Глава 11
- Жарко, - теперь шептала, не понимая толком, где я и как в этом «где-то» оказалась.
- Это иллюзия, - отвечает тихий голос совсем рядом.
- Воды, пожалуйста…
Стакан тыкается в губы, и я жадно глотаю холодную, почти ледяную воду.
- Вам нужно поспать, постарайтесь, - говорит голос следом, и я понимаю, что кажется, лежу в объятиях его владельца, - подумайте о чем-то хорошем и закрывайте глаза.
- Я хочу домой…
Объятия на миг становятся крепче.
- Вы обязательно однажды вернетесь домой, я обещаю.
- Не вернусь, - шепчу зачем-то.
- Почему?
- Его больше нет… моего дома.
Короткое молчание, и чужая рука, гладящая меня по волосам.
- Тогда хотите я расскажу вам про свой?
- Хочу, - соглашаюсь не столько из любопытства, сколько из желания слышать этот мягкий, бархатный голос подольше.
- У меня дома очень-очень холодно, - начинают рассказывать мне, укутывая и укладывая на подушку, - в нем дуют ледяные ветра, заметают поля вьюги, и солнце светит совсем не часто. Мой дом окружают высокие горы, скрывая его от всего мира, как мать укрывает свое дитя в колыбельной. Он тих и безлюден, темен и одинок, но верен и предан своим человеческим детям.
- Звучит не очень оптимистично, - едва слышно бормочу.
- Вы обещали спать, - строгое. – А впрочем, - голос спохватывается, - выпейте-ка еще вот это.
- Опяяять, - с губ срывается стон.
- Это не горько, честное слово.
- Вы в прошлый раз так же говорили.
- В этот раз честно не горько, - в меня аккуратно заливают очередную ложку чего-то неизвестного, но действительно не горького.
- А почему в вашем доме так холодно и так грустно?
- В нем совсем не грустно. Просто тихо.
- А холодно почему? – не очень-то верю насчет грусти.
- Из-за одного старого-старого волшебства и одной старой-старой ошибки, - в голосе слышится улыбка.
- Раз ошибка старая, то почему ее никак нельзя исправить?
- Не все ошибки можно исправить, леди Гретэль.
- И все-таки звучит очень грустно.
- Неправда, ничего грустного. Особенно, когда всякие феи так весело играют с прислугой в снежки, - шепот совсем на грани слышимости.
- Какие феи?
- Вам послышалось, Гретэль. Спите уже.
И я проваливаюсь в сон.
***
Кажется так как сейчас, я еще никогда в этой жизни не высыпалась. Сон наполнил силой каждую клеточку моего организма, но глаза всё никак не хотели по-настоящему открыться, и, просыпаясь, я раз за разом снова проваливалась в сон. Даже не знаю, сколько таких засыпаний в итоге накопилось, но выспалась я в самом деле будто бы на всю жизнь.
Глаза в конце концов открылись, но сфокусироваться на чем-то я смогла далеко не сразу.
- Вы проснулись?
- Лорд Бадлмер? – с трудом узнаю тот самый голос, что так ласково успокаивал меня в бреду.
В этот момент зрение наконец возвращается, и перед глазами постепенно проступают знакомые стены моей замковой комнаты.
И мужчина, сидящий в кресле рядом с постелью.
Рефлекторно задираю одеяло до подбородка.
- Своевременно, - хмыкает лорд.
- Что вы здесь делаете? – почти возмущаюсь. Почти, потому что пока еще не разобралась в ситуации.
- Лечу вас, безалаберное вы создание, - голос Бадлмера больше ничем не напоминает тот, что разговаривал со мной до того, как я заснула. – Скажите мне, леди, вам мама в детстве не рассказывала, что если человеку холодно – это верный признак того, что стоит зайти в тепло?
- Не… не помню, - растерянно и оттого честно отвечаю.
- Ну хорошо, даже если мама не рассказывала, неужели нельзя было догадаться самостоятельно о том, что доводить свой ослабший, непривыкший к морозам организм до едва ли не обморожения — это очень, очень плохая идея? – с каждым словом тон всё повышается и повышается.
Да лорд попросту ругает меня как заигравшегося ребенка!
- Как видите, не догадалась, - во мне тоже начинает просыпаться яд.
Такой он сейчас холодный, чужой, строгий и колючий, что… на какую-то долю секунды захотелось еще раз серьезно заболеть только бы снова услышать нежность в его тоне.
Видимо, я все еще брежу.
- Я вижу, - иронию в голосе мужчины можно буквально пощупать, - можно сказать, полностью осознал, за те двое суток, что вы валялись в бреду.
- Не просила вас обо мне заботиться, - резонно замечаю, вообще не понимая, с какой стати он меня отчитывает.
- Я за вас отвечаю, - ледяное.
- И об этом я тоже не просила.
- Леди… Гретэль, - Бадлмер сжимает зубы, а затем говорит явно не то, что хотел сказать, - там вон на тумбочке пузырек стоит, выпейте.
- А где Уилфред? – не обращаю внимания на его приказ. - Или Ивлин? Почему вы лично заботитесь о том, что заботить вас никак не должно?
- Пузырек, леди, - мужчина явно с трудом сдерживает злость, - это всё, что должно интересовать вас в данный момент.
- А это вы мне как хозяин приказывайте? – ехидно щурюсь, не в силах больше терпеть его колючесть. Хочется либо стукнуть эту ледышку, либо… о втором варианте думать страшно.
- Ясно. Видимо, пить с моих рук вам понравилось, - Бадлмер обходит мою кровать, хватает действительно стоящий на тумбочке пузырек и рывком избавляется от пробки.
- Я не собираюсь…
Но меня не слушают. Властным жестом мужчина обхватывает мой затылок и, видимо наловчившись за время бреда, заливает содержимое мне в рот.
- Молча! – приказ, оборвавший в корне зародившейся протест. – Глотайте, ну.
Глотаю.
- Да пустите, - вырываюсь из его хватки. – Спасибо вам, конечно, за заботу и лечение, но сейчас я чувствую себя достаточно хорошо, чтобы можно было оставить меня в покое!
- Никоим разом не планировал и, тем паче, не планирую нарушать ваш покой. Еще бутылочка.
- Да сколько их?! – взвываю.
- Столько, сколько нужно. Рот откройте.
- Лорд Бадлмер, можно? – стук в дверь звучит ровно в тот момент, когда я снова глотаю предложенное.
- Можно, - бросает мой мучитель, и в комнату тут же заглядывает Уилфред.
- О, леди Гретэль, вы очнулись, хвала богам! – восклицает он в самом деле облегченно. – А я думаю, показалось мне или не показалось.
- Что показалось? – хмурюсь, точно зная, что услышать нас даже стоя вплотную к двери довольно сложно.
- Показалось?.. А, да не важно, - дворецкий сконфуженно опускает глаза. – Мой лорд, - поспешно обращается к Бадлмеру, - у меня для вас новость, ваш кузен вот-вот будет здесь. С утра пришла весточка о том, что он пересекает горы.
- Так скоро? – вырывается у меня.
- Молодому лорду семь верст не крюк, - сухо замечает дворецкий.
- То есть я уже совсем скоро уеду отсюда? – спрашиваю с замиранием сердца, немного приподнявшись на локтях.
Но вместо ответа в комнате напряженной струной повисает тишина. Лорд и дворецкий быстро переглядываются, и вопреки ожидаемому мною уже привычному спору, явно сразу приходят к молчаливому соглашению.
- Нет, леди, - озвучивает мне его Уилфред. – Вам сейчас противопоказаны долгие путешествия в каретах, как и в принципе выход на улицу. Сейчас вам положен исключительно постельный режим.
Меня словно ударили под дых.
- Но я хорошо себя чувствую, - шепчу с трудом, борясь с вдруг возникшим словно в пику головокружением, - пожалуйста, отпустите меня, - чуть не плачу от отчаяния, - ну пожалуйста.
- Леди, вас никто не держит, - в разговор вступает Бадлмер. Весь вытянутый по струнке, с заложенными за спину руками, он смотрит на меня с неприятной смесью уязвленной злости, жалости и… непонятного разочарования. – Вы можете покинуть замок тогда, когда позволит ваше здоровье.
Ну за что? Столько лет страха, год плена и наконец такая близкая свобода, которая раз за разом ускользает. И почему? Из совершенно ненужной заботы обо мне!
- Я… - пытаюсь как-то собрать мысли в кучку, но лорд раздраженно перебивает.
- Леди, вот только слез не надо, пожалуйста, - порывисто дергает рукой словно отмахиваясь.
- И не думала, - тут же ощетиниваюсь.
- Лорд, леди… - пытается вмешаться дворецкий, но Бадлмер, отчего-то еще сильнее разозлившись, и не пытается его услышать.
- Вы так ведете себя, словно мы вас тут пытками мучаем, - цедит зло. – И это притом, что вам было оказано всё возможное и невозможное гостеприимство, на которое только способен этот замок и его обитатели.
Открываю рот, чтобы ответить, но не могу выдавить ни слова. Даже не думала смотреть на ситуацию под таким углом, но ведь и правда, от этих людей я пока видела только хорошее. И было бы глупо отрицать, что я этого хорошего не замечала. Если бы это было так, вряд ли бы я позволяла себе спорить со своим хозяином, да и вообще вести себя подобным образом.
- Простите, - впервые искренне извиняюсь, - и спасибо. Но поймите и вы меня – я никак не могу считать себя гостьей, пока где-то в ваших бумагах, лорд, лежит дарственная на меня.
- Мне казалось, я в достаточной мере обозначил, что эта дарственная не имеет для меня никакого значения, - холодное. – Более того, я считаю ее чем-то варварским и в принципе противозаконным.
- Вы явно отстали от законов Империи, - хмыкаю грустно, но тут же спохватываюсь, вспомнив об угрозах Эрдика. – Впрочем, наверняка ваша тетушка может обойти любой закон.
- Это правда, - лорд тоже на секунду позволяет улыбке проступить на лице. – Гретэль, я не считаю вас своей собственностью, - склоняется надо мной, опершись рукой о спинку кровати. – Но вы останетесь здесь, пока не выздоровеете до конца. И это не обсуждается.
- Тогда чем ваш приказ отличается от права владения? – прямо заглядываю ему в глаза.
- Наличием здравого смысла, - хмыкает он и, вместо того чтобы отстраниться, вдруг склоняется ближе.
Забываю, как дышать.
Где-то тихо отползает к двери один дворецкий…
Но лорд, нахмурившись, словно спохватывается и быстро отстраняется.
- Выздоравливайте, - бросает формально и, более не оглядываясь, выходит из комнаты.
Щеки горят огнем.
- А где моя роза? – вдруг вспоминаю и начинаю судорожно озираться, но цветка нигде не видно.
- Лорд приказал ее убрать, - отвечает так и не успевший отползти Уилфред.
- Почему?
- На всякий случай, - туманно отвечают мне. - Принести?
- Да, пожалуйста, - киваю. – Надеюсь, она не слишком увяла.
- Роза, которая выросла среди вечной зимы так быстро не увянет, - заговорчески подмигивает старик, а потом ненадолго выходит из комнаты и возвращается уже с цветком в узкой прозрачной вазе, наполненной водой.
- Словно только что сорван, - шепчу удивленно, принимая свою находку и неверяще прикасаясь к лепесткам кончиками пальцев.
- А вы думали, - Уилфред улыбается загадочно и немного грустно. – Гретэль, тебе нужно что-нибудь? – внезапно переходит на более теплый тон.
- Я бы поела, - честно признаюсь. – А в остальном нет, я прекрасно себя чувствую, - головокружение в расчет можно не брать.
- Тогда сейчас распоряжусь насчет обеда, - Уилфред учтиво кланяется и выходит из комнаты.
Ставлю розу на прикроватный столик и, не в силах оторвать взгляд, любуюсь изящным совершенством. Всегда питала слабость к цветам, но розы занимают в моем сердце особенное место.
Обед мне принесли буквально минут через десять, причем такой плотный, что съела я, несмотря на зверский голод, от силы половину, скромно отставив все остальное в сторонку. Дальше рассудив, что хоть из комнаты выползти вряд ли получится, до ванной я уж как-нибудь доползу, с трудом встала на ослабший ногах и отправилась плескаться в своем личном мини бассейне.
А вот после водных процедур заняться было нечем. Книгу, которую мне посоветовал Бадлмер, я уже прочитала, оставшись в полном восторге, но новых мне не приносили. Звать и беспокоить кого-то не хотелось, поэтому закутавшись в одеяла хорошенько, я переползла ближе к окну, решив развлечь себя созерцанием открывающихся видов.
Но уже через час созерцание было окончено. Мое внимание привлек подлетающий к замку на сумасшедшей для лошади скорости одинокий всадник.
Личность кузена вызывала невольный трепет. Характеризуемый Уилфредом, как молодой повеса, знающий, чем развлечь даму, он представлялся мне кем-то, кто как минимум, не будет рычать на каждом углу по любому поводу. Наверняка его манеры идеальны, он дружелюбен и хорош собой. И хотя теоретически меня это волновать не должно, но учитывая обстоятельства, сейчас этот загадочный кузен поневоле казался принцем, мчащимся вызволять даму из лап коварного дракона.
В край отмороженного дракона.
Что ж, всадник, сейчас стремительно спрыгивающий со взмыленной спины загнанной лошади, а затем широким быстрым шагом направившийся к воротам замка, образ принца-защитника пока только подогревал.
Пришлось даже несколько раз напомнить себе то, что в последнее время совсем забылось. Мое положение в этом замке плачевно, и, если со мной тут обращаются как с леди, это вовсе не значит, что молодой, явно высокорожденный лорд, станет относится ко мне так же. Да даже если бы я не была пленницей, всё равно никогда не смогла бы считаться равной тем, в ком течет голубая кровь аристократии.
Но сердце все равно бьется быстрее, чем следует, пока я раздумываю, насколько уместно будет сходить вниз, скажем, за чаем.
Очень хочется чаю, буквально-таки нестерпимо.
Спрыгиваю с окна и неуверенно замираю посреди комнаты.
Но дилемму разрешает раздавшийся стук в дверь и последовавший мягкий голос служанки:
- Леди Гретэль, граф Де Круа прибыл в замок, вы спуститесь?
- Да, – соглашаюсь поспешно.
- Лорд Бадлмер просил удостовериться, что в случае положительного ответа вы сможете спуститься самостоятельно, - неуверенное.
- Конечно же смогу, - заверяю.
- Тогда я жду вас здесь, леди.
Кометой пролетаю через всю комнату, на волне предвкушающего интереса позабыв о недавней болезни, и вдруг понимаю, что мне нечего надеть.
Впрочем, механизм появления платьев известен: надо уйти в ванную комнату.
Так как водные процедуры я принимала только что, замираю посреди ванной, придирчиво рассматривая себя в зеркало. Хоть следы болезни отчетливо отображаются на моем лице в виде излишней бледности и темных кругов под глазами, выгляжу я всё равно гораздо лучше, чем когда меня только привезли в дом леди Анабель. Щеки перестали быть впалыми, с кожи пропал болезненный землистый цвет, волосы резко прибавили в объеме и длине, вернув мягкое сияние.
И если раньше коренную жительницу Края во мне можно было и не признать, сейчас характерные черты лица человеку, который хоть раз видел нас на картинках, бросились в глаза бы сразу. Высокие скулы, брови вразлет, прямой вздернутый нос, пухлые четко очерченные губы, неестественно светлые для имперцев кожа и волосы. Но самое главное - яркие фиолетовые глаза, всегда выдававшие меня с головой и не оставляющие шансов на то, чтобы не быть узнанной.
Не оставляющие шансов…
Что будет со мной, если я в самом деле попаду в Империю?
Смогу ли найти и забрать Бруно? Найду ли, чем кормить себя и брата?
Голову вдруг простреливает острая и болезненная мысль: возможно, там, куда его поместили леди Анабель и лорд Эрдик брату будет лучше, чем со мной. Его глаза не выдают в нем жителя Края, а остальные черты не так явно бросаются в глаза.
Главное, чтобы он действительно был сейчас в безопасности.
Но почему-то чем больше я об этом думала, тем больше понимала, что эта странная парочка не причинит Бруно реального вреда, несмотря на все угрозы Эрдика. Было в его словах что-то… какое-то несоответствие, наигранность. Я всегда хорошо чувствовала людей, и сейчас, успокоившись, на трезвую голову начала понимать, что лорд явно хотел казаться хуже, чем есть на самом деле. Только вот зачем?
Впрочем, не важно.
Нужно наконец попасть в Империю, найти способ обустроиться там и разыскать брата. Главное, чтобы эта парочка не узнала раньше времени о моем приезде. Но и тут всё складывалось в мою пользу: Бадлмеру подержать мой отъезд в секрете выгодно не меньше, чем мне самой. Вряд ли он захочет каждый месяц по почте новые подарочки получать.
А чтобы обустроится в Империи, мне нужен хотя бы один друг.
Поэтому улыбаемся, Гретэль, улыбаемся. И делаем всё, чтобы понравится молодому лорду.
На всякий случай просидев в ванной еще десять минут, аккуратно выглядываю в комнату и с облегчением обнаруживаю новое платье, превосходящее по своей красоте все предыдущие.
Довольно открытое, глубокого синего цвета, оно село на мне как влитое, подчеркнув и высокую грудь, и тонкую талию, и, благодаря тонкости ткани, округлые бедра. Честно говоря, выходить в этом было даже немного стыдно, но поразить лордов, причем обоих, хотелось нестерпимо, поэтому сомнения были откинуты.
Открытый верх позволял оставить волосы распущенными, поэтому даже не пытаюсь изобразить прическу. Сейчас бы хоть немного косметики, чтобы подчеркнуть ресницы и брови, но в целом и так хорошо.
Выхожу из комнаты и послушно следую за служанкой в столовую, сдерживая волнительное предвкушение и постоянно напоминая себе, что я тут на гораздо худшем положении, чем даже ведущая меня по коридорам служанка. Вот только почему-то об этом никто не вспоминает.
Перед дверью столовой на секунду задерживаю дыхание и, стараясь двигаться плавно, шагаю в наполненное вкусными запахами помещение.
Оба лорда уже сидят там.
Хмурый Бадлмер окатывает меня таким взглядом, что захотелось спрятаться на чердаке и никогда не выходить оттуда, став чердачным привидением, воющим по ночам о всякий замораживающих прямо на месте взглядах.
Но желание тут же шагнуть обратно я переборола и перевела взгляд на нового гостя.
Красивый. Молодой, почти мой ровесник, со светлым открытым лицом, от природы лукавым блеском глаз и каштановыми, отдающими в рыжий, вихрами.
При моем появлении юноша рефлекторно встал, тут же позволив оценить отнюдь не юношеский разворот плеч, стать фигуры и идеально подобранный по фигуре камзол.
- Бадлмер, - внезапно восклицает он, не отрывая от меня восхищенного взгляда, - так вот почему ты заперся в своей берлоге и носу из нее не кажешь! Да рядом с такой прелестью и я бы стал затворником! – граф стремительно подлетел ко мне и буквально выцарапал мою руку, тут же прижавшись к ней губами. – Леди! – проникновенно заглядывает мне в глаза. - Зачем вам этот нелюдимый сыч, поедемте со мной, я вытащу вас из этой унылой громадины!
Забавно, но он видимо еще не знал, что только этого я и жду.
- Поедемте, - говорю с лукавой улыбкой, явно разрывая в голове графа какие-то шаблоны, отчего он ненадолго завис, но быстро сориентировался.
- Готов забрать вас сейчас же! – отрапортовал громко и в порыве шутливого энтузиазма прижал мою руку, которую так и не отпустил, к своей груди.
Уже готовая прошептать ему «бежим!» я слишком поздно заметила подошедшего к нам Бадлмера.
- Забрать из этого замка ты можешь разве что свою лошадь, - хмурый хозяин с силой вырвал мою руку из лап своего кузена, - если она еще не сдохла. А Гретэль не трогай.
Какое-то странное щекочущее чувство зародилось внутри от его грозного и почему-то совершенно не пугающего меня вида, и я с трудом подавила рвущуюся изнутри улыбку.
Впрочем, дальнейшие действия Бадлмера меня снова привели в раздражение. Вместо того, чтобы нормально представить графу, он перехватил меня за локоть и довольно бесцеремонно потащил к столу, силой усадив на стул рядом со своим.
- Не забывайтесь, Гретэль, - холодно и тихо проговорил, и во мне рефлекторно взметнулось упрямство.
- Простите, хозяин, впредь буду более осмотрительной, - цежу делано покорно, и с удовольствием отмечаю, как сжались зубы ледяного лорда.
- Понимаю-понимаю, - тем временем шутливо тянет граф, значительно медленнее, чем мы, подходя к столу. – Милая, я бы вас тоже никому не показывал, - доверительно склоняется ко мне.
- Сядь, - тихо, но так жестко произносит Бадлмер, что даже мне больше не смешно.
Де Круа, видимо, тоже осознал масштаб возможных последствий и молча проследовал к своему стулу, приступив к как всегда скудной и простой трапезе. Но всё же нет-нет да бросал на меня лукавые, полные интереса взгляды.
Я на них отвечала со сдержанным дружелюбием. В конце концов, хоть злить Бадлмера чертовски приятно, слишком сильно увлекаться нельзя, я полностью от него завишу. Но и демонстрировать холодность к человеку, с которым я весьма вероятно проведу гораздо больше времени, чем со своим вынужденным хозяином, нельзя. Тем более, что он кажется весьма милым.
- Я был рад получить от тебя письмо, - заговаривает граф при единственной смене блюд, - и заволновался узнав, что письмо это с просьбой о помощи. Признаться, ты заинтриговал меня настолько, что я бросился к тебе немедля, но сейчас вижу, что единственное очевидное изменение в замке – это появление в нем прекрасной леди.
- Мне действительно нужна была твоя помощь, - медленно кивает лорд, - но сейчас я думаю, что попросил ее зря.
В глазах вдруг потемнело.
- Что это значит? – резко оборачиваюсь к Бадлмеру, принципиально не смотрящему мне в глаза.
- Вам сейчас точно не стоит куда-либо ехать, леди, а у моего кузена наверняка найдется немало дел, которые займут его больше, чем времяпрепровождение в моем замке, - последнее подозрительно похоже на угрозу.
- А леди должна была куда-то ехать? – тут же заинтересовано спросил граф.
- Я должна была ехать с вами в Империю, - не оставляю Бадлмеру шансов выкрутиться и снова получаю порцию ледяных искр от чьего-то недоброго взгляда.
Де Круа едва ли не подскочил.
- Я весь к вашим услугам! – позерский поклон в тарелку. – Готов ехать с вами не то, что в Империю, даже на край света, если пожелаете!
- Гретэль еще пару часов назад лежала в горячке, как минимум, в ближайшие две недели она никуда не поедет, - ледяное.
- Но я…
- Горячка, какой ужас! – граф снова подался в мою сторону. – Но не переживайте, леди! Раз так, я ни в коем случае вас не оставлю, обязательно дождусь, пока вы поправитесь. В конце концов, не выкинет же меня собственный кузен на улицу!
Судя по лицу того кузена, он бы выкинул.
- Я была бы вам очень благодарна! – восклицаю поспешно.
- А с чем вообще связана такая необходимость? И кто же вы все-таки такая, прекрасная леди? – звучит резонный вопрос, и я невольно бледнею. Это сейчас граф думает, что я аристократка, но если узнает, кто я на самом деле, его отношение может серьезно измениться.
- Гретэль из Дальнего Края, - лаконично отвечает Бадлмер, но этого молодому лорду, похоже, оказывается достаточно.
- О, - выдыхает он, - но почему в Империю? Неужели у вас ничего не…
- Я не готов это обсуждать, - перебивает лорд, - просто Гретэль лучше быть подальше отсюда.
- Ты уверен? – на лице, казалось, типичного прожигателя жизни внезапно отобразилось волнение пополам с серьёзностью и сомнением.
- Уверен.
Интересно, в чем он уверен, но спрашивать не рискую, главное, что здесь меня оставлять никто не собирается. Это успокаивает. И совсем чуточку задевает где-то в самой глубине души.
- Гретэль будет нелегко в Империи, не все готовы спокойно принимать жителей Края, - граф продолжает быть серьезным, разрушая уже сложившийся поверхностный образ. – Ты хочешь, чтобы я помог ей устроиться?
- Да. Но судя по твоей несерьезной реакции, я не могу отпустить юную девушку…
- Я буду вести себя прилично и, разумеется, помогу, - оскорбился граф. – И в конце концов, - на его лице снова расползлась коварная улыбка, - на такой прелести и жениться не грех.
- Айрон…
- Да ладно-ладно. В общем, ждем две недели и отправляемся в Империю?
С замиранием сердца оглядываюсь на Бадлмера.
Несколько долгих секунд он молчит, сверля своего двоюродного брата тяжелым взглядом, но потом всё же выдавливает:
- Да.
Ликую!
Да так сильно, что снова кружится голова.
- Вы в порядке? – тут же осведомляется «гостеприимный» хозяин.
- Да, просто немного нехорошо, - киваю уверенно и от этого кажется бледнею еще сильнее.
- В таком случае вам лучше будет отправиться в постель. Идемте, я провожу вас.
И почему мне кажется, что лучше доползти самой?
Но встав из-за стола, сразу ощущаю, как сильно затряслись ослабшие вмиг ноги, и только твердая рука хозяина замка, словно почувствовавшего мое состояние, не дала опуститься обратно на стул.
- Вы уверены, что сможете дойти самостоятельно? – спрашивает он с сомнением, крепко обхватывая пальцами мое предплечье.
- Да, - твердо отвечаю. На самом деле я ни в чем сейчас не уверена, но помощь Бадлмера мне точно не нужна.
- Как же вы упрямы, - едко и одновременно устало цедит он и, все так же держа чуть выше локтя, тянет меня к выходу из столовой.
На провокационную реплику решаю не отвечать. В конце концов, тут и возразить нечего.
- Буду ждать новой встречи с вами! – салютует мне вслед граф, и я как могу тепло ему улыбаюсь.
По коридорам мы шли в напряженном молчании.
- Гретэль, - наконец заговаривает Бадлмер почти у самой двери моей комнаты, - хочу сразу вас предупредить – даже не пытайтесь заигрывать с Айроном. Ради вашего же блага я не собираюсь рассказывать кому бы то ни было о том, что вы пленница без прав и свобод, но вы сами об этом забывать не смейте. Брак с вами и даже простая интрижка ляжет несмываемым пятном на репутации любого лорда, а вам придется столкнуться с еще большей ненавистью и непониманием тех, кто получил свой статус по рождению и весьма ревностно относится к выскочкам из неаристократических кругов.
Противно.
- Я поняла вас, - говорю спокойно и, осторожно вырвав руку, делаю шаг к двери.
- Надеюсь, вы будете достаточно благоразумны, чтобы ограничить ваше общение с графом.
Молча закрываю дверь.
***
Несмотря на сильную слабость, этой ночью мне совсем не спалось. Ворочаясь с боку на бок, я не могла не думать о словах лорда – связь со мной позорное несмываемое пятно на репутации любого уважающего себя аристократа. Почему-то совершенно очевидные, по идее совершенно не способные как-то затронуть меня слова, ранили. Но не потому, что я вдруг вознамерилась выйти замуж за графа, а потому… вот не почему.
И если и нужно мне ограничить с кем-то общение, так это с хозяином замка.
Зло сжимаю пальцы в кулак и бью по ни в чем не повинной подушке, а затем, не выдержав, вскакиваю с кровати и делаю несколько шагов до стоящего на столике графина с водой.
Связь со мной для него позорна, видите ли!
Агрессивно пью.
Да какое мне дело!
Звон поставленного на стол стакана перекрывает раздавшийся от окна шорох.
Вздрагиваю и рефлекторно устремляю туда взгляд, но кромешная тьма ночи не дает разглядеть даже очертаний оконной решетки, не говоря уже о чем-то подозрительном за ней.
Но темнота никак не мешает слышать. К шороху присоединяется тихий ритмичный стук, словно кто-то стучится в окно снаружи.
По спине пробегает рой невольных мурашек, от мысли о том, что я сейчас так высоко, что никаких лестниц взобраться не хватит. Да и стук звучит столь ровно, что трудно представить себе человека, способного к такой выверенности.
От окна отвлекает короткий скрип совсем рядом… Еще один и еще… словно кто-то крадется по коридору к моей двери.
Неужели в прошлый раз всё происходящее не было сном?
Медленно отступаю к кровати, пытаясь угомонить расшалившиеся нервы, но громко взвизгиваю, когда-то что-то холодное невесомо касается моей лодыжки. Забыв обо всем, буквально воспаряю над полом и в каком-то нереальном прыжке преодолеваю расстояние до кровати.
Завернувшись в одеяло, слепо вглядываюсь в темноту, пытаясь найти то, что могло меня коснуться, но в изменчивом свете камина не нахожу ровным счетом ничего, что могло бы спровоцировать касание.
Да что происходит в этом странном замке?
А от двери по полу, тем временем, снова начинает растекаться знакомая тень, вязкая и плотная, словно загустевшие чернила. Миллиметр за миллиметром она захватывает пространство комнаты, но в этот раз искры камина даже не пытаются ее достать, наоборот, огонь словно затухает.
Это гораздо страшнее старых детских кошмаров.
Тень, совершенно невообразимым образом поскрипывая никогда доселе не скрипевшими половицами, достигает камина, оборачивается вокруг него змеей, медленно подбирается к горящим поленьям.
Огонь с шипением начинает гаснуть.
Нужно позвать кого-то, убедиться, что я не сошла с ума, но как выйти из комнаты, если тень заполонила всё пространство?!
Бросаю паникующий взгляд в сторону выхода, и тут же рефлекторно дергаюсь: сосредоточившись на камине, чернильная гадость освободила дверь и пространство до нее, а значит у меня есть шанс.
Собираю в себе остатки мужества и резким рывком бросаюсь к выходу.
Даже не знаю, как я всё это объясню слугам и лордам, но сейчас об объяснениях думается в последнюю очередь. Лишь бы найти хоть одно живое существо!
Но за дверью меня ожидало самое жуткое зрелище из всех, что я когда-либо видела.
Чернильные змеиные кольца покрывают всё пространство коридора. Извиваются, пожирают друг друга, объединяются в огромные кляксы, а затем расползаются с тихим почти человеческим, но неразличимым для моего уха шепотом.
Отшатываюсь, но внезапно прямо передо мной возникают красные светящиеся бестелесные глаза, и я не выдерживаю, взвизгиваю, подаваясь назад и падая, больно ударяя головой о ручку двери.
Красные глаза не двигаются и не исчезают, но слышимый отовсюду шепот вдруг обретает четкие очертания:
- Она, она, она, она…
И все тени медленно начали ползти в мою сторону.
Трясущейся рукой, не оборачиваясь, пытаюсь нащупать ручку двери, но то ли от страха, то ли от удара, никак не могу определить ее местоположение.
Громкое шарканье вдруг разбавляет шепот теней, и от того, как быстро оно приближается, становится страшно так, как никогда в жизни не было. Зажмуриваюсь, но с закрытыми глазами лишь страшнее, и я снова их распахиваю.
Лучше бы я этого не делала.
В нескольких шагах сбоку от меня сотканная из паутинок тьмы одинокая рука тянется ко мне, плавно приближаясь.
Но вдруг, с противоположной стороны от заполненного чернильной тьмой коридора, выпрыгивает Уилфред.
Или не Уилфред.
Бледная, почти прозрачная кожа лица, горящие синим огнем глаза и странно развевающиеся словно на ветру седые волосы…
- Спокойно, Гретэль, - говорит он, обнимая меня за плечи одной рукой. – Это просто страшный сон.
И я проваливаюсь во тьму.