118

Дина

В багажнике тесно. Жутко трясет, а на поворотах меня кидает в сторону, но я терплю, закусив губу. Сколько мы едем? Ничего не понять, но, когда машина останавливается и замолкает гул мотора, я облегченно вздыхаю. Затаившись, прислушиваюсь к тишине, считая про себя секунды. Когда счет останавливается на двести, я перелажу на заднее сиденье и, стараясь оставаться незамеченной, выглядываю в тонированное окно. Старое здание, похожее на заброшенный амбар. Вокруг только поле и больше ничего, кажется.

Тянусь к дверце, нажимаю на ручку и, еще раз оглядевшись, свешиваю ноги вниз. Сердце колотится как сумасшедшее, в голове стучит набат. Грудь сжимает стальными тисками. Дышать трудно, просто невыносимо. На ватных ногах я бреду к зданию, ощущая, как внутри затягивается плотный узел.

Смогу! Выдержу! Там Дамир, а Давид… Я слышала их разговор — Давид обманул, соврал, как всегда.

— Ах, Дамир, ах, — шевелю одними губами.

Ради меня и дочери он рискует своей жизнью. Сумасшедший! Решил обменять Аниту на меня и Ляйсан. Позвонил Давиду и сказал, что жизнь Аниты в его руках. Неужели он и правда похитил бывшую жену? Не знаю. Ничего не хочу знать. Хочу, чтобы этот кошмар поскорее закончился, и мы с моей семьей снова были вместе.

Проник внутрь амбара, щурюсь, привыкая к тусклому освещению. Втягиваю ноздрями затхлый запах и, когда слышу мужские голоса, к горлу подкатывает противный ком. Страшно! Боюсь до чертиков просто. Дамир что-то говорит, а Фатхетдинов смеется. Смех жуткий, зловещий — аж мурашки бегут по коже.

Притаившись за дверью, я выглядываю в проем и пытаюсь понять, что делать дальше.

— Чего тебе не хватало, придурок? У тебя ведь все было: красавица жена, младше на десять лет, свой бизнес, какое-никакое положение в обществе. Ну ты же такой долбаеб, что решил это все похерить, поломав жизни других людей. Зачем, Шагаев? Зачем ты ебал мозг моей сестре? — рычит Давид.

— Я думал, что у нас с Анитой может быть семья, пока в моей жизни снова не появилась Дина.

— Дина, — ухмыляется Давид, — она никогда не была твоей. Даже сейчас! Она не твоя, как и дочь.

— Врешь! — возражает Дамир.

— Нет, — отвечает Давид и, потянувшись к карману брюк, достает телефон. — Лови. Отправил тебе фотокопию результатов ДНК.30f6fc

Между мужчинами зависает пауза. Зажимаю рот рукой, чтобы не крикнуть: “Это неправда, любимый”. По спине катится ледяной пот, пальцы дрожат, а ноги становятся совсем слабыми. Я еле стою, ощущая, как перед глазами начинает все двоится.

Дамир, соблюдая дистанцию, всматривается в телефон и хмурится, читая. Я знаю, что он читает. Знаю, а потому шепчу: “Не верь ему, пожалуйста, не верь!”.

— Убедился, Шагаев? — насмехается Давид. — Так за чьей ты дочерью приехал? За чьей?

Дамир молчит в ответ, собирая себя по кускам — это понятно без слов. Он поверил! Поверил, Господи…

— Отпусти мою сестру, а я обещаю, что больше никогда не появлюсь в твоей жизни. У тебя есть сын, Дамир. Воспитывай своего наследника, а ко мне больше не лезь. Исчезни с моих радаров, если не хочешь сыграть в ящик.

— Нет, — качает головой Дамир, — я тебе все сказал по телефону. Ты больше не будешь отравлять жизнь Дине, а Ляйсан… — вздыхает любимый, — всегда будет моей дочерью, чтобы ты здесь не говорил.

— Ну какой же ты долбаеб, — выплевывает с желчью Фатхетдинов и я замечаю, как он тянется рукой за поясницу.

На раздумья времени нет! Соображаю ли я что-то в этот момент? Нет. Абсолютно. И откуда взялись эти силы — тоже не пойму. Я просто срываюсь с места и, покинув свое укрытие, бегу к Дамиру.

Секунда, две, три… Еще и еще.

Тихий хлопок и спину пронзает острой болью.

Я обнимаю любимого обеими руками. Смотрю в его перепуганные глаза и вымученно улыбаюсь.

— Я люблю тебя, Дамир. Очень-очень сильно, — выдавливаю с хрипом.

Дамир ничего не понимает. На лице застыл испуг. Он в шоке, а я…

Ощущаю, как черная мгла окутывает своей пустотой. Уже не так больно, как в первые секунды. В объятиях любимого хорошо, не страшно совсем.

Ритм сердца замедляется, дыхание становится трудным и через раз. Я больше не имею сил стоять, а потому скатываюсь вниз, к ногам Дамира.

— Дина! — в подкорку врезается голос Давида.

— Динка, — хрипит Дамир.

— Все хорошо, — улыбаюсь. — Забери Лясю, — произношу еле слышно и диктую адрес коттеджа, где Фатхетдинов прячет дочь.

Яркий свет ослепляет. Слепо бреду вперед, не ведая куда и зачем.

— Картинка, — откуда-то кричит голос любимого, — не умирай, пожалуйста. Дин…

Хочу сказать: “Нет. Не умру! Я буду жить, ведь сильная, не сломаюсь, у меня двое детей, как я их могу оставить?”. Хочу сказать… Но не могу. Не могу даже открыть рот — невидимая тяжесть давит и давит.

Прости меня, Дамир, я хотела, чтобы мы были вместе с нашими детьми. Хотела счастья любой ценой…