Глава 26

АНГЕЛИНА

Конец августа

Бешеный рёв ветра за окном заставляет меня вздрогнуть и поёжиться. Но окна офиса крепкие, выдержат даже такие яростные порывы и удары хлёсткого и какого-то ненормального ливня. Но это не точно.

Настоящий ураган обрушился в день понедельника.

Хорошо, что я успела приехать на работу до начала этой жути. Кстати, синоптики не предупреждали, что будет ураган. Всего лишь сообщили, что начало недели жителей столицы встретят проливные дожди и юго-западный ветер со скоростью семь метров в секунду.

Соврали.

Из разверзшейся тёмно-серой пасти хмурого неба на землю обрушивается сплошной поток холодной воды.

Ветер не меньше двадцати метров в секунду и дождик совсем не проливной. Он явно решил устроить библейский потоп.

Но в мега современном и тёплом офисе я чувствую себя надёжно и защищёно. Разбушевавшаяся стихия никого из сотрудников международной холдинговой компании не достанет.

– Ангелина Геннадьевна? Перевод договор готов?

Из раздумий меня выдёргивает голос начальника.

Улыбаюсь мужчине и встаю из-за стола.

– Доброе утро, Шамиль Ишмуротович. Да, всё готово, – произношу и протягиваю мужчине документы в папке.

– Договор переведён для всех трёх сторон, – сообщаю, когда мужчина раскрывает папку и изучает её содержимое. – Русский, китайский, английский.

– Хорошо, вы молодец, – кивает мужчина и уходит. Бросает через плечо: – Через три часа встреча с китайцами. Будьте готовы.

– Да, я в курсе, – произношу в ответ, но начальник уже скрывается с поля зрения.

Опускаюсь обратно в своё кресло и открываю блокнот с записями дел на сегодня. Необходимо ещё раз всё проверить.

Пока Денис занимается криминалом, ну или, если говорить современным языком, бизнесом, я всё-таки устроилась на работу, куда меня звали после универа. И уже в полную силу тружусь, хотя пока ещё в качестве стажёра и под присмотром наставницы – главной переводчицы компании.

От Дениса после того разговора нет ни звонков, ни сообщений. Иногда я звоню Гене и узнаю, что он в порядке, жив, здоров, работает. На этом всё.

Я не стала сообщать, что работаю в крупной компании; что официально уволилась из клуба. Нет смысла, всё равно уже всё знают. Денис ведь за мной оставил невидимый для меня присмотр.

Какой будет реакция Дениса на мою занятость – не знаю. Да и знать не хочу.

Первое время я по нему сильно тосковала. Потом снова злилась. А сейчас мне стало как-то индифферентно. Посмотрим, как он отреагирует на изменения.

Начнёт истерики катать, пошлю его к чёрту. Тем более, компания после стажировки предложит мне служебное жильё. Начальство довольно моей работой и как говорит наставница, моя стажировка может очень быстро закончиться и мне дадут на подпись самый настоящий контракт для официального трудоустройства.

Так что, жизнь прекрасна.

Наконец, я достигла своей цели.

День проходит насыщенно, плодотворно, интересно. Возвращаюсь домой на такси. Хоть я и уставшая, но довольная прожитым днём.

Ураган завершился после полудня. О беснующемся ветре и сильном ливне напоминают лужи глубиной и размером с океан, поваленные деревья, сорванные щиты и «растревоженные» урны с мусором. Ещё пробки.

Еду долго, мечтая о горячей ванне с ароматной пеной, сытном ужине, доставку которого заказываю по пути, чтобы привезли как раз к моему приезду и мягкой постельке.

Свой ужин как раз забираю у подъезда. Сталкиваюсь с курьером и забираю мясное блюдо с салатами и десертом.

Вхожу в квартиру, бездумно сбрасываю туфли, ставлю на комод пакет с ужином, бросаю на банкетку сумку. Снимаю и убираю в шкаф плащ. Внезапно замираю.

В гостиной слышу шум и какое-то движение. Затем и вовсе включается и проливается мягкий свет.

Сердце начинает с бешеной скоростью биться в груди, дыхание перехватывает, и я не до конца верю в происходящее.

Осторожно ступая, словно подкрадываюсь к хищнику, вхожу в гостиную и снова замираю.

Вижу Дениса. Мужчина сидит на диване. Одна рука на спинке дивана. В другой руке – банка с пивом.

Чёрная рубашка расстёгнута. Брюки без ремня. Сам ремень брошен рядом с ним на диване.

В первый момент он кажется мне огромным, почти великаном, даже сидя на диване. За период, что его не было, я уже и забыла, какой он большой. Высокий, сильный, мускулистый.

Светлые волосы до плеч взъерошены, словно он запускал в них пальцы. Взгляд голубых глаз острый и холодный, как айсберг в океане.

Исходит от мужчины аура не просто недовольства, а какой-то дикой, просто ослепляющей, но пока ещё сдерживаемой ярости.

Пожалуй, своим видом Денис может напугать кого угодно.

Я вот уж точно напугана.

Отчего-то сейчас мне странно видеть его. Словно это другой человек. Не тот Денис, что лечил меня от простуды; «охотился» за мной, завоёвывал; помог спасти мою маму.

Сейчас я вижу кого-то чужого. Злого. Того, кто едва сдерживает бешенство.

Эта тяжёлая энергия плотно висит между нами. Трудно дышать. Язык прилипает к нёбу и отказывается работать. Мозги превращаются в кисель от страха.

Да, мне сейчас страшно. По спине проносится пренеприятный холодок. Я вздрагиваю и сглатываю вязкую слюну.

Чувствую себя сдувшимся шариком. Осталось лишь тряпочкой упасть у ног Дениса.

Но я беру себя в руки, перестаю теребить полы жакета. Состраиваю удивлённо-счастливую улыбку и хрипло выдыхаю:

– Ты вернулся…

И тут мой взгляд цепляется за одну вещь, что демонстративно лежит на журнальном столике.

Абсолютно пустой стол. Ваза, журналы, пульты сброшены на пол. И лишь мои противозачаточные находятся чётко по центру стола.

– Вернулся, – произносит Денис каким-то чужим голосом. – Но я смотрю, ты мне совсем не рада.

– Рада… просто… хоть бы предупредил… – мямлю я.

Он зло смеётся и кивает на мои таблетки.

– Зачем предупреждать? Чтобы ты продолжила свой обман, Ангелина?

Я вздрагиваю.

Не «Ангел», а «Ангелина». Плохой признак.

– Денис, никакого обмана. Это всего лишь предохранение, – пытаюсь говорить твёрдо, но голос предательски срывается и звучит жалко, виновато.

– Я знаю, что это, – рычит он и вдруг сминает в руке банку с пивом и пенный напиток фонтаном брызгает вверх и заливает обивку дивана.

Денис бросает жестянку об стену и поднимается.

Я вздрагиваю и невольно вжимаю голову в плечи.

Вот чёрт.

– Ты могла прямо сказать, что сейчас не готова к детям. Просто сказать, Ангелина. Сейчас я знаю, зачем ты ходила к доктору. Не для того, чтобы узнать, беременна ли ты. Знаю, что ты приняла после нашей близости препарат, не позволяющий забеременеть. И получила рецепт вот на это дерьмо!

Он хватает проклятые противозачаточные и тоже с ненавистью сминает в кулаке. Остервенело, швыряет куда-то в сторону.

ОТКУДА ОН УЗНАЛ?!

Гинеколог не могла сообщить ему об этом! Или могла? Думается мне, Денис может узнать, что угодно. Но, как же тогда врачебная тайна?

Или это Ольга растрепала? Не-е-ет, подруга бы мне тогда сказала.

В любом случае, он уже знает. И нет разницы, кто оказался источником.

– Денис, просто не оказалось удачного момента рассказать тебе. Я собиралась поговорить с тобой, когда ты вернёшься. И мне очень жаль, что ты вот так узнал… от других, а не от меня, – произношу уверенно и твёрдо. На моё счастье голос даже ни разу не дрогнул, хотя внутри всё застыло от страха, даже ужаса.

Мужчина подходит ко мне вплотную, я хочу сделать шаг назад, но не успеваю, он хватает меня за плечи и встряхивает, что я чуть не прикусываю себе язык.

* * *

– Почему? – рычит он мне в лицо и снова встряхивает. – Почему, Ангел? Я настолько тебе противен?

– Причём здесь это? – выдыхаю я едва слышно. Страх сжимает горло, и говорю с трудом. – Ты мне не противен. Просто я ещё не созрела для столь радикальных изменений в своей жизни. Вот и всё. И отпусти… Ты делаешь мне больно.

– Но ты ничего не сказала! – рычит он мне в лицо, бешено раздувая ноздри. Наконец, резко отпускает меня, делает шаг назад и нервно, как-то обречённо взъерошивает волосы. – Секреты и тайны не приводят ни к чему хорошему. Я прожил долгую жизнь и весьма насыщенную событиями. Запомни одну науку, Ангел: никогда не лги, никогда не скрывай что-то важное от тех, кто тебе дорог.

Подходит к дивану, хватает ремень, быстро, но рваными движениями надевает его.

Денис больше ничего не говорит, его лицо – суровое, гневное.

Не глядя на меня, идёт в прихожую. Слышу шорохи – обувается. Звон металла – хватает ключи.

Я даже не оборачиваюсь. Сжимаю руки в кулаки и ощущаю, как тело охватывает тремор. Внутри царапается зарождающая ярость.

Раздаётся громкий хлопок дверью, и я невольно вздрагиваю.

В глазах начинает щипать. Проклятые злые слёзы стекают по щекам, обжигают, будто не солёная вода, а кислота.

Я долго стою и таращусь в одну точку. Перед глазами всё плывёт от слёз. Не могу унять дрожь и разрастающуюся пустоту в груди. Но спустя минуту, две? Или вечность? Я делаю шаг, другой, дохожу до кресла и падаю в него.

Чувствую себя раздавленной и опустошённой.

Сижу сломанной куклой и тихонько плачу. Сколько проходит времени – не знаю. Да и плевать.

Делаю глубокий вдох и выдох.

Всё хорошо. На самом деле всё хорошо. Ну, почти. Подумаешь, мужчина психанул. Как кисейная барышня, честное слово. Даже выслушать меня не захотел. Ну и хрен с ним.

Злость придаёт сил. Вскакиваю с кресла и ураганом влетаю в спальню.

Достаю из шкафа свои спортивные сумки, чемодан и ведомая своей злостью, обидой, рывками хватаю свои вещи и как есть бросаю в чемодан и по сумкам.

В ванной просто смахиваю все свои баночки в пакет.

Злым вихрем «летаю» по квартире и собираю вещи.

Мысленно костерю Дениса и мысленно же посылаю его и к чёрту, и ещё куда подальше.

В голове выстраивается план действий.

Вызову такси и поеду в гостиницу. Завтра же поговорю с начальством о жилье и на этом всё.

Когда почти всё собрано, устало смахиваю со лба капли пота и опускаюсь на диван. Смотрю на телефон и закусываю губу.

Злость немного отступает и на её место приходит досада.

Денис не прав. Это факт.

Но я тоже неправа. И это тоже факт.

Чёрт.

Меня неприятно колет где-то внутри и что-то заставляет вязать телефон и набрать номер Дениса.

Идут гудки. Один, другой, третий…

Не отвечает.

Набираю снова. И снова.

Потом звоню Гене.

Геннадий отвечает на втором гудке. Он явно удивлён.

– Ангелина? – вместо приветствия произносит он. – Что случилось?

– Привет. Прости, что поздно беспокою… Просто… Ты не знаешь, где Денис? Он не отвечает на мои звонки и я… беспокоюсь.

– Он разве не с тобой? – ещё больше удивляется Гена.

Длинно вздыхаю и признаюсь ему:

– Мы немного поругались. И он ушёл, хлопнув дверью.

Гена хмыкает и с понимаем говорит:

– Данте взрывной. Думаю, помчался в зал выпустить пар.

– В зал? – не понимаю я.

– Спортзал. Побьёт грушу. Или кого-то использует вместо груши. Ты не переживай. Остынет и вернётся, – с улыбкой говорит Гена.

– А-а-а… не подскажешь, в каком он именно зале? – спрашиваю невинно.

– Эй, Ангелина, он мне голову открутит, если так поздно поедешь к нему, – тут же серьёзным становится Гена. – Так что оставь. Он вернётся.

– Если он тебе дорог как друг, то будь добр, сообщи мне адрес, иначе мне самой наугад придётся объезжать все спортивные залы города, чтобы найти его. За подобное он тебе точно голову открутит, – произношу с нажимом.

Гена пыхтит в трубку, явно недовольный моим заявлением, наконец, ворчит:

– Ладно, убедила. Вот адрес…

* * *

АНГЕЛИНА

Нужный клуб не похож на современные фитнес центры и вызывает лишь негативные ассоциации.

Находится в неспокойном районе. Вывески нет. Вход с заднего двора старой панельки. Дверь – железобетонная, местами заржавела. Исписана она граффити и великим могучим.

Чтобы попасть, приходится долго жать на звонок.

И лишь спустя пять минут глухого раздражения, дверь, наконец, соизволили открыть.

Амбал с неприветливой рожей медленно осматривает меня с ног до головы и обратно.

– Девочка, кажется, ты перепутала. Это не кружок для малышей, это мужской спортивный клуб.

Зыркаю на него недобро и выпаливаю весьма неприветливо:

– Я в курсе! Мне нужен Де… Данте! Я его девушка!

Мужик тут же хмыкает и без вопросов, пропускает внутрь.

– Простите, не знал, – произносит с самым настоящим раскаянием в голосе. – Идёмте, провожу.

И ведёт меня длинными коридорами. Дважды мы спускались на два этажа ниже.

Боже, да тут под старым домом настоящие подземные катакомбы. И выглядит соответствующе – очень неприветливо. Тут можно смело снимать фильмы ужасов. Атмосферных декораций даже нет необходимости добавлять.

Выходим в просторный зал.

Осматриваюсь и чувствую себя здесь чужой. Совсем не для меня местечко.

Толпа из десяти здоровых мужчин как один оборачиваются и в удивлении смотрят на меня.

Мне хочется развернуться и убежать, так как их взгляды далеки от невинных и доброжелательных. Сначала удивлённые, оценивающие, затем они становятся похотливыми и довольными.

– Вот это да! Какая красотка к нам пожаловала!

– Девочка, ты вовремя, нам как раз расслабиться не помешает!

– Я первый!

– Давай лучше на двоих?

Боже!

– Пасти завалите! – рявкает на них мой провожатый. – Это девушка Данте. Пальцем тронете – он вам устроит и первый и на двоих.

– Бля!

– Охренеть!

– Простите, мы не хотели оскорбить…

И когда первый шок проходит, и перед моими глазами не маячит толпа мужиков, я вижу ринг, на котором очень жёстко и жестоко бьются двое. Один из них Денис.

Непроизвольно ахаю и подхожу к рингу. Мне никто не заступает путь и не пытается шутить, даже заговаривать больше никто не смеет.

Похоже, Денис имеет серьёзный авторитет среди этих амбалов.

Смотрю на мужчину новыми глазами.

Вижу его бой и не могу оторвать взгляда.

Изо рта Дениса идёт кровь. Лицо напоминает кровавую маску.

Его противник выглядит не лучше. Но что мне незнакомец? Смотреть на Дениса больно и страшно. Хочется закричать: «Остановитесь!»

Но лишь до боли закусываю нижнюю губу и с силой прижимаю к груди свою сумочку.

Это не бой, это агрессивная бойня! Натуральная кровавая баня!

Но при этом Денис выглядит великолепно. Его сильное тело напряжено, видно работу каждой мышцы. Красивый, быстрый, грозный, дикий, безумный.

В груди разливается что-то тёплое, и я вдруг отчётливо осознаю, что правильно сделала, приехав сюда.

Тем временем, мужчины страшно метелят друг друга с нескрываемой злостью, даже яростью. Удары мощные, грубые, точные. Не знаю, кто бы победил и чем вообще бы закончился этот бой, но в один момент, Денис увидел меня.

В его красных глазах промелькнуло удивление, даже шок. А может, мне просто показалось.

Но он вдруг делает какой-то жест, и бой прекращается. Он выплёвывает в ладонь капу и хрипло говорит противнику:

– Достаточно. Спасибо за бой, Ник.

Мужчины обнимаются и хлопают друг друга по мокрым от пота и крови спинам, словно старые друзья, и расходятся.

Денис, тяжело дыша, сначала принимает из рук тренера бутылку с водой и жадно её глотает. Остатки выливает на себя. Потом вытирает лицо полотенцем и наконец, направляется ко мне.

– Ты что здесь делаешь?! – рычит он с ходу, гневно раздувая ноздри и сжимая руки в кулаки. – Кто рассказал, где я? Гена? Убью!

Начинается…

Облокачивается на канаты и смотрит на меня испытывающе и крайне недовольно.

Вместо ругани, вспоминаю мудрость своей бабушки и принимаю невинный и виноватый вид. Делаю вдох и длинный выдох.

– Денис, я хотела извиниться и признать, что была не права. Но ты не отвечал на звонки и смс-ки, – произношу тихо, но он слышит каждое слово. – Прости меня. Пожалуйста. Не хочу, чтобы после долгой разлуки, между нами была ссора. И ещё… Я очень скучала.

И говорю не для проформы. Я действительно не хочу, чтобы он на меня сердился. Не хочу между нами лжи, недоговорённостей. И я действительно по нему скучала.

Мужчина сначала никак не реагирует на мои слова.

Потом поднимает тяжёлые канаты и выходит с ринга, спускается и подходит ко мне.

– Ангел, какая же ты всё ещё малышка, – вздыхает он с лёгкой усмешкой. Но глаза серьёзные.

– Ты прощаешь меня за… произошедшее? – спрашиваю совсем тихо, но почему-то мой голос звучит громко. Оборачиваюсь и понимаю, что в зале мы совершенно одни.

Смотрю снова на Дениса и вижу, что его лицо смягчается. Хотя ему здорово досталось. Бровь рассечена. Скула «расцвела» фингалом. Губы разбиты и опухли.

Он мягко притягивает меня к себе, крепко обнимает и зарывается носом в мои волосы. Выдыхает:

– Если ты ещё не поняла, то я готов простить тебе абсолютно всё.

Облегчённо вздыхаю и расслабляюсь в его объятиях.

– Мне приятно, что ты отправилась за мной. Но пожалуйста, родная, больше так не делай, – произносит он.

– Только Гену не трогай, ладно? Я его шантажом вынудила сказать, где ты. Пригрозила, если не назовёт адрес, то отправлюсь искать тебя по всем клубам города.

Он усмехается, но говорит вдруг очень серьёзно:

– И ты прости меня, Ангел. Я был груб. Давил на тебя. Немудрено, что ты испугалась и приняла своё решение. Прости, родная. Я так сильно люблю тебя, что хочу как можно скорее воплотить мечты, о которых раньше и думать не смел. Ты – моя жена. У нас большая и крепкая семья.

Звучит красиво, но… А как же его криминальная жизнь?

Неожиданно для самой себя произношу:

– Собственно, я совсем не против стать твоей женой.

Денис на миг замирает, даже каменеет, а потом за подбородок поднимает моё лицо, заглядывая в мои глаза, с волнением спрашивает:

– Ангел, ты серьёзно?

Пожимаю плечами.

– Почему бы и нет?

– Родная моя… Родная… – выдыхает он мне в губы и едва касаясь, целует. Морщится. Наверное, очень больно.

– Поехали домой, – говорю устало. – Тебя нужно привести в порядок. Да и есть хочется. Я голодная, как стая псов…

Тут же вспоминаю, что в квартире так и оставила полусобранные сумки и чемоданы.

Сейчас приедем, Денис увидит эту «красоту» и начнётся всё по новой.

– Только не ругайся, когда в квартиру зайдёшь, – виновато говорю я.

– Ты перебила всю посуду? – хмыкает он и ведёт меня коридору, заводит в небольшое помещение.

Это раздевалка, откуда как из пожара выскакивают полностью одетые мужчины. Приветствуют Дениса, поздравляют непонятно с чем и оставляют помещение свободным.

Надо же, как быстро все исчезли.

Денис разматывает с ладоней бинты. Затем снимает с себя обувь, шорты, плавки. Берёт из шкафчика полотенце и гель для душа.

Невольно любуюсь его полностью обнажённым телом. Жар приливает к лицу и низу живота. Моментально вспоминаю нашу близость, и становится как-то трудно дышать.

Мужчина идёт в душевую, а я, наконец, признаюсь:

– Когда ты ушёл, я психанула. Начала собирать свои вещи. Хотела уйти.

Денис у двери в душ резко останавливается и оборачивается. Глаза опасно прищурены, губы поджаты в тонкую линию.

Я спешу рассказать остальное:

– Мне было обидно, больно. Я почувствовала себя несправедливо обвинённой. Ты не дал мне ничего сказать, не дал объясниться. Ушёл, хлопнув дверью. Я подумала, что ты… Что ты хочешь, таким образом, расстаться со мной.

– Ангелина, – выдыхает он резко и недовольно.

– В общем, я долго дулась на тебя, а потом… Потом меня отпустило и я поняла, что была неправа. Мне стало опять плохо, но уже потому, что не могла дозвониться до тебя. Вот я и набрала Гену. Узнала, где ты. Поехала за тобой…

Моё сердце бьётся с оглушительным грохотом, как заведённый двигатель, а потом несётся вскачь.

Я вдруг чётко осознаю, что время, проведённое рядом с Денисом, необратимо растапливало моё ледяное сердце по отношению к нему.

И стоит признаться себе, что не смогу от него уйти. Не смогу от него отказаться. И не хочу.

Сегодняшний порыв уйти – это всего лишь обида и желание показать ему, как сильно он привязан ко мне. Я знаю, что мой уход причинил бы ему боль. Сильную боль. И неосознанно я хотела сделать ему больно.

Боже мой, да я страшный человек.

– Ты не ушла, – говорит он резким тоном.

Я вздрагиваю и киваю.

– Что ж, я рад, – произносит сухо и скрывается в душевой.

Я слышу, что он включил воду.

Рад? И на этом всё?

Хмурюсь и чувствую разочарование.

Сажусь на скамью и жду его. Хорошо, что никого здесь больше нет. Никто не увидит моих слёз.

Опять отчего-то мне обидно за себя.