Глава IV. Опасный тип

Собираясь немного прогуляться по саду, Надя спустилась со ступеней парадного крыльца и медленно направилась вдоль дома по дорожке, ведущей в нужную сторону. Она преодолела большие цветники, фонтан и вышла к высоким вязам, когда ее окликнули.

– Надежда Дмитриевна! – раздался рядом с нею громкий шепот, откуда ни возьмись перед ней появился Капитон Ильич.

Резко остановившись, девушка испуганно выдохнула:

– Ох, вы напугали меня, и отчего вы говорите шепотом?

– Пойдемте со мной, пока нас не увидели. Пойдемте!

Он указал ей путь и быстро пошел впереди.

– Что-то случилось? – спросила она, последовав за ним, думая, что нужна ее помощь.

Уже через пять минут они вышли к просторной лужайке, которую окружали высокие березы, и девушка увидела дюжину ребятишек, наряженных в белые свободные рубахи, вышитые цветами и узорами на рукавах и подоле. Дети – мальчики и девочки лет десяти – держали в руках яблоневые ветви с благоухающими цветами. Завидев девушку и дворецкого, они начали призывно махать ветвями и улюлюкать. Надя некоторых из них знала, это ребятишки конюха и кухарки, остальные, скорее всего, были детьми слуг.

– Вот и наша богиня, дети! – вскликнул Новиков, подводя Надю ближе к ним. – Я говорил, что она соизволит почтить нас своим вниманием. И она благословит вас всех, дети!

– Что это значит, Капитон Ильич? – опешила девушка, когда дети, радостно напевая песни, окружили их хороводом и начали махать над их головами цветущими ветками.

– Вы могли бы пожелать им счастья, божественная Надежда Дмитриевна? – воскликнул Новиков, размахивая руками и словно дирижируя детям, чтобы ладнее пели. Ребятишки пели невпопад про каких-то голубок, но было видно, что они сильно старались и кружили хороводом. – Они очень жаждут получить ваше небесное благословление!

– Вы играете в какую-то игру?

– Ну, можно сказать и так, – закивал дворецкий. – Вам же не трудно благословить их?

– Нет, – улыбнулась она.

– Подходите, дети! – скомандовал Новиков.

Ребята начали по одному приближаться к девушке, чуть склоняя головы, и она, улыбаясь им, решив поддержать эту какую-то странную, но вполне добрую игру, положила каждому на лоб свою руку и сказала добрые слова о любви, добре и счастье. Те слова,– которые мог бы сказать ангел или архангел, если бы спустился на землю к этим детям. В ответ ребятишки улыбались и довольные отходили в сторонку.

Когда она благословила всех, дворецкий вдруг подошел к одному из деревьев и сдернул плотную зеленую холстину. Надя увидела некое возвышение, выложенное ветвями, травой и украшенное цветами яблонь, похожее на пьедестал.

– Мы с детьми соорудили это чудо для вас. Посмотрите!

Он осторожно взял ее за руку и подвел к этому странному возвышению, от которого вверх шли толстые веревки, также украшенные цветами и какими-то вьющимися растениями.

– Очень красиво. Что это?

– Ваша небесная колесница, – вымолвил он вдохновенно и, увидев недоумение, написанное на ее лице, объяснил: – Вы должны знать, что мы обожаем вас, богиня, и всегда знаем, что находимся под вашей защитой! Когда вы подниметесь на небо, замолвите за нас словечко перед небожителями.

– В смысле на небо? – удивилась она.

– А может, вы хотите это сделать сейчас? Сегодня? Мы все приготовили для вашего прихода.

– Что же? Если честно, Капитон Ильич, я ничего не понимаю из ваших слов. И мне надо идти, Велина Александровна ждет меня в оранжерее.

– О, богиня, погодите! Мы так ждали вас! Так жаждали, чтобы вы пришли. Мы так старались и мастерили это, вы должны оценить наши труды. Прошу, не отказывайте нам в просьбе.

– О чем вы?

– Помолиться за нас. Пойдемте.

Дети стояли в пяти шагах от них и все довольно улыбались и кивали, соглашаясь с дворецким.

– Взойдите сюда, на место, которое полагается вам по праву, – он протянул ей руку, и Надя, опершись на его жилистую ладонь, поднялась на этот невысокий помост из веток и мягких трав, он был похож на небольшую зеленую арку, украшенную цветами. – Сюда.

Она осмотрела рукотворную арку, в которой стояла, и невольно заметила:

– Все же как красиво это сделано. Вы сами это сотворили?

– Ну да, вместе с детьми, они мне помогали. Вам нравится, моя богиня?

– Да. Красиво.

Капитон уже отошел от нее и проворно ухватился за канат, конец которого был привязан к дереву. Он быстро развязал веревку и потянул за нее. В следующий миг арка покачнулась, и Надя быстро ухватилась за боковые канаты, опоясывающие арку, впившись пальцами в цветы, ибо едва не упала. Зеленый пол арки начал быстро приподниматься над землей вместе с девушкой.

– Что происходит, Капитон Ильич? – удивилась она, видя, как сооружение из веток поднимается все выше и уже в метре от земли. Новиков продолжал тянуть веревку, натягивая ее и наматывая на торчащую из земли палку. Испугавшись высоты и того, что арка, сооруженная из веток, обрушится под ней, Надя возмущенно выпалила: – Что вы делаете?!

– Прошу, не бойтесь, богиня Надежда! – воскликнул Капитон. – Я лишь немного приподниму вас, повыше, чтобы вам было удобнее говорить со своими божественными сородичами!

– С кем? – опешила она, замерев и отмечая, что зеленая арка с нею поднялась от земли уже на пару метров. Он невольно возмутилась: – Зачем? Зачем вы поднимаете? Я боюсь!

– Что вы, богиня?! Никогда не поверю, что летать вам ново! Вы же можете и сами взмыть в небеса, я вам только хочу помочь! – воскликнул он в какой-то странной эйфории, продолжая натягивать канат, перехватывая его крепкими руками.

Он задрал вверх голову и довольно следил за тем, как свитая из веток арка с девушкой поднимается все выше, прикрепленная к самой крупной сосне. Легкий ветерок уже чуть раскачивал ее, а Надя, впившись руками в канаты, испуганно замерла и лишь озабоченно вертела головой по сторонам.

– Прошу, не надо! Не надо! Я упаду! – уже нервно запричитала она, окончательно испугавшись и ничего не понимая, и уже строго потребовала: – Прекратите меня поднимать, Капитон Ильич! Я ведь разобьюсь!

– О, богиня, не бойтесь! Неужели вы забыли, как еще недавно летали?! Я помогу вам подняться выше, чтобы вы вспомнили это. И вы сможете напрямую поговорить с вашей Божественной семьей!

– Вы что, совсем?! С какой божественной семьей?! – уже в истерике вскрикнула она, смотря дикими глазами вниз. Плетеная тарелка из ветвей и цветов неумолимо поднималась все выше. Девушка уже находилась на высоте пяти метров. Она в ужасе запричитала: – Нет, опустите меня вниз!

– Эй, уважаемый! Вы что себе позволяете?! – раздался позади них грозный окрик.

Через поляну в их сторону следовал граф Никита, опираясь на трость, с актеркой под руку. Еще издалека он услышал крики и направился со своей пассией сюда, желая понять, в чем дело. Вмиг оценив жуткую ситуацию, Чернышев громко выпалил:

– Погоди, Зиночка! – убрав ручку актерки со своего локтя, он стремительно приблизился к высокому дереву, где стоял дворецкий, и воскликнул: – Вы что такое удумали?!

– Но граф, – начал мямлить Новиков, тут же натянув веревку и невольно остановив свое действо.

– Немедля спустите Надежду Дмитриевну на землю! – приказал Никита Михайлович и, угрожающе приподняв трость, выставил ее вперед словно оружие. – Не дай Бог она разобьется! И куда смотрит мой брат? Вы что, тут все вообще ополоумели?

– Мы хотели только воздать богине должные почести! И она желала поговорить с богами! – попытался объяснить Капитон.

Дети, наблюдавшие за всем, проворно отступили подальше и уже через миг убежали. Дворецкий наградил их вслед хмурым взглядом и вновь посмотрел на стоящего рядом Чернышева.

– Вы слышали, Капитон Ильич, что я вам велел?! – уже недовольно заявил граф, опуская трость, и, задрав голову, обеспокоенно спросил: – С вами все хорошо, Надежда Дмитриевна?

– Вроде, – пролепетала она, сильно вцепившись руками в канаты. Вновь подул ветер, подвижное сооружение, висевшее на толстой веревке, сильно закачалось, и она просяще промолвила: – Только бы спуститься отсюда.

– Но, моя богиня, я так хотел, чтобы вы были ближе к небу, ведь именно там ваше место! – воскликнул высокопарно Капитон, устремив в нее взор.

– Это что, спектакль какой-то? – произнесла удивленно Зинаида, останавливаясь в трех шагах от мужчин и с интересом рассматривая на сооружение из листвы, ветвей и цветов, в котором наверху болталась Надя, и восхищенно добавила: – Как интересно задумано!

Никита недовольно зыркнул на нее и заявил:

– Зинуля, золотце, прошу, не вмешивайся! Отдайте мне веревку, Новиков! – прорычал граф и, небрежно бросив трость на землю, властно выхватил веревку из рук Капитона, оттолкнув его. – Отойдите!

Поджав губы, дворецкий чуть отступил и, скрестив руки на груди, исподлобья начал следить за действиями графа, явно недовольный тем, что ему помешали.

Несколькими проворными движениями, крепко удерживая веревку в руках, Никита быстро спустил всю конструкцию вниз. Правда, уже в метре от земли подвижная платформа застряла, так как веревка не хотела опускаться, зацепившись за сук наверху. Поняв это, Чернышев обмотал конец веревки за выступающую палку, торчащую из земли, и зафиксировал. Он приблизился к Наде.

– Идите сюда, дорогая, – граф протянул руки вверх и, обхватив девушку за талию, легко спустил ее на траву. Дворецкий стоял неподвижно в трех шагах от них, и было видно, что в нем идет внутренняя борьба, но открыто спорить с графом он побаивался.

– Спасибо вам, Никита Михайлович, а то я совсем не ожидала такого, – сказала Надя облегченно, чувствуя твердую землю под ногами.

– Повезло, что мы с Зиночкой услышали ваши крики, – объяснил Никита, целуя ручку девушке. – А то этот… – она замялся и бросил предостерегающий взор на дворецкого, – точно уронил бы вас или покалечил…

– Как же вы можете так думать, уважаемый Никита Михайлович?! – не выдержал Новиков и воскликнул: – Я – и богиню уронить! Да такого не может быть никогда!

– Прекратите! Довольно этого балагана! – недовольно процедил граф, поднимая свою трость с земли и чуть отряхивая набалдашник в виде лапы тигра. – Вы, милейший, давно не в себе, раз не видите, что Надежда Дмитриевна обычная девушка, а никакая не богиня! Вы что, окончательно умом тронулись? Вы ведь дождетесь того, что я сообщу о вас куда следует, и вас упекут в лечебницу для душевно больных!

– Зачем же так, граф? – возмутился дворецкий. – Я ничего не сделал…

– За ваши глупые выходки, – продолжал с угрозой Никита. – Вы опасны для общества.

– Ты, несомненно, прав, Никиша, – закивала Зиночка. – Вас, Капитон Ильич, надо показать врачу, потому что вы и мне угрожали тоже!

– Это наглая ложь! – прохрипел дворецкий, зло зыкая на Зинаиду.

– Неужели?! А кто, по-вашему, в моей комнате по углам раскидал красный пепел и полынь-траву? Скажете, не вы? Но я видела как раз вас за этим занятием, вы наверняка задумали что-то гнусное! Хотите отравить меня?

– Нет, что вы! – замотал отрицательно головой дворецкий.

– Вот именно, – подхватил Чернышев. – Я тоже хочу знать, зачем вы на мою Зиночку всякие козни и наговоры наводите. Вы что ж, думаете, я не знаю, что полынь-трава в заговорах на умерщвление плоти используется?

– И что ж? – огрызнулся Капитон Новиков. – Я лишь хотел дом наш охранить от нечистой силы! Чтобы она по всей усадьбе не расползлась…

– Какой еще, вашу бабушку, нечистой силы? – возмутился граф Никита.

– От той нечисти, которая в дом наш вошла и теперь все будут думать, что мы с нею заодно, раз обитает нечистая у нас в доме!

– Вы что, бредите? – спросил Никита. – Нету никакой нечистой силы! Это все людские выдумки.

– Не выдумки это! Нечисть эта на самом деле живет в усадьбе! – твердо заявил Новиков.

– И как она, по-вашему, выглядит, Капитон Ильич? – вмешалась Надя, чувствуя, что в словах дворецкого, возможно, есть что-то важное.

– Вот она и есть нечисть темная! – выпалил яростно Капитон и указал перстом на Зинаиду Верескову.

– Вы что, с ума сошли? – взвизгнула испуганно Зинаида, и ее красивое личико исказилось гримасой ужаса.

– А кто же ты еще, если не исчадие ада?! – вскричал громко дворецкий и перекрестился три раза, но как-то странно не справа налево, наложив на себя крестное знамение, а наоборот, испепеляя злым взором актерку. – С мужиками невенчанная живешь, лицо красками мажешь и ноги на сцене задираешь! Самая настоящая дьяволица!

– Боже, – пролепетала Надя, мотая головой и понимая, что Зинаида явно не дьяволица, и в этом веке ее профессия и образ жизни осуждались обществом и вызывали ужас у дворецкого, поэтому он так ее и называл. А впрочем, подумала Надя, может, это были не домыслы, а актерка и вправду была связана с нечистыми силами? И может быть, Капитон знает нечто большее?

– Вы что несете?! – пророкотал граф Чернышев и угрожающе добавил: – Немедля извинитесь перед Зинаидой Семеновной! Или к вечеру получите расчет!

Капитон молчал и как-то зло поглядывал на актрису, которая достала кружевной платочек и начала театрально вытирать набежавшие слезы. Граф же Никита застыл в напряженной позе и едва сдерживался, чтобы не наброситься на дворецкого. Надя поняла, что через миг разразится скандал, потому что слуга явно перегнул палку и оскорблять в лицо возлюбленную графа, в доме которого он служил, было большой глупостью.

– Капитон Ильич, прошу вас, успокойтесь, – попыталась урезонить дворецкого Надя, прикоснувшись к его локтю. – Вы же не думаете вправду того, что сейчас сказали? Зинаида Семеновна очень добра ко всем и вежлива, и ваши слова к ней не относятся.

– А я так не думаю… – не унимался Капитон.

– Что-что? – переспросил, прищурившись, граф. – Я не слышу ваших извинений!

Видя, что страсти накалились до предела, и каждый из мужчин уперся в своей правоте, Надя быстро приблизилась к графу и попросила:

– Позвольте, Никита Михайлович, я поговорю с ним сама?

– Как вам угодно, Надежда Дмитриевна, – заявил хмуро молодой человек, недовольно стреляя глазами в дворецкого.

Когда Надя отошла с дворецким в сторону, Чернышев принялся утишать всхлипывающую подругу, громко уверяя ее в том, что она ангел во плоти, и он это знает наверняка.

– Капитон Ильич, – тихо прошептала девушка на ухо Новикову. – Лучше все ваши домыслы не озвучивать, это опасно. Вы понимаете?

– Нет, – буркнул он и чуть улыбнулся кончиками губ. – Хотя, моя богиня… возможно, вы и правы, не следует показывать нечистым того, что мы про них все знаем, а то они будут готовы к нашему нападению.

– Какому еще нападению? – опешила она. – Успокойтесь уже. Здесь нет врагов, Капитон Ильич, что вы напридумывали себе?

– Я вам точно говорю, она дьяволица! И хочет погубить своей темной аурой всех в доме!

– Вы что же, видите ее ауру? – удивилась Надя.

– Нет, конечно, – ответил нервно дворецкий. – Но разве гулящая актерка может иметь другую ауру?

– Как вы зло судите. Вы же не знаете ее жизни. Мне она не кажется опасной, с какой-то темной аурой, как вы говорите. Она очень приветлива и довольно мила.

– Это видимость! Поверье, моя богиня, не доверяйте ей, едва вы поверите ей, она предаст вас и воткнет нож в спину.

– Я не хочу более вас слушать. Такое впечатление, что вы совсем не слышите меня, Капитон Ильич.

– Надежда Дмитриевна, несравненная моя, просто я вижу людей насквозь, кто на что способен. А эта девица явно способна на подлость. Я даже подозреваю, что как раз она погубила несчастную богиню Лидию.

– Ну, этого точно не может быть, она же была ее подругой.

– И что? Подруги могут и предать, если им это выгодно.

Спустя минут пять девушке все же удалось уговорить Новикова извиниться перед Вересковой, точнее, он решил на время затаиться и пока не раздражать нечистых и сыграть покаянную роль, именно так он ей сказал. Он приблизился к актерке и, прищурившись, через силу выдавил из себя:

– Простите меня, Зинаида Семеновна, и вы, граф, я погорячился. Не следовало мне говорить вам все это.

– Надеюсь, более этого не повторится, – холодно, но спокойно заметил Чернышев, чертя концом своей трости на земле некий знак.

– Угу, – кивнул Капитон и, быстро поклонившись Наде, направился в сторону дальних хозяйственных построек.