Глава 22

В отличие от меня, Раннар был бодр и свеж. Я же, вновь оставившая добрую часть своего магического резерва в этой злополучной дыре, покачиваясь стояла на каменном полу. Если бы не руки ректора, осторожно придерживающие меня за талию, свернулась бы калачиком прямо здесь, в ожидании лучших времён. Пока Раннар, полный решимости найти выход, как он делал это в прошлый раз, когда я провалилась в амулет из-за неудачного заклинания стекла, что-то бормотал себе под нос, я вспоминала последние слова Илиары. Мне его не спасти, он всё равно проклят. Признаться, на проклятого господин Рошад теперь походил гораздо меньше, чем я. Это не могло не вызвать улыбку. И хоть глаза его были серьёзными, а между бровей залегла сердитая морщинка, он напоминал мне мальчишку-адепта, старающегося найти решение трудной задачи. Забавно ерошил волосы, едва ли не подпрыгивал на месте, когда ему вдруг приходила очередная светлая мысль. – Как ты вытащил меня в прошлый раз? – не выдержала я. – Почему сейчас не выходит? – Я не могу быть уверен, – протянул Раннар. – Я о таком лишь читал. – О, видишь, как со мной интересно, – ехидно заметила я. – Не то слово, – засмеялся ректор. – Открываю новые горизонты. В общем, артефакты, а амулет, несомненно, относится именно к артефактам, питаются жизненными или магическими силами своего владельца. В свою очередь сами артефакты могут подпитывать его энергией или, при необходимости, собственно как и вышло с Илиарой, сохранить своему владельцу жизнь в пространственной дыре. Она может принимать любую форму, удивительно, что ведьме было удобно здесь… – Может, она не знала? Я же вот… – Дафна, ты – другое дело. Ты появилась здесь недавно, однако уже успела научиться большему, чем добрая половина адептов. Но все-таки огромная часть твоей жизни прошла в глухом лесу, где ни книг нормальных, ни учителей. – Были у меня книги! – обиделась я. – И бабка Нарафья, и вообще меня прочили в верховные ведьмы! – Дафна, – мягко улыбнулся Раннар, обнимая меня за плечи. Я всё ещё сердилась. Это ж надо, одной брошенной фразой так оскорбить весь лесной род! Да я ему! – Ох, а вот проклинать не надо! – засмеялся ректор. – В этой сфере магии вам равных нет. Я хотела было возразить, что и в остальных бы не было, если бы городские ведьмы книг в личных библиотеках не прятали. В самом деле, на кой им книги, если колдовать они почти не могут? А ещё… Додумать Раннар мне не дал. Он осторожно приподнял мой подбородок и посмотрел мне в глаза. – Не сердись, – шепнул он. – Я безумно тебя люблю. Он был так близко, что я чувствовала его лёгкое дыхание. И я сделала то, чего сама от себя не ожидала. Приподнялась на носочки и легонько коснулась губами его губ. И да, я всё ещё сердилась. Наверное. Немножко. Самую капельку. Пока замерший от неожиданности Раннар не ответил на мой робкий поцелуй. Кажется, он целовал меня в самое сердце. Никогда ещё я не чувствовала его так близко, словно мы растворились друг в друге, стали одним целым. И не было больше одинокой лесной ведьмы, была лишь застенчивая невеста самого желанного мужчины Вольноземья. А он, не прерывая поцелуй, подхватил меня на руки, крепко прижал к себе, а потом вдруг отстранился и крикнул: – Авайна! Я закричала от ужаса. Да и кто бы на моём месте сдержался: стены и потолок пошли огромными трещинами, из которых сыпалась каменная крошка. Пол задрожал, словно выталкивая из себя камни. Я схватилась за Раннара так сильно, как только могла. – Что это?! – воскликнула я. – Держись! – коротко ответил ректор. Каким-то чудом он ещё удерживался на том единственном камне, на котором стоял. А вокруг бушевал ураган: слышался треск крошащихся камней, гулкий звук, когда огромные булыжники падали на пол. И только наш крошечный островок оставался невредимым. Хотя… – Держись! – снова приказал Раннар и спрыгнул с камня. Я закричала, закрыла глаза, а потом… Всё стихло также неожиданно, как и началось. Я осторожно приоткрыла сначала один глаз, потом второй. Пыльные книжные полки, тяжёлые бархатные шторы, дубовый стол на мягком ворсистом ковре. Мы стояли в кабинете ректора, том самом, из которого я провалилась в амулет. И тут силы меня оставили. Нет, не совсем, конечно, как в прошлый раз, когда я словно провалилась в чёрный студень. Но всё вокруг вдруг стало мутным, слова я слышала словно пелену. До меня доносились лишь обрывки фраз: – Резерв… – Нужен отдых… – Целитель… Меня осторожно положили на мягкую постель, а потом Раннар махнул рукой рядом с моими глазами и приказал: – Спи. И я решила не спорить. Утро встретило неожиданно ярким солнечным светом, морозными узорами на окне и заливистым смехом Раннара из кабинета. Я собралась было осторожно выглянуть, ну и пусть, что не причесана. Не терпелось увидеть живого и здорового ректора. Да только путь мне преградила ненезнакомая рыжеволосая девушка. Ведьма? Возможно, да только дар в ней был какой-то иной, я это отчётливо ощущала. Кто она? В Академии я её раньше не встречала. – С пробуждением, Дафна, – тепло улыбнулась она. – Не пугайтесь, меня зовут Лейра, я целительница. Была с вами все эти дни. – Эти дни? – удивилась я. – О, вы провели во сне три дня, – кивнула Лейра. – Господин Рошад очень волновался, но так и должно быть, вы же не только восстанавливали резерв, ещё и принимали силу… – Кажется, я столько уже силы приняла, что котелок полон, – вздохнула я. Лейра звонко засмеялась. Она споро подбежала к небольшому столику и налила из стоящего на нём графина воду в удивительной красоты кубок. – Это кубок из инерита, особого камня, нейтрализующего все возможные яды. А вода из источника под Академией. И моя матушка передала особый отвар, всего три капли, добавленные в воду, придадут вам сил. – Матушка? – Госпожа Альвания, придворная целительница, – сообщила Лейра, отсчитывая капли отвара. – Сама она не смогла отлучиться так надолго, вот и прислала меня. Мой дар не так силён, как её, однако вам требовался лишь уход, всю основную работу она сделала. – Лейра, – остановила я взволнованную целительницу. – Спасибо, правда спасибо! Я очень вам благодарна! Одним глотком осушив кубок, я все-таки выбежала в кабинет, откуда доносился голос Раннара. Не удержалась, и бросилась в его объятья, прижавшись щекой к широкой груди. Сильные руки ректора обхватили меня, и вдруг стало так хорошо, спокойно, что казалось, будто я могла бы так простоять целую вечность. Да точно могла бы, если бы не бархатный, словно мурлыкающий мужской голос: – А я смотрю, на Дафну положительно влияет отдых! Я вздрогнула и отпрянула от Раннара. Посмотрела на него: в глазах прыгали бесенята, на губах – широкая улыбка. И как я могла забыть, что в кабинете ещё кто-то был! – Светлого дня, – со всей возможной учтивостью поздоровалась я. Мужчина удивлённо уставился на меня, а уже через мгновение кабинет взорвался от дружного смеха. – Дафна, ты меня не узнала? Я пригляделась. Стоящий передо мной мужчина был достаточно молод, скорее всего, тех же лет, что и Раннар. На этом сходство заканчивалось. Волосы незнакомца были чёрные, как смоль, они доходили до плеч и лежали волнами. Глаза – медовые. Лицо у него было добродушным и широким, заметно было, что он не откажется от пары лишних пирогов на ночь. Да и объёмный живот, едва умещающийся в сюртук, лишь подтвердил мою догадку. Удивительно, но от гостя веяло чем-то знакомым, уютным. Словно я встречала его раньше, только забыла. – Она действительно тебя не узнала, – усмехнулся Раннар. – С тебя бутыль того замечательного вина, которое ты зажилил пятнадцать лет назад. Готов поспорить, оно стало только лучше за эти годы! – Не буду я с тобой больше спорить! – фыркнул мужчина. – У меня, может, и осталось-то лишь вино. Последнее отобрал! – Крахобор, – веселился ректор. Глядя на этих двоих лишь слепой не заметил бы, что знакомы они с тех самых пор, когда поперёк лавки помещались. Или что там вместо лавки у королевских детей? Вдруг вспомнилось… Пятнадцать лет, друг Раннара… – Мурз?! – недоверчиво спросила я. – Говорил же, догадается, – улыбнулся черноволосый. – Тащи сюда окорок, который ты припрятал в кладовке, обжора! Тебе одному всё равно много! – А я не один, – заметил Раннар. – Дафна, как ты относишься к окорокам? – Сейчас я бы и целого зверя съела, – призналась я. А потом подбежала к Мурзу и крепко его обняла, не обращая внимания на недовольное пыхтение ректора за спиной. – Как я рада тебя видеть! Нет, кот из тебя тоже был прекрасный, ты не подумай! – А я и не думаю, – ответил Мурз. – И вообще, Раннар, отпустил бы ты уже целительницу, устала ведь девушка! Ей бы отдохнуть, свежим воздухом подышать в хорошей компании. В который раз я с удивлением уставилась на бывшего фамильяра. А он не промах! В человечьем обличье не больше трёх дней, а поди ж ты! – Два дня, моя кошечка, – мурлыкнул Мурз, отстраняя меня с дороги. – Но ради этих прекрасных глаз я готов даже отказаться от послеобеденного сна на твоей кровати. – А от дообеденного? – не удержалась я от ехидства. Раннар прыснул, Мурз сердито поджал губы и дёрнул головой. – Ладно уж, молчу. Лейра долго смущаться не стала, лишь напомнила Раннару, что мне нужно выпить ещё один кубок с отваром, и, хихикая, позволила Мурзу ухватить себя за острый локоток и увести на прогулку в той самой хорошей компании. А Раннар, хитро улыбаясь, продемонстрировал мне подарки от мэтра Киосси. Портной на этот раз превзошёл сам себя! Лёгкое, струящееся платье нежного кремового цвета. Оно оставляло плечи непривычно открытыми, обхватывало грудь, а к полу расходилось свободной полупрозрачной юбкой. К нему прилагались расшитые золотом ленты для кос и, конечно, исподнее из веранского кружева, при виде которого я густо покраснела. Раннар сделал вид, что моего смущения не заметил, лишь оставил меня одну, чтобы я могла собраться. А я сидела на постели со счастливой улыбкой, понимая, что хотя бы на короткое время мы получили толику счастья. И пусть мне не давали покоя последние слова Илиары о том, что её проклятье не последнее, и что спасти Раннара мне не удастся, я предпочла сегодня об этом не думать.