Глава 16
Разговор с Бадлмером оставил неоднозначное впечатление. С одной стороны, он вел себя всё так же холодно и отстранённо, с другой… на губах огнем горело его прикосновение. И жар не удавалось смыть ни холодной водой, ни напоминаниями о том, что я тут сбежать собиралась и вообще заложница.
Как можно быть таким мягким и внимательным, оставаясь при этом внешне холодным и жестким?
Кто ты такой на самом деле, лорд Кристиан Бадлмер, и какую тайну хранишь?
Но хоть вопросы задавать никто не запрещал, ответы получить не удавалось совершенно. Ни от решившего проводить меня Уилфреда, лишь туманно ответившего что-то про «потом», ни от всегда молчаливой Ивлин, ни от тетушки Мисси, ни от пришедшего навестить меня Юдвига.
Поэтому разговор с Айроном, который был мне обещан на следующий день, я ждала с нетерпением и надеждой на то, что хотя бы он сможет объяснить решение своего хозяина столь скоропостижно жениться.
Была и еще одна тема для разговора. Осознав, что в этом замке я застряла надолго, после недолгих сомнений все же решила рассказать графу о Бруно. Оставаться в неведенье дольше уже невозможно: одно дело постоянно утешать себя тем, что я вот-вот окажусь в Империи и сразу же начну искать брата, и совсем другое, когда самостоятельные поиски откладываются на неизвестный срок.
Мотивы Бадлмера слишком туманны, обитатели замка слишком ему преданы, а Айрон кажется тем, кто пусть, возможно, не так эффективно, но сможет помочь, сохранив при этом мою тайну.
- Гретэль, слава богам, ты в порядке! – восклицает он, когда непривычно строгий Уилфред приводит меня в одну из гостиных.
- Конечно в порядке, - успокаивающе улыбаюсь. На удивление, увидеть графа оказалось приятно, словно я и в правду соскучилась по другу.
- Я боялся, что Кристиан тебя накажет, - чуть спокойнее замечает он, вглядываясь в мое лицо, но отчего-то боясь подойти. – Прости, не могу поцеловать твою руку, - заметив мое непонимание, улыбается немного сконфужено, - либо я тебя не касаюсь, либо наше общение заканчивается.
- Удивительно, что нам вообще его разрешили, - усмехаюсь печально, следуя к одному из диванчиков и жестом предлагая графу присоединиться. Тот с готовностью усаживается рядом, видимо, по привычке усевшись вплотную, но потом несколько раз отодвигается, нервно поглядывая на затаившегося в очередном углу Уилфреда.
- Скорее всего твои способности связаны со мной, - гордо проговаривает, определившись с местоположением, - а значит только со мной твой дар не будет выходить из-под контроля.
- И с чего вы все так решили? – закатываю глаза. – Неужели мне не могло просто понравиться кататься на озере?
- Гретэль, - с упреком усмехается Айрон, - ну сама подумай. Раз до этого твои способности спали, значит, обычного веселья и хорошего настроения было недостаточно для их пробуждения.
- Но и на коньках я никогда не каталась, - спорю скорее из упрямства, не понимая, как объяснить то, что чувствовала в тот момент. Любые слова, которые приходили в голову, казались недостаточно убедительными. – И такое чувство полета никогда не испытывала…
- И всё же это явно было не первое хорошо проведенное время в твоей жизни, - Айрон приосанился, - а значит, сработало всё в комплексе. И коньки, и чувство полета, и мой поцелуй.
- Вот поцелуй точно ни причем, - вздыхаю устало.
- Откуда тебе знать? Нам доподлинно не известно, как открываются способности феи.
- Хочешь сказать, что их пробуждает поцелуй прекрасного принца? – фыркаю.
- А почему нет? У вас, у фей, всё слишком сказочно. Кстати, я рад, что ты считаешь меня прекрасным принцем, - лукавая улыбка и подмигивание.
- Ладно, - сдаюсь. Во влияние Айрона я все равно не верю, но в конце концов зачем доказывать обратное? Встречи с ним мне выгодны… и приятны.
- Вот и отлично! Чем займемся?
Занятий нашлось предостаточно. Граф, в отличие от хозяина замка, умел располагать к себе, находить правильные темы для разговора, а еще знал с десяток увлекательных игр, в которые я никогда не играла, но была рада научиться.
Следя за ним, я все больше отмечала то, что Айрон похож на маленькое солнышко. Немного наивное и безалаберное, но светлое и теплое. Я настолько уверилась в этой мысли, что даже начала замечать вокруг него оранжевый ореол, который пропадал только если хорошенько проморгаться.
- Мне нужно с тобой поговорить, - тихо шепчу в какой-то момент, заметив, что внимание Уилфреда ослабло.
- О свадьбе? – сразу догадывается Айрон, делая вид, что собирает разлетевшиеся карты. – Боюсь, я не могу ничего тебе об этом рассказать, но у Кристиана действительно есть на то причины. Вот только я с ними не согласен.
- Почему?
- Потому что ты живой человек и не обязана расплачиваться по чужим долгам, - ожесточенное. - Впрочем, Кристиан тоже не обязан, но расплачивается, поэтому не мне его винить.
- Можешь хотя бы намекнуть, что меня ждет?
- Прости, не могу. Пусть всё идет так, как идет, Кристиану виднее. Но лучше бы ты сбежала со мной, когда была такая возможность. Кто знает, может, я бы тоже на тебе в конце концов женился…
Незаметно пихаю его в бок.
- Мне нужно еще кое-что обсудить с тобой.
Заметив взгляд Уилфреда, мы на какое-то время расцепляемся и делаем вид, что продолжаем игру, на самом деле продолжая тихо переговариваться.
- Какое? – едва слышный вопрос.
- Давай сделаем вид, что ты помогаешь мне выбрать книгу?
Айрон кивает, и мы перетекаем к стеллажу, применяя буквально-таки все свои актерские навыки, чтобы убедить Уилфреда в том, что наш тихий разговор связан с выбором книг, а не обсуждением очередного заговорщицкого плана.
- Лорд Эрдик привез меня сюда, пообещав, что позаботится о моей брате, Бруно, - торопливо рассказываю, - он остался пленником в лагере, и я не знаю, что стало с ним дальше.
- У тебя есть живой брат?! – чересчур громко восклицает Айрон, и мы какое-то время изображаем бурное обсуждение первой попавшейся книги.
- Да, а что? – спрашиваю, когда возникает ощущение, что уже можно.
- Кристиан говорил, что по документам ты круглая сирота без близких родственников.
- Наверняка Эрдик ему это подсунул. Он не хочет, чтобы Бадлмер знал подробности.
- Почему?
- Точно не знаю.
- Ясно. Ты хочешь, чтобы я что-то разузнал о твоем брате?
- Да, прошу тебя, если это возможно. Я очень боюсь за него, он совсем маленький и не готов был остаться один.
- Не волнуйся так сильно. Лорд Эрдик давний друг нашей семьи, я хорошо его знаю, он не стал бы оставлять ребенка в беде, если уже пообещал спасти. Но я постараюсь что-нибудь разузнать.
- Спасибо! – порывисто выдыхаю, сжав на мгновение руку графа и тут же отпустив, испугавшись, что жест заметит Уилфред.
Но тот ничего не сказал.
Еще через полчаса граф ушел, взглядом пообещав выяснить всё, что может. А меня вернули в комнату, где внезапно оказалось более людно, чем обычно.
- Но лорд Бадлмер сказал, что никаких формальных церемоний не будет, мы просто поженимся в Храме, - шепчу испуганно, когда сразу четыре руки вытаскивают меня на середину комнаты к стоящему там скромному стульчику и совсем не скромным горам чего-то отдаленно напоминающего платья.
- Свадьба бывает только раз в жизни, - важно сообщает тетушка Мисси, - и пусть наш лорд уперся рогом, не желая устраивать хотя бы маленькое празднество, но ты, моя девочка, обязана выглядеть так, чтобы запомнить этот день на всю жизнь!
- Нет, - не менее важно возражает стоящая рядом незнакомая худощавая дама, - она должна выглядеть так, чтобы ОН запомнил этот день на всю жизнь.
Мое тихое «а может не надо?» никто не услышал.
Молчать и терпеть меня научили еще в лагере, поэтому пытку мерками, иголками, булавками, заколками и всем тем, что должно сделать из меня красавицу, я выдерживала стоически. Столь же стоически я кивала, когда требовалось мое одобрение и мотала головой, когда требовалось отрицание. Некоторые сложности возникали в ситуациях, когда тетушка Мисси и леди швея не сходились во мнении и требовали их рассудить, но тогда я выбирала сторону той, кто пыхтела сильнее всего.
В какой-то момент моего мнения для ни на шутку раззадорившихся женщин оказалось мало, и они пригласили Ивлин, которая теперь кивала в нужных местах за меня.
И всё бы прошло прекрасно, если бы в какой-то момент Ивлин не заметила:
- Кажется, Гретэль не нравится.
На нее уставились все: и тетушка со швеей, которым такое и в голову не могло прийти, и я, которую вообще-то всё устраивало.
- Гретэль! – строгое. – А теперь скажи правду, девочка.
Когда тетушка говорит вот таким вот тоном, даже совершенно непослушную по жизни меня пронимает так, что хочется спрятаться в чулан.
- Мне нравится, - шепчу неуверенно, параллельно заглядывая в зеркало и пытаясь оценить, что вообще в данный момент на меня надето.
- Что тебе нравится? – не менее строгое.
- Эм-м, - тяну, оглядывая что-то неопределенно белое, видимо, в перспективе должное стать платьем, - всё.
- Так, понятно, - экономка безнадежно машет рукой. – Придется начать с самого начала.
- Н-не надо! – чуть не падаю со стульчика.
- Надо. Это твой день, Гретэль. То, как ты выглядишь, должно нравиться в первую очередь тебе самой.
Вздыхаю, понимая, что теперь от меня не отстанут. И впервые на самом деле задумываюсь о том, как хотела бы выглядеть в день своей свадьбы.
- На моей родине, - неуверенно начинаю, - принято выходить замуж на рассвете в простом платье цвета утренней зари и с распущенными волосами.
Скептичное молчание.
- Девочка так хочет, - жестко замечает швея.
- Гретэль имеет право решать сама, - поддерживает Ивлин.
- Главное, чтобы тебе нравилось, - соглашается тетушка обреченно.
- Да мне в общем-то без разницы, - честно сообщаю, но меня уже никто не слушает. Резко свернув ателье на дому, женщины разошлись, договорившись встретиться завтра на рассвете.
Моего мнения на этот раз никто не спрашивал.
Поспать в эту ночь почти не получилось. На меня вдруг резко накатило осознание того, что совсем скоро я стану замужней дамой. И пусть наш брак скорее фиктивен, но всё же… всё же неизвестность семейной жизни пугает не меньше, чем мотивы ее появления.
Но видимо, в какой-то момент я все же задремала, раз мне снова чудились тени, скрипы и шепот тех, кого существовать не может. Они тянули ко мне щупальца, звали к себе, обещая что-то страшное так, словно это величайшая награда, и кружили-кружили под кроватью.
В итоге, когда задолго до рассвета меня пришла будить Ивлин, я уже не спала, свернувшись калачиком на постели и глядя в никуда обреченным и напуганным взглядом.
- Это нормально, - постановила служанка, оглядев меня, затем схватила под руки, оттащила в ванную и быстро сунула сначала под горячие струи, потом под холодные, а потом… потом уже я отошла от шока и вырвалась, заголосив что-то про то, что меня даже в лагере так не пытали.
Освободиться получилось только с третьей попытки.
- Какие у тебя волосы мягкие, шелковые, - причитает чуть позже присоединившаяся к нам тетушка Мисси, усадив меня перед зеркалом и взяв в руки расческу.
Молчу.
- Гретэль вообще у нас красавица, все лорды обзавидуются, - мягко улыбается Ивлин, подвязывающая на моих ногах серебряные нити, являющиеся частью традиций моего Края.
- А он ее никому не покажет, - совсем по-девичьи хихикает экономка, - а то потом прятать придется.
- Уж наш то спрячет! – тоже хихикает Ивлин, приступившая ко второй ноге.
- Гретэль, ну чего ты ни жива, ни мертва? – тетушка ласково проводит шершавой ладонью по моему оголенному плечу.
- Страшно, - честно признаюсь.
- Да нечего там бояться, все выходили, и ты выйдешь, - женщина хитро подмигивает. – Чай не на смерть идешь.
- Да? – всячески выражаю сомнение. – А у меня создалось впечатление…
- Ну-ка перестань! Наш лорд тебя никому в обиду не даст. Скорее убьет, чем позволит тебе боль причинить!
Молчу.
- А по поводу брачной ночи… - Ивлин тоже хитро прищуривается.
- Какой такой брачной ночи? – стремительно бледнею. – Лорд сказал, что мы будем жить отдельно.
- Это он погорячился, - бормочет тетушка, тем не менее, не споря.
А я пугаюсь еще сильнее.
- Не обращай внимания на его рычание, - улыбается Ивлин, - он просто бесится от того, как сильно хотел бы не жить с тобой отдельно.
- Да-да, - поддакивает тетушка, - ох уж эта гордость. Боится он своих чувств, вот и ходит рычит, не зная, как из пут этих выбраться.
- Каких пут? – спрашиваю осторожно. Намеки на чувства Бадлмера ко мне я долгое время игнорировала, но так часто они звучали, что… что жгучее желание поговорить об этом я подавлять уже не могла.
- Каких-каких, влюбился он в тебя, - без обиняков выдает тетушка Мисси. – Ходит, как зверь в клетке метается, думает, что ты в графа влюблена и потому бежать с ним хотела. Но знаешь, - она внезапно склоняется прямо к моему уху, - мы ему правды-то пока не скажем. Не заслужил.
Намеки на «правду» тоже игнорирую.
- Ну что, пора бы и одеваться, - через некоторое время постановляет экономка, и я с трудом подавляю желание выпрыгнуть от страха в окно.
Платье свое я так и не видела, но по привычке доверилась тетушке, которая раз за разом поставляла мне всё новые и новые шедевры. Но в этот раз платье действительно отличалось. Простой крой, открытые плечи и невесомая, струящаяся ткань, использующаяся только для обрядов бракосочетания на моей родине.
Платье в точности такое, в каком выходит замуж каждая девушка нашего Края.
- Как вы умудрились достать эту ткань?! – потрясенно выдыхаю, но меня заверяют, что ничего сильно сложного в этом не было, а подробности мне знать незачем.
- Красавица, - выдыхает пришедший забрать меня Уилфред. – Но почему не в белом?
- По традициям Края, - важно сообщает тетушка, в последний раз поправляя мои распущенные волосы.
- Хм, - старик загадочно усмехается, - а босые ноги - это тоже традиции?
- Да. Как знак того, что девушка приходит в семью жениха беззащитной и нуждающейся в заботе.
- Лорду не понравится, - довольное.
- Значит на руках понесет, - не менее довольное.
Семейка интриганов.
- Ладно, Гретэль, идем. Лорда еще нет, но он вот-вот должен быть. Нам велено было спускаться в холл.
Обреченно киваю, от волнения не в силах говорить.
Спуск по многочисленным лестницам и преодоление не менее многочисленных коридоров мне не заполнились совершенно. Я не чувствовала ни холода, ни пройденного расстояния, думая только о том, что ждет меня после.
Но после меня пока никто не ждал.
Просторный холл замка пустовал, и только слуги, по моей скромной оценке собравшиеся почти полным составом, прохаживались вдоль стен столь невинно и естественно, что оставалось только позавидовать их навыку изображения бурной деятельности.
Но разгонять любопытствующих Уилфред не стал, понимающе усмехнувшись и сделав вид, что ничего не замечает.
- Дождитесь лорда, Гретэль, - учтиво поклонился он и отошел куда-то в сторону.
Несмотря на присутствие нескольких пар горящих предвкушением глаз, после его ухода сразу почувствовала себя одиноко, зябко поежившись. Внутри царил такой эмоциональный бардак, что я даже не могла честно ответить себе на вопрос, чего хочу сейчас больше: чтобы лорд появился или чтобы не пришел вовсе.
Но вместо лорда внезапно откуда-то выныривает тетушка Мисси.
- Детка, я совсем забыла! Да не вздрагивай ты так, – бормочет, запыхавшись. – Если верить легендам, все феи выходили замуж с красной розой в руках, - она протягивает мне мою розу, - точно не знаю, что это значит, но наверняка что-то хорошее. Особенно учитывая, как у тебя появилась твоя.
- Как-то чересчур много традиций для фиктивного брака, - через силу улыбаюсь, почему-то не желая брать цветок.
- Какой такой фиктивный, самый даже настоящий! – возмущается тетушка так, словно я оскорбила ее лично. – Гретэль, бери! Не надо нарушать правила. Пусть всё будет так, как должно быть, - на последних словах лицо тетушки принимает крайне серьезное выражение.
- Ладно, - вздыхаю, испытывая почти физическую усталость от постоянных споров, и аккуратно принимаю розу из старых и отчего-то слегка подрагивающих рук.
Отдав цветок, тетушка мягко и одобряюще гладит меня по плечу, а затем молча присоединяется к мужу, который в отличие от остальных слуг бурную деятельность изобразить не пытался, вместо этого в открытую наблюдая за разворачивающимся спектаклем. Да и остальные слуги, глядя на свое начальство, перестали сновать туда-сюда, скромно застыв изваяниями у стен холла.
Чувствую себя скаковой лошадью, выставленной на продажу.
А за окном медленно разворачивается заря. Мягкие лучи едва проснувшегося солнца проникают сквозь огромные окна, заливая холл розоватым свечением и наполняя меня неожиданной силой, источник которой я не понимаю до конца сама.
- Точь-в-точь в цвет ее платья, - доносится до меня чей-то шепоток, и я невольно перевожу взгляд за окно, где облака, горы и даже снег сейчас кажутся одноцветными, в самом деле окрашенными в тот же цвет, в который окрашено мое платье.
- Хороший знак, - еще один шепот уже с другого конца холла, порождающий волну других шепотков, среди которых выделяется главная мысль: - Красавица наша! Наша фея! Пусть же наконец придет в этот дом счастье!
Так, всё, я определилась: мне срочно нужен Бадлмер. Еще немного и я куда-нибудь выпрыгну. Предположительно, в окно.
И словно услышав мои мысли, позади, на лестнице раздаются тихие шаги.
Замираю, не в силах повернуться, чувствуя, как в груди заполошно забилось сердце, а в холле установилась оглушительная тишина.
Секунда… другая…
Почему он медлит? Не подходит и не говорит ни слова. Я бы сейчас даже очередную колкость выслушала, лишь бы не его молчание.
Но еще несколько показавшихся вечностью секунд спустя шаги наконец возобновляются, раздаваясь всё ближе и ближе.
- А вы знаете, что красная роза в руках феи – символ любви и верности в браке? – раздается совсем рядом тихое. – Впрочем, наверняка не знаете, раз решили ее взять.
Знакомые нотки иронии в бархатном голосе приносят неожиданное облегчение, и я, осмелев, наконец нахожу в себе силы повернуться лицом к своему почти мужу.
Бадлмер, в отличие от меня, выглядит примерно так же, как и всегда: аккуратно лежащие волосок к волоску волосы и темный камзол с иголочки. Хотя даже если бы этот мужчина явился в нищенских обрезках, все равно выглядел бы неотразимым аристократом.
- Воодушевляющие слова, - язвлю, - именно то, что хочет услышать каждая невеста перед свадьбой.
Бадлмер долго вглядывается в мое лицо, а затем внезапно произносит:
- Вы выглядите как самое прекрасное существо из всех, что только может создать этот мир, - говорит спокойно и даже… буднично. – Так лучше?
В первый миг не нахожусь, что ответить, растерявшись от того, насколько естественно прозвучали эти слова. Словно неоспоримый факт, настолько очевидный, что не требует лишнего упоминания.
- Лучше, - глухо соглашаюсь.
- Вот и отлично, - Бадлмер отводит взгляд от меня, оглядывая холл и застывших в нем слуг. – Это что? – казалось бы, просто интересуется, но такого массового исчезновения пары сотен человек мне наблюдать еще не приходилось. Буквально за несколько секунд мы остались в холле одни.
- Нам нужно будет куда-то ехать? – спрашиваю поспешно, чтобы отвлечь хозяина замка от возможных карающих мыслей.
- Да, но недалеко. Надеюсь, вы в связи с традициями не босиком? – уточняет.
- Босиком, - аккуратно сообщаю, остро жалея, что так и не настояла на обычных туфлях.
- Поразительная безалаберность, леди, - буквально выплёвывает тот, кто явно устал меня лечить. – Ивлин! – громкий приказ. – Сапоги сюда, немедленно!
Предусмотрительная Ивлин, видимо, приготовившаяся к такому варианту заранее, действительно немедленно подносит мне сапоги, в которые я тут же пытаюсь нырнуть, но, запнувшись о подол, пошатываюсь и хватаюсь за быстро выставленную вперед руку своего странного жениха.
- Спасибо, - сконфуженно благодарю, чувствуя, как по спине огнем прокатывается жар от этого прикосновения.
- Одевайтесь уже, леди, - холодное. – Иначе, ей-богу, потащу вас в Храм на плече.
- Можно и не быть таким грубым, - не выдерживаю, вскидывая голову.
- Я учту, - безразличное.
Сжимаю зубы и оправляю платье.
Но руку мою так никто и не выпускает.
- На случай, если вы решите улететь в какой-нибудь сугроб или снова куда-нибудь провалиться, - поясняет лорд свою крепкую хватку, а затем, не дожидаясь моего комментария, шагает к выходу из замка.
Двери распахиваются перед нами словно живые, и мы без препятствий выходим в зимний мороз, захватив только пару накидок. Лорд тут же перехватывает меня, прижимая к себе, чтобы холодный ветер не добрался до моих голых плеч и закутывает в плащ.
От такой близости меня бросает в жар, и я зажмуриваюсь, напоминая себе, что это не мороз для меня теперь опасен, а я для мороза. Растопить тут всё к весне долгожданной было бы слишком неловко. Да и не хочу я, чтобы лорд знал, как на меня действуют его прикосновения.
Но прижимал он меня к себе недолго: буквально пару шагов до ждущей прямо у ступеней закрытой карете. Быстро запихнув меня туда, Бадлмер забрался сам и плотно захлопнул дверцу.
Отодвигаюсь как можно дальше и замираю у окна, непроизвольно ежась.
- Все-таки замерзли? – тут же уточняет Кристиан и сдергивает с сиденья плед.
- Всё в порядке, - быстро проговариваю, чувствуя, что еще одно его приближение, и зима в отдельно взятой карете рискует кончиться.
- И всё же накиньте, - настойчивый приказ, которому я не рискую не подчиниться. Заворачиваюсь в протянутую ткань, не поднимая глаз.
Едем.
Напряжение, царящее в воздухе настолько сильно, что кажется вот-вот начнет что-то потрескивать.
Судорожно ищу тему для разговора, только бы разорвать натянувшуюся до предела нить, но лорд явно к разговору не расположен. Небрежно оперившись локтем о подлокотник, он задумчиво смотрит в окно, делая вид, что меня рядом нет.
Следуя его примеру, тоже пытаюсь представить, что мужчины рядом нет, но попытки проваливаются раз за разом.
Невыносимо.
И почему с Эрдиком я ни разу не замечала, как нервно оставаться с кем-то в карете наедине?
- Гретэль, да перестаньте уже ерзать, - внезапно раздается в полной тишине, и я невольно вздрагиваю. – Не бойтесь, это не больно. Разве что совсем чуть-чуть.
- А?.. - с трудом выдавливаю.
- Я про обряд бракосочетания, - бросает он меня короткий взгляд.
- А… - густо краснею. Боги, о чем я только думаю. – А почему больно? – спохватываюсь.
- Скажем так, это будет не совсем обычный обряд, - морщится хозяин, явно не готовый развивать тему.
- И что в нем будет необычного? – не отступаю.
- Увидите, леди.
- Я не леди, - бормочу привычно, желая хоть немного выплеснуть раздражение.
- Скоро станете, - невозмутимое.
А я вдруг на секунду отвлекаюсь от мыслей о мужчине и внезапно понимаю, что в самом деле скоро стану леди. Не просто леди, а получается… герцогиней?
Подумать страшно. Поэтому лучше думать об этом не буду. Тем более, брак всё равно фиктивный, а сам по себе статус ничего не меняет.
- Неужели я всё же увижу что-то за пределами замковой территории? – пару минут спустя иронично тяну, выглядывая в окно, где после нескольких миль бесконечного снега начинают появляться отдельно стоящие домики.
- Если бы вы вели себя за пределами замка более адекватно, давно бы куда-нибудь прокатились.
Сжимаю зубы. Рано или поздно я все-таки его чем-нибудь тресну. Почти жена, даже имею право.
- Нам долго еще ехать? – вместо этого спрашиваю.
- Нет, мы почти приехали.
Еще минут через пять карета в самом деле затормозила посреди оживленной улицы какого-то небольшого городка.
- Накидку плотнее запахните, - следует строгий приказ.
Слушаюсь и вылезаю вслед за Бадлмером, который при выходе учтиво подает мне руку. Но вместо того, чтобы просто помочь спуститься, он обхватывает меня за талию и буквально выносит одной рукой из теплого пространства кареты.
- Я умею ходить, лорд Бадлмер, - сообщаю, замерев под его взглядом.
- Ваше пребывание на улице вызывает у меня крайне негативные ассоциации, леди, - отвечает мой почти муж, встав так близко, что на своем лице я чувствую его дыхание. – Поэтому терпите.
- Терплю, - как никогда искренне, буквально-таки с душой отвечаю.
И только после этого перевожу взгляд на Храм, тут же изумленно выдыхая. Темная громадина, возвышающаяся над нами, кажется прямым продолжением замка, навевая одновременно и страх, и восхищение своим мрачным величественным изяществом.
- Идемте, - так и не отпустив мою талию, лорд практически вносит меня внутрь.
- Мой господин, - к нам подходит ждущий прямо у дверей храмовник. – Всё готово к обряду.
- Отлично, - кивает Кристиан, - мы тоже готовы. Верно, Гретэль? Гретэль?
- Что? – отвлекаюсь от разглядывания многочисленный витражей. – А, да. Мы готовы.
Волнение снова накатывает с головой, заставляя все остальные мысли выветриться из готовы.
- Тогда пройдемте, - служитель, низко поклонившись, рукой указывает направление.
Лорд, так и не отпустивший мою руку, кивает и ведет меня по гулким залам, столь величественным и древним, что я невольно сжимаю ладонь лорда покрепче. На что тот не преминул среагировать:
- Что, я уже не кажусь вам настолько страшным? Неужели стены Храма страшнее меня, леди Гретэль?
- Нет, вы самый страшный и ужасный, не волнуйтесь, - язвлю в ответ, тем не менее, прижимаясь к Кристиану посильнее. Это зло хотя бы понятно и более-менее изучено, а вот странные стены, от которых веет чем-то чуждым, вязким и пугающим еще совсем не изведаны.
В очередном из залов навстречу нам выходит замотанная с ног до головы дама.
- Невесте нужно пойти со мной, - важно сообщает она, но я, вместо того чтобы подчиниться, только плотнее приникаю к Бадлмеру. Тот, наверное рефлекторно, перехватывает меня и сам прижимает к себе.
- Зачем? – хмуро спрашивает.
Уткнувшись носом в пуговицы его камзола, понимаю, что совершенно не готова куда-то там от него уходить.
- Так положено, мой господин.
- Почему бы не опустить формальности?
- Эти формальности опускать нельзя, иначе ваш брак не будет освящен.
Через силу, но Бадлмер всё же отстраняет меня от себя.
- Грета, это ненадолго, - заглядывает в глаза, будто чувствует, как мне не по себе. – Пара обрядов, и снова будешь бояться исключительно меня.
- Хорошо, - улыбаюсь неохотно, - но мне здесь как-то…
- Знаю. Потерпи немного, пожалуйста, - говорит, но сам вдруг снова порывисто прижимает к груди.
- Мой лорд, отпустите уже невесту, - завернутая в ткани дама подходит ближе. – Успеете еще наглядеться.
Слова жрицы немного отрезвляют, и я сама отстраняюсь от Бадлмера, внезапно осознав всю странность наших объятий. Как будто мы и в самом деле влюбленная пара, пришедшая заключать брак.
- Идемте, - киваю женщине и, больше не оглядываясь на своего почти мужа, иду следом за жрицей.
- Не волнуйтесь, госпожа, много времени обряды не займут, - доброжелательное замечание. – Нам сюда.
Спустя буквально пару поворотов женщина заводит меня в комнату полную клубов пара.
- Мне нужно будет искупаться? – удивленно спрашиваю, с трудом различая силуэт небольшого бассейна.
- Очиститься, - кивает жрица, - чтобы войти в семью мужа свободной от былого. И чтобы получить защиту, - значительно более тихое.
Вздохнув, стягиваю платье и немедля шагаю к воде, желая поскорее разделаться с формальностями и вернуться к лорду. Мягкие волны, по консистенции больше напоминающие нелипкое масло, обволакивают теплом и терпким ароматом неизвестных трав. Ноги скользят, и я с небольшим всплеском погружаюсь в воду с головой.
- Так и нужно, - спокойно говорят отплевывающейся мне. – Ты должна быть готова. Должна суметь принять силу своего мужа.
- Какую силу? – с подозрением уточняю, мысленно борясь с желанием удрать.
- Его силу. И свою.
Опять эти загадки.
- Я достаточно очистилась? – уточняю, намерено игнорируя все намеки.
- Ты недостаточно веришь, - непоследовательный ответ. – Но ты должна верить.
- Ага-ага, - киваю, как всегда предпочитая не спорить, - так очистка закончилась или еще подождать?
Внезапно женщина шагает прямо в воду и цепко ухватывает меня за подбородок.
- Ты должна быть достойна права закончить проклятье, - цедит, завладев моим взглядом, - но пока я вижу лишь спесь и упрямство. Прими свой дар, девочка, и прими свои страхи. Только так ты сможешь спасти и себя, и своего мужа, и свой народ.
Нет бы сказать что-то конкретное.
- Хорошо, - по-прежнему предпочитаю не спорить. – Так мне можно выходить уже или нет?
- Жаль, что от былой чистоты и света осталось лишь это, - разочарованное. – Но приходится работать с тем, что есть.
Какой-то разговор слепого с глухим получается. Надоело.
Вырываю подбородок из чужих пальцев и, уже не спрашивая, выхожу из масляной ванны.
- Я не напрашивалась на звание достойной, - четко цежу, - а потому и непрошенных оценок терпеть не буду. Если вы закончили, я бы предпочла вернуться.
- Спесь и упрямство, - повторяет жрица, - но может так и надо. Кто мы такие, чтобы спорить с судьбой.
- А полотенце есть какое-нибудь? – спрашиваю без особой надежды.
- Это не весь ритуал, - наконец реагирует на меня женщина, - идем.
И мы снова куда-то идем.
- Прикоснись, - кивают мне в следующем зале на неровный шершавый камень одной из стен.
Еще раз мученически вздохнув, послушно прикладываю ладонь, и странное сосущее чувство вдруг охватывает тело, концентрируясь в груди. Руку начинает нестерпимо жечь, но попытки отдернуть ее проваливаются раз за разом. Кожа будто вросла в камень намертво.
- Долгое время, - спокойный голос жрицы, - эта часть ритуала оставалась лишь формальностью. Невесты приходили сюда, и каждая, думая о своем, искренне верила, что их молитвы будут услышаны, а камень подарит благословение их браку. Человеческая глупость. Камень создавался не людьми. И не для людей.
- Да отпустите! – выкрикиваю, устав бороться с раскалившейся стеной, по которой от моей ладони начали вдруг расползаться зеленые побеги. – Это уже слишком!
- Нет, милая. Это ровно то, ради чего и создавался этот обряд. Долгое время мы лишь подкладывали пустышки глупым невестам, пожелавшим получить благословение фей, но не сегодня. Сегодня мы получим дар настоящий. Открой свое сердце, отдай своему лорду. И он получит защиту, которую не знал никто из его рода.
Ничего не понимаю, но если это в самом деле как-то поможет Кристиану… перестаю сопротивляться, и тут же едва не задыхаюсь от жара, охватившего тело. Но масляная вода, все еще оставшаяся на коже, неожиданно охлаждает и не дает разгореться ожогам.
- Думай о своем лорде, думай…, - тихий шепот, - …думай о своих кошмарах… думай о том, как хочешь его от них защитить…
Послушно думаю, но не о кошмарах, а о синяках под глазами, бледном лице, измученной походке, с коей Кристиан иногда появляется по утрам, и гаснущем камине. О печати тоски на лицах обитателей замка, о шорохах, что слышатся по ночам.
Если я могу чем-то помочь… я хочу помочь.
- Достаточно, - в какой-то момент произносит жрица, и в ту же секунду я падаю на колени, прижимая к груди горящую руку. – Посмотри, - властный приказ.
- На что? – сквозь зубы интересуюсь.
- На свой камень.
Поднимаю голову, уже собираясь отметить, что кроме увивших всё вокруг побегов с шипами, ничего не вижу, но давлюсь словами. В том месте, где горела моя ладонь, появилось углубление.
Снова поднимаюсь на ноги и с удивлением протягиваю руку к двум цепочкам, объединённым общим синевато-фиолетовым необработанным камнем. Но стоит только его коснуться, как камень раскалывается ровно посередине, оставляя в моей многострадальной ладони два симметричных кулона.
- Фиолетовый сапфир, - довольный голос жрицы, - большая редкость даже для феи. Один из них твой, а второй ты должна надеть на лорда. Так ты разделишь с ним свою силу и свою защиту.
- А он со мной ничего не разделит? – скептично спрашиваю, разглядывая камни, без огранки больше похожие на минералы.
- Он уже разделил, - кивает мне жрица на подаренное к помолвке кольцо, всё еще светящееся на моем пальце. – Сам разделил, хотя обязан не был. Впрочем, и ты не обязана. Выбор за тобой, фея. Сделай его, пока мы возвращаемся, а сейчас спрячь.