Глава 21

Утром девчонки встретили наш выход любопытными взорами, а Гыра ещё и рассмеялась:

— Милена, судя по твоему виду, дракон тебе не понравился.

— Я не собираюсь об этом говорить, — сказала я злобным шёпотом, чем ещё больше рассмешила орку.

— Будешь завтракать? — Рия решила успокоить меня.

— Нет, я сыта, но у меня кое-что есть, — я украдкой посмотрела на разговаривающего с мужчинами Мара. Даже граф подошёл ближе и участвовал в обсуждении нашего дальнейшего пути. Мар достал старую карту Каркуле, и они крутили её со всех сторон, тыкая во что-то пальцами.

— Что? — удивлённо спросила Рия, и они с Гырой подошли ближе ко мне. Я стала перекладывать в рюкзак Рии нагло стыренные продукты: головку сыра, пару колбас разного вида, фрукты, названия которых я сама не знала, но они мне очень понравились, и, конечно, бутылку игристого напитка.

Дракон меня разочаровал, поэтому продукты — это моральное удовлетворение за бессонную ночь. Только под самое утро удалось заснуть, и сейчас к общей неудовлетворённости добавилась слабость от ночи без сна.

Зато Мар проснулся на диво воодушевлённым — не скажешь, что всего пару месяцев назад этот дракон был похож на восставшего из мёртвых. Судя по всему, характер у него не такой уж и плохой… Я вздохнула и посмотрела на копавшихся в рюкзаке подруг. Даже Тринити подошла, заглянула внутрь.

— Вечером поедите вкусняшек, — улыбнулась довольной Рие. Вот кого можно обрадовать продуктами!

— Плата за ночь? — высокомерно сказала Тринити. — Видимо, ты не удовлетворила дракона, Милена, раз он одарил тебя только едой. Как это мелко… Мне он дарил украшения, — девушка коснулась шеи, где висело весьма тяжёлое ожерелье. — Надеюсь, он скоро пожалеет, что допустил тебя в свою постель, и вернёт ту, которая достойна быть его женщиной.

— Ты, Тринити, совсем дура, — хмыкнула Гыра. — Если бы ты видела, как дракон смотрит на Милену, сразу поняла бы, что ты никогда к нему не вернёшься.

Я удивилась. Как он на меня смотрит? Оглянулась на дракона — тот словно почуял мой взгляд и обернулся к нам, сразу безошибочно найдя меня взглядом. Его взгляд потеплел, губы раздвинулись в довольной улыбке — такой жаркой, что у меня заныло сердце, а губы сами, против воли, ответили на его улыбку.

Но тут же вспомнила, как этот чешуйчатый сладко спал всю ночь, пока я старалась выковырять себя из вязаного пледа, и моя улыбка превратилась в оскал. Ещё одна ночь с ним — и я буду не просто невыспавшейся, но и весьма обозлённой. Как же я теперь понимаю своих бабулю и маму: притяжение пары просто невозможно терпеть…

Но слова Тринити всё равно были неприятны… очень. Да, это была ревность, и да, мне хотелось проредить волосы Тринити, но я ни за что этого не покажу. Дракон не узнает, что он мне жизненно необходим, а когда дед меня заберёт… Я забуду о нём, да! Я выдохнула и демонстративно отвернулась от глазеющего на меня Мара. Наверно, придумывает, как лучше убить деда, вот и улыбается в предвкушении…

— Выходим! — донёсся до нас голос Мара. — До следующего алтаря идти ещё дальше.

— Можно сделать круг, — пытался сказать Ридаль. — Девы не все выносливы и могут не одолеть путь так быстро, как нужно.

Я даже удивилась — обычно Ридалю плевать на всех. Он только проводник, а тут, смотри-ка, переживает.

— Я никого за собой не тяну, — дракон хмыкнул. — Кто не уверен в своих силах, есть ещё возможность оторваться от нашей группы и идти в жилые места.

— Мы идём не в жилые? — тут же спросила Рия. — У нас мало продуктов.

— Впереди будут попадаться небольшие охотничьи деревни, хватит, чтобы закупиться, — сказал дракон. — Итак, все идут или делимся?

Никто не изъявил желания уйти, поэтому дракон устремился вперёд, а за ним, поспешно хватая сумки, понеслись мы. Я постаралась идти от дракона как можно дальше, проверяя, на каком расстоянии перестаёт действовать его влияние на саккараш. Мне нужно напитаться магией и помогать девчонкам энергией. Капля магии в спящий источник бодрит так же, как земное кофе. Они будут меньше уставать и быстро идти.

Помогала я всем — даже Тринити, хотя очень не хотелось, но и бросить принцессу я не могла. Жаль, что Мар выбрал более короткий путь к Азариаму. Но, с другой стороны, быстрее дойдём — и я освобожусь из плена. Его плена. Я даже хохотнула — наивная, надеялась урвать от него дочку, а оказывается, что я ему не нравлюсь как женщина.

Я ревниво посмотрела на Тринити. И чего он в ней нашёл? Она высокомерная гордячка, хотя… красива, тут не отнять. Даже в охотничьей одежде она двигалась, как будто по дворцу своего отца в шикарном платье шла. Вот как нужно уметь подавать себя, Милена. Из нас пятерых дочерей любила жить во дворце только одна. Остальные, как и я, всё время путешествовали по Алорну, тем более сейчас, когда связь порталов по всему миру восстановилась и можно легко переходить с одного материка на другой.

Пока я предавалась своим мыслям, дракон немного отстал от Ридаля и пошёл рядом со мной.

— Ты используешь силу, чтобы помогать подругам, — сказал он. Гыра, услышав его высказывание, удивлённо приподняла брови в немом вопросе. Я пожала плечами.

— Ты сам сказал, сами они не дойдут вовремя, а так мы полдня идём в хорошем темпе.

— Магия земли, если не ошибаюсь, — сказал Мар.

— Почему тебе это интересно?

— У тебя сильная магия, но когда я рядом, я её не слышу, — сказал он.

Вот же внимательный гад! Это он ещё летящие за спиной саккараш не заметил — я стараюсь их контролировать, половину лес скрывает.

— Я не просто маг земли, — сказала я, игнорируя его вопрос.

— И что же отличает тебя от простых магов?

Я повернулась к Мару, чтобы понять: ему правда интересно или он просто хочет поиздеваться надо мной. Но в его взгляде я не увидела насмешки — только интерес, поэтому ответила:

— Я стихиала земли.

— Рождённая магией? — не понял дракон.

— Нет, — я покачала головой. — Но так близка магии земли, что могу становиться землёй.

Дракон хмыкнул, и это его неверие меня разозлило. Вернее, я и так была зла и за нашу ночь, и за Тринити, а тут ещё он не верит мне.

— Хочешь увидеть, что это значит?

— Любопытно, — сказал дракон.

— Иди вперёд как можно дальше от меня. Я скажу, когда остановиться.

Наши спутники прислушивались к разговору и сейчас с интересом наблюдали, как дракон ушёл по еле видной звериной тропинке очень далёко. Я нашла самый большой валун, который был поблизости, и подошла к нему.

— Чтобы ни случилось, не подходи ближе, дракон. Ты же не хочешь, чтобы твой ключ умер. — Я азартно посмотрела на валун. Как давно я этого не проделывала! Помню, в детстве я обожала прятаться в стенах дворца и пугать служанок.

— Почему я должен быть на таком расстоянии? — дракон вдруг нахмурился и недовольно посмотрел на валун. — Я верю тебе, Милена, ты имеешь сродство со стихией. Не нужно мне это доказывать.

— А я хочу. И помни: подойдёшь ближе — я умру.

Я, конечно, преувеличивала не умру, но без магии застряну в камне, пока дракон не отойдёт от него. Стихия не может меня убить.

Я есть земля, я есть камень, я есть твердь и внутреннее пламя. Я прикрыла глаза от наслаждения и вошла в валун, распадаясь и соединяясь со своей стихией. Вот этим мы, горгоны, и сильны, особенно на своей земле.

Было так приятно, словно я вернулась домой. Бабуля, мамочка, сестры, как же я соскучилась! Заберите меня, пожалуйста! Я прошла валун насквозь и вышла с другой стороны, прикрыв глаза от света. В тот же миг Мар снёс меня с ног, схватил, как дракон свою жертву, и яростно потряс за плечи…

— Не смей так больше делать! — прошипел ящер, потом прижал меня к своему железному телу, больно, до треска костей.

— Ты меня сейчас задушишь! — я удивлённо вскрикнула. — Я всего лишь прошлась в камне, у нас так даже малышки умеют делать, только успевай лови. Если ты меня сейчас же не отпустишь, я тебя укушу! — в ход пошли угрозы.

Дракон вроде внял и отпустил меня, но… через секунду я поняла, что на моих руках красуются золотые цепи.

— Ты… ты чего делаешь?! — возмутилась я.

— Если ты ещё раз попробуешь так от меня сбежать, я тебя вытащу, — дракон не смотрел на меня. Просто повернулся в сторону стоявших ошарашенной толпой попутчиков и потянул меня за цепь.

— Мы же договорились! У нас сделка! — мне пришлось идти следом.

— Идём, времени стоять нет! — рявкнул дракон на других, а потом повернулся ко мне. В его глазах бушевало чёрное пламя, я поняла, что Мар еле сдерживает оборот в ящера.

Даже здесь, на магической стороне, это не приведёт ни к чему хорошему. Большинству виарнов запрещено оборачиваться в драконов в старых мирах. Они не приспособлены для сильных магических потоков, которые создают тела драконов. Это может привести к различным катаклизмам, если есть магия, или усыпить разум виарна, как это было с Маром, если магии нет.

Я прикусила язык и молча пошла следом, мысленно призывая на голову этого гада все кары. А я ещё думала поговорить с дедом и попросить убивать Мара не сильно. Только чуть-чуть. Мне показалось, что с ним можно договориться, и он не такой, как его потомок Скартед. Ан нет, как говорит бабуля, «от осинки не родятся апельсинки».

Я сопела от негодования, но споро бежала следом за драконом.

— Сегодня ночью он позовёт меня, — подлила мне негатива Тринити, когда я проходила мимо неё. — Я же говорила, что я его женщина, а ты всего лишь временная подстилка!

Принцесса прошипела свои гадости и демонстративно отвернулась, словно она ничего не говорила.

— Может, стукнуть его по голове, пока он отвернулся? — я пробегала мимо Гыры, и подруга поддержала меня. — Только кивни.

Я покачала головой:

— Гыра, всё хорошо, просто идите быстрее, нужно успеть до ночи к обережному кругу.

Гыра кивнула, тут же споткнулась, но её поддержал Рамсав. Орка вырвала свою руку, недовольно сверкнула взглядом, но меня не обманешь. Ей нравился этот спокойный здоровяк, как и он ей.

Я вздохнула. Вот. У кого-то всё так просто. Понравились, притираются, а у меня, как всегда, что-то непонятное. Чего, спрашивается, взбесился?

Я недоумённо смотрела в спину дракона и костерила его на всех языках, которые знала, а знала я их немало.

— Я уже понял, что ты зла, — раздался в моей голове голос Мара. А?! Я что, ему по связи виарнов всё это говорила? Я споткнулась и чуть не улетела в кусты. Мар не дал мне упасть, а я покраснела от стыда. Нет, я лучше ослепну, чтобы не видеть смешинки в его глазах:

— Я сниму цепи вечером, Милена, сейчас физически не смогу, ты слишком сильно меня напугала, — сказал он мне через зов.

Я открыла глаза, встречаясь с его взглядом, громко выдохнула:

— Я стихиала, я не могу умереть в камне.

— Я не слышал тебя… совсем не слышал, словно тебя нет, пламя в его глазах перестало бушевать. Я замерла, не понимая, что он имел в виду. Почему ему это так важно? Тело предательски потянулось к приятному теплу виарна, очень хотелось прижаться к нему, почувствовать биение его сердца, но… я сжала зубы.

Нельзя быть слабой, нельзя… Я знала много случаев, когда беспомощные против своей истинной пары горгоны гибли от жестокости мужчин.

Отказаться от пары можно… но только когда под твоим сердцем уже есть его ребёнок.

Так сделала когда-то бабуля, когда дед опозорил её перед всем высшим светом Алорна. А у меня нет дочери Мара, я беспомощна перед ним. Я слаба, опять слаба. Не поддамся своему телу, не поддамся теплу в его глазах…

Мар поставил меня на ноги и потянул за цепь.

— Держись, — с жалостью прошептала Рия, проходя мимо. — Я ему в еду травку рвотную кину.

— Я всё слышу, гномка, — рыкнул на девушку дракон.

Она пискнула и припустила поближе к Гыре и Рамсаву.

— Совсем распоясались, — сквозь зубы рыкнул дракон. — Никакого уважения к виарнам.

Я брела следом за ним и старалась молчать, особенно в голове. Как подумаю, что дракон услышал мои слова, так не знаю, то ли смеяться, то ли закопаться в землю, чтобы про меня забыли: дракон с красивой задницей, укусительный ящер и притягательный губастик… это самое милое… и не постыдное. Хоть бы вид подал, что всё слышит…

К обережной поляне успели вовремя, и то последний час бежали практически без передышки. Пока я старалась привести в порядок дыхание, как и девчонки, виарн успел поставить шатры.

Тринити опять отличилась — полезла в шатёр Мара.

— Тринити, ты ошиблась шатром, — голос дракона был холоден. Мы все обернулись на рычащие звуки. Мар нашёл взглядом Скартеда, от него полыхнуло злостью. — Граф, я отдал тебе на поруки принцессу.

— Мне плевать на принцессу, сам смотри за своей подстилкой, — вызывающе встал с земли и отряхнулся Скартед.

Да что на него нашло?! Я удивлённо посмотрела на Скартеда.

— Ты хочешь оспорить моё право повелевать тобой, никчёмное семя? — рыкнул Мар, тут же набирая силу и сделав шаг к графу.

— Всю жизнь плевал на то, что я твой потомок, дракон, и сейчас плюю. Нужна тебе эта девка — смотри за ней сам!

Мар приподнял одну бровь, рассматривая графа как букашку, потом хмыкнул:

— Я думал, что ты так и будешь прятать свой стержень, поджав хвост как мелкая шавка, но ты забываешь одно, — голос дракона изменился, внутри него заклокотала злоба ящера, узкие зрачки взглянули на Скартеда с любопытством.

Граф, естественно, не выдержал частичного проявления старшего и, схватившись за голову, упал на землю. Из носа у него пошла кровь. Скартед застонал:

— Я сильнее тебя физически, я старше тебя по крови, — пророкотал дракон. — Я могу приказывать тебе, и ты обязан подчиняться. А сейчас взял эту девку и держи её возле себя. Я не хочу, чтобы она даже приближалась ко мне или к Милене.

Дракон перевёл взгляд на сжавшуюся в комок Тринити:

— Вот видишь, сколько проблем ты создаёшь, принцесса, — покачал он головой. — Это последний раз, когда я закрыл глаза на твоё неуважение к моей женщине. Я не раз говорил тебе, что ты никто в моей жизни, но ты раз за разом выбирала путь в некуда. Граф, — дракон повернулся к потомку, — ты всё понял?

— Иди в бездну! — прошипел сквозь зубы Скартед.

— Заметь, я ничего не делаю, даже не применяю магию. Твоя кровь противится тому, что ты идёшь против меня.

— Гори она в пламени, твоя кровь! — Скартед, на удивление, оказался упрямцем. Хотя почему на удивление? Он давно доказал, что не дружит с головой, особенно когда несколько месяцев гонялся за мной по всему Каркуле, бросив свои земли и своих людей.

Но дракон каков — «моя женщина»! С какого боку я его женщина?

— Милена, идём, тебе пора отдыхать, — Мар потянул меня за цепь как собачонку, и мне очень хотелось его этой цепью огреть.

— Можно я поужинаю с подругами? — спросила я.

— Нет, — слишком поспешно сказал Мар. — У нас сделка, не забыла?

— Ты не дашь мне забыть, — сказала я, послушно идя за драконом. — Но забываешь кое-что ты.

Мы вошли в шатёр, дракон обернулся и, притянув меня к себе, снял цепи.

— О чём я забываю, сорное семя? — усмешка на его губах раздражала.

— Ты обещал, что с людьми, которые идут со мной, ничего не случится.

— Даже с Тринити?

— Даже с Тринити, — кивнула я.

— Ты тоже кое-что забываешь, — Мар стал меня раздевать, и это было слишком волнующе, даже несмотря на наш неприятный разговор.

— И что же? — задала я вопрос, которого ожидал дракон.

— И Тринити, и граф пришли со мной, — довольная улыбка появилась на его чувственных губах. — Разве я не прав?

Я даже не сразу сообразила, что сказать.

— Когда я говорила о сделке, я имела в виду всех людей на поляне, — я упрямо подняла взгляд на дракона и замерла, не в силах разорвать ниточку, которая протянулась между нами.

Древний монстр, который думает только о себе, сейчас был совсем другим. От него пахло терпко, дымом от костра, вкусно — свежескошенной травой, и так сладко, что мне хотелось согласиться на всё.

Но… я тоже была немного виарном, пусть совсем капельку, и золотые цепи, которые недавно украшали мои запястья, так просто этому вкусненькому не прощу!

Я медленно приблизилась к замершему дракону, поедающему меня взглядом, привстала на носочки — очень медленно, рассматривая, как расширился его зрачок, заливая чернотой глаза, как дрогнули ноздри, принюхиваясь, а губы чуть приоткрылись, готовые к поцелую.

Было приятно видеть, что дракону я нравлюсь. Да… я нравилась ему, и это завораживало, притягивало, заставляло сердце биться как сумасшедшее. Не только я хочу его, пришло понимание.

Ну, конечно! Дракон хочет отомстить деду, но изощрённо. Наверно, думает: совратит меня и бросит, потом расскажет всё деду, будет потешаться над ним… Всё возможно… Мои губы всё ближе к его губам, его руки тянутся ко мне, медленно, давая мне время отказать. Драконы не берут женщин против воли, никогда, все приходят к ним сами…

— Я устала, Мар, — прошептала я ему в губы, опаляя дыханием. — И хочу спать.

Я тут же опустилась с носочков и, приструнив своё нутро, требующее большего, потопала к кровати. Без слов упала лицом в подушку и почти мгновенно уснула. Уж на очищающее заклинание и сон капли магии мне хватит…

Сатур Мар

Желанная, близкая и далёкая, понятная и загадочная… Я смотрел, как спит моя пара, и понимал, что веду себя как последний идиот. О чём я думал, когда связался с Тринити? Нужно было выкинуть девку сразу, как только она помогла бежать. Она портит настроение Милене, и это меня огорчает.

Ещё потомок злит — смотрит на мою пару как на свою женщину. Идиот, даже не понимает, что одно моё слово — и его сердце перестанет биться… За эти сутки я ни разу не вспоминал о Стауре… В душе даже ярость утихла, сменилась на тихое раздражение. Да, я буду мстить, но не убивать — Милена привязана к деду…

Я лёг рядом с девушкой, притянул её к себе, напитываясь теплом, слушая как бьется её сердце. А как она красиво меня провела… Я улыбнулся. Милена не лишена виарнской мстительности, сделала всё, чтобы я поверил в то, что она хочет меня поцеловать… Нежная, страстная, я чувствую запах её желания. Моя…

Раздражает её доброта, её привязанность к беловолосым. Даже к Тринити, хотя принцесса делает всё, чтобы я свернул ей шею. Зачем они ей? Просто потому, что взяла на себя ответственность и теперь тянет? Сначала я хотел избавить свою пару от лишнего балласта, но понял, что она не простит. С каждым мгновением рядом с ней я понимаю её всё лучше, чувствую сильнее.

Я не противен ей, даже приятен, но мне нужно большее — не просто ночь, а наше первое слияние. Её магия чуть не лишила меня самообладания. Такого слияния со стихией я ещё никогда не видел. Даже мы, виарны, не можем так. Когда Милена ушла в камень, я перестал её чувствовать. Это было больно, словно я ослеп и оглох, словно потерял весь мир. Такое чувство я испытывал лишь единожды, когда мы лишились создателей.

Я понял, что такое истинная пара. Всего несколько дней — и я не смыслю себя без неё. Моя сущность привязалась к ней незримыми узами, осталось только закрепить, сделать её своей по-настоящему. Только как мне донести это до неё? Не испугать, что она теперь моя, а мягко привязать к себе навсегда.

Она не говорит мне о своей расе, но чую — меня ждут ещё открытия. Неужели ассы научились создавать, как древние? Сердце сжалось — стоило подумать о создателях. Столько тысяч лет мы искали их по вселенной, а я глупо прозевал этот момент, прозябая в оболочке неразумного ящера. Р-р-р… только из-за этого хочется снести Стауру голову. Но смогу ли я сделать это теперь… Не смогу!

Милена пошевелилась и сильнее прижалась ко мне, закинув одну ногу и руку на меня сверху. Уткнулась носом в грудь, потёрлась и глубоко задышала. Мне нравилось, как она сегодня меня обзывала, все слова подобраны так, словно она желает меня. Моя.

Я убрал волосы с её лица, провёл рукой по шелковистому богатству. Невероятные, гладкие, длинные… Милена их не заплетала, но я не видел, чтобы они ей мешали. Я заворожённо пропускал сквозь пальцы волосы, вдыхал запах истинной пары и наслаждался её близостью и спокойствием.

Я не буду торопиться. Приручу её к себе лаской, заботой. Даже готов помогать её подругам. У меня есть десять дней, пока мы придём к межмирному порталу. Милена примет меня как своего мужчину. Зачем ей другие, если у неё будет лучший…