34

Дина

— Ты действительно, — делает паузу. Поднимает взгляд. — Любила его или…

— Да, — коротко отвечаю. — Когда-то.

— Три года назад. Сказал он.

— Правду сказал.

— Почему ты никогда об этом не говорила?

Вздрагиваю. Прикрываю глаза. Набираю в лёгкие воздух. Выдыхаю.

— Ты не спрашивал, да и не было в этом необходимости, пока не появился он. Я хотела тебе рассказать… Вчера. Хотела признаться, но не успела.

— Ты выглядела счастливой, — берёт меня за запястье, подносит к своим губам. Целует. — На фото. Почему расстались?

— Так получилось.

Хочу забрать свою руку, но Давид не позволяет. Крепко сжимает пальцы. Не оторвать!

— Дин, он же женатый.

— Я в курсе.

— И… Тебе всё равно? — выгибает бровь в дугу.

— Да. Мне всё равно на этого человека.

— Значит?.. — в чёрных глазах загорается огонек надежды.

Загорается и тут же тухнет, когда я умудряюсь подняться на ноги, а затем произнести:

— Ничего не значит.

Дрожащей рукой снимаю с пальца кольцо. То, которое подарил Давид на помолвку. Красивое. Дорогое. Такого никогда у меня не было и не надо! Не моё.

— Забери, — протягиваю перед собой раскрытую ладонь.

Давид бледнеет. Вскакивает с колен. Подходит ко мне. Смотрит на кольцо, на меня.

Резко хватает за плечи. Вонзает в кожу шурупы, а не пальцы.

— Диночка, не надо, — хаотично целует в макушку, лоб, виски. — Я же люблю тебя. Ты любишь меня. Всё наладится. Вот увидишь.

Я стою на месте, как неприкаянная. Он целует, а мне… Всё равно.

Он сделал больно. Значит, способен ее причинить, а я больше не хочу боли. Не хочу не из-за кого плакать, страдать. Единственный мужчина, из-за которого я согласна терпеть все земные и неземные муки — сын. Остальные — лесом. Все мимо!

— Давид, — зову охрипшим голосом. — Отпусти меня. Не сложилось. Не вышло. Так бывает. После всего мы не сможем быть вместе.

— Не сможем? Или не хочешь? Боишься, что он всегда будет рядом? Так не бойся. Больше я не позволю ему вмешаться в наши отношения.

— А больше и не надо!

— Дин, — произносит с чувством, с надрывом. — Я не смогу без тебя. Ты очень дорогой мне человек. Обещаю, Дамир больше не сделает тебе больно.

— Дамир? — хмыкаю. — Ты себя слышишь? Дело не в нём, а в тебе! Ты мне сделал больно. Да как ты мог? Как позволил тому придурку прикоснуться ко мне? Такая твоя любовь? С проверками?

— Я был пьяный. Неадекватный.

— Ну так, давай. Иди к врачу. Лечи свою неадекватность!

— Диана, — опускается передо мной на колени. Обхватывает бедра, притягивает к себе. — Прости. Пожалуйста. Я больше не буду пить. Закодируюсь. Перестану общаться с Дамиром. Ты переедешь жить ко мне. Мы поженимся. Разве, ты не этого хотела, моя драгоценная?

— Хотела. Больше, — грустно вздыхаю. — Нет. Давид, если ты ещё не понял, то скажу тебе прямо. Ничего у нас не получится. Когда Дамир узнает, что у него есть сын, он не даст нам спокойной жизни. Поэтому лучше… Расстаться сейчас.

Давид бледнеет. Меняется в лице. Поджимает губы. Поднимается на ноги. Хочет коснуться меня рукой, но в последний момент передумывает.

— Санька — его сын?

— Да, — киваю головой. — Как и Алёшка, царство небесное… нашему ангелочку!