Глава 23

Академия принарядилась к Зимнему празднику. Это была та волшебная ночь, когда все выходили на улицу и ждали, пока одинокая снежинка упадёт с неба и даст начало новому году. Считалось, что если её увидеть до того, как появится вторая, и загадать желание, оно непременно сбудется. В богатых домах после этого обычно начинался бал. А в лесу ведьмы зажигали костёр, бросали в него заговоренные с лета травы и желали друг другу светлого года. А после собирались в нашей избе, где бабка Нарафья непременно угощала печеньем в виде снежинок, румяными пирогами и отваром с апельсиновыми корочками и корицей. Ради этих корочек она даже выбиралась на городскую ярмарку, ворча, что в лесу заморские апельсины не растут. Впервые в эту волшебную ночь я была не в лесу, а в Академии. Раннар попросту отказался меня отпускать, объясняя это тем, что я ещё не до конца оправилась от обретения новой силы. Мне же казалось, что он попросту боится, что обратно меня не отпустят уже лесные ведьмы. Впрочем, основания у него были. Поглядывая на мои безуспешные попытки запустить надкусанное яблочко по блюдцу, ректор лишь вздохнул, принёс большое блюдо с водой и, что-то прошептав махнул рукой. Тотчас в блюде зарябило, а когда вода успокоилась, я с восхищением увидела знакомый потолок. Почему потолок я поняла, когда морщинистая рука бабки Нарафьи чуть не попала мне по лбу половником. – Дафна? – удивилась она. – Чегой-то ты у меня в зелье делаешь? – Соскучилась, – засмеялась я. – Ох, горюшко, – покачала бабка головой. – Отощала вся, бледная, точно поганка! Говорила я ентому вашему, как его… – Доброго дня, – отозвался "ентот", приближаясь к блюду. – О, никак управилась Дафна? – удивилась ведьма, разглядывая ректора. И, заметив мой взгляд, объяснила. – Я его когда увидала, словно покрывало чёрное за ним тянулось. Тебе-то не видно, а я уж сколько на свете живу, всякого повидала. А теперича нетуть его, искрит весь. – А ещё что видишь? – заинтересовалась я. – Кольцо твоё вижу, бесстыдница, – засмеялась бабка Нарафья. – Вот мать обрадуется, и месяца девка в городе не провела, а жениха отхватила. Не вернёшься стал быть в лес-то? – грустно спросила она. – Вернусь, – твёрдо ответила я. – Как же я… – Ты давай, Дафна, не дури, – отмахнулась старая ведьма. – В гости приезжай, завсегда рады будем. А судьбу свою обмануть ещё никому не удавалось. И тебе не след. Величество, эй, Величество! Ты уж за ней пригляди, больно она у нас шустрая! – Пригляжу, – не удержался от смешка Раннар. – Что шустрая я уже понял. Еле догнал. – Вот и ладненько, – улыбнулась бабка. В блюде снова зарябило, и появилось расписное дно. Я вздохнула. Жаль, с матушкой не повидалась. – Не грусти, – обнял меня Раннар. – Ты можешь в любой момент с ними поговорить. Только скажи. – Правда? – не поверила я своему счастью. – Правда, – засмеялся ректор. – А сейчас ты наденешь тёплое пальто, и мы пойдём загадывать желание. Правда я даже не представляю, что ещё можно загадать. Хотя нет, есть у меня одно желание… Желание и у меня было: узнать, о чем перед смертью Илиара толковала. Что за второе проклятье такое, коли его даже бабка Нарафья не увидала? И, самое главное, кто наслал? Ясное дело, недоброжелателей у королевского наследника хватает. Да только и защита на нём ого-го какая, да и сам он сильный маг. А значит, прокляла такая ведьма, на которую он бы не подумал, раз защитное заклинание не поставил. И одна такая вокруг него увивалась. Как я могла забыть? Только вот странность, проклятие то – не смертельное, бабка Нарафья бы увидела. А какое? Зная рыжую ведьму, первое, что могло в голову прийти – мужская немочь. Но вряд ли об этом предупреждала бы Илиара, слишком уж наивно. Что тогда? – Дафна, о чем ты задумалась? – позвал меня Раннар. Оказалось, он уже добрых несколько минут стоит с моим новым, присланным мэтром Киосси пальто в руках. А я стояла на месте и, кажется, даже что-то шептала себе под нос. Вот незадача! – Желание вот загадывала. Ох! – Что случилось? – взволнованно спросил ректор. – Подарок! У меня нет для тебя подарка на Зимний праздник! – расстроенно вздохнула я. – Я собиралась, а тут… – Дафна, – засмеялся маг. – Ты сняла с меня многовековое проклятье, спасла весь королевский род от гибели, согласилась сделать меня самым счастливым мужчиной на свете и стать моей женой. Скажи пожалуйста, что ещё ты хочешь мне подарить?! – Я хотела… – я смутилась, только теперь осознавая, как жалко это прозвучит. – Я хотела испечь для тебя пирог с чёрной малиной. – В этом есть какой-то сакральный смысл, о котором я не знаю? – удивился Раннар. – Есть, – вздохнула я. – Ведьма печёт пирог с этой ягодой лишь раз в жизни. Для того, кому готова отдать своё сердце. Даже если они потом… Даже когда… – Дафна, родная, – мягко сказал ректор. – У тебя будет целая вечность, чтобы испечь мне этот волшебный пирог. А твоё сердце… Я никогда раньше никого так не любил. Я счастлив от одной лишь мысли, что где-то в этом мире есть ты. Я прижалась к его груди и шмыгнула носом. Не хватало ещё расплакаться прямо перед выходом. Представляю, как будет потешаться Шерра, когда увидит мой распухший красный нос. Ох! – Что? – засмеялся Раннар. – Мы забыли ещё о каком-то ритуале? – Мы забыли о том, что кроме нас в Академии есть ещё люди, – фыркнула я. – Что они подумают, когда увидят меня… Нас… – Какая разница? – легкомысленно отозвался маг. – Академия и так гудит, словно разбуженный улей. Им придётся привыкнуть к мысли о том, что их будущая королева – самая могущественная лесная ведьма Вольноземья. Тем более, многие из них уже знакомы с твоими проклятьями и с моим ректорским гневом. Родная, мы можем уже пойти? Снежинка упадёт без нас. В коридорах Академии царило шумное предпраздничное оживление. Казалось, адептов не смущает даже близость кабинета ректора: они звонко смеялись, запускали в воздух разноцветные магические искры, которые собирались в причудливые фигуры. Под потолком огромная серая мышь, радостно гоняла почему-то ярко-зелёного кота. Чуть поодаль кружились в танце призрачные фигуры. Присмотревшись, я поняла, что и они состоят из магических искр. Кто-то из адептов, обойдя защиту Академии, ухитрился даже наколдовать настоящий снег, пушистыми хлопьями он падал из огромной люстры, отчего на каменном полу даже начали собираться первые сугробы. Удивительно, но Раннар на это нарушение правил внимания не обратил. Да и вообще выглядел скорее не как суровый ректор и наследник королевского престола, а как мальчишка, которому впервые за весь год разрешили быть собой. Мне такой ректор нравился невероятно: с ним было легко и весело. Даже когда уставший от бега искристый кот вдруг понёсся прямо на нас. Стоящие рядом адепты испуганно охнули, кто-то даже посоветовал автору сего безобразия собирать вещи. Однако Раннар поймал зверя, шикнул на догоняющую его мышь и почесал мяукающее творение за ухом. В ответ раздалось довольное урчание, а сам маг снова улыбнулся и произнёс: – Прекрасная работа, адепт Лерой! Надеюсь, вам хватит резерва не развеять его после Зимнего праздника. – Го-господин ректор, п-простите, – испуганно прошептал невысокий черноволосый юноша. – Держи, – хмыкнул Раннар, хлопнув адепта по плечу. Кот свернулся клубочком на руках хозяина и укоризненно взглянул на него, требуя ласки. Я засмеялась, а ректор уже уводил меня дальше. Не спешил, чтобы я успела вдоволь налюбоваться праздничным убранством Академии. А любоваться было чем! Кроме искристых фигур, которые прежде отвлекли всё моё внимание, были и традиционные украшения, но какие! У нас в лесу обычно собирали в корзину упавшие шишки, доставали из сундука припасенные сушёные ягоды и листья. Огромной удачей было отыскать настоящую еловую ветвь. Считалось, что колдовство той ведьмы, в корзине которой ветвь оказалась, будет удачным весь год. – Как вы отыскали столько еловых веточек? – восхитилась я, разглядывая зелёную гирлянду, увивавшую лестницу и стены. – Отыскали? – не понял Раннар. – Для этих целей Академия высаживает ели, а потом маги формируют из них… Дафна! – Нет-нет, ничего, – вздохнула я, хотя глаза наполнились слезами. – Что случилось? Ты из-за елки? – Она же… Живая… А вы, – я не удержалась и всхлипнула. – Дафна, я тебе обещаю, что после праздника мы с тобой соберем все эти ветви и… – Не выйдет ничего, Раннар, – вздохнула я. – Коли раз умерло, не оживёт. – И это ты мне говоришь? – фыркнул маг, а я удивлённо на него посмотрела. – Хочу напомнить, что я неплохо владею стихией земли. Уж как-нибудь из веток новые ели выращу. А пока наброшу на них стазис, чтобы не погибли окончательно. И да, главную ель мы тоже в лес вернём, – улыбнулся он. После обещания Раннара на душе потеплело. В самом деле, знала же, как проходит празднование в городах, отчего же так грустно стало? Проклятье Илиары снято, да мало ли что перед смертью ведьма твердила?! Может, обманула. Хотя что это я, уж сколько грехов за ведьмами водится, но чтоб перед смертью неправду молвить, такого даже среди них не было. Впрочем, в амулет себя заточить до Илиары никто не догадался. И после тоже. Отбросив грустные мысли, я чуть крепче сжала широкую ладонь Раннара. Не сегодня. Сегодня – волшебство, снежинка и праздничный бал. Мой первый праздничный бал на котором стараниями мэтра Киосси я буду выглядеть ничуть не хуже городских ведьм. Особенно с Раннаром. Главная ель занимала добрую половину площади перед Академией. По традиции каждый желающий мог повесить на неё свой мерцающий шар, заключив в него доброе пожелание или магический подарок. Можно было даже загадать, кому этот шар достанется. После падения снежинки они отрывались от ветвей и, кружась хороводом, оказывались прямо в ладонях у того, кому предназначены. А можно было и не загадывать, тогда шар отправлялся к любому ближайшему магу. Раннар хитро улыбнулся, призывая в ладони огненный шар, что-то прошептал и подул на него, направляя на еловую ветку. Та лишь покорно качнулась, принимая украшение. – Что там? – не утерпела я. – Там? – прищурился ректор. И, невинно хлопая ресницами, ответил. – Конечно же шоколад для Мурза из лучшей кондитерской. А ты что подумала? – Что новые перья для госпожи Дианы, – фыркнула я. – Кстати, Диану я давно не видел, – вдруг нахмурился Раннар. – С того самого момента, как ты оказалась в компании сумасшедшей ведьмы. – Ох, надеюсь, с ней всё в порядке! – Не вижу причин думать о плохом, – пожал плечами маг. – Насколько мне известно, она позвала Мурза и выбежала из кабинета. Испугалась, наверное. Да уж, плохой из меня ректор, если про собственного секретаря забыл, – грустно добавил он. – Самый лучший, – я осторожно коснулась его губ. – Просто слишком много всего. Шары я никогда не призывала. И уж тем более ни разу не запечатывала в них подарков. Да и пирог всё равно бы не влез. Но время подумать у меня было. Прикусив губу от усердия, я призывала душу леса, силу ветра, живую воду и дыхание земли. Сплетала их причудливым узором, связывала всё крепче и крепче, пока не вышел небольшой, размером с монету, переливающийся медальон. Его-то я и спрятала в огненный шар, пользуясь единственной стихией, которую могла подчинить. – Что там? – с любопытством спросил Раннар. – Новые перья госпожи Дианы, конечно, – фыркнула я. – Раз уж ты не позаботился. Ректор засмеялся, выискивая кого-то взглядом. Неподалёку от нас счастливый Мурз что-то горячо шептал на ухо раскрасневшейся от смущения Лейре. Рыжеволосые ведьмы бросали лёгкие привороты в зазевавшихся стихийников. Вдруг я почувствовала чей-то взгляд. Обернулась в поисках того, кто на меня смотрит, и увидела Иллара. Стихийник стоял, прислонившись к колонне, и не отводил от меня глаз. Заметив, что я на него смотрю, он неспешно подошёл к нам и, криво улыбаясь, поклонился Раннару. – Господин ректор, – произнёс он. – Иллар! – Рад, что с тобой всё в порядке, Дафна, – кивнул он. – Господин ректор, вы рассмотрели моё прошение? – Ваша просьба вызывает уважение, Иллар, – ответил Раннар, впервые отбросив церемонии. – Вы уверены? – Я хочу принести пользу короне, – дёрнул головой стихийник. – Кроме того, у меня есть личные причины. – Что ж, – Раннар пожал его руку. – Ваше прошение принято. И ещё… Иллар, будь осторожен. Дикие Земли хранят множество секретов. – Тем интереснее, господин ректор. С вашего позволения, я бы хотел сказать пару слов Дафне. Если Раннар удивился, то и виду не подал. Лишь кивнул и попросил не задерживаться. А я, не понимая, что происходит, последовала за Илларом.