Глава 20

Следующие две недели прошли в атмосфере полной эйфории и чистого блаженства. Я чувствовала себя принцессой, с которой сдували пылинки и стремились предугадать все желания. Не спорю, что так Дамир пытался загладить свою вину, отчасти. Но тот взгляд, что я порой ловила на себе, приводил меня в замешательство: немного задумчивый, смущенный и удивлённый одновременно. Как будто открылась моя другая сторона, о которой Дамир и не подозревал, и рад был изучить и исследовать новый для него материал. Ну а я просто наслаждалась этим вниманием.

Сегодня, зная, что Дамир на дежурстве, я проводила тихий и спокойный вечер дома, как почти все нормальные ну или не очень девушки моего возраста, — скроля ленты социальных сетей. Ну и болтала со своим врачом по телефону.

— Так что ты делаешь завтра вечером? Надеюсь, свободна?

— Ох, подождите минутку, — я усмехнулась, — мне надо посмотреть мой ежедневник. Так, работа, потом маникюр… Во сколько, вы говорите?

— В семь вечера.

— Ну, если передвинуть тут, а вот тут…

— Милана!

— Не дави на меня. Я пытаюсь составить график, а это трудно, между прочим.

— График которого нет. Ну так? И не смей закатывать глаза.

— Ой, ладно, я свободна, — но глаза демонстративно закатила, всё равно же не видел. — Если ты заранее спрашиваешь, свободна ли я завтра, то? Что это значит?

— Только то, что я приглашаю тебя на свидание.

— Хорошо. Скажешь, что это будет?

— Это будет сюрприз. Но ты можешь приодеться. И если понадобиться ещё что-то, помимо маникюра, делай, я скину тебе деньги.

— Дамир, перестань! Ты же знаешь, как я к этому отношусь.

— Знаю, пташка, — я слышала в трубке насмешливый вздох, — мне пора идти. Заеду за тобой в половине седьмого.

Он повесил трубку, а я не переставала гадать, что всё это могло значить.

На следующий день ровно в назначенное время я спускалась по ступенькам подъезда. Не любила опаздывать. И ещё больше не любила заставлять людей ждать. Но дело не в этом. Мужчина, что шёл мне навстречу, выглядел привычно: свежая отглаженная рубашка, брюки со стрелочками, пиджак и начищенные туфли. Привычный, казалось бы, образ. Но сегодня в Дамире была какая-то торжественность.

— Прекрасно выглядишь, — его комплимент меня смутил, — рад, что ты выбрала это платье.

В простом однотонном платье-трапеции с винтажным кружевным воротником я и сама себе нравилась. Как бы сказала моя мама, скромно и со вкусом. Вложив ладонь в протянутую руку, я улыбнулась:

— Спасибо. Ты сегодня тоже такой необычный. Так куда мы?..

— Ужинать, — Дамир приподнял одно плечо, а потом оглянулся на любопытных соседок, что сидели на лавочке. — Если я поцелую тебя у них на глазах, что будет?

— Мы выиграем титул «Сплетня года», — я знала, что кумушки сверлят мне спину своими взглядами, но было плевать. — А ты очень хочешь поцеловать? — Дамир кивнул. — Тогда, целуй, потому что я тоже этого хочу. Почему я так сильно по тебе скучаю?

Но целовать Дамир не стал, просто открыл мне дверцу вишенки:

— Потому что я о тебе постоянно думаю.

Всю недолгую дорогу до центра города, Дамир держал мою ладонь в своей руке. Я была точно уверена, что он волновался. И это быо полной неожиданностью.

Свернув с центральной улицы в узкий проезд, ведущий к жилому комплексу, он притормозил у шлагбаума, опустил стекло и кивнул охраннику. И тот его тотчас пропустил. Все в городе были в курсе, что это элитный дом, спрятанный в глубине тихого зелёного двора. Но вот то, что Дамир явно приехал сюда не впервые, настораживало.

— Тебя тут знают?

— Да, — он коротко кивнул, — идём.

Но в сам дом мы не пошли. Снова вернулись на центральную улицу и остановились у…

— «kIвал»? — ошеломлённая, я стояла у входа в ресторан. — Ты серьёзно?

Я была готова завизжать и повиснуть на шее Дамира. Вот это сюрприз! И Дамир видел мою реакцию. Его самодовольная усмешка говорила об этом. Протянув согнутую в локте руку, он терпеливо ждал, пока я отойду от первоначального шока. И, сделав глубокий вдох, я постаралась успокоиться. Положила ладонь поверх его руки и коротко кивнула.

Администратор широко улыбнулась нам, немного задержала свой взгляд на мне, а потом улыбнулась Дамиру:

— Привет.

— Привет, Яна.

— Всё готово, проходите.

Она уже хотела выйти из-за стойки, но мой джигит остановил её:

— Не беспокойся, я знаю, куда нам. Спасибо.

Мы прошли просторный обеденный зал, заполненный посетителями до отказа, так быстро, что я толком не успела рассмотреть интерьер, и остановились у отдельной зоны. Отгороженное от других столиков резной ширмой, это место, с одной стороны, выделялось среди прочего, но как бы было в тени. Если я ждала, что тут будет зона для двоих, то ошиблась. За этим столом могли спокойно поместиться человек шесть, а то и больше.

— Можно мне сесть у окна, — я посмотрела на Дамира, который отодвинул для меня стул, стоящий в середине. — Вид очень красивый.

— Как скажешь, къуш, — он улыбнулся и занял место, нет, не напротив, рядом, — где тебе удобнее.

Ожидая официанта, я осматривалась. Да, здесь было шикарно, в полном понимании этого слова. Светлые стены с лепниной и бордюрами под позолоту. Натуральное дерево и тяжелые бордовые портьеры в сочетании с лёгким воздушным тюлем. Большие хрустальные люстры и светильники на стенах, составляющие ансамбль. Тяжёлые столы и такие же стулья. Стиль Барокко, дорогой, претенциозной и красивый.

Зажав ладони между коленями, я вздохнула, восхищенная и пораженная одновременно:

— Здесь очень… Всегда мечтала побывать в этом ресторане.

И тут до меня дошло. Точнее, кусочки мозаики стали занимать пустоты. Холодный пот прокатился по каждому позвонку, паникой отражаясь во взгляде, направленном на Дамира:

— Это, это же ресторан твоего дяди, да? Ты говорил…

— Да, — он кивнул довольно буднично. — Ресторан, летняя веранда, спа, гостиница, короче, весь комплекс. Что тебя смущает?

— Почти ничего, — дыхание сбивалось, но я хмыкнула, — комплекс твоего дяди, твоей семьи, и это значит, что…

— Что ты познакомишься с ними.

— Ну, нет, нет! Я не готова, — я была готова вскочить с места; зажмурилась, когда ножки стула противно заскрипели по каменному полу, но Дамир сжал мою ладонь. — Ты должен был предупредить.

— Я и предупредил дядю и тётю, — его усмешка злила. — Милана, успокойся, тут нет ничего страшного. Поверь, я волнуюсь не меньше. И, поздно бежать, — он встал и шагнул навстречу молодому мужчине, на вид немногим младше его самого. — Привет, братишка.

Мужчины тепло обнялись, похлопывая друг друга по спине, и только потом повернулись ко мне:

— Это Рустам, сын дяди Замира и тёти Нико. А это Милана.

Двоюродные братья были и не были похожи. Густые прямые волосы Рустама были стильно уложены и спадали на лицо, прикрывая высокий лоб и выразительные брови. Прямой нос, полные губы и карие глаза, тёмно-карие. Но вот если у Дамира легкая небритость, которая так ему шла, была на всём лице, то у Рустама только по контуру. Он не носил усы. Но это не делало его менее привлекательным. Он первым протянул мне руку, и в его голосе слышался лёгкий акцент.

— Привет. Не сомневался, что мой старший братишка заберёт себе самую красивую девушку этого города. Но если бы я не был помолвлен, я бы тебя отбил.

— Мечтай, — ухмыляясь, Дамир, кладя руку на мою талию, притянул ближе к себе. — Дядя и тётя?

— Сейчас будут, — мы сели обратно за стол, — диде[1] на кухне раздаёт последние указания и руководит процессом. Как же, — Рустам усмехнулся почти так, каки и Дамир, — её Дамирчик привёл девушку. Дах [2] в кабинете, у него срочный разговор. Но он велел поварам приготовить его особый мангал. Чуешь, особый мангал.

Рустам подмигнул Дамиру, кивнув при этом в мою сторону. И я не могла не спросить:

— Что за особый мангал?

— Дядя будет сам готовить сегодня.

— Дах не так часто это делает. Последний раз он жарил мясо, когда дед приезжал.

Давно я не была в центре такого внимания. Это было приятно, но и пугало, и тревожило. Все родственники Дамира будут разглядывать и изучать меня со всех сторон? А что, если я им не понравлюсь? Или сделаю что-то не то? Дамиру запретят со мной дружить? Как в детстве, не водись с этой девочкой, она тебя плохому научит и все твои куличики в песочнице поломает?

Но всё оказалось с точностью до наоборот.

Это было шумно, очень. И весело. Дядя и тётя Дамира могли говорить одновременно, и одновременно обращаться ко мне. А я должна была услышать каждого.

— Я тебе сейчас такой люля приготовлю, — дядя Замир характерно и весьма энергично жестикулировал, — ты такого мяса в жизни не ела? А овощи? Ты любишь баклажаны? Дамир, она любит баклажаны?

— Люблю.

— Любит, дах, Милана всё любит.

— Детка, — тётя Доминика махала на мужа рукой, — ты почему не ешь?

— Я ем, — я наслаждалась тонкой лепёшкой чуду с творогом и зеленью.

— Ты хинкал ешь, и курзе ешь. Дамир, ты кормишь девочку?

— Кормлю, мама Нико.

— Плохо кормишь. Такие красивые формы надо поддерживать.

— Я поддерживаю, я люблю эти формы, поверь.

И он тут же получил смачный подзатыльник. И какую-то гневную речь от Доминики на родном языке. Мне было смешно. И только я собралась спросить, за что ему прилетело, как Рустам коснулся руки Дамира и кивнул в сторону.

— Я сейчас, — мой джигит обнял меня, — перетру с братом.

Говорят, что у некоторых людей сильно развито шестое чувство и имя ему «интуиция». Я не знала, насколько она сейчас обострена у меня, но какое-то непонятное ощущение тревоги действовало на нервы. Я была готова сослаться на что угодно, улизнуть из-за стола, и подслушать, о чём говорили братья. Но Доминика задала мне какой-то вопрос, на который я ответила по инерции:

— Да, тётя Нико.

— Тётя Нико, зови меня мама Нико, как Дамирчик, мне так привычнее. Салат, ты пробовала мой салат? Я дам тебе рецепт…

Стол и так ломился от блюд национальной кухни. Я заметила, что многие посетители с любопытством поглядывали в нашу сторону, подзывали официантов, что-то спрашивали, а потом разочарованно вздыхали, услышав, что, к сожалению, таких блюд сегодня нет в заявленном меню. Но родственники Дамира считали, что приготовили недостаточно. Удивительная семья. Было приятно смотреть на ухоженную и следящую за собой женщину, Доминику, которая выглядела явно моложе своего возраста. И подтянутого, в строгом костюме и классической рубашке, Замира. Теперь мне стало понятно от кого Дамир перенял привычку носить пиджаки.

Братья вернулись через несколько минут. Не знаю, о чём они говорили, улыбка Дамира показалась мне натянутой. Обнимая за плечи и оставляя теплый выдох в волосах на затылке, он наклонился ко мне:

— Милана, нам пора.

— Куда пора? — дядя Замир перехватил взгляд племянника. — Я обещал девочке мясо.

— Думаю, мы наелись.

— Да, — я встала со своего места, — всё было очень вкусно.

— И садись, садись, — Замир жестом указал мне на стул, — так рано никто не уходит. Люля, самый вкусный. Дамир, дорогой, сними пиджак, помоги мне. Рустам, присмотри за Миланой.

Послушный сын сел напротив меня и потянулся за лепёшкой. Отломив кусочек, закинул его в рот и, подмигнув мне, потянулся за соусом.

— Что происходит?

— Ничего, обычный семейный разговор, не обращай внимания.

Оставаться спокойной было трудно. Мне был нужен Дамир. И нужно было знать, что у него все в порядке. Легче стало только тогда, когда мой джигит вернулся к столу с тарелкой приготовленного мяса.

— Я сейчас лопну, — я села в машину и дёрнула ремень безопасности, — надеюсь, его хватит. Твоя семья всегда такая хлебосольная? Удивительно, как им всем удаётся сохранять прекрасную физическую форму?

— Не знаю, — Дамир пожал плечами, ставя на заднее сиденье фирменный пакет ресторана с контейнерами с едой, — они все много работают. И такое у нас не всегда, только по особым случаям. Вот ты особый случай.

— Правда?

— Правда. Всё прошло хорошо, ты зря переживала, — мне показалось, что Дамир подавил тяжёлый вздох. — Поедем ко мне.

В его голосе слышалась просьба. И теперь вздыхать была моя очередь:

— Мне завтра на работу. И я так наелась, что…

— Пожалуйста. Я понимаю, что ты устала. Мы просто ляжем спать. Милана, для меня это важно.

— Дамир? — он повернул голову в мою сторону. — Всё хорошо?

— Всё хорошо, пташка, правда.

[1] Диде — «мама» на лезгинском

[2] Дах — папа, отец