Глава XVI. Дупло

Поутру она трапезничала только с графом, потому что его бабушка нехорошо себя чувствовала, а Марья Степановна была занята хозяйственными делами и уже поела на кухне. Граф Сергей много шутил, улыбался и говорил ей комплименты. А Надя таяла под его страстными взорами и чувствовала себя совершенно счастливой.

После трапезы молодой человек извинился, что не может прогуляться с девушкой, так как к нему должен прийти визитер по важному делу. Но едва Надя, высказав сожаление по этому поводу, решила выйти из столовой, граф без предисловий заключил ее в объятия и страстно поцеловал. Она тут же ответила на его поцелуй, и они долгое время осыпали друг друга страстными ласками в пустой столовой, и прервал их вошедший слуга. Сергей отчего-то даже не смутился и, медленно выпустив девушку из своих объятий, поцеловал ей ручку, заметив, что будет скучать без нее.

Вся трепещущая и напевающая радостную песенку, Надя пребывала в эйфории от нового сладостного чувства к молодому человеку, которое захватило все ее существо, почти перепрыгивая через ступеньки, она поднялась наверх, в спальню Велины Александровны. Справившись о здоровье старушки и получив от нее заверения в том, что самочувствие уже лучше и к обеду она обязательно спустится, Надя направилась гулять в сад.

Погода стояла чудесная: нежаркая, солнечная, с легким свежим ветерком и красивыми барашками белых облаков на лазоревом небе. Сегодня одетая в модное платье из голубой кисеи, Надя опять чувствовала себя героиней старинного романа. И это ей очень нравилось. Она крутила на плече открытый кружевной зонтик, который поутру подарил ей граф Сергей, и почти не прикрывалась им от солнца, как было положено по этикету, а держала только для того, чтобы изображать из себя барышню.

Сад Надя обошла несколько раз, рассматривая причудливые цветники, явно высаженные в определенной последовательности, да так, чтобы бутоны сочетались друг с другом и оттенком, и формой, заглянула во все укромные уголки и с удовольствием подышала запахом распустившихся яблонь. Уже через час она подошла к самой ограде к концу сада. Здесь был устроен квадратный боскет со скамейками, увитый плющом. Закрыв зонтик, девушка села на одну из чугунных, выкрашенных белой краской скамеек, положила рядом зонтик и, мечтательно подняв голову, начала рассматривать облака, бегущие по небу. Она думала, что здесь чудесное место и она никогда в таком не бывала. Тишина, шум листвы и стрекот цикад навевали на нее умиротворенные легкие мысли.

И эта непривычная ей роль дворянки, которую она играла уже три дня, совсем не тяготила. Она понимала, что ей надо найти кого-то, кто бы мог объяснить, отчего она оказалась в другом времени, почти два века назад. Хотя бы эту вдову. Но отчего-то ей, как и накануне вечером, не хотелось возвращаться в будущее. Здесь было все так хорошо и приятно, а люди, которые окружали, невероятно нравились ей. Потому она быстро отогнала от себя неприятные думы о возвращении домой, решив еще хоть пару деньков пожить в этом сказочном сне, где все дышало любовью и заботой.

Она долго сидела на скамье и мечтала о будущем, почему-то ассоциируя его именно с графом Сергеем. Она думала о том, как было бы чудесно остаться рядом с ним навсегда, ведь молодому человеку она была явно интересна, если не сказать больше, а уж его близость вызывала у Нади неистовое страстное чувство.

В этот момент она заслышала скрип шагов неподалеку на гравийной дорожке. Повернула голову, но из-за плотного полутораметрового зеленого боскета ничего не увидела. Невольно привстав со скамьи, Надя вдруг отметила промелькнувшую голову графа Сергея, который быстро прошел мимо зеленой изгороди и последовал дальше. Она хотела окликнуть, но граф так стремительно удалился, следуя по дорожке, что девушка только посмотрела ему вслед и отметила, как он свернул на другую дорожку.

Заинтригованная вопросом, куда это спешит молодой человек, она последовала за ним, думая о том, что далее чугунная решетка сада и выхода нет. Да и вокруг было пустынно. Она не могла быстро идти из-за непривычной дамской одежды и пыталась выше поднимать длинную юбку. Надя едва вышла за высокие кустарники, как заметила графа в трех десятках шагов впереди. Он стоял у широкого раскидистого дуба, росшего прямо у края сада и своим широким стволом упирающегося в чугунную ограду.

Надя резко остановилась, не понимая, зачем подошел к дереву Сергей, и вдруг увидела, как он, достав из кармана что-то небольшое, положил вещь в дупло дуба. Потом оглядел улицу и уже почти повернулся назад, как девушка стремительно отпрянула за кустарники. Некое чувство подсказало ей, что не надо, чтобы граф ее видел. Осторожно выглядывая за густую поросль боскета, она отметила, что Чернышев направился обратно, и невольно чуть присела, чтобы он ее не заметил. Уже через минуту Сергей прошел мимо боскета, где находилась девушка, и устремился быстрым шагом в сторону дворца.

Любопытство и дикое желание выяснить, что происходит в этом доме, толкнули Надю на очередной нелицеприятный поступок, и она направилась к этому самому дубу. Подойдя к дереву, она действительно увидела вверху дупло со стороны ограды. Вмиг встав на цыпочки, чтобы достать, она просунула руку внутрь углубления и начала шарить там. Сергей был почти на голову выше ее и потому достал свободно. Ей же пришлось стоять в неудобной позе, вытянувшись вверх, и наощупь искать то, что она плохо разглядела издалека. Не прошло и минуты, как Надя наткнулась на лист бумаги. Вытянула его и развернула небольшую записку. В ней была всего одна фраза:

«Сегодня в 23.30, там же, где и всегда».

Девушка нахмурилась, не понимая только одного: там же – это где? И вообще, зачем граф Чернышев клал записки в дупло? Почему нельзя было оправить почтальона или слугу с посланием к адресату? Но самое интересное заключалось во времени – это было то самое время, когда она последние два вечера видела перемещающийся свет в правом крыле. Она мгновенно сложила вместе время в записке и время перемещений свечи, и ей стало не по себе. Видимо, эта загадка со светом была связана именно с графом. В этом она теперь не сомневалась.

Надя понимала, что это нехорошо, следить за молодым человеком и, как воровка, читать его письма. Но в эту минуту сомнения в правильности и честности поступка, которые терзали ее еще минуту назад, улетучились. Ревность овладела девушкой, и в ее голове запульсировала мысль о том, что Сергей положил эту записку для некой женщины и явно назначал свидание на ночь.

Нахмурившись и вновь и вновь читая эту единственную фразу, Надя ощутила, как ее сердце болезненно сжалось. Нет, не могло это быть правдой. Ведь еще час назад граф так неистово и страстно целовал ее, Надю, а сейчас прятал любовные послания для другой женщины? И, скорее всего, та, другая, была уже давно, и, естественно, до появления Нади. Но тогда зачем он вел себя так по отношению к Наде? Так развязно, страстно и любовно. Девушка быстро всунула записку обратно в дупло, и у нее затряслись руки.

Первым порывом было убежать из сада, но тут же ревнивый внутренний голос затребовал узнать, кто эта женщина и как она выгладит. Именно этот жгучий болезненный интерес толкнул Надю быстро уйти обратно за кусты, где она принялась упорно ждать, вперив взор в дуб. Она кусала губы и уже придумывала невесть что, ругая себя за беспечность и за то, что так быстро втрескалась по уши в незнакомого мужчину, даже не выяснив – свободен он ли от обязательств перед кем-то? И вообще, есть ли у него женщина? Он был вдов, и, вполне вероятно, у него могла иметься любовница или тайная возлюбленная.

Почти полчаса девушка стояла за кустарниками, но никто не появлялся около дуба. Она понимала, что незнакомка должна прийти со стороны улицы. Оттого она провожала напряженным взором и ревниво оглядывала всякую проходящую даму, которая следовала мимо ограды. Спустя некоторое время, уже окончательно расстроившись, Надя решила, что больше не будет позволять Чернышеву всякие вольности, ибо у нее тоже есть гордость. Глазами полными слез, она смотрела на дерево и молилась только об одном, чтобы эта женщина, знакомая графа, пришла поскорее и забрала записку, ведь не могла же Надя стоять здесь часами, ожидая. Ее могли хватиться, а через час в столовой накрывали обед. Но уйти со своего наблюдательного поста она не могла, ибо яростно желала знать правду.

К ее облегчению, около полудня у ограды появился паренек лет одиннадцати, в простой одежде и картузе, съехавшем ему на глаза. Приблизившись к ограде со стороны улицы, он проворно ухватился за верх чугунной решетки и, встав одном ботинком на вычурный кованый рисунок, подтянулся вверх. Ловкий паренек с легкостью вытянул из дупла записку графа и словно кошка спрыгнул обратно на землю. Сунув за пазуху лист бумаги, он почти бегом устремился вперед по улице, опасливо оглядываясь по сторонам.

– Вот идиотка! – вспылила Надя, ругая себя. – Конечно, чего это женщина в этом веке будет сама лезть в дупло? Она же наверняка дама. Послала слугу.

Расстроившись окончательно, что не узнала, кто возлюбленная Чернышева, Надя быстро поспешила к дубу, желая проследить за пареньком, но, когда приблизилась к ограде, след его уже простыл.

Весь обед Надя старалась держаться и не показать окружающим, как расстроена. Она улыбалась, но так натянуто, что Сергей даже поинтересовался, хорошо ли она себя чувствует. Надя ответила, что с ней все в порядке. Но это было далеко не так. На душе скребли кошки. После этой записки она как будто спустилась в реальность из блаженного сна.

Естественно, у графа могла быть возлюбленная. Богатый молодой вдовец, родовитый и красивый, он явно привлекал внимание многих дам. Ко всем своим внешним и денежным достоинствам он еще имел чудесный добрый характер, страстный мужской напор и умел так словами затуманить голову девушке, что наверняка женщины очаровывались им. Она же, Надя, была обычной девушкой, да, красивой и молодой, но, пожалуй, на этом все. Ни состояния, ни громкого имени она не имела. Мало того, она вообще была пришлой из другого времени и совершенно не знала этикета и того, как ведут себя дамы этого столетия. Она пыталась копировать поведение и учиться держать себя, чтобы не вызвать подозрений, но, вероятно, у нее получалось не совсем естественно, не так, как если бы она была рождена и воспитана подобно дворянке девятнадцатого века.

Все говорило не в ее пользу, она вообще не понимала, отчего граф начал оказывать ей столько внимания. Надя была подкуплена всеми романтичными ласковыми словами Чернышева, его неистовыми объятиями, но теперь чувствовала, что реальность гораздо прагматичнее и страшнее, чем она думала вначале, и у него точно могла быть другая женщина.

После обеда граф опять уехал по делам и обещал вернуться к ужину. Надя же, пребывая в гнетущих думах, решила направиться в правое крыло и все там хорошенько осмотреть. Ведь тот свет, который она видела два вечера подряд, не был плодом воображения, в этом она даже не сомневалась, а то, что Дуня и остальные слуги не захотели говорить на эту тему, только подпитывало подозрения. Что-то говорило ей, что некая тайна кроется в этом правом крыле. А больше всего вызывал удивление тот факт, что все, словно сговорившись, твердили, что правое крыло необитаемо, но там явно кто-то ходил. К тому же странная записка, которую положил в дупло Чернышев, тоже не давала девушке покоя.

Около трех часов дня Надя тайком по черной лестнице прошла в правое крыло, опасливо озираясь по сторонам и стараясь, чтобы никто не видел ее. Ей это удалось, и она начала осмотр комнат в этой части дворца в полнейшей тишине. Комнаты были расположены по левую сторону, друг за другом, и вход в них был из широкого коридора, окна которого выходили во внутренний двор и располагались по всей длине фасада правого крыла. Непосредственно эти окна коридора и были видны с ее балкона. И именно по этому коридору ходил некто со свечой.

В основном все комнаты были закрыты на замок, и Надя не смогла попасть ни в одну из них. К тому же здесь, видимо, очень давно не прибирали, потому что везде на ручках лежал огромный слой пыли. Единственными открытыми помещениями были картинная галерея, которую Надя уже посещала, когда они с Велиной Александровной рассматривали портрет Лидии. А также небольшая чайная. И девушка отметила, что в обеих комнатах хоть и было довольно душно, но все же убрано, даже пыль стерта.

Таким образом она сделала вывод, что на втором этаже убирали единственно в этих двух залах. Остальные ручки комнат были пыльными, и, скорее всего, никто в них не заглядывал. Значит, этот кто-то ходил в чайную или в картинную галерею. Надя тщательно осмотрела обе комнаты и каждый уголок, но не заметила ничего подозрительного. Чайная была изыскано обставлена, как и другие залы дворца, а в картинной галерее висело только около полусотни портретов и стояла пара мягких диванчиков.

Спустя час, так и не обнаружив ничего интересного в правом крыле, Надя так же тайком вернулась в свою комнату. Она очень хотела поговорить об этом с самим графом. Возможно, он бы смог пролить свет на эту загадку.

Как и обещал, Чернышев вернулся к ужину, но за трапезой при других людях Надя побоялась спрашивать его про то, что волновало ее. После девушка ушла гулять в сад.