ж, главное мы обсудили, теперь я, на правах хозяина, приглашаю вас с сыном на обед.

— Пир на костях? — попытался сыронизировать принц.

— Отнюдь, — качнул головой командующий. — Поминальный обед по героям, погибшим по глупости императора Вириза. А завтра армия продолжит движение дальше к Изоре. Сегодняшние события показали, что с вашим отцом можно разговаривать только с одной позиции — позиции силы.

Император мерил шагами террасу, на которой еще месяц назад любовался на танцы девушек, наслаждался их пением. Теперь девушки попрятались в дальних комнатах, на полу вместо подушек и ковров лежали принесенные ветром листья, а вместо пения и музыки Вириз мог слушать свое шарканье и крики мелких птах, делящих в кустах уворованные с блюда куски сдобы.

Несколько дней назад прискакал гонец от офицера, назначенного им для того, чтобы следить за всеми действиями сына, и, при необходимости, направлять его поступки в нужном для Вириза направлении. Тем более удачным было то, что сын взял с собой юного Арвиза. А, зная привязанность Вазира к ребенку, можно было ловко играть на этом.

Они воспользовались этим правом, когда принц попытался избежать битвы, вопреки планам императора разбить противника раз и навсегда. И что в результате? Армии больше нет, а сын и внук оказались в плену. Что же было не так, в чем ошибка? Император вновь и вновь возвращался в мыслях к тому, что было сделано. Внешне ни одной ошибки не находилось, все было так, как должно. И все привело к поражению. Новое ли оружие Дельменгорста, превосходство сил, неизвестно за счет чего достигнутое противником, или погода, благоволящая им, но факт был фактом — война проиграна. Остается только принять и признать поражение, и склонить голову перед новыми правителями страны.

Что ж, если ему позволят удалиться в одной из имений, где прошли лучшие годы его жизни, да позволят изредка навещать внуков и правнуков, что еще нужно старику. Именно стариком император сейчас и ощущал себя. Сразу показались смешными все попытки продлить молодость, все эти девушки, старавшиеся всячески ублажать его ради щедрой награды, молодящаяся жена, которой лет-то немногим меньше чем ему. Прошла их пора. Время уходить. Пусть только отпустят его сыновей и внука, и сердце будет спокойно.

Император в сердцах ударил кулаком по столу. А что делать, если ему не хочется на покой? Если он еще хочет плести интриги, строить козни? Если он еще лелеет надежду отомстить захватчикам? А простой жизни Дельменгорсту ждать не стоит. Старик-император еще доставит им немало хлопот и неприятностей. Они еще пожалеют, что пришли в Вастилиану. Он не звал их, но он постарается вышвырнуть их обратно, и еще отодвинуть границу, присоединив к своим землям и соляные месторождения.

О том, что он первым пересек границу, разделявшую страны, Вириз предпочитал не задумываться. Для него это было чем-то настолько незначительным, что уделять этому внимание не стоило.

— Ваше величество, — в дверях, ведущих на террасу, возник слуга, — офицеры, за которыми вы посылали, прибыли.

— Пусть приходят, — Вириз взял с блюда булочку и, разломив на несколько частей, бросил в кусты. Щебет усилился — птицы набросились на нежданное угощение, отнимая друг у друга лакомые кусочки.

— Ваше величество, — мужчины с поклоном прошли и выстроились по рангу.

— Явились, — повернулся к ним император. — Что еще мы можем делать? Столицу надо удержать.

— Три корпуса, не успевшие за армией, сейчас находятся в столице, ваше императорское величество, — начал докладывать мужчина в форме полковника штаба. — Если к ним добавить курсантов и юнкеров из училищ, то мы получим около пяти тысяч военных. И еще тысяча человек из городской стражи.

— Каковы силы противника? — внимание императора переключилось на лейтенанта разведки.

— Силы генерал-адмирала Эстеритен после всех боев насчитывают около сорока тысяч человек, включая раненых. Корпус полковника Варестона в последнем сражении не участвовал, и там по-прежнему двадцать тысяч конницы и пехоты. Кроме того, на вооружении их новое оружие. Судя по тому, что мы видели, оно куда эффективнее наших катапульт.

— Ерунда, — отмахнулся император. — Не появилось еще такого оружия, что разрушит стены Изоры. Они простояли триста лет, прирастая и укрепляясь, простоят еще столько же. Что в городе, какие настроения? — новая булка отправилась в кусты, вызвав очередную волну радостного шума.

— Ваше императорское величество, — осторожно начал третий мужчина, облаченный форму главы городских стражей, — люди настроены решительно. Они готовы до последнего сопротивляться захватчикам и отомстить за пленение принцев. Продовольствия запасено на три месяца, если расходовать экономнее, то можно продержаться до полугода. Подземные источники питают колодцы, поэтому мы можем не беспокоиться, если враг попробует отравить воду. Кузнецы трудятся с краткими перерывами на сон и еду, куют оружие и наконечники для стрел и копий. Плотники собирают стрелы. Женщин и детей обучают стрельбе из луков. Все готовы защищать столицу и своего императора до последнего вздоха.

— Вот, учитесь, — довольно произнес император. — Вот как надо сражаться. А не то, что эти, — он неопределенно махнул рукой. — Готовьтесь. Мы еще покажем этим выскочкам из Дельменгорста. Можете идти.

Военные бочком покинули террасу, оставив императора наедине с птицами.

— Почему вы не сказали ему про тех людей, которые недовольны сложившейся ситуацией? — когда они отошли достаточно далеко от дворца, повернулись оба военных к стражнику. — Ведь их куда больше, чем тех, кто согласен с его политикой. И с каждым днем все больше людей выступает против императора.

— А зачем? — передернул плечами стражник. — Самое большее через неделю у нас будет новый правитель. А кто это будет: его высочество Вазир, ее величество Анна-Виктория, кто-то третий — покажет время.

Военные переглянулись, и все трое медленно пошли к зданию управления обороны.

— Ваше высочество, — Филипп опустил зрительную трубу, через которую рассматривал стены столицы Вастилианы и повернулся к принцу. — Я не буду спрашивать у вас про наиболее уязвимые места в обороне столицы.

— Да я бы вам их все равно не назвал, — позволил себе немного резкости Вазир.

— Разумеется. На вашем месте я бы поступил точно так же, — граф позволил себе не заметить ехидные нотки в интонации пленника. — Поэтому я спрошу у вас другую вещь. Где будет наименьшее скопление мирных жителей? Я не хочу, чтобы от наших действий пострадали обычные люди.

— Насколько я знаю отца, на стенах будет весь город, или большая часть его населения, — задумался принц. — Если же вы говорите о жилых кварталах, то за южными воротами заброшенные склады и амбары, которые никак не могут снести. Думаю, вы окажете услугу населению, если своими пушками помимо стен разрушите эти здания и ликвидируете воровские притоны.

— Принц, вы еще не сели на трон, а уже пытаетесь манипулировать людьми в свою пользу, — рассмеялся командующий. — Покажите на плане, где именно этот участок. Надеюсь, ваш отец станет сговорчивее после того, как несокрушимые стены Изоры обрушатся вместе с вашими заброшенными строениями. Раз уж вам суждено стать императором, я помогу завевать симпатии столичного населения, пусть и таким образом.

— Примерно здесь, — тщательно изучив карту, обозначил участок Вазир.

— Благодарю, — Филипп внимательно посмотрел на принца. — Я думаю, нет смысла напоминать, что попытка обмануть меня обернется большими жертвами среди мирного населения. И все они будут на вашей совести.

— Можете не напоминать, — недовольно поморщился мужчина. — В свете того, что я успел узнать, вам не нужна вся Вастилиана. А раз так, то и мне, в свою очередь, не нужны лишние угрызения совести. То, что я не смог предотвратить разгром в долине, еще не означает, что я и тут собираюсь положить мирное население ради удовлетворения каких-то своих амбиций. В этой войне на моих руках нет крови, и я молю Созидательницу, чтобы она не появилась. Разве что тех, кто давно заслуживает смерти за свои преступления.

— Понимаю, — склонил голову граф. — Просто лишний раз хотел удостовериться, что и на моей совести не будет нескольких тысяч жизней обычных людей, неспособных защитить себя. Я военный, а не убийца.

— Все эти жизни, как и тысячи тех, кто погиб неделей ранее, будут на совести моего отца, — тихо произнес Вазир.

Филипп кивнул, после чего отправился отдавать приказания, как разместить пушки, и куда наводить прицел.

— Ваше величество, — в кабинет короля вбежал один из адъютантов. — Ваше императорское величество, катастрофа.

— Что такое? — император отвел от глаз пенсне и посмотрел на мужчину поверх книги. — Что за паника.

— Армия Дельменгорста, ваше императорское величество, — задыхаясь, произнес адъютант.

— И что? — удивился император. — Я знаю, что они подошли к городу. Простоят до морозов и уйдут.

— Они уже в городе, ваше императорское величество, — выдохнул мужчина.

— Что? — Вириз закрыл книгу и отложил ее в сторону. — Вы шутить изволите? Или просто устали?

— Никак нет, ваше императорское величество, — вздохнул адъютант. — Пробита стена рядом с южными воротами, там, где заброшенные склады. Собственно, от построек остались только головешки. Армия врага, пользуясь дымовым прикрытием, вошла в город и сейчас занимает улицы.

— Что? — император поднялся и поспешил выйти на балкон.

На юге города поднимались в небо струйки дыма. Большой пожар успели потушить войска графа Эстеритен. Жители спешили попрятаться по домам, забаррикадировать двери и окна. Впрочем, о своей безопасности они могли и не беспокоиться. Приказ командующего был однозначен — любое умышленное причинение вреда мирным жителям, если они не нападают на войска с оружием в руках, будет караться смертью. А ругаться, пусть их. Собака лает — ветер носит.

По безлюдным улицам медленно двигались стройные колонны. В середине колонны двигалась конница, по краям — пехота. В центре, окруженная плотным кольцом людей с обнаженными мечами, ехала карета. Возглавлял колонну мужчина верхом на черном коне. Ветер трепал темные волосы. Лезвие меча блестело в лучах скупого солнца.

Император пошатнулся. Этого не могло быть, но оно было — Изора была взята практически без боя. Насколько можно было видеть, по остальным улицам также продвигались войска со знаменами и штандартами Дельменгорста. Это был конец.

Солнце заглядывало в окна, покрытые ажурным инеем. Вахир уже несколько минут рассматривал причудливый морозный узор, стараясь не думать о тех новостях, которые незадолго до этого принес Лагир. Как ни прискорбно, сражение между армиями все-таки состоялось. Принцу еще не могли рассказать всех подробностей, но уже сейчас было понятно, что армия Вастилианы была разбита.

— Сначала я, теперь брат, — задумчиво произнес Вахир. — Кто дальше? Варок, отец? — принц вздохнул.

Стук в дверь заставил его отвлечься от созерцания картины на стекле.

— Ваше высочество, — представительный лакей в темно-зеленой ливрее, расшитой серебряной нитью шагнул в комнату и величественно провозгласил, — прибыла ее величество королева Анна-Виктория.

— Да, — оживился мужчина. — И где она?

— Ее величество ожидают вас в синей гостиной.

— Подайте ее величеству все, что она пожелает, — распорядился принц. — Я буду через десять, нет, через пять минут.

— Как прикажете, — с легким поклоном лакей удалился.

Вахир спешно повязал шейный платок и натянул сюртук. Бросив взгляд в зеркало, убедился, что выглядит прилично, и поспешил вниз, туда, где ждала его юная девушка с железным характером.

— Прошу прощения, что заставил вас ждать, ваше величество, — поклонился он, едва переступил порог комнаты.

— Прошу простить меня, принц, за столь неурочный визит, — улыбнулась сидевшая в кресле девушка. Солнце играло в ее светлых волосах, а зеленые глаза, казалось, видят собеседника насквозь. — Надеюсь, вы ни в чем не нуждаетесь?

— Что вы, ваше величество…

— Эмилия, — перебила его девушка. — Зовите меня просто Эмилия. Терпеть не могу этих официальностей где надо и где не надо.

— В таком случае и вы можете обращаться ко мне просто по имени, — улыбнулся Вахир.

— О нет, ваше высочество, — королева покачала головой. — Поскольку я гожусь вам в дочери, то буду обращаться в соответствии с требованиями этикета.

— Вижу, вас не переспорить, — принц почувствовал, как настроение его улучшается.

— Ну почему же, — пожала плечами девушка, — некоторым это даже иногда удается. Но их совсем не много.

— Надо полагать, граф Эстеритен один из этих счастливцев.

— Скажем так, мне сложно отказать графу, — улыбнулась Анна-Виктория.

— Я бы удивился, если бы ситуация обстояла иначе, — ответил на улыбку принц. — Впрочем, весь о том, что ваши отношения резко изменились, еще не успела распространиться за пределы Дельменгорста.

— Скажу больше, ваше высочество, — девушка чуть наклонила голову на бок, словно стараясь рассмотреть Вахира с новой позиции. — О них и в Дельменгорсте многие узнают с удивлением.

— Даже так, — принц задумался. — Впрочем, это не мое дело. Думаю, и вы прибыли сюда совсем не ради разговоров о вашей личной жизни.

— Верно, — Анна-Виктория не на долго замолчала, изучая рисунок инея на стекле, потом перевела взгляд на принца. — Я понимаю, что вас куда больше беспокоит то, что происходит в вашей стране. Я не буду препятствовать вам отправить весть семье, тем более, как мне сказали, ваша жена в положении. Однако когда все разрешиться, я бы просила вас ненадолго задержаться в Дельменгорсте.

— Эмилия, надеюсь, вы понимаете, что мне будет не особенно приятно присутствовать на празднествах по случаю поражения моей страны.

— Разумеется, ваше высочество. Однако я говорю о мероприятии иного рода, — королева вновь улыбнулась. — Как насчет того, чтобы задержаться ради королевской свадьбы?

— Ваше предложение столь заманчиво, что я при всем желании не смог бы отказаться, — после непродолжительного молчания ответил Вахир.

— Благодарю вас, ваше высочество, — Анна-Виктория поднялась со своего кресла, и мужчина тут же поспешил встать. — Собственно, именно за этим я сегодня и побеспокоила вас.

Девушка одарила его очередной улыбкой и покинула гостиную прежде, чем принц успел хоть что-то сказать. Мужчина несколько секунд смотрел на дверь, словно пытаясь понять, что именно произошло, потом покачал головой. Ему становилось понятным, почему так изменил к ней свое отношение граф Эстеритен.

Вахир не весело усмехнулся. Не хватало на старости лет влюбиться в молоденькую девчонку. А если вспомнить, что он женат, и жена вскоре должна произвести на свет его ребенка, это и вовсе непристойно. Ну и самое главное, напомнил себе принц, для этой девочки он всего лишь вынужденный гость, к которому следует относиться соответственно его положению. Потому и навестить проездом по делам не зазорно. Чай не герцог какой, а то и вовсе виконт. Хотя, что-то подсказывало Вахиру, будь он даже человеком без титулов, Анна-Виктория, Эмилия, все равно заехала посмотреть, как у него дела. И то, что она вот так по-простому пригласила его на свадьбу, для юной королевы не выходит за рамки нормы.

Принц покачал головой. На что надеялся Камрус, когда думал заполучить себе очередную игрушку? Король Хагсвальда видел только хорошенькую девушку, и не догадывался, что даже он сам оказался бы у ее ног через считанные месяцы, передав в ее ручки и власть и себя самого.

Анна-Виктория вошла в здание министерства и проследовала на второй этаж в сектор, занимаемый министерством иностранных дел.

— Ваше величество, — министр и его подручные отложили дела, чтобы приветствовать королеву. — Вы могли просто послать за мной, — мужчина поспешил предоставить свое место в распоряжение правительницы.

— Пустяки, — улыбнулась девушка, устраиваясь в кресле для гостей и кивая хозяину на его законное место. — Как идут переговоры с нашими доблестными соседями?

— Великолепно, — улыбнулся министр. — О такой сговорчивости можно было только мечтать. Вастенхолд согласен с вашими условиями и выплатит миллион сто тысяч золотых марок в обмен на всех пленников, что захотят вернуться на родину, когда откроются перевалы. В основном это представители знатных родов.

— А что с Астизирой?

— В целом они признают свое поражение. Вот только о сумме компенсаций пока идет спор. Те полсотни человек, что оказались у нас в плену, отказываются возвращаться на родину. К тому же в походе погиб ненаследный принц.

— О какой сумме изначально шла речь? — девушка чуть склонила голову набок.

— Триста тысяч золотом.

— Думаю, можно снизить ее в три раза, — немного подумав, решила королева. — Но увеличить продолжительность мирного договора с трех до десяти лет. Да, мастер Чински, так будет лучше. И, если будет возможно, пусть они предоставят нашим торговцам право беспошлинно покупать товары для ремонта кораблей, скажем, на сумму до ста золотых.

— Думаю, от таких условий им будет сложно отказаться, — усмехнулся министр, быстро произведя в голове одному ему известные подсчеты. — Во всяком случае, от первых двух. А насчет пошлин придется торговаться.

— Начните с двух сотен, — посоветовала королева. — И, если они не будут уступать, можно снизить эту сумму до семидесяти. Но не более. И намекните, что в противном случае уже этим летом мы нанесем им визит вежливости. И, вот ведь беда, с флотом у них сейчас совсем плохо, — королева деланно вздохнула. — Бедняжки. Как бы ни пришлось им куда больше в результате платить, да еще на восстановление прибрежных укреплений деньги тратить.

— Ваше величество опасный противник, — покачал головой министр.

— Что вы, мастер Чински, — разыграла удивление девушка. — Только когда обстоятельства заставляют. А они сейчас такие, что приходится быть злой, жестокой мегерой. Временами самой противно становится.

Министр только усмехнулся на такое заявление. Анна-Виктория успела дать понять, что когда того требует ситуация, она умеет собираться и действовать жестко.

— Ну и последнее, что там с представителями Хагсвальда?

— Они всячески пытаются отрицать свою причастность к вторжению в Дельменгорст, — министр усмехнулся. — Видимо, считают, что все их люди погибли.

— А на самом деле? — прищурилась девушка, чем очень напомнила мужчине кошку, охотящуюся на птичку.

— На самом деле нам удалось захватить почти всех, кого Камрус отправил сюда — порядка пятисот человек. И среди них есть довольно интересная личность. Некий Дино. Судя по тому, как обращаются к нему пленники, он птица высокого полета.

— Где сейчас все эти люди? — девушка о чем-то напряженно размышляла, перебирая веер.

— Часть их размещена по приграничным фортам, а часть в деревнях, — после непродолжительного поиска по бумагам, ответил министр.

— Понятно, — королева еще немного подумала, потом обернулась в сторону столов, за которыми работали секретари и писцы. — Кто-нибудь, будьте любезны, приведите сюда военного министра и министра по делам государственным.

Двое писцов помоложе тут же подскочили со своих мест и бросились выполнять приказ, замаскированный под вежливую просьбу.

— Ваше величество что-то задумали?

— Именно, — девушка довольно улыбнулась. — И это что-то в результате не понравится Камрусу.

— Насколько сильно не понравится? — тут же насторожился мужчина.

— Очень сильно, — произнесла Анна-Виктория, и в ее голосе послышались мурлыкающие интонации. — Думаю, не внести ли нам в мирные договоры с нашими дражайшими соседями пункт о взаимопомощи.

— Ваше величество! — воскликнул министр, но продолжить не успел, поскольку к ним спешили присоединиться мастер Лоренс и виконт де Гранж, министр по делам государственным.

— Господа, — королева приветливо улыбнулась присоединившимся к ним мужчинам, — прошу, присаживайтесь, — дождавшись, когда они займут свои места вокруг стола, девушка продолжила заметно тише, чтобы работавшие в этом же помещении люди не могли расслышать всего. — Сегодня мастер Чински сообщил мне очень интересные новости. Причем настолько интересные, что мы может прижать не только императора Вириза, собственно граф Эстеритен вот-вот заставит их подписать мирный договор на выгодных нам условиях, но и самого Камруса.

— Северного императора, — мечтательно произнес мастер Лоренс. — Это мечта многих наших соседей. Но пока не осуществимая.

— И все же нам неимоверно повезло, — улыбнулась девушка. — Что вы знаете о человеке по имени Дино?

— Правая рука Камруса в тех делах, которые невозможно разрешить легальным путем, — тут же ответил военный министр. — Наша разведка не раз отмечала, что он зачастил в Вастилинау и Вастенхолд.

— А что бы вы сказали, если бы обнаружилось, что этот человек в наших руках, — прищурилась королева.

— Я бы попросил ваше величество передать его моим ребятам, — виконт выразительно посмотрел себе под ноги. — А уж они бы заставили его рассказать все, что тому известно. Уверен, это будет интересно не только нам.

— Даже не сомневаюсь, — девушка придвинула к себе лист бумаги и чернильницу и быстро написала несколько строк. — Мастер Лоренс, распорядитесь доставить этого человека как можно скорее в столицу. Думаю, мастер Рокус будет рад гостям, а его подчиненные такой интересной практике. Все-таки этот человек косвенно виноват в начавшихся военных действиях.

— Опасная вы женщина, ваше величество, — восхищенно выдохнул виконт. — Чуть больше полугода на троне, а уже столько успели сделать.

— Приходится, — вздохнула королева.

— Но ваше величество, разве этот человек не покончил с собой, едва понял, чем обернется сражение? — удивился министр по делам государственным.

— Ему просто не повезло, — развел руками военный министр, на которого обратились все взгляды. — Как мне удалось установить, одно из ядер попало в его шатер. Дино только чудом остался жив. Собственно, он и прикинулся мертвым, но наши поисковые команды оказались на редкость внимательными.

— Какая жалость, — Анна-Виктория с ироничной улыбкой покачала головой. — Яд на груди носить надо, и чуть что — сразу пить. Или закалываться. А он в шатре держал. Ай-ай-ай. Ну да теперь пообщается с нашими заплечных дел мастерами, на всю жизнь запомнит, как тайны своего правителя надо хранить.

Мужчины украдкой переглянулись. И у каждого мелькнула мысль, что присутствие графа Эстеритен в столице положительно влияет на королеву. Без него из нежной девушки она превращается в жесткую и расчетливую правительницу. Пока только по отношению к врагам, но рисковать своими головами министрам не хотелось. Надо будет на будущее намекнуть генерал-адмиралу на долго не оставлять ее величество одну.

— Собственно, всех уцелевших частями переправить по городам и тщательно допросить, — девушка не скрывала довольной улыбки.

— Богиня мщения, — не выдержав, восхищенно выдохнул мастер Лоренц.

— Что поделать, — беспечно произнесла Анна-Виктория. — Милостью Камруса и иже с ним меня заставили пережить немало неприятных дней. Теперь я заставлю их беспокоиться. Если мой покойный отец предпочитал удовольствие делам, ждать подобного от меня не придется. У нас будут балы и праздники, но не каждый день, а тогда, когда для этого будет соответствующий повод. День первой лозы или открытие сезона охоты на уток я таковыми не считаю, — девушка вздохнула и как-то неожиданно переменилась в лице. — А вообще противно все это. Но что поделать. Филиппа нет, а поручить кому-то другому всю эту грязь не получается. Андреас и без того завален работой. Значит, придется держать лицо и действовать.

И вновь мужчины переглянулись, но уже совсем с другими чувствами. Права Анна-Виктория, ох как права. Противно, не хочется, но без этого никуда. Это простые люди могут делать вид, что не существует ни разведки, ни тайного сыска, ни пыточных. А оно все рядом. Может, потому-то два столетия назад и приказал король расположить теневую сторону управления государства рядом с официальной. Да еще так точно расположил, что все министерства на поверхности, а в подвалах та самая теневая сторона прочно обосновалась. И есть в городе тюрьма обычная, куда простых преступников сажают, а есть камеры под министерством. И редко кто, попав туда, выйдет обратно. На памяти министров повезло только одному человеку — генерал-адмиралу, победоносному командующему армией, жениху королевы графу Эстеритен. Да и то потому, что сама королева занялась его делом. А сколько при ее предшественниках так и сгинуло там? Может, лежат до сих пор в камерах их кости в устрашение тем, кому доведется попасть в глухие подвалы министерства.

— Что именно нужно выяснить? — поспешил уточнить виконт де Гранж.

— Все, — пожала плечами королева. — Все что только можно, касательно этого похода. У солдат — что говорилось, что слышали, какие приказы получали. У офицеров: кому подчинялись, как шло снабжение, какие действия должны были предпринимать после завершения кампании, какие приказы получали письменно, что передавалось на словах. А Дино… — Анна-Виктория задумалась, — думаю, мне придется лично посетить этого господина. А список вопросов к нему я передам позднее. Собственно, в его отношении меня интересует абсолютно все, со дня его поступления на службу, или с первого дня болезни первой жены Камруса, если это произошло раньше. Так что пусть ему изначально намекнут, чтобы вспоминал все, вплоть до того, как ползать учился.

— Вы подозреваете, что это происходило не случайно? — осторожно высказался министр иностранных дел.

— Мастер Лоренц, — грустно улыбнулась девушка, — когда речь заходит о правящих кругах, говорить о случайностях не имеет смысла. Особенно, когда эти случайности происходят несколько раз по одному и тому же сценарию. Я не верю, что все женщины скончались от сквозняков. Во всяком случае после второй смерти можно было утеплить их комнаты и законопатить все щели.

— Логично, — признал военный министр.

— Хорошо, — уже нормальным голосом произнесла Анна-Виктория, показывая, что так называемая секретная часть переговоров закончилась. — Теперь о насущном. Скоро мы возвращаем обратно ряд территорий, потерянных еще моим отцом. С министром экономики у нас будет отдельный, весьма обстоятельный разговор. Пока же то, что касается ваших ведомств. Виконт, — взгляд на министра по делам государственным, — мастер Чински, какое-то время надо дать населению, чтобы они могли постепенно перейти на наше законодательство, — оба министра склонили головы, признавая разумность такого довода. — Собственно, эти вопросы вам предстоит решать совместно. Надеюсь на ваше продуктивное сотрудничество.

— Разумеется, ваше величество, — заверил ее виконт. — Постараемся сделать этот процесс максимально комфортным для населения.

Министр иностранных дел согласно покивал.

— Теперь вы, мастер Лоренс, — повернулась девушка к военному министру. Мне нужно знать, что твориться в этих провинциях в военном отношении. Насколько я знаю, мой дед начал возводить там оборонительные укрепления, но работы до его смерти завершены не были. А мой отец… — королева только махнула рукой. — Я хочу, чтобы сейчас, пока вы все здесь, мастер Чински и его помощники предоставили вам всю информацию по наиболее актуальным вопросам. А также попрошу составить сметы, какие расходы будут первоочередными, а с чем можно подождать.

Мужчины понимающе переглянулись. Теперь вопрос о том, почему совещание проводится в секторе министерства иностранных дел, а не в личном кабинете ее величества, пропал. Где еще можно выяснять такие вопросы, как не в вотчине человека, у которого хранятся все необходимые материалы, и рядом сотрудники, готовые предоставить тот или иной отчет в считанные минуты.

— Что ж, — улыбнулась королева, — можете приступать. Думаю, в течение ближайших двух часов к вам присоединится мастер Висто. Кто-нибудь, — повернулась она к секретарям, пусть передаст ему, что я жду его в своем кабинете с последней отчетностью. Буду вам благодарна.

Один из юношей тут же исчез за дверью.

Анна-Виктория улыбнулась присутствовавшим, легко поднялась со своего кресла и быстрым шагом вышла из помещения. Впереди предстояло еще много работы. А вечером ее должна была ждать портниха. Девушка предвкушающе улыбнулась.

— Эми, ну ты что, не можешь пять минут постоять на месте? — горестно вздохнула женщина, когда королева потянулась за новыми бумагами.

— А, вот вы где, — впорхнула в комнату Камилла. — Так, Шарлотта Эмилия Анна-Виктория, немедленно отдала мне эту гадость, иначе клянусь, в следующий раз все твои бумаги в камин отправлю, и не посмотрю на их важность, — первая фрейлина отняла у подруги документы и отложила подальше, чтобы стоявшая на небольшом возвышении девушка не могла до них дотянуться.

— Благодарю вас, — улыбнулась портниха.

— Я тебе это еще припомню, — пригрозила Эмилия подруге, но та лишь показала ей язык.

Между тем в королевскую гостиную вошли подручные и плотным концом окружили королеву. Камилла и портниха устроились на диванчике, ожидая, пока девушки закончат свою часть работы, чтобы потом перейти к обсуждению платья.

— И долго мне так стоять, — страдальчески протянула королева. — Ноэна, ты надо мной никогда так не издевалась.

— Это потому, — нравоучительно произнесла женщина, — что до этого ты не дала мне сшить платье для коронации. И вообще, где это видано, чтобы женщины твоего положения выходили замуж в «простеньком беленьком платьице», — передразнила портниха свою правительницу.

Эми только закатила глаза. У нее еще был шанс переспорить портниху. Но на сторону женщины встали Камилла, как ни странно Андреас, а нянька и вовсе вытащила откуда-то рулон ткани и ворох кружев, от одного вида которых охали и ахали все женщины. Теперь девушке оставалось только молча стоять и ждать, пока экзекуция окончится.

Наконец, девушки расступились, позволяя королеве взглянуть на себя в зеркало.

— Красавица, — восхищенно произнесла портниха.

— Эми, тебя не узнать, — Камилла поднялась и обошла вокруг, рассматривая платье подруги. — Ноэна, теперь я точно знаю, что буду шить платья только у тебя, что бы там ни говорила матушка.

Эмилия смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Неужели это на самом деле она? Белый верх платья облегал грудь, удерживаемый за шею расшитой жемчугом тонкой полосой ворота, открывая лопатки. Вдоль самого края тонкая ритуальная вышивка белого и зеленого шелка, оттенявшая глаза девушки. Лиф отделан граненым бисером — подарок родителей Камиллы. В свете свечей он будет сверкать и переливаться не хуже драгоценных камней. Тонкая талия еще больше подчеркивается поясом из вышитых роз и пышной юбкой, которая состоит из нескольких слоев, выглядывавших один из-под другого. Каждый слой был отделан кружевами. Показавшееся Эми на манекене тяжелым, на самом деле оно выглядело на девушке воздушным, придавая ей еще более хрупкий вид.

— Останется только волосы собрать теми шпильками с жемчужинками, — Камилла осторожно подняла волосы подруги, открывая шею, — и жемчужное колье.

— Эми, ты сама как себя чувствуешь, — подала голос Ноэна. — Нигде ничего не давит, не жмет?

— Нет, — тихо ответила девушка, все еще разглядывая себя в большом зеркале.

— Так попробуй пройтись, повернуться. Тебе в этом платье не статуей стоять, а ходить и танцевать.

С помощью Камиллы девушка осторожно спустилась на пол и сделала несколько неуверенных шагов.

— Э нет, — покачала головой портниха. — Так не годиться. Ты же не будешь весь день словно ожившая статуя. Вот как ты в кабинеты министров забегаешь уточнить парочку вопросов по пути к себе, так и тут давай. Бодренько пройдись. А потом несколько танцевальных шагов. И не бойся за наряд. Все, что сшила я, не разваливается. Если только твой муж не поспособствует.

Эмилия уже смело прошла по гостиной, потом изобразила несколько танцевальных па.

— Эми, готова поспорить, Филипп тебя не узнает, — довольно произнесла Камилла.

Королева собралась что-то ответить, но тут раздался стук в дверь, после чего на пороге возник Андреас.

— Прошу прощение за вторжение, а вы Анну-Викторию не видели? — обвел он всех взглядом.

Несколько минут в помещении стояла тишина, потом женщины рассмеялись.

— А что я такого сказал, — удивился юноша.

— Так ты прямо на меня смотришь, — с трудом выговорила девушка, пытаясь удержать смех.

— Эми? Ноэна, что ты сделала с нашей королевой? Куда пропала наша царственная монахиня? Эта девушка просто не может быть ею, — Андреас несколько раз обошел вокруг Эмили.

— Смотри, отправлю лично инспектировать новые провинции, — смеясь, произнесла королева, за спиной сделав какой-то знак Камилле.

— Вот теперь узнаю, — секретарь покачал головой. — Нет, даже если бы я и рассказал Филиппу, что его ждет, то всех моих слов все равно не хватило бы. Так что пусть потом сам разбирается, ту ли ему девушку запаковали.

— Андреас, — хором произнесли подруги. Портниха только посмеивалась, прикрывшись веером, а ее подручные старательно изучали выглядывавшие из-под платьев кончики туфелек.

— Все, молчу и перехожу к делу, — немного попятился от подруг юноша. — Там из министерства новый пакет бумаг пришел. Часть я уже завизировал, а некоторые требуют твоего согласия.

— Вот как всегда, — вздохнула Эмилия. — Ладно, оставь в кабинете, я посмотрю.

— Только не затягивай. Некоторые документы срочные.

— Понимаю, — девушка печально посмотрела на секретаря, потом перевела взгляд на Камиллу. — Вот вернется Филипп, пусть с половиной дел сам разбирается. А я за вас, наконец-то, возьмусь. Сколько можно вашу свадьбу ждать, в конце-то концов, — королева топнула ножкой.

Портниха навострила уши, готовая запоминать все, что может пригодиться ей в дальнейшем. Ведь первая фрейлина уже объявила, что за своим свадебным платьем обратиться к ней. Конечно, второго такого чуда создать не получится, потому что лунная ткань пропала с тех пор, как в Иводизи умер производивший ее мастер, а кружев таких нет и того больше, лет тридцать. Но Камилла и не королева. Другое дело, что после свадьбы королевы, а потом и ее первой фрейлины можно будет задумываться о расширении дела, значит помощниц стоит подыскивать уже сейчас, пока они в оплату услуг не заламывают баснословные деньги.

Андреас внимательно посмотрел сначала на Эмилию, потом на Камиллу и осторожненько начал отступать к двери. Потом быстро прошмыгнул в коридор. Девушки переглянулись и снова рассмеялись.

— Вот так всегда, — нарочито грустно произнесла первая фрейлина.

— Не переживай, — обняла ее подруга. — Выдадите меня замуж, и никуда он больше не сбежит. Я его поставлю перед фактом, или он перестанет тебя мучить, или поедет пожизненным послом в Северную империю. И вообще, всему-то тебя учить надо. С меня пример бери, как мы с Филиппом быстро до свадьбы договорились.

Камилла просияла. Понятно, что ни в какую империю Андреас не уедет хотя бы потому, что между ними уже было достаточного всего, а если до чего-то и не дошло, так дойдет в ближайшее время. Да и какая еще девушка будет пытаться понять, что скрывается за не самой привлекательной на первый взгляд внешностью. Им хватит только одного быстрого взгляда, после чего никто не будет замечать ни красивых глаз, ни достаточно симпатичного лица, ни острого ума и чувства юмора. А раз так, еще до летнего солнцестояния королевский секретарь станет ее законным мужем.

Проводив взглядом юношу, Эми попросила помочь ей переодеться обратно. Появление Андреаса с очередным напоминанием о работе ничуть не повлияло на ее настроение. Напротив, возвращаться к делам хотелось куда меньше. Девушка даже дала себе слово, что после свадьбы они обязательно уедут куда-нибудь. Официально это можно будет обставить как визит в провинции, а на деле — свадебное путешествие, пусть и в рамках одной страны.

— Ноэна, буду ждать от тебя счет, — одевшись в привычное простое платье, повернулась девушка к портнихе.

— Какой счет, — искренне удивилась та. — Считай это моим свадебным подарком.

— Но я не могу… — попыталась протестовать Эмилия.

— Можешь, — улыбнулась женщина. — Тем более что после твоей свадьбы у меня отбою от клиенток не будет. Так что считай, что ты уже расплатилась со мной.

Платье было убрано в чехол и спрятано в глубине гардеробной, портниха с подручными удалились, подруги еще раз хитро переглянулись, после чего Камилла отправилась инспектировать фрейлин, среди которых появились новые девушки, а Эмилия пошла в кабинет, где ее ждала очередная порция важных бумаг.