Глава 11

От слов Мурза стало лишь тяжелее на душе. Чтобы снять проклятие с ректора, нужно найти того, кто его по-настоящему любит. То ли Киара, но любит ли она господина Рошада? А коли так, хватит ли у городской ведьмы сил? То ли чудом каким дух Илиары освободить. Да только в ней любви к ректору быть не может, стало быть расчёт лишь на то, что она это проклятье наложила, она и снять сподобится. С Киарой проверить попроще будет, надо лишь убедить её зелье сварить и господина Рошада им напоить, да себя не выдать. Чует моё сердце, коли узнаёт она о моём даре, хорошего меня ничего не ждёт. Под недовольное ворчание Мурза я проворочалась в постели почти всю ночь, уснув лишь к рассвету. Вот только выспаться всё же не удалось. Едва забрезжили первые утренние лучи яркого зимнего солнца, чей-то могучий кулак трижды ударил по двери моей комнаты. Мурз подскочил и зашипел, я, замотавшись в одеяло, поплелась открывать раннему гостю дверь. На пороге широко улыбался Иллар. Подавив первое желание захлопнуть дверь и отправиться спать, я вздохнула и все-таки спросила: – Зачем пожаловал? – Ты мне не рада? – насторожился стихийник. Улыбка уползала с его лица также быстро, как уж на болоте. – Прыгаю от счастья, – фыркнула я. – Ну, чего встал, проходи уж, коли пришёл. – Дафна, ты, вероятно не понимаешь, – Иллар вдруг взял меня за руку и притянул к себе. Это так у них тут принято? А стихийник уже горячо шептал мне в ухо. – Любая другая девушка была бы на седьмом небе от счастья уже в первый раз, когда я пришёл. – Это ты, вероятно, не понимаешь, – передразнила я мага, вытаскивая руку из его ладони. – Я – не любая другая девушка. Я лесная ведьма, которая мечтает лишь о том, чтобы её оставили в покое! Особенно на рассвете. Знаешь, на рассвете ведьмы настолько злые, что могут не только проклясть, но и чего похуже. – Например? – насторожился Иллар. – Ну, могу откусить тебе ухо. Человеческие уши – ценная штука, знаешь, какие зелья выходят, ух! – А твой кот сказал… Что по утрам ты предпочитаешь не уши, а что-нибудь более традиционное. Я с интересом взглянула на Иллара. Неужто не испугался? Может, зубами щёлкнуть для пущей убедительности? Вот только зубы у меня были, прямо скажем, не самые страшные. То ли дело у Руи, вот где настоящая ведьмина улыбка! У той зубы, будто старый забор: гнилые, покосившиеся и по величине разные. Она коли откусит, там и проклятий не надо. Оттого и жила бедняжка на отшибе, в ведьминых посиделках не участвовала, чтоб ненароком аппетит никому не отбить. – Я завтрак принёс. Настоящий, как ты любишь, – гордо выпятив грудь сообщил стихийник. – Помнится, ты клялся, что это я к тебе по утрам бегать буду, – напомнила я. – Всё ещё впереди, – ухмыльнулся стихийник. – Так что, могу я присесть? – Да что уж там, приседай, – разрешила я. Я с интересом смотрела, как Иллар достаёт из огромного мешка фарфоровые блюда, серебряные вилки и даже золотые кубки с огромными камнями. Никак волшебный мешок, в обычном всё бы тут же перемешалось и перебилось. А Иллар тем временем извлёк блюдо, накрытое золотой крышкой и торжественно водрузил его на стол. Следом за ним появилась корзина с булочками под кружевной салфеткой и кувшин травяного отвара. – Кот сказал, – осторожно начал Иллар. – Что ты оценишь, если я сам приготовлю. – Ну раз кот сказал, – засмеялась я. – И что, вправду сам? Иллар гордо кивнул, открывая блюдо. Хм… А вот эта горстка пепла и парочка подгоревших ошметков самого неаппетитного вида – это что? Снова какие-то диковинные столичные блюда или?.. – Я яйца жарил, – сообщил Иллар и смутился. – Немного подгорели. – Яйца это хорошо, – я лихорадочно придумывала причину, чтобы их не пробовать. – Да вот беда, я от них золотухой покрываюсь. С малых лет. Уж извини. – Не страшно, – с явным облегчением ответил Иллар. – Вот, булочки. Булочки испортить сложно, подумала я, и решительно взяла одну из корзины. Пахло аппетитно, корицей, свежей выпечкой и чём-то ещё, знакомым. Так и не догадавшись, я смело откусила кусок булочки и тотчас выплюнула его в ладонь. – Сам-то ел? – уточнила я. Иллар отрицательно покачал головой. – Никудышная из тебя кухарка вышла. Я не выдержала и расхохоталась. Стихийник сидел нахохлившись, будто птенец на ветке. А мне наконец удалось понять, чем пахнет булочка. Солёным салом! – Поведай, готовил-то как? – веселилась я. – Взял в библиотеке книгу, – буркнул Иллар. – Всё по рецепту: мука, молоко, яйцо… Нужно было ещё коровье масло, да у меня не оказалось. – Зато сало нашлось, – я не выдержала и засмеялась в голос, вытирая слезы. Стихийник подскочил и, наверное, сказал бы мне что-нибудь эдакое. Но ему помешал громкий стук в дверь. – Кого ещё нелегкая принесла? – удивилась я, и пошла открывать. Открыв дверь, я попятилась. Потерла глаза, чтобы убедиться, что точно не сплю. Уж слишком много гостей с самого раннего утра. Для верности даже пару раз ущипнула себя за локоть, ойкнула от боли и решилась спросить: – Господин ректор, вам-то чего не спится? – Принёс твою одежду, ты вчера забыла, – он показал на свёрток, который держал в руках. – Ох, спасибо, – смутилась я. Позади меня послышался кашель. – Адепт Неерийский, вы нездоровы? – прищурился ректор. Вот это способности, и как только увидел? От двери никак не разглядеть стихийника. Ох, и что это я ректора на пороге держу? – Всё в порядке, господин ректор, – отозвался стихийник. – В таком случае надеюсь, что вы покинете комнату Дафны и почтите своим присутствием лекцию магистра Киона. – Несомненно, – сухо ответил Иллар, кивнул ректору и улыбнулся мне. – Увидимся, Дафна. Раннар Рошад проводил стихийника хмурым взглядом и повернулся ко мне. Я вздохнула. Ничего хорошего его вид не сулил. – Дафна, – начал он. – Не знаю, как принято у вас в лесу, но в Академии… – У нас в лесу, господин ректор, мужчины надолго не задерживаются. И уж точно не являются пред очи ведьмы с раннего утра. Ни под каким предлогом. Кажется, настал черед Раннара Рошада смутиться. Он-то тоже явился, когда не ждали, пусть и с моими вещами. Да только мог с ильфами передать или ещё с кем. – Учту, – он хитро прищурился. – Вообще-то я пришёл, чтобы пригласить тебя на урок стихийной магии. И спросить, как дела с амулетом. – Стихийная магия? – охнула я. – Так я сейчас, я бегу! И я уже было собралась бежать, но была остановлена ехидным замечанием господина Рошада: – В одеяле не очень удобно, лучше надеть что-то более подходящее. И правда! Со всеми этими непрошенными гостями я совсем забыла о том, что на мне лишь ночное платье и наброшенное поверх него одеяло. – Я… Я сейчас! – воскликнула я, хватая у ректора свёрток с одеждой. – Жду в коридоре, – ухмыльнулся господин Рошад и вышел, прикрыв дверь. Собиралась я быстро. Ещё бы, когда ещё удастся подчинить стихию? Ну ладно, хоть попытаться. Не уверена, что получится, но ведь не попробовав – не узнаешь! – Дафна, – вдруг позвал Мурз. – Ты проснулся? – удивилась я. – Я не спал, – возразил кот. – Просто молчал, чтобы никого не смущать. А сейчас хочу предупредить. Осторожнее с Раннаром. Я давно с ним знаком, и он… – Мне казалось, вы друзья? – Друзья, но я же не девица. В общем, Раннар всегда добивается того, чего хочет. – И чего же он хочет? – насторожилась я. – По-моему это очевидно. И никак не связано с тем, что ты можешь снять с него проклятие. Пусть Мурз там что хочет думает, а только стихийная магия оказалась необычайно интересным делом! А господин Рошад – прекрасным учителем. От терпеливо объяснял мне разные нужные вещи о стихиях, показывал, как нужно рукой махнуть, чтоб Академию не спалить и не затопить. А когда настал мой черёд пробовать, даже защитный полог набросил, чтоб невзначай никому не навредить. – Дафна, – осторожно спросил ректор. – Ты уверена, что готова прямо сегодня попробовать это заклинание? Последние несколько минут он рассказывал о заклинании, призывающем огонь. А я подумала, что неплохо было бы вместо того, чтоб пламени бояться, хотя бы попытаться его приручить. Слишком силён был мой страх в кабинете ректора, когда пылал ковёр. – Уверена, господин Рошад, – радостно подтвердила я, нетерпеливо растирая ладони. – Ты можешь звать меня Раннар, – вдруг предложил он. – Только когда мы одни. А может, Мурз прав? И дело не только в проклятье и в том, что ректор страшится, что я сбегу, не сняв его? Да что ж за мужики тут такие, только одно на уме! А учиться? А дела всякие королевские и академские кто делать будет, пока они с девицами развлекаются?! От этих мыслей я разозлилась и никак не могла собраться с силами. Махала руками во все стороны, будто мельница. А заклинание и вовсе звучало будто пустые слова. – Хватит, Дафна, – мягко сказал ректор. – Чтобы подчинить стихию, нужна концентрация. А ты словно в облаках витаешь. Попробуем в следующий раз, только умоляю, не вздумай тренироваться в комнате! Я же не всегда в Академии, могу не успеть. – А больше в Академии огонь затушить некому? – Я бы предпочёл, – подбирая слова ответил ректор, – чтобы ты принимала помощь только от меня. Во всяком случае, я ничего не прошу от тебя в ответ, чего не скажешь о… Неважно. Просто не используй заклинания стихий без моего присмотра. – Это я могу, – покорно кивнула я. Любопытно, это он про Иллара говорил? Боюсь подумать, чем пришлось бы платить за помощь стихийника, но вдруг ректор ошибается? – Господин Рошад… – Раннар, – поправил ректор. – Хорошо, Раннар, – называть его по имени было непривычно. – Я хотела лишь напомнить, что я не в заточении, а стало быть сама вольна решать, с кем и как общаться. – Несомненно, – сухо подтвердил ректор. – Но заклинания стихий все-таки не используй. Идём, я провожу тебя. – Спасибо, – я улыбнулась. – Но обо мне и так в каждом закоулке шепчутся, не хватало ещё, чтобы о вас… – То есть утренний визит адепта Неерийского и непременно последующие за ним слухи тебя не беспокоят? – взвился ректор. – Беспокоят. Господин ректор… – Раннар, – рыкнул он. – Раннар. Я в Академии лишь для того, чтобы снять проклятье. Больше всего на свете я мечтаю вернуться домой, где каждое дерево родное и где нет косых взглядов и недомолвок. Пожалуйста, не делайте мою жизнь здесь ещё труднее. – Я услышал тебя, – сухо кивнул ректор. – Жду на закате в моём кабинете, прихвати амулет. У меня есть одна мысль по поводу проклятия.