Глава 27

Вот верно люди говорят, что раз услышал, из памяти не исчезает. Прячется где-то в дальнем уголке, ждёт своего часа. А в нужный момент озаряет ясной мыслью. Так и теперь, вспомнила я про Триединую силу, хоть и говорила про неё бабка Нарафья лишь раз. Сила эта мощная, нерушимая, на кровных узах завязанная, идёт от матери к дочери. И это не обыкновенная передача сил, которую всякий сделать сможет, если захочет. Суть её в том, что ведьма добровольно отдаёт часть своей силы дочери, но лишь в том случае, когда она одной ногой стоит за чертой. Например, при смерти от тяжёлой болезни или через пару мгновений после смертельного проклятья. Мало кому удавалось её призвать, ведь для проведения ритуала нужны были трое: мать, дочь и тот, кто сможет этот ритуал провести. И человек этот магом или ведьмой быть не должен. Впрочем, и ему достанется отголосок силы умирающей ведьмы, поэтому желающие находились. Дочь получала силу матери, мать – часть дыхания дочери, позволяющее ей существовать духом. Не призраком, а именно духом, имеющим плоть, но не живым. Вот только люди, не владеющие магией, зачастую не выдерживали ритуала. Пугались или же попросту умирали, не доведя его до конца. Уж не знаю, что там страшного, про сам ритуал бабка Нарафья молчала. Она бы и про Триединую силу не рассказывала, коли не нашлись в нашей деревушке желающие древний ритуал на себе испробовать. Ладно бы старая Герта, да только прихватила она за чёрту с собой и дочь свою, черноглазую Дайру, и шуструю девчонку из деревни. Её имени я не запомнила. И вот теперь передо мной стояла та, кому этот ужасный ритуал подчинился. – Когда у тебя две дочери, становишься особенно осторожной, – будто прочитала мои мысли Риола. – И капля моей силы достанется и Диане. – Так Киара тоже дочь короля? – охнула я. – Вот ещё, – фыркнула бывшая подруга. – Мой отец – простой фермер с окраины Вольноземья. Я с детства была лишена всего того, что могла бы получить, не будь наш род в изгнании! Но теперь… Киара криво улыбнулась. Они вновь встали плечом к плечу, словно воины на поле боя. Хотя, наверное, мы и были теперь воинами, бились за жизнь и силу ведьмину, что каждая из нас мечтала заполучить себе. Кроме, пожалуй, Риолы. Она сможет удержать лишь остатки своей собственной силы, чужую принять ей не удастся. Я о чужой силе не грезила, мне своё бы сохранить. И Раннара вытащить, зря что ли я ради него из дома уехала?! Пусть помирать даже не пытается, не позволю! И гадюке рыжей не отдам ни жизнь его, ни магию! Подавится, не осилит! А ведьмы стояли напротив, Риола шептала незнакомое мне заклинание, а Диана и Киара плели какую-то мерцающую паутину прямо из воздуха. Мне даже не хотелось знать, что это, лишь бы они оказались подальше от меня. Всё, что я могла – призвать силы стихий, вот только они не настолько хорошо мне подчинялись, чтобы услышать прямо оттуда, куда мы провалились. А вот Риола, напротив, чувствовала себя превосходно. Вывод из этого был только один: провалились мы прямиком в Преисподнюю, туда, где этой ведьме самое место! Да и дочкам её драгоценным тоже, вот только живых тут отродясь не было. И угораздило же меня! – Осталось немного, – Диана в предвкушении потерла ладони. Я обернулась. Раннар был таким же белым, как бумажные листы на столе в его кабинете. Жизнь вместе с магией почти покинула его, даже мой амулет не помог. Амулет… Смутная мысль зашевелилась в голове. Если мы в Преисподней, силы стихий мне тут неподвластны, а вот проклятья… Да только что может быть хуже, чем оказаться в этом отнюдь не приятном месте? Только одно. Жаль было расставаться с подарком Иллара, да только выхода иного не было. Разорвав тонкую цепочку, я держала крохотный прозрачный шар на открытой ладони. В миг, когда ведьмы доплели и бросили в нас искрящуюся сеть, я закричала: – Да чтоб вы!.. Время словно застыло. Вот летит в меня паутина, сотканная из смертоносных заклятий. Вот Киара бросает следом проклятье, чтоб наверняка, а Диана с лицом, искажённым от ненависти, выпускает из рук изогнутый кинжал. И пусть я стою перед ними одна, вот только отчётливо вижу, как плещется страх в их глазах. Слышу, как тихо, словно молитву, шепчет Киара усиливающие магию матери заклинания. Как прижимаются они друг к другу, чтоб сила Триединая была ещё крепче, чтоб даже мысли у меня не было о том, что смогу я их уничтожить. Не смогу. Я знала это, нет такой магии, что победила бы Триединую. И уж точно нет такой ведьмы, что могла бы противостоять ей в одиночку. Выходит, пришла моя погибель? Ведьмы восторжествуют, убьют Раннара, подберутся к королю… Страшно представить, во что превратится Вольноземье под их костлявыми руками. Риола – властная, обозленная ведьма, прожившая в изгнании. Захочет ли она отомстить тем, кто все это время блистал в королевском дворце? Конечно, захочет. Киара – завистливая и хитрая, не остановится ни перед чем в своем желании получить власть. Чего стоят ее жалкие попытки стать невестой Раннара. С Дианой сложнее. Сама по себе она вроде бы не злая, скорее несколько глуповатая. Но правильно настроенная матерью и сестрой, да еще и получившая силу королевского наследника… Да от Вольноземья камня на камне не останется! Казалось бы, мне должно быть все равно. В шаге от смерти, вряд ли удастся спасти себя, что уж говорить про других. Вот только я – Дафна, свободная и сильная лесная ведьма. И пусть необученная, пусть все, что я умею делать – это проклинать… Так тому и быть! – Да чтоб души ваши вечно маялись в этом шарике! -в сердцах воскликнула я, раскрывая ладонь с лежащим на ней подарком Иллара. По щекам катились непрошенные слезы, я даже не смогла бы сказать, что меня больше опечалило. То ли участь, которая досталась мирному талисману, подаренному от всего сердца, то ли страх за то, что ничего у меня не выйдет. Но я должна была попытаться. В миг, когда сеть заклинаний коснулась кончиков моих пальцев, раздался жуткий, леденящий душу крик трех ведьм. Из последних сил, ведь магию всю они вложили в смертоносную сеть, бросали они бесполезные заклинания. А неведомая сила тянула их ко мне, к крошечному шару на моей ладони. Ослепляющая вспышка – и сеть рассыпалась миллионами искр. Я зажмурилась, не в силах смотреть на яркий свет, а когда открыла глаза, увидела лишь пустое выжженное поле, обгоревшие стволы деревьев и небывало черное небо. – Получилось, – прошептала я, оседая на землю. Уже закрывая глаза я увидела, как прозрачный шар наполняется алыми искрами и падает из моей руки. Удивительно, какой приятный ветер тут у них, в Преисподней. Тёплый, ласкающий тело. Наверное, если бы не он, я бы замёрзла. Что-то не припомню, чтобы он был раньше, хотя я вообще ни на что не смотрела, кроме ведьм. Допроклиналась… Снова резерв выжгла, надеюсь, не весь. Хотя на такое дело и резерва не жаль, лишь бы и вправду удалось их души запереть. Меня подхватили чьи-то горячие руки и крепко прижали к себе. – Маленькая моя, – прошептал знакомый голос. – Ты снова меня спасла. – Надеюсь, это в последний раз, – проворчала я, открывая глаза. – В следующий раз я просто поменяю жениха на свободного от проклятий! А ты сам как-нибудь… – Придётся проклясть всех адептов Академии, ещё парочку придворных магов, а ещё… – Хватит, – засмеялась я. – Я пошутила! А вот ты в этот раз оплошал, признаться, я привыкла открывать глаза в чистой постели. – Удивительное дело, – вмиг стал серьёзным Раннар. – Я не нашёл способа выбраться отсюда. Да и вообще, я, кажется, пропустил что-то интересное. Например, где мы? Как мы сюда попали? И какого дьявола, я в таком виде? – Не зови!.. – охнула я, смутно понимая, что уже поздно. Ну ректор, хорош! В самой Преисподней додуматься позвать её властелина! Договорить я не успела, налетел самый настоящий ураган. Он ломал то, что осталось от деревьев, поднял золу, перемешанную с землёй. Не придумав ничего лучше, Раннар сбросил рубаху, разорвал её надвое, одну часть приложил к своему лицу, а вторую протянул мне. Глаза слезились от чёрного песка, в горле першило. – Дафна, – кашляя, прошипел Раннар. – Только не говори мне, что мы… – В Преисподней, где же ещё! – фыркнула я. – И ты только что был крайне невежлив! – Дьявол! – зарычал ректор и, увидев мой укоризненный взгляд, закатил глаза. – Хуже уже не будет. И правда, куда хуже? Мы почти ослепли от песчаной бури, а в воздухе было столько пыли, что каждый вдох давался с трудом. Раннар крепче сжал мою руку. И в тот миг, когда казалось, что всё потеряно, внезапно всё осело. Проморгавшись, мы увидели прежнее выжженное поле, вот только неподалёку от нас стоял сухонький старик с сучковатой палкой в руках. На нём была старинная мантия, расшитая чёрными шёлковыми нитями, причудливые туфли с загнутыми вверх носами и остроконечный колпак. Последний был настолько не к месту, что я даже растерялась. Сам же старик выглядел уставшим и скучающим. Его белёсые глаза смотрели равнодушно. Удивил лишь голос, стоило ему открыть рот, вокруг загрохотало так, словно говорит не дряхлый старец, а высшие силы. – Кто таков? – спросил он, глядя на Раннара. – Как посмел ты, смертный, тревожить меня?! – Раннар Рошад к вашим услугам, – маг поклонился, как того требовал этикет, принятый при дворе. Старик лишь хмыкнул. – И какие услуги ты можешь мне оказать, Раннар Рошад? – поинтересовался он уже обычным голосом, всё также властным, но не оглушающим. – Неужели ты и вправду думаешь, что можешь быть мне чем-нибудь полезен? – Всякий человек чем-нибудь полезен, – пожал плечами Раннар. – Вопрос лишь в том, что нужно именно вам. – И что мне, по-твоему, нужно? – старик откровенно смеялся. Глаза его при этом оставались равнодушными. – Вас пожирает скука, – Раннар не спрашивал. Он просто знал и, к моему удивлению, оказался прав. Лицо старика переменилось, он посмотрел на мага с надеждой. – Мне бы тоже стало скучно, столько лет в одиночестве. – Вот с одиночеством ты просчитался, – возразил старик. – Знаешь сколько людей прошло через Преисподнюю? Кто навсегда, кто погостить. – Как это, погостить? – не удержалась я. Раннар вздрогнул, и я поняла, что всё это время он изо всех сил отвлекал от меня внимание старика. Бессмысленный поступок, но как же греет сердце! – Юная девица в моих владениях… – задумчиво протянул старик. – Пожалуй, ты прав. Мне действительно скучно, а теперь понял, чем ты можешь быть мне полезен.