Глава 17
Послушно сжимаю оба кулона в руке и не отпускаю, пока не получаю возможность привести себя в порядок. Снова одевшись, прячу их в складках платья, где предусмотрительная швея сделала небольшой совершенно незаметный карманчик.
Но и тогда жрица меня не отпустила.
- Все феи выходили замуж с ниточкой жемчуга в волосах, - говорит она, протягивая оную.
- Не помню, чтобы у нас в Крае была такая традиция, - замечаю, тем не менее принимая подарок.
На лице женщины мелькает понимающая улыбка.
- А у многих ли в Крае был жемчуг?
Тоже верно.
Аккуратно подвязываю волосы, несколько раз меняя положение ниточки, чтобы найти место, где украшение смотрится лучше всего. Потом осознаю, что прихорашиваюсь ради Бадлмера и оставляю всё как есть.
Только еще чуть-чуть поправила и оставила всё как есть.
- Я готова, - возвещаю жрице, наблюдающей за мной с иронией и истинно женским пониманием.
- Идем, твой лорд наверняка уже тебя заждался, - кивает она и снова начинает вести меня по неизвестным коридорам. Но шли мы недолго: спустя несколько пустынных залов жрица останавливает меня у одной из дверей. – Здесь, - говорит важно, - дальше тебе нужно пойти одной.
Не особо задумываясь, киваю и нетерпеливо распахиваю дверь, попадая в самый красивый зал из всех, что только доводилось видеть. Ни серых стен, ни мрачных узоров здесь нет: только искусные настенные росписи теплых светлых оттенков и огромное количество украшающих почти всё свободное пространство драгоценных камней всех известных мне цветов.
Но ни драгоценные камни, ни стены, ни огромные стрельчатые окна не интересуют меня так, как мужчина, нетерпеливо обернувшийся на гулкий звук открывшейся двери. Замерев на полушаге, Бадлмер, до того расхаживающий в другом конце огромного зала, сначала рефлекторно дернулся ко мне, но потом снова застыл, остановленный негромким окриком главного жреца, стоящего у плоского, украшенного странными росписями камня в половину роста мужчин. Остановив лорда, жрец повернул голову ко мне, и его морщинистая рука качнулась, недвусмысленно намекая на то, что я должна подойти к ним.
И я пошла.
Не зная, куда деть руки, обхватила левой рукой локоть правой, и, закусив губу, с трудом подавила в себе желание сбежать. Но несмотря на неловкость и ощущение, что в абсолютно пустынном зале на меня смотрит весь мир, я шла. Медленно и неуверенно, но шла по доброй воле к мужчине с самыми синими глазами на свете, совершенно не думая в этот момент, что делаю это по чьему-то приказу или божественной воле.
А он ждал.
Молча ждал, не отрывая от меня взгляда и кажется даже не дыша, словно до последнего не верил, что я приду к нему сама.
Но я шла.
И лишь внезапно упавшие на макушку лучи солнца сбили с шага, заставив прикрыть глаза от яркого света. Но проморгавшись, я быстро привыкла к неожиданной подсветке и продолжила движение, краем глаза замечая, как заблестели лежащие на плечах распущенные волосы. Вопреки всякой логике и законам природы, лучи не оставили меня даже в тех местах, где от них должна спасать тень окон. Но странным образом это не тревожило, скорее наоборот казалось правильным и нужным.
Видимо в желтых лучах утреннего солнца я выглядела столь эффектно, что на меня засмотрелся даже жрец. Впрочем, на него я взглянула лишь мельком. Всем остальным вниманием завладел Кристиан, смотрящий на меня со странной смесью эмоций, среди которых превалировали восхищение, тоска и задумчивость. Задумчивость мне отчего-то не нравилась, но восхищение окрыляло.
В шаге от алтаря, Бадлмер протянул мне руку, и я с готовностью вложила свою ладонь в его. Он помог мне взойти на небольшое возвышение, где стоял сам, но после мою руку не отпустил, продолжив крепко ее сжимать.
А солнечные лучи на Кристиана не падали. И от этого сжималось сердце.
- Доброй ли волей, благими ли намерениями, единством ли чувств продиктовано ваше намерение вступить в брак? - начал привычную речь жрец.
- Да, - твердо ответил лорд, сжав на секунду мою ладонь посильнее. Будто думал, что я собираюсь спорить.
Да я сейчас от волнения выдыхаю то с трудом.
- Готовы ли вы сохранять и преумножать свое счастье и готовы ли нести за него ответственность?
- Да.
- Готовы ли вы стать частью друг друга, разделить свою жизнь, душу и магию?
А про магию раньше пункта не было.
- Да, - лорд снова сжимает мою ладонь.
- Прошу ответить вас, невеста.
- Да, - вырывается легко и без всяких сомнений, что заставляет обоих мужчин бросить на меня короткий удивленный взгляд.
- Тогда прошу вытянуть ваши руки и открыть свою магию.
Вопросительно кошусь на Бадлмера, но тот лишь тихо шепчет:
- Расслабься, и всё получится само.
Осталось только расслабиться.
Но жрец не дает нам времени подумать. Жестко перехватив наши ладони и разместив их ровно над камнем, служитель резко ударяет ножом сначала по запястью лорда, а потом и по моему, породив тем самым тонкие ручейки крови. Но вместо того, чтобы упасть на камень, они вдруг, словно невесомые, начинают медленно тянуться друг к другу. Столкнувшись, темная кровь Бадлмера поглощает мою светлую и по оставленному ею следу тянется вверх, достигая моего запястья. Но стоит только темному ручейку оказаться под кожей, как он светлеет и из ранки начинает вытекать столь же светлая, как и раньше кровь. Ситуация с притяжением повторяется, но на этот раз светлый ручеек достигает вен лорда.
Кажется, мы в буквальном смысле только что обменялись кровью.
Тревожный взгляд Бадлмера обжигает щеку, и я с удивлением поворачиваю к нему голову, совершенно не чувствуя в себе никаких изменений. Но если на мне темная кровь никак, похоже, не отразилась, то вот лорд внезапно стал выглядеть значительно лучше: темные круги под глазами исчезли, цвет кожи выровнялся, а белки глаз избавились от болезненной красноты.
Эти изменения напомнили о всё еще лежащих в карманах кулонах, но порыв достать их я быстро подавляю. Не хочу отдавать то, смысла чего пока не понимаю. Сначала выспрошу обо всём Уилфреда или графа, который на удивление нашей свадьбе никак мешать не стал.
- Возьмитесь за руки, - мягко приказывает жрец, и Кристиан властно обхватывает своей ладонью мою. – Отныне и вовек ваши жизни, души и магии связаны. Объявляю вас мужем и женой. - После финальных слов на запястьях наших сцепленных рук появляются тонкие серебряные браслеты, чуть тоньше на моем и чуть толще на руке Кристиана.
Вглядываюсь в новоявленный знак того, что теперь я принадлежу другому мужчине и не могу поверить в то, как повернулась вдруг моя жизнь. От пленницы без права голоса до жены герцога Печальных Гор. По-прежнему без права голоса.
Поднимаю взгляд на своего мужа, который точно так же пристально смотрит на меня. Кажется, мы оба плохо представляем, что нам теперь с этим делать.
- Идем, - тихо, но твердо говорит мне Кристиан, так и не отпустивший мою руку, и решительно тянет к выходу из зала.
- А это всё? – удивленно спрашиваю, самой себе не желая признаваться, что больше всего мне не хватило поцелуя.
- Всё. Если опустить церемонии, сам процесс занимает совсем немного времени.
Послушно иду следом, чувствуя облегчение пополам с какой-то странной обидой. Вроде бы всё логично и правильно, и я сама не желала этого брака, но…
Но.
- Мы сразу вернемся в замок? – спрашиваю угрюмо.
- Сейчас да, мне нужно закончить кое-какие дела. Но в ближайшие дни я должен буду представить тебя подданым и высшему свету. Что касается первого – проедемся в экипаже по ближайшим городкам. Что касается второго, - Бадлмер на секунду задумывается, - вероятно, я возобновлю на этот сезон старую традицию балов. Так что готовься, скоро замок ждет наплыв гостей.
- Неужели так обязательно меня представлять? – шепчу испуганно.
- Обязательно. Учитывая, что ты в этом обществе, по сути, никто, самым правильным вариантом будет не прятать тебя, а наоборот выставить наш брак напоказ. Люди ведомы, особенно касательно того, что относится к придуманным ими же самими условностям. Они часто судят не по тому, как теоретически правильно, а по тому, как ты сам подаешь свой поступок. Если примешь вину, тебя будут винить. Если преподнесешь с гордостью, сломаешь стереотипы и либо твой поступок проглотят, либо сочтут тебя бунтарем, но не прокаженным.
- Как всё сложно, - бормочу, - а вам так уж важно мнение высшего света?
- Мне нет, но тебе, уверен, будет важно.
Спорное утверждение, но в этом вопросе я слишком плохо разбираюсь, чтобы вступать в дискуссию.
- А как же мой дар и ваши тайны, в которых я должна как-то помогать?
- Ты уже помогла тем, чем могла, на большее твой дар пока не способен. С завтрашнего дня у тебя начнутся занятия с Уилфредом, и надеюсь, за месяц вы успеете продвинуться достаточно, чтобы ты могла хотя бы камин разжигать самостоятельно.
- А я такое могу?
- Можешь, - резкий ответ, намекающий на то, что наши обсуждения на этом закончены.
Дальше до кареты мы шли в молчании. В том же молчании лорд помог мне забраться внутрь, а затем снова сел у окна, даже не пытаясь смотреть в мою сторону.
В поездке разглядываю тонкий браслет и пытаюсь как-то свыкнуться с мыслью, что стала женой. Но мысль всё никак не оформляется, возможно, потому что меня так никто и не поцеловал.
- Всю дорогу буравите меня взглядом, - вдруг раздается тихое, когда карета преодолела уже больше половины пути, - что-то хотите сказать?
Смущенно опускаю глаза, лихорадочно пытаясь придумать причину. И тут вспоминаю:
- Жрица дала мне это, - достаю из кармана оба кулона. – Сказала, что один из них я должна надеть на вас, а второй на себя. Вы знаете, для чего они?
Лорд наконец отвлекается от окна и переводит взгляд на мои раскрытую ладонь.
- Фиолетовый сапфир, - приподнимает брови, - а вы даже среди фей небывалая редкость. Наденьте свой камень и уберите подальше тот, что предназначен мне. Мы с вами всё равно не дойдем до той стадии брака, где эти камни нам понадобятся.
- Почему?
- Потому, Грета. Еще раз повторю: справлюсь и без таких щедрых подарков.
- И в чем же его щедрость?
- Не настроен тебе сейчас объяснять. Если хочешь, спроси у тетушки Мисси, а я, увы, не мастак рассказывать витиеватые легенды твоего народа.
Снова начинаю злиться.
- Удивительно, что все вокруг твердят мне о том, как сильно вам нужна моя помощь, однако сами вы даже долю объяснений дать не готовы, - замечаю резонно. – В чем же тогда был смысл нашего брака?
Герцог вдруг резко отстраняется от окна и подается ко мне, ухватывая за подбородок так быстро и ловко, что я не успеваю отстраниться.
- Уверены, что хотите знать? – жесткий взгляд пронзает душу. – Уверены, что готовы лишиться сна и покоя только ради того, чтобы узнать правду? Подумайте хорошенько, Гретэль, потому что назад дороги уже не будет.
- Неизвестность пугает куда больше любой правды, - выдыхаю ему в лицо, - а кошмары в вашем замке мучают меня и без подробностей страшных тайн.
- «Кошмары», - герцог искривляет губы в горькой усмешке, - лучше бы вам не знать, какими на самом деле бывают кошмары. – Хватка на моем подбородке внезапно ослабевает, и большой палец начинает медленно поглаживать скулу, запуская по всему телу щекотные мурашки. - Поверьте мне, Гретэль, порой правда бывает хуже любой фантазии. Вас пугает даже собственная магия, что уж говорить о чем-то на самом деле страшном? Нет уж, учитесь, привыкайте к миру, в котором есть то, чего вы раньше не знали.
- А потом вы мне всё расскажете? – спрашиваю почему-то шепотом.
Бадлмер снова горько улыбается.
- Молитесь, чтобы к тому времени у меня не было необходимости что-то вам рассказывать, - последние слова он выдохнул мне прямо в губы.
Стало вдруг очень сложно сосредоточиться на теме разговора.
- Вы оберегаете меня? – спрашиваю то, что никогда бы не спросила в других обстоятельствах.
Но вместо ответа чужие губы мягко касаются моих. Разряд тепла прокатывается по телу, оставляя в голове легкий шум. Губы приоткрываются, и поцелуй вмиг становится требовательным, жадным. Крепкие руки обвивают талию, скользят по спине, и я теряюсь от властности и силы этих движений. Не понимаю, как вести себя, замираю, напрягаясь, и в ту же секунду поцелуй заканчивается.
Лорд отстраняется, снова возвращая на лицо ледяную маску, а я с трудом сдерживаюсь, чтобы не потянуться следом.
- Кхм, - прокашливается он едва слышно, отводя глаза, - простите. – Судя по лицу, Кристиан собирался привести какие-то объяснения, но быстро понял, что молчание будет лучшей политикой. Оправив камзол, он снова пересаживается к окну.
Открываю рот, чтобы что-то сказать, но сердце бьется так быстро, что дыхание несколько раз перехватывает, и я не издаю ни звука.
- Да я… - наконец собираюсь с мыслями, но лорд перебивает:
- Этого больше не повториться. Можете не утруждать себя соответствующими просьбами.
Сглатываю, но продолжать объяснения не нахожу решимости, поэтому до замка мы доехали во вновь установившемся молчании.
Но стоило нам только въехать во внутренний двор, как изумленный выдох вырывается сам собой. Еще утром мрачный, замок вдруг полностью поменял свой вид: стены ощутимо посветлели, стрельчатые окна стали заметно круглее, башенки больше не напоминали штыки. И несмотря на то, что общий вид всё еще слишком близок к запустению, давящего неприятия это место больше не вызвало бы ни у кого.
- Как?.. – шепчу, но лорд лишь едва мазнул мрачным взглядом по обновленному жилищу.
- Не забивайте голову, - безразлично произносит, выходя из кареты и подавая мне руку.
Захватив пролежавшую в карете розу, вкладываю свою ладонь в его и быстрее чем включается инстинкт самосохранения, спрашиваю:
- Это потому, что мы поженились или потому, что поцеловались?
Рука Бадлмера резко сжимает мои пальцы. В первую секунду кажется, что меня сейчас куда-нибудь пошлют, предположительно в замок, но нет. На удивление честно Кристиан отвечает:
- Точно не знаю. Скорее всего, всё в совокупности.
Поражаясь собственной смелости, делаю то, что могу объяснить не иначе как помутнением: подавшись вперед, мягко кладу ладони на грудь мужчины и быстро целую в уголок губ.
Кристиан вздрагивает, а я быстро отстраняюсь, пугаясь его реакции.
- Вроде бы ничего не изменилось, - тяну делано беспечно, чересчур пристально оглядывая замок.
- Вроде бы, - с запозданием хрипло выдыхает лорд. – Но давайте, пожалуйста, впредь воздержимся от подобных экспериментов.
Опускаю голову, с трудом сдерживая улыбку.
Не нарычал, не заледенел, не проигнорировал.
Успех.
- Мой лорд! – спасая обстановку, навстречу нам из замка широким шагом выходит Уилфред. – Моя леди, - переводит лукавый взгляд на меня. – Я так понимаю, нас всех можно поздравить?
- Можно, - сухо сообщает Кристиан.
- Неимоверно рад! – совершенно искренне восклицает старик. – Прикажете накрыть праздничный стол?
- Нет, - не менее сухой приказ, - обойдемся и без торжеств. Впрочем, - он разворачивается ко мне, - как прикажет леди.
- И что же прикажет леди? – Уилфред тепло мне улыбнулся.
- Эмм… - тяну, растерявшись. Приказывать меня как-то не учили.
- Ничего, освоитесь, - тут же звучит подбадривающее. – В общем-то, выбора у вас все равно нет. Мисси на радостях, что еда больше не портится, закатила такой банкет, что есть и вам и есть, господа хозяева. Когда прикажете подавать?
- Мне все равно, - открещивается Бадлмер, - слишком много дел. Гретэль, зайдите ко мне в кабинет после обеда, нужно уладить пару формальностей. А сейчас прошу меня извинить. – Лорд, не дожидаясь ответа, проследовал к замку.
Провожаю его мрачным взглядом.
- Обед? – ничуть не смутился Уилфред.
- Я не голодна, лучше накормите всех слуг праздничным ужином, - бросаю, тоже устремляясь к замку, но сворачиваю на полпути и следую к неприметной дверце черного хода. Не хочу сейчас слышать ни поздравления, ни вопросы.
Следующие несколько часов я провела в комнате, бездумно крутя в руках розу. Мысли роились в голове самые разные: от страха за первую брачную ночь до страха от осознания того, что я теперь хозяйка всей этой запылившейся махины. Совершенно не представляю, что теперь делать с этим статусом и есть ли он на самом деле у меня вообще.
Но мысли прерывает короткая вспышка и упавшая на ладонь записка с просьбой спуститься в кабинет.
Коротко вздохнув, следую приказу почти сразу же, за что по прибытии в малую библиотеку удостаиваюсь одобрительного кивка сидящего за столом лорда. Но ответное приветствие с моих губ так и не срывается.
В руках Кристиана я замечаю ту самую дарственную, что Эрдик вручил ему в нашу первую встречу.
Замираю, не зная, как реагировать на ненавистный документ. С одной стороны, я теперь не просто пленница, а жена герцога, но с другой, формально дарственная действовать не перестала.
- Вы звали? – выдавливаю, не в силах отвести взгляд от бумаги.
- Звал, - подтверждает Бадлмер очевидное, - хотел, чтобы между нами не осталось недопониманий по формальным вопросам. – И с этими словами он показательно разрывает договор дарения на две равные части.
А затем протягивает обе части мне.
Шокированная, рефлекторно принимаю порванный документ и вопросительно смотрю на мужчину.
- Смелее, - хмыкает он, и неожиданно для самой себя я рву половинки снова.
И еще раз.
И еще.
А затем прячу в карман со словами:
- Я потом сожгу.
– С этим решили, - невозмутимо кивает Кристиан. – Вот это только не сжигайте, пожалуйста, - протягивает он мне следующую бумагу.
Аккуратно принимаю новый документ, сразу отмечая по не до конца высохшим чернилам его явно недавное оформление, и зачитываю вслух сразу бросившуюся в глаза строчку:
- «Грета Бадлмер, герцогиня Печальных Гор».
- Поставьте подпись, - подсказывает лорд. – И возьмите своё новое кольцо-печать. Носить его на пальце не обязательно, но на мало-мальски официальные встречи лучше брать.
- А почему Грета? – хмурюсь, тем не менее, послушно выполняя указанные действия.
- Простите за вольность, но нам лучше не афишировать то, что вы родом из Края. А ваше имя, впрочем, как и цвет и глаз, который придется немного подправить, без сомнений выдают в вас южанку.
- А как вы подправите мой цвет глаз? – широко распахиваю оные.
- Вы магией владеете, Гретэль, - насмешливая улыбка, - забыли?
- Скорее не думала о ней в настолько практичном ключе, - бормочу, вдруг осознавая, какие это открывает перспективы.
- И не думайте, всё равно без моей помощи или без помощи Уилфреда у вас ничего не выйдет, - строгое. - Только навредите себе или другим.
- Хорошо, - киваю и сама не испытывая особого желания что-то там пробовать.
- Также я разослал несколько приглашений на бал в честь нашей свадьбы. Уверен, новость разлетится быстро, и совсем скоро нам с вами придется принимать немало гостей. Будьте готовы.
Бледнею.
- Но я не смогу быть к этому готовой, - шепчу, вспомнив об одной важной детали: - я не знаю ровным счетом ничего из этикета и всех этих ваших правил поведения.
- Ничего, главное, чтобы вы умели танцевать, - отмахивается лорд, но…
- Я не умею танцевать, - совсем убито сообщаю.
- Кхм, - похоже, этого Бадлмер не предвидел. – Ну хорошо. Пусть Уилфред займется с вами и этим. А мне, видимо, придется на время подыскать нового управляющего, - бормочет.
- А может все-таки?..
- Нет, - жесткое. - Всё, Гретэль, вы свободны.
Уже было собираюсь развернуться, но тут вспоминаю об еще одной важной детали:
- А когда я смогу увидеться с графом? – спрашиваю, думая о Бруно и новостях, которые уже могли появиться.
Но внезапный порыв ветра, ударивший в окно, заставляет вздрогнуть.
- Соскучились? - странным тоном спрашивает лорд.
- Эээм, - тяну, даже не зная, что тут можно сказать. Что вообще нужно говорить, когда любой твой ответ будет неправильным?
- Если забыли, с графом вы будете видеться через день, - Бадлмер откидывается на спинку стула, скрещивая руки на груди. – Надеюсь, от тоски не умрете.
- Не умру, - цежу раздраженно и разворачиваюсь, собираясь уйти. Отрицать сейчас что-то бессмысленно, пусть лучше он думает, что я влюблена в графа, чем заподозрит сговор.
- Надеюсь, мне не надо объяснять, что измен я не потерплю? – холодное в спину.
Вместо ответа громко хлопаю дверью.
Да как он вообще!.. Чихаю в знак протеста.
И тут же пугаюсь. Вот только заболеть сейчас опять не хватало!
- Тетушка Мисси! – кричу, едва ли не бегом устремляясь в сторону кухни с твердым намерением выпить столько горячего чая, сколько в принципе способен вместить человеческий организм.
На кухне меня приняли с радушием и затаенным сочувствием. Обругав лорда так, что даже мне стало его жалко, тетушка усадила меня за огромный деревянный стол и только после этого уточнила, а чего я, собственно, пришла. Последовавший рассказ о моем чихе произвел неожиданно серьезное впечатление, и остаток дня я провела в кругу служанок, которые по очереди вспоминали, чем именно надо лечиться, чтобы никогда не заболеть.
Но когда по кругу пошла уже четвертая бутылка пряного вина, разговоры на скользкой дорожке медицинских вопросов все-таки поскользнулись и свернули куда-то в другую сторону:
- А я бы не отказалась, чтобы меня лорд Бадлмер лично лечил, - тянет ответственная за уборку молодая служанка, в данный момент тщательно протирающая пятой точкой лавку.
- Я вот тоже… не отказывалась, - бормочу в кружку, в которой раньше точно был чай, а потом пошло-поехало.
- Бесчувственный он, как есть бесчувственный, - сетует тетушка Мисси. – Вот и я ему говорю: доколе ты еще девочку нежную обижать будешь, ирод?!
- Так и сказали? – с интересом выныриваю из кружки.
- Ну не совсем, - смущается тетушка, - но в общих чертах.
- Ирод и есть! – восклицает еще одна служанка из тех, что постарше. – Свадьбу испортил, банкет запретил, - тут мы все скромно оглядываем ломящийся от еды стол, - кхм, в общем, - немного тушуется съевшая больше всех служанка, - и брачную ночь наверняка отменит!
Давлюсь кружкой.
- Так и не надо, - выражаю свое скромное мнение.
- Что значит не надо! – запротестовали сразу все. – Да чтоб ты понимала!
- Первая брачная ночь оно же самое главное, - доверительно склоняется ко мне другая кружка… другая служанка. – Без нее никак, нет.
Тяжело вздыхаю. Грустно всё это. Причем даже непонятно до конца, что именно: то, что без брачной ночи никак или то, что ее таки не будет.
- А что это вы тут устроили? – вдруг врывается в наш дружный женский коллектив незваный мужчина в лице Уилфреда.
- Ишь, ты погляди, - ворчит тетушка, пока мы её молчаливо поддерживаем, - явился вопросы задавать! Как будто звали!
Брови Уилфреда медленно поползли вверх.
- Мать, ты чего мне леди спаиваешь? – говорит он почти так же сурово, как лорд. – Совсем окосела?
- Я не спаиваю, я лечу, - гордо сообщает тетушка, пока мы, да-да, молчаливо ее поддерживаем. – Мы тут принимаем…
- Это я понял.
- …активные меры защиты!
- Заканчиваете. Гретэль, пойдем.
И вот что мне тут приказывают буквально-таки все кому не лень?
- Не пойду, - бурчу в кружку. – Я еще не конца защитилась.
- А знаешь, Грета, - тянет тетушка, - может ты и пойди. Но знаешь, куда пойди? Пойди-ка ты туда, куда теперь прийти имеешь полное право!
- Это куда? – не понимаю.
- В спальню к лорду.
Роняю кружку.
- Я еще не настолько пьяна, чтобы самой идти брачную ночь устраивать, - шепчу ошеломленно.
- На самом деле, по древней традиции, новоиспеченную жену всегда приводят в покои мужа на первую ночь после свадьбы, - заговорчески шепчет тетушка, ставя передо мной новую кружку и активно подливая в нее что-то подозрительно прозрачное. – И вообще-то, молодую жену при этом ни о чем не спрашивают, - категорично строгое.
Поднимаю взгляд на Уилфреда в поисках защиты, но тот смотрит на жену с неожиданной задумчивостью.
- А ведь и правда, - говорит внезапно. – Есть такое правило.
- Да вы чего, - тяну, пытаясь встать. – Никуда я не пойду.
- А вот и пойдешь, - вступает в разговор старшая горничная. – Нечего традиции ломать! Раз положено жену в покои мужа приводить, значит, приведем!
Оглядываю многократно превосходящие войска противника, внезапно обернувшиеся против меня, и не знаю, что делать. Кажется, они все тут серьезно.
- Не пойду, - тяну угрожающе, пытаясь пятиться. – Вас сам же лорд потом на ленточки пустит.
- А ему не до нас будет! У него молодая жена в покоях окажется!
- Да нет же, – жалостливо шепчу, но женщины уже поставили перед собой воинственную цель доставить меня в спальню Бадлмера во что бы то ни стало. И были настолько убедительны, что в конце концов убедили в необходимости такого поступка даже меня.
В итоге через полчаса оглушенная напором и стремительно трезвеющая я тряслась на стуле в своей комнате, пока Ивлин расчесывала мне волосы, а тетушка Мисси с остальной влезшей в комнату гвардией выбирала ночную сорочку по регламенту.
- Ничего страшного в этом нет, - успокаивают меня, - а от тебя так вообще ничего не требуется.
Трясусь.
- Все через это проходили, вот и ты пройдешь.
Трясусь.
- Как будто на убой ведем, ты посмотри как трясется.
Трясусь.
- Ничего, как лорда увидит, так сразу и успокоится.
Сомневаюсь. И трясусь.
- Всё, переодеваем и ведем. Зовите Уилфреда!
Еще через десять минут сомневающийся, но всё же уверено шагающий по коридору Уилфред вел меня в ту часть замка, куда Ивлин всегда запрещала сворачивать. Мрачные стены этого крыла хоть и не утопали больше в пыли, но в неверном свете факелов и слабого лунного света пугали даже больше, чем всё, что я видела до этого.
От очередной вспышки застарелого страха остатки хмеля окончательно выветриваются из головы, и я начинаю осознавать происходящее.
- Уилфред, это ведь ужасно глупая идея, - говорю серьезно, ежась от пробегающих по спине мурашек, и посильнее закутываюсь в плед.
- Отчего же, традиции есть традиции, - невозмутимое.
- Лорд нас убьет, - ежусь сильнее.
- Не преувеличивайте. Лучше направьте его злость в несколько иное русло.
Даже спрашивать не хочу, в какое.
- Может еще не поздно повернуть назад?
- Леди, вам придется смириться с одним неоспоримым фактом, - дворецкий останавливается и серьезно заглядывает мне в глаза. – Вы теперь замужем. Вы с Кристианом – муж и жена. И чем раньше вы оба это поймете, тем лучше.
- Очень радикальный способ понять, - бурчу, но спорить не пытаюсь, продолжая идти следом за возобновившим движение стариком.
- Заходите, - Уилфред останавливается у массивных резных дверей и неопределимым в темноте жестом распахивает их настежь.
Внутри темно, и только бледный лунный свет слегка очерчивает внутреннее убранство.
- Не хочу, - искренне проговариваю и уже в следующую секунду лечу носом вперед прямо в комнату. Сделав несколько вынужденных шагов, возмущенно разворачиваюсь, чтобы сказать дворецкому пару ласковых, но тот проворно захлопывает двери прямо перед моим носом.
И сколько бы я их потом ни дергала, больше они не открывались.
Устав бороться с неизбежным, присаживаюсь на темную кровать и прячу лицо в ладонях.
Это всё какой-то очередной кошмар…
- Гретэль?! – громкий голос посреди оглушающей тишины заставляет подпрыгнуть на месте. – Какого дьявола вы здесь забыли?!
Вскакиваю, чувствуя себя запредельно неловко, и нервно оправляю ткань тонкой сорочки. Взгляд стоящего у дверей лорда тут же следует за моими пальцами, и тирада, явно готовая сорваться с его уст, резко захлебывается.
- Я… - пытаюсь собраться с мыслями. – У нас же первая брачная ночь вот и…
Боги, никогда, никогда в жизни я не чувствовала себя так неловко.
- Первая брачная ночь с вами меня не интересует, - холодно замечает лорд, с трудом переводя взгляд на мое лицо. – И не стойте босиком, замерзнете.
Беспомощно оглядываюсь, пытаясь понять, что именно нужно надеть, чтобы перестать стоять босиком. Плед, в который завернули меня служанки, я бросила куда-то на кровать и не могла теперь найти в темноте взглядом, а трогать что-то еще здесь явно не стоит. Как не стоит и приближаться к кровати. На всякий случай.
Тем более, что холода я сейчас не ощущаю вовсе.
- А… здесь не… - сконфуженно бормочу, и мужчина вдруг делает быстрый шаг вперед, а затем без предупреждения подхватывает на руки.
- Впредь не проявляйте самодеятельность, леди, и не слушайте слуг. Если я пожелаю вас видеть, скажу вам об этом лично, - всё столь же холодно произносит, но вопреки тону крепко и как-то надежно прижимает меня к своей груди.
Едва заметно киваю, не в силах сделать вдох, необходимый для ответа, и позволяю вынести себя из комнаты. От близости лорда сердце бьется так быстро, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди, а к щекам приливает жар.
Меня никто и никогда не носил на руках, кроме папы, и я даже представить себе не могла, насколько личным может быть это действие. Особенно, когда его совершает тот, от кого так бешено бежит по венам кровь.
Утыкаюсь взглядом в собственные коленки, краем глаза замечая, как проплывают мимо мрачные темные коридоры и внезапно понимаю, что рядом с Бадлмером они больше не кажутся страшными.
Возможно, потому что сам Бадлмер, сейчас кажется куда страшнее.
- Леди, вы, кажется, пришли исполнять свой супружеский долг, но при этом едва ли можете вздохнуть от одного присутствия в моих руках, - звучит насмешливое, и я краснею еще сильнее. – Ложитесь спать, - говорит вдруг он вполне миролюбиво, ногой распахивая дверь в мою комнату и укладывая на мягкую, но совершенно холодную кровать. – Уверен, вам достаточно впечатлений на сегодня.
- Спасибо, - нахожу в себе силы сказать, но тут же ежусь от сковавшего тело резкого холода и уже накатывающего застарелого страха темноты, обострившегося в замке.
Кристиан внимательно вглядывается в мое лицо.
- Или вы хотите, чтобы я остался? – спрашивает внезапно.
В первую секунду думаю, что он продолжает иронизировать, но серьезный взгляд не дает ни намека на шутку.
- Вы же мой муж, - с трудом выдавливаю, - и не должны спрашивать разрешения.
Герцог словно спохватывается.
- Простите, не имел в виду ничего такого, - говорит поспешно, и я вспоминаю, что нужно сделать вдох. – Мне лишь показалось, что вы боитесь оставаться одна, - еще один странный пристальный взгляд.
Пытаюсь найти разбегающиеся мысли.
- Здесь иногда бывает… страшно, - осторожно замечаю. – И снятся жуткие сны.
- Надеюсь, однажды эти сны уйдут, - тихо и с неожиданной теплотой проговаривает лорд. – Мне жаль, что они… вам снятся.
- Я тоже, - говорю потому, что нужно что-то сказать.
Следует неловкая пауза.
- Так я пойду? – то ли вопросительно, то ли утвердительно произносит Кристиан.
В голове шумит от волнения, и я сама не понимаю, как произношу:
- Останьтесь.
Лорд, уже развернувшийся и сделавший несколько шагов к выходу, замирает.
- Что? – переспрашивает коротко.
Нет, второй раз я этого точно не повторю, поэтому молчу, опустив голову.
Медленные шаги становятся единственным ориентиром в полной тишине. Приближающиеся шаги.
- Простите, вырвалось, - говорю, не выдержав напряжения. – Конечно, вы можете идти.
- Спасибо за разрешение, - ироничное. – Но, пожалуй, я останусь.
- Останетесь? – изумленно вкидываю голову и тут же натыкаюсь на насмешливый взгляд.
- Я же ваш муж, - возвращает он мои слова, - имею право.
Нервно сжимаю покрывало.
- Ну да, - шепчу, лихорадочно пытаясь что-то придумать, но в голове абсолютно пусто.
- Не волнуйтесь, на честь вашу покушаться не буду, - еще более насмешливое, - как я уже сказал, меня она не интересует. Но раз вы боитесь темноты, отчего же не позаботиться о дорогой жене? В конце концов, это теперь моя прямая обязанность.
Не интересует его моя честь, видите ли.
- Что ж, кровать большая, могу и подвинуться, - язвительно проговариваю, с облегчением понимая, что злость помогла вернуть голову на место.
- Двигайтесь, - как ни в чем ни бывало соглашается лорд.
Бросаю на него еще один изумленный взгляд, а потом и в самом деле двигаюсь.
Герцог, хмыкнув, укладывается рядом прямо поверх покрывала.
- Так и будете спать? – интересуюсь невинно.
Кристиан поворачивается на бок и подпирает голову рукой.
- Возражения? – спрашивает, улыбаясь знакомой кривоватой улыбочкой.
- Неудобно, - замечаю.
- Мне или вам?
- Нам обоим.
- Тогда предлагаю решить это проблему следующим образом, - звучит делано серьезное, - вы забираетесь под одеяло и тем самым избавляетесь от неудобства, а я забираю себе покрывало.
- И что дальше? – спрашиваю с подозрением.
- Будем спать, - невозмутимое.
- И… зачем?
- Вам объяснить необходимость сна в жизни мага и феи?
- А вы маг? – переспрашиваю, впервые осознавая данный много раз наблюдаемый факт.
- А вы не догадывались?
- А я старалась об этом не думать, - бурчу, в самом деле забираясь под одеяло. Слишком уж пристален взгляд этого не интересующегося моей честью мага.
- Видимо, о своих собственных способностях вы тоже стараетесь не думать, - проницательное.
- Я вообще стараюсь не думать о том, что мне не нравится и что я не могу изменить, - едко сообщаю, поворачиваясь спиной к лорду.
- То есть обо мне вы тоже не думаете? – звучит внезапно.
Кусаю губы, не зная, как ответить: совсем нечестно или чуть-чуть нечестно.
- О вас я тоже стараюсь не думать, - выбираю второй вариант.
- А я вот о вас не думать не могу при всем желании.
Затаиваю дыхание.
- Это почему? – стараюсь спросить максимально безразлично.
- А вы мне шанса не даете, - всё то же насмешливое.
- Пф, - фыркаю, - если бы отпустили меня сразу, не пришлось бы сейчас заботу проявлять и мысли напрягать.
- Да-да, вот тоже думаю: все-таки надо было вас отправить пешком по сугробам. Тогда я еще не знал, что с вашим упрямством вы бы точно дошли.
- Можно было бы и карету дать, - поневоле втягиваюсь в спор.
- Можно было бы спокойно помощи подождать, а не вляпываться раз за разом в новые приключения.
- Я всего-то погулять выходила!
Бадлмер внезапно искренне рассмеялся.
- Страшно представить, что будет, если мы с вами в путешествие отправимся, - проговаривает лукаво.
Ответить не успеваю. В тишине ночи где-то в коридоре вдруг раздается короткий грохот.
Вздрагиваю, приподнимаясь.
- Тихо-тихо, - на плечо ложится теплая рука, - это не призраки, это Уилфред подслушивать разучился.
- Точно? – нервно уточняю, делая вид, что не замечаю опустившуюся на плечо чужую конечность.
- Точно, - в голосе за спиной отчетливо слышится улыбка. – Не бойтесь, пока вы со мной, никакие призраки к вам не подберутся. Ни живые, ни… сказочные.
«Тогда оставайтесь со мной подольше» – хочется сказать, но молчу.
- А сны вы тоже умеете контролировать? – вместо этого бурчу.
- Скорее их общее настроение. Но для этого нужно не спать самому, а я все-таки слишком устал, чтобы не спать еще одну ночь. Так что придется вам довольствоваться моим номинальным наличием рядом.
Молчу, не желая признаваться, что этого мне скорее всего будет более чем достаточно.
Но сказать такое первой? Да ни за что!
А рука с моего плеча так и не исчезла. Да и сам лорд явно оказался ближе, чем был изначально.
- Тогда спокойной ночи, - говорю, - надеюсь, она действительно будет спокойной.
- Не уверен, - ироничное и совсем не сонное.
- Почему это? – стараюсь не шевелиться, чтобы не сбросить случайно его руку.
- Кажется, в коридоре собрался весь замок, - доверительно сообщают мне почему-то на ушко.
Распахиваю уже было закрытые глаза.
- В самом деле? – переспрашиваю, по-прежнему изображая будто мне отшибло осязание и чувство расстояния напрочь.
- Ага, - веселое.
- Здесь настолько хорошая слышимость?
- Нет, здесь настолько сильное любопытство и природный оптимизм.
Против воли прыскаю и сразу сжимаю губы.
- Тогда спокойной ночи? – вопросительно тяну.
- Спокойной ночи, - слыша в его голосе улыбку, закрываю глаза и неожиданно быстро проваливаюсь в сон, впервые за долгое время по-настоящему расслабляясь.