31

Дина

Я возвращаюсь домой на такси. Слава богу, за мной никто не увязался. Мне даже кажется, они и не поняли, что я уехала, поскольку закрылись на кухне, продолжив свои братские посиделки с бутылкой.

Время близится к утру, а я только ложусь спать. Сегодня был трудный день. Я опустошена. Морально выпотрошенная.

Закрываю глаза и мгновенно проваливаюсь в сон. Ничего не снится. Просто крепко сплю без задних ног.

Ближе к обеду меня будет мама. Я вскакиваю с постели и бегом направляюсь к детской кроватке. Заглядываю в неё, а там пусто. С лица сползают краски.

— Где Саша? — спрашиваю у мамы, не оборачиваясь.

— Всё нормально. Он в кухне, сидит за столом. Играет с машинками.

Выдыхаю. Тянусь руками к вискам. Растираю по кругу. Тщетно. Голова болит, будто я вчера набралась до самых чертиков!

— Доченька, у тебя всё хорошо? — мама тревожно заглядывает в мои глаза, и я не сдерживаюсь.

Льну к материнской груди, обнимаю за плечи. Всхлипываю:

— Ма, ну, почему он снова появился в моей жизни? Почему отравляет её? Я же попрощалась с ним. Сказала, что забыла, а он… Не могу.

Мама кутает в своих объятиях, гладя по голове. Тепло её тела действует на меня успокаивающе. Почти.

— Ты же сейчас не о Давиде, доченька?

— Нет, — закусываю губу, вспоминая сегодняшнюю ночь. — Но он тоже не лучше.

Мама отстраняется. Берёт меня за руки. Выжидающе смотрит, а затем спрашивает, что случилось.

Я рассказываю. Обо всём. Нет сил держать в себе эту боль. Невыносимо скрывать. Улыбаться невыносимо.

— Дин, — обращается мама после моего рассказа. — Простишь?

— Кого? — вздрагиваю я.

— Ну, не Шагаева, конечно же. С ним-то всё понятно!

— Не знаю, — пожимаю плечами.

— Давид любит тебя, доченька. Оступился. Поддался на провокации друга. Мужики и не такое творят на пьяную голову, — защищает мама.

А мне не хочется, чтобы она его защищала. Хочется, чтобы как в детстве. Забраться к маме на колени, уткнуться лицом в плечо и спрятаться от всего мира. Дина в домике! Нет Дины!

— Диночка, Диана. Моя хорошая, любимая девочка, — мама гладит мою спину, целует в макушку. — Всё пройдёт. Вот увидишь. Давид одумается. Приползет на коленях.

Вздрагиваю:

— Приползет? Пускай. Только мне оно не надо. У меня есть Санька, а мужики, — вздыхаю. — Лесом все. Да пошли они! Жила я без них раньше, и сейчас проживу.

Мама понимающе кивает головой. Соглашается. Знает, что сейчас меня не переубедить. Не образумить.

Остаток дня я провожу с семьей. Готовим пиццу, строим конструктор, смотрим мультики. Жизнь налаживается! Меня отпускает. Глядя на свою кровиночку, я забываю обо всём, кажется…

Чёрт!..

Не забывается! Совсем не уходит из головы.

Сволочь!

Шагаев!

Везде он!

Даже в глазах моего сына я вижу Его. Его брови, нос, овал лица, губы. Точная копия. Ни дать ни взять.

Вот как тут забудешь?!