32

Дамир

Просыпаюсь. Голова раскалывается на части. Трещит, как спелый арбуз. Солнечный свет слепит глаза. Щурюсь. Аромат сладких духов щекочет ноздри. Моргаю. Быстро-быстро. Навожу фокус и… Резкий шлепок по щеке.

— Вставай! — визжит женский голос до звона в ушах.

— Ди…

— Что? Вставай! — продолжает визжать.

Ещё один шлепок по щеке, и я окончательно просыпаюсь. Распахиваю глаза. Смотрю перед собой затуманенным взглядом.

Не она. Другая. Жена.

— Проснулся? Пьянь, — фыркает. — Вот скажи, ты вообще нормальный человек?

Не отвечаю. Пытаюсь подняться. Ни хрена не выходит.

Мышцы застыли. Шея болит. В теле ощущается слабость.

Я хоть живой?! Или меня грохнули, и я попал в пекло, ад, где в наказание она? Анита!

— Я звонила тебе всю ночь, Шагаев! Волновалась за тебя. Обзвонила все полицейские участки, все больницы, — выдыхает. — Сволочь.

— И тебе привет, — устало тяну.

Сажусь на кровать. Хватаюсь за голову. Осматриваюсь по сторонам. Спальня. Не моя. Давида. И что я здесь забыл?

Стоп!

Растираю виски. В подкорке всплывают картинки. Деталь за деталью. Голубые глаза испуганно смотрят. Светлые волосы спутались и торчат в разные стороны. Обнаженные плечи содрогаются без остановки.

Дина…

Что я натворил вчера? Неужели, обидел? Она плакала или мне приснилось?

— Что? — голос Аниты вырывает из калейдоскопа воспоминаний. Делает это жёстко, грубо, будто тянет клещами. — Что ты смотришь на меня, как на призрака?

— Где Давид?

— И всё? — фыркает, закатывая глаза. — Это единственное, что тебя волнует?

Игнорирую её вопросы. Повторяю:

— Где твой брат?

— Понятие не имею, — пожимает плечами. — Наверное, укатил к своей пигалице.

Чёрт…

Чёрт! Стучу кулаком по кровати.

Анита ведет бровью в недоумении.

— Я не поняла. Дамир, что происходит? Твою мать! — громко ругается. — Почему ты не ночевал дома?

— Нажрался вчера.

— Это я вижу. Но, — снова повышает голос. — Почему? Что за дела? Какие у тебя проблемы?

Резко подрываюсь на ноги. Обхожу Аниту с правой стороны. Молча плетусь в коридор. Закрываюсь в ванной комнате. Достаю из кармана джинсов мобильник. Набираю номер Давида.

Жду. Гудки. Пять томительных.

— Алло — раздается на том конце провода.

— Ты где?

— Значит, проснулся, — ухмыляется. — В холодильнике найдёшь пиво. Аните привет.

— Эй, — ору. — Не клади трубку.

— Да?

— Ты где?

— На улице, — снова ухмыляется, точно издеваясь.

Слышен фоновый звук оживленного мегаполиса. Моторы тачек, людские голоса.

— Ты у неё? — не выдерживаю. Спрашиваю прямо.

— Пока… Нет. Выбираю цветы. Как думаешь: красные розы или белые?

Сука! Из меня хлещет злость. Сжимаю кулак, затем — челюсть.

— Гвоздики. Купи. Две штуки, — рявкаю.

— Зачем?

— Себе. На могилку положишь.

— Что?

— Тупой? Ничего не понял вчера? — у меня падает планка. — Ты ей нахер не нужен. Дина — моя!

На том конце провода раздается громкий смех. Ржёт. Секунду. Две.

Становится серьезным:

— Слушай сюда. Если я не сломал тебе ноги, то только потому, что ты — муж моей сестры. Всё. Отбой. Вечером поговорим.

Связь обрывается и у меня заканчивается терпение.

Не задумываюсь. Поддаюсь импульсам, ярости. Отвожу руку назад и со всей силы опускаю кулак на зеркало.