30

Дина

Давид убирает руку с моего затылка, но отходить в сторону не торопится.

Наоборот.

Загораживает своей фигурой весь дверной проём. Смотрит на меня туманным взглядом, поджимает губы.

— Надоели? Оба?

Я молча киваю головой. Хочу пройти, но… Не пускает.

Выставляет перед собой руку, с грозным:

— Стоять!

Замираю на месте.

— Она не хочет. Тебя. Меня. Не слышал? — смеётся Дамир. Падает на кровать, прикрывает ладонями лицо и громко ржет. Конь, а не человек!

— Закройся, — рявкает Давид, обращаясь к другу. Подходит ко мне, пытается схватить за запястье, но я слишком резко отстраняюсь. — Дин… Что происходит?

— Это я должна спрашивать! — срываюсь на крик. — Что здесь происходит? Вы головой ударились?

— Нет, — возражает Давид, а затем тянет ко мне руки.

— Не трогай меня. Не подходи, — шиплю сквозь плотно сжатые зубы.

— Проверил? — подаёт голос Дамир, поднимаясь с кровати. — Теперь радуйся. Ты ей тоже не нужен.

— Закройся! — очередной рев со стороны Давида.

— Что проверил? — спрашиваю я, переводя недоуменный взгляд с одного пьяного тела на второе.

Давид молчит, потупив взор, зато Дамир… Выходит вперёд, точно, как на арену перед зрителями. Скрещивает на груди руки, ухмыляется. Наглый. Дерзкий. Таким был. Таким остался.

— Хотели проверить, есть ли у тебя ко мне чувства, — заявляет Дамир, вгоняя меня в краску.

— Что? — мои глаза лезут из орбит. — Проверить? Меня?

— Угу, — кивает головой Дамир.

— Давид, — обращаюсь к жениху. — Скажи мне, что это всё бред? Дамир ведь неудачно пошутил, да?

Давид не отвечает. Резко поворачивается лицом к своему другу:

— Какого хера ты лезешь?

Боже, я отказываются понимать этот цирк! Отказываюсь в нём участвовать! Подумать только, мой будущий муж решил устроить мне проверку, позволив другу…

Нет. Не верится.

— Ну, всё! С меня достаточно, — отталкиваю Давида в сторону и выбегаю из спальни.

Закрываюсь в ванной комнате на замок.

Даю волю слезам. Плачу. Кусаю кулак и плачу, плачу…

Придурки! Кем себя возомнили, а?

Я же живая. Не кукла. Не тряпка.

Разве можно играть на моих чувствах? Плачу еще сильнее!

Я не злюсь на Дамира. Нет. Подобное в его духе. Ожидаемо. Мне даже кажется, что это он и предложил, но…

Давид. Как поверить? Как мог согласиться? Почему? За полгода наших отношений с Давидом я не плакала. Ни разу! Но сейчас…

Адская боль в сердце. Глаза жжёт не слезами, а кислотой! Задыхаюсь…

За дверью слышится шум. Топот ног, а затем резкий удар ладонью по дереву.

Вздрагиваю. Пугаюсь властной интонации:

— Дина! Открой дверь!

Не открываю. В спешке надеваю одежду. Умываюсь. Собираю волосы в тугой пучок на затылке.

— Дина! — снова рявкает Давид. — Открой! Я ничего тебе не сделаю. Обещаю.

Перевожу дух. Считаю… Один. Два. Три.

Открываю дверь. Встречаюсь взглядом с черными глазами. Давид выглядит испуганным.

— Я ухожу, — смело заявляю.

— Куда?

— От тебя ухожу.

— Дин, — ласково произносит. — Я — дурак. Прости.

— Знаешь, Фатхетдинов. Ты действительно дурак. Непрошибаемый! Я была о тебе лучшего мнения.

— Дин, — тянет меня за руку. Обхватывает талию в тугое кольцо. Не пускает. — Я поверил ему. Прости. Я не должен был верить. Тебе. Только тебе.

— Отпусти. Меня. Пожалуйста, — произношу, чеканя каждое слово. — Ты пьян. И говоришь одни глупости. Сейчас я хочу уехать домой. Поговорим, когда протрезвеешь.

— Дин…

— Да отпусти ты её, — за спиной слышится голос Дамира. — Пусть валит. На все четыре стороны!