Глава 18
В эту ночь мне снова снился Бруно. Его озорная улыбка и вечно чумазое лицо словно отпечатались в глубине сознания и всплывали тогда, когда я меньше всего их ждала.
Маленькая рука с тонкими пальчиками тянулась ко мне, приглашая поиграть в саду и забыть обо всём, но я точно знала: сада больше нет. А значит, и играть нам негде.
- Тише… - шепот где-то за пределами крыльца нашего старого дома. – Всё хорошо, всё в порядке.
«Кристиан» - мелькает в голове, и я просыпаюсь, медленно осознавая себя в чужих объятиях. Тело слишком заторможено, мысли ленивы, и это помогает не выдать себя сразу после пробуждения. А осознав, что меня обнимают, я замираю и делаю вид, что всё еще сплю.
- М-м-м, - тяну сонно, и чужая рука крепче обхватывает талию поверх одеяла, пока вторая ласково гладит по голове.
- Что же мешает тебе спать, милая моя женушка, - явно риторический вопрос, заданный едва слышно, - неужели темноты ты боишься так сильно?
Нет, темнота меня сейчас совсем не волновала. А вот то, что почувствовать тепло его тела мешает одеяло, волновало очень даже.
Делая вид, что ворочаюсь в ставшем нечутким сне, вытаскиваю руки из-под одеяла, «случайно» его скидывая до пояса, и переворачиваюсь на живот, оказываясь ровнехонько на плече мужчины.
Прерывистый выдох в макушку становится мне ответом.
Еще немого повозившись для порядка и что-то сонно промурчав, аккуратно складываю ладони на быстро вздымающейся груди и замираю, якобы снова погружаясь в сон.
Тишина.
Кристиан и не шевелится, и не пытается меня скинуть, замерев в той позе, в какой я на него… залезла.
Несколько мучительных секунд я напряженно жду его действий, но расслабляюсь, когда ослабевшие объятия становятся только крепче. Новоиспеченный муж не только не уворачивается, но и сам крепко обхватывает меня и прижимает к себе так, что становится жарко.
Прислушиваясь к быстрому биению его сердца, я крепко засыпаю снова.
Утро наступило внезапно. Вроде бы только секунду назад я закрывала глаза в кромешной темноте, как уже явно дневной свет требовательно прорывается сквозь ненадежную защиту век.
Первое, что я осознала, проснувшись, это то, что дышать стало непривычно сложно. Но после первого мига недоумения очертания происходящего немного прояснились, и я поняла, что, лежа на боку, каким-то образом умудрилась уткнуться носом в шею мужчины, а мои распущенные волосы упали сверху на лицо, сильно ограничив доступ к кислороду. Однако поправить прическу не получится, так как одна моя рука оказалась зажата плечом Кристиана, а вторую он, тоже лежа на боку, мягко обхватывал, прижимая к груди.
Это было как-то так… невыразимо приятно, и я бы даже, несмотря на неудобную позу, не стала шевелиться, но…
- Апчхи! – дурацкие волосы, после резкого вдоха забравшиеся в нос, не оставили и шанса продлить редкое мгновение.
Бадлмер коротко вздрагивает и открывает глаза.
- Доброе утро, - шепчу в непосредственной близости от его лица.
Кристиан моргает. И знакомо сглатывает.
- Я на вашу честь не покушался, - хрипло проговаривает вместо приветствия. Но отстраниться не пытается, видимо, не до конца еще проснувшись.
Коротко улыбнувшись, мягко тяну на себя взятые в плен руки, и мужчина тут же приподнимается, позволяя мне сложить ладони под головой.
- Совсем-совсем? – тяну невинно.
- Поверьте, в случае обратного, вы бы узнали первой, - хмурое.
С каждым мгновением становится все труднее сдерживать улыбку.
- Хорошо, буду знать, - серьезно киваю, и Кристиан явно начинает о чем-то догадываться.
- Вам смешно? – спрашивает прищурившись. Но учитывая, как близко мы лежим, выглядит это совсем не страшно.
- Нет, - честно вру, - мне приятно, что вы оказались настолько благородны, что моя честь осталась не тронутой.
- Дело не в моем благородстве, - лицо мужа каменеет, и он начинает отстраняться.
- А в чем? – спрашиваю вдогонку, меньше всего сейчас желая его отпускать.
- В последствиях, - кривая улыбка мелькает на до боли красивом лице, и Кристиан поднимается с кровати. Но посмотрев на приподнявшуюся следом меня, сглатывает и закрывает глаза на несколько мгновений. Затем открывает, но отводит их куда-то в сторону. – Леди, понимаю, что до этого таких проблем у вас не возникало, но впредь постарайтесь выглядеть прилично, когда находитесь, - он коротко морщится, - в моем присутствии.
Только сейчас осознаю, как растрепались за время сна волосы, и что ночная рубашка непозволительно низко сползла с плеча.
- Простите, - быстро проговариваю, стараясь быстро поправить всё «неприличное».
- Да ничего, - сухо произносит муж, по-прежнему глядя куда-то в окно. Но затем вдруг лукаво улыбается и снова переводит взгляд на меня, проговаривая: - леди.
- Что? – непонимающе вскидываю голову.
- Теперь имею полное право называть тебя леди, - неожиданный переход на ты.
- Как будто вы до этого меня иначе называли, - бурчу немного смущенно, заплетая волосы в косу.
- Но теперь ты наконец не сможешь мне возразить.
- А вы не любите, когда я вам возражаю? – спрашиваю вроде бы в шутку, но Кристиан отвечает совершенно серьезно:
- Возражайте столько, сколько вам вздумается.
С этими словами лорд разворачивается и выходит за дверь.
Какое-то время ошеломленно обдумываю его фразу, но быстро переключаюсь на мысль о том, что сегодня я наконец увижу графа и, может быть, услышу от него что-нибудь о Бруно. Поэтому быстро собираюсь и вылетаю из комнаты с такой скоростью, что ждущая меня на подоконнике Ивлин вздрагивает.
- Граф Айрон уже здесь? – спрашиваю поспешно, не желая отвечать на наверняка готовые слететь с губ служанки вопросы.
- Здесь, - отвечает она немного растеряно, - а…
- Где?
- Там же, где и в прошлый раз.
- Отлично, тогда идем!
К гостиной я шагала непозволительно быстро для герцогини, отчего Ивлин, едва за мной поспевающая, посылала в мою сторону настолько гневные взгляды, что где-то на задворках сознания даже проснулась совесть. Но напрямую вступить в конфликт служанка так не решилась, а совесть была задавлена мыслями о Бруно.
Поэтому, не останавливаемая ничем и никем, я в итоге влетела в комнату на такой скорости, что едва не растянулась там же на полу. Но устоять, вопреки подсознательным ожиданиям, мне помог вовсе не граф, а гораздо более в этом плане надежный, стоящий у двери комод.
А вот граф как сидел на дальнем диванчике, так и остался там сидеть, задумчиво уткнувшись взглядом в пол.
- Не думал, что ты все-таки это сделаешь, - выдыхает он вместо приветствия.
- Сделаю что? – переспрашиваю нетерпеливо, давя в себе немедленное желание вытрясти из Айрона все новости.
- Выйдешь замуж.
Чуть не растягиваюсь на полу повторно.
- Ты так говоришь, как будто у меня был выбор! – оскорбленно выпаливаю, только сейчас замечая, как неважно выглядит мой сомнительный друг. – А с тобой что произошло?
- Со мной? – вяло переспрашивает тот, кто сейчас мало похож на сиятельного графа. – Со мной ничего. А вот ты… как ты могла?
Аккуратно подхожу ближе и, остановившись в нескольких шагах от мужчины, вдруг догадываюсь:
- Да ты пьян!
- Нет, я уже трефсф, - возражает тот упрямо, но соскользнувший с подлокотника локоть тут же подтверждает мои догадки.
Резко захотелось чем-нибудь его треснуть. Он чем там занимался вообще?!
- Да, я вижу, - закатываю глаза, выглядывая обратно в коридор. – Ивлин, принеси графу что-нибудь похмельного, пожалуйста.
- Сию минуту, - следует весьма недовольное.
Делая вид, что ничего не замечаю, захлопываю дверь перед носом служанки.
- Вот скажи мне, Гретэль, - граф вдруг оказывается непозволительно близко, - как могла ты, такая гордая и упрямая, сказать ему «да»? Что помешало тебе развернуться и уйти в момент, когда никто тебя не держал?
Холодные руки обнимают за талию, но я выворачиваюсь, не испытывая ничего кроме раздражения.
- У меня все равно не было шансов отказаться, - рычу, совершенно не желая развивать эту тему.
- Были, - печальное, - были, Гретэль. Он просто заставил тебя думать, что их не было. Но как могла ты…
- Как-то смогла. Айрон, давай не будем об этом? Ты смог узнать что-то, - опасливо оглядываюсь, - о моем брате?
- О твоем брате? – переспрашивает граф непонятливо, и на секунду у меня ухает вниз сердце. – А, брате. Да, я написал нашему общему управляющему, наверняка мальчиком занимался именно он. Но, Гретэль, очнись, мы в редкостной глуши, ответ не придет так быстро.
Значит, новости я не услышу еще, как минимум, двое суток.
Невыносимо!
В отчаянии не замечаю, как сзади тихо подкрадывается Уилфред.
- Срочная почта, отправленная по особому каналу, была доставлена три часа назад, - произносит он тихо, и мы с графом дружно вздрагиваем. – Вы же, кажется, обсуждали почту? – уточняет дворецкий невинно.
- Да, - выдыхаю, вглядываясь в невозмутимое лицо старика. – Я попросила графа узнать новости о моих… друзьях из лагеря.
- Я так и понял, - кивает тот степенно. – Но впредь, леди, - строгий взгляд вдруг впивается в мои глаза, - обсуждайте новости о ваших «друзьях» с вашим мужем. Это будет более удобно.
Насторожено киваю и снова оборачиваюсь к графу.
- А куда пришел ответ? – судорожно продумываю варианты.
- Туда, где я сейчас живу, конечно, - пожимает плечами Айрон. - Здесь есть деревушка неподалеку, я же тебе говорил.
- А что если… - мнусь. – Что если мы поедем туда вместе?
- Гретэль, я хоть и пьян, - осторожно начинает граф, виновато заглядывая мне в глаза, - но не настолько, чтобы рискнуть жизнью. Бадлмер меня убьет, если я его жену без спроса за пределы замка вывезу. И нет бы сбежать, так нам потом еще обратно как-то возвращаться.
- Нет ничего плохого в том, чтобы молодая леди наконец отправилась на прогулку, - снова вмешивается невозмутимый дворецкий, в глазах которого на миг мелькает сочувствие. – Почему бы и не попросить нашего занятого хозяина о такой уступке?
Причин, по которым о такой уступке просить не стоит, я могу придумать много, но раз Уилфред на моей стороне, попытка стоит того, чтобы ее предпринять.
- Тогда идем за разрешением! – выпаливаю и, пока старик не передумал, выбегаю из комнаты, едва не сбивая вернувшуюся с подносом Ивлин.
Но чем ближе кабинет супруга, тем меньше решительности во мне остается. Бадлмер только по ночам нежно обнимает, а вот днем рычит так, что хочется спрятаться под кровать и не вылезать оттуда до наступления сумерек.
Но как же хочется узнать хоть что-то о Бруно…
Не давая себе шанса передумать, влетаю в малую библиотеку почти с той же решительностью, что влетела в гостиную недавно.
- Вы что-то хотели? – сидящий на своем неизменном кресле лорд удивленно вскидывает брови.
- Хотела, - киваю и, пока не испарилась решительность, выпаливаю: - Отпустите меня с Айроном в деревню.
Бадлмер посмотрел на меня так, словно я попросила погасить солнце.
- Даже спрашивать не хочу зачем. Просто нет, - отрезает непримиримо, демонстративно возвращаясь к работе.
Такой ответ я, разумеется, предвидела и уже собиралась что-то соврать, как тенью следовавший за мной Уилфред вступил в разговор:
- Мой лорд, ваша жена уже довольно долго сидит в четырех стенах, - мягко журит. – Молодой леди не пристало так долго скучать, ей нужен свежий воздух и новые впечатления. Позвольте мне отправиться вместе с ними и обещаю, что прослежу за тем, чтобы молодые люди не загулялись.
Бадлмер посмотрел на дворецкого как на предателя.
- С чего бы? – цедит коротко, скрещивая руки на груди.
- Считайте, что я рекомендую такую прогулку как ее учитель.
- Неужели встреча с моим кузеном так благотворно на вас повлияла, леди?
- Да, - быстро подстраиваюсь под легенду, - с Айроном я снова ощутила свою силу.
Судя по тому, как покоробило Бадлмера и как сжал губы Уилфред, сказала я что-то не то. Ну да не важно.
- Ну хорошо, предположим, - резкое, - но почему именно в деревню?
- Айрон предложил провести мне экскурсию. Вы же и сами хотели, чтобы я познакомилась с людьми долины.
- Я предполагал, что это вы будете делать со мной.
На секунду колет сожалением. Но Бруно…
- С радостью проедусь и с вами тоже, - тихо шепчу.
- Да, дорогая жена, так я и поверил. Хорошо, раз Уилфред берет на себя ответственность, отправляйтесь куда вам там надо.
- Спасибо! – на радостях делаю неуклюжий реверанс и уже было разворачиваюсь к выходу, как Бадлмер и его плохое настроение меня окликнули.
- Еще один вопрос, леди, раз уж вы здесь.
- Какой вопрос? – хмурюсь.
- Судя по документам, что мне предоставил Эрдик, вы круглая сирота, - спокойно начинает лорд, и я холодею, - на всякий случай я проверил их подлинность в императорской канцелярии, и всё подтвердилось. Но, учитывая обстоятельства, всё же уточню: это так? Или вам каким-то образом удалось скрыть наличие родных?
- Ищите других потомков фей с даром, чтобы и их завлечь в свои тайны? – старательно выговариваю, мысленно умоляя свое лицо не побледнеть слишком сильно.
Взгляд Бадлмера холодеет до состояния стужи.
- Если у вас есть живые близкие родственники, я обязан об этом знать. Среди них действительно могут оказаться носители активного дара фей.
- Разве у вас есть основания не доверять лорду Эрдику? – делано удивленно приподнимаю бровь, страшно не желая снова открыто врать.
- Нет, - лорд прищуривается, кажется, все-таки что-то заподозрив. – Я всего лишь хотел уточнить.
- Мне кажется, - неожиданно вмешивается Уилфред, - что даже если бы такие родственники и были, леди Гретэль о них бы не сказала. Доверие, мой лорд, не так-то просто заслужить. Особенно, если не проявлять его взамен.
Ледяной взгляд теперь достался и дворецкому, но настаивать на продолжении беседы Кристиан не стал.
- Хорошо, - медленно кивает он. - Можете идти.
Степенно выхожу из кабинета, подсознательно ожидая, что Уилфред станет останавливать, но старик невозмутимо проследовал по коридору в противоположную сторону.
- Прикажу подать карету через полчаса, - всё, что было мне учтиво сказано.
Собралась я в два раза быстрее и, подобрав грустившего в гостиной графа, уже через двадцать минут нетерпеливо расхаживала у ворот замка в ожидании кареты.
- Леди Гретэль! – весело машет с облучка подъехавшей через пять минут повозки Юдвиг. – Рад вас видеть в добром здравии!
- И я тебя! – улыбаюсь другу, а затем, вопреки всякому этикету, первой залезаю в уютное и теплое нутро кареты.
- За вами не успеть, - подоспевший Уилфред втягивает следом Айрона и сноровисто забирается сам. – Боюсь, что наш граф не расположен сегодня к разговорам, - кивает на тут же задремавшего парня. – А жаль, я хотел кое-что обсудить. Впрочем, оно и к лучшему, поговорим только вдвоем.
- О чем? – мысленно собираюсь с силами.
- О том, что ты не желаешь рассказывать лорду о своем маленьком, спрятанном Эрдиком, брате.
Сжимаю зубы и усилием воли беру мгновенно вспыхнувший приступ испуга под контроль.
И как тут ответить? Отрицать глупо, соглашаться опасно. Важно лишь понять, почему преданный Бадлмеру дворецкий уже в который раз меня выгораживает в ущерб интересам своего хозяина.
- Удивительно, что вы хотите поговорить об этом со мной, а не с лордом, - осторожно замечаю.
- О, нет-нет, Гретэль, - тут же эмоционально открещивается Уилфред, - я не мастак выдавать чужие тайны. Хочу только предупредить.
- О чем? – впиваюсь ногтями в ладони.
- О том, что понимаю твои чувства, но они в корне неверные, - старик вдруг доверительно склоняется ближе. – Понимаю, что у тебя нет причин доверять Кристиану, как понимаю и то, что тебя наверняка запугали, прежде чем оставить одну. Да и сами произошедшие здесь события тоже не способствовали формированию доверия. Но всё же постарайся поверить, девочка - никогда твой муж не причин вреда ни тебе, ни твоим близким. Смотри на его действия, а не на его слова и не бойся сказать о брате. Даю слово, что он никогда не пойдет против его интересов.
- Какая интересная формулировка, - хмыкаю, - не уверена, что понятия Кристиана о интересах Бруно совпадают с моими.
- Да-да, а еще ты вовсе не обязана доверять моему слову, так как знаешь меня всего ничего, - вдруг искренне рассмеялся старик. – Колючка ты, а не роза, Грета. Но всё же постарайся услышать: лорд Бадлмер никогда намеренно не причин тебе боли. Хочешь верь этому, хочешь нет. А о брате все-таки расскажи. Сама, по доброй воле. Поверь, он это оценит.
- Сначала узнаю, что написали графу, - отвожу взгляд в сторону. Несмотря на резонное замечание о том, что Уилфреда я знаю всего ничего, слова его меня тронули. Отчего-то именно ему поверить очень легко.
- Ах, да, к слову о графе, - лукавая улыбка, - он хороший малый и не сделает ничего плохого намерено. Но никто не даст гарантии, что этот балбес не натворит чего-то плохого случайно.
- Я учту, - со вздохом киваю, всем видом показывая, что на сегодня информации хватит.
Уилфреду чуткости занимать, поэтому до самой деревни он меня больше не трогал.
- Приехали, господа! – прокричал нам Юдвиг, когда карета наконец остановилась. – Ровнехонько к дому графа!
Граф, однако, выходить к собственному дому отчетливо не желал, ему и в карете оказалось достаточно удобно. Но всё же совместными усилиями мы это бренное тело из кареты все-таки вытолкнули.
- Ах, госпожа, вам бы здесь, да по хорошему поводу погулять, - сетует Уилфред, взявший на себя обязанность нести всё еще спящего графа.
Уютные домики, укрытые слоем толстого снега, оживленная улица и снующие тут и там торговцы всяких вкусностей и сувениров в самом деле невольно привлекали внимание и рождали внутри сожаления о том, что мы здесь по делу. Но узнать новости о брате хотелось так сильно, что на сожаления нервов уже не хватило.
- Айрон, да очнись ты! – ворчу, без зазрения совести хлестая графа по щекам, пока Уилфред делает вид, что так и надо.
- Гретэль, ну как же ты… - ворчит пьяное тело, но совместными усилиями мы всё же приводим его в чувство и передаем с рук на руки открывшему дверь красивого особняка слуге.
- Попроси принести почту, - шепотом говорю неспособному в данный момент оказывать гостеприимство графу.
- Почту, почту… почту, да, - бурчит тот, но слуга, явно узнав Уилфреда, подчиняется, предварительно проводив нас в одну из гостиных.
В гораздо более пафосной, больше похожей на особняк леди Анабель, обстановке я, новоявленная герцогиня, вдруг начинаю чувствовать себя неловко. Резные столики, вычурные гобелены и обитые бархатом пуфики поневоле смущают и напоминают, кто я на самом деле, неожиданно заставляя скучать по скромной и не помпезной обстановке замка.
- Вот, - быстро вернувшийся слуга, поколебавшись, протягивает почту Уилфреду, так как граф, уютно устроившись, задремал в ближайшем кресле.
- Благодарю, - коротко улыбается старик и безошибочно вытаскивает из стопки писем нужное, тут же передавая его мне.
- Можно? – пихаю Айрона.
- Можно-можно, тебе всё можно, милая, - бурчит тот, не открывая глаз.
Посчитав, что этого достаточно, трясущимися руками разворачиваю конверт и не сразу заставляю себя сосредоточиться на ровных строчках. Взгляд скользит по длинному приветствию и ненужным деталям, пока не натыкается на одно единственное предложение:
«За мальчика по имени Бруно недавно был внесен платеж в размере 1000 золотых, отправленный приюту для особенных детей»
И больше ничего.
- Что за приют для особенных детей? – вскидываю голову, обращаясь к Уилфреду.
Тот задумчиво опускает глаза.
- Вероятно, для детей с нездоровой психикой. Но не волнуйтесь, леди, там ему точно лучше чем в лагере.
Поспешные слова ничуть не успокаивают.
- Бруно совершенно нормальный, - шепчу, пытаясь глубокими вдохами успокоить бешено колотящееся сердце.
- Не сомневаюсь, но видимо, эта парочка посчитала, что в таком приюте мальчику из лагеря будет лучше всего, - сочувственно тянет Уилфред. – Поговори с Кристианом. Никто кроме него вам сейчас не поможет.
Молчу, мучимая сомнениями. С одной стороны, против того, чтобы вручать жизнь ребенка человеку с совершенно неизвестными и предположительно опасными мотивами, восстает всё внутри, но с другой… верю ли я в то, что Бадлмер в самом деле может причинить нам вред?
Не верю, пора уже это признать.
На обратном пути я погрузилась в себя настолько, что даже попробуй заговорить со мной дворецкий, я бы вряд ли откликнулась. Но на подъезде к замку отвлек меня вовсе не Уилфред, а странное, сосущее, пугающее чувство, которое раньше мне доводилось испытывать только в кошмарах.
Но сейчас день.
И я явно не сплю.
Кидаю испуганный взгляд на старика, и пугаюсь еще сильнее от того, как побелело его лицо.
- Мой мальчик, - прошептал он, устремив жуткий взгляд в сторону замка.
- Что происходит? – взволновано приподнимаюсь, но Уилфред уже явно не здесь. Расфокусированный взгляд устремлен куда-то в сторону замка, а приоткрытые губы шепчут что-то, что очевидно предназначено не мне.
Неуклюже перебираюсь к противоположному окну, откуда видна крепость, но на первый взгляд ничего не изменилось. Всё та же мрачная громадина без явных разрушений и прочих изменений во внешнем виде.
И мне бы решить, что что-то не так с дворецким, но гнетущее чувство страха, медленно переходящее в животный ужас перед чем-то неизвестным, всё сильнее разъедает грудь.
- Уилфред, что делать?! – орет снаружи Юдвиг.
- Гони! – внезапно приходит в себя старик. – Гретэль, как только карета остановится, беги обратно к воротам!
- Что происходит?! – выдавливаю, с трудом подавляя необъяснимую панику.
- Потом. Не смей заходить в замок, поняла меня?! – Уилфред хватает меня за плечи и хорошенько встряхивает.
- Что-то с Кристианом? – не слушаю.
- Да.
Теперь страх приобрел вполне конкретные очертания, но обсудить что-то еще мы уже не смогли: карету на скорости подбрасывало так, что все силы уходили на то, чтобы фатально не покалечиться.
Но не физические травмы подкашивают сейчас больше всего. Когда карета преодолела крепостную стену, мне уже было плохо так, что черные мушки перед глазами мешали разглядеть даже собственные ладони.
Уилфред выпрыгнул из повозки прямо на ходу.
- Не лезь! – приказал мне в последний раз, заметив, что я буквально выпала из кареты следом. Благо она уже успела достаточно затормозить.
Стоило только предпринять неудачную попытку подняться, как ко мне тут же подбежал Юдвиг, стиснув в охапку и заставив стоять прямо.
- Что происходит? – спрашиваю у него, не слыша собственный голос.
- Хуже, чем обычно, - будто бы невпопад отвечает конюх. – Я бы даже сказал, совсем худо.
Печаль и тревога в голосе всегда веселого парня омывает новой, совершенно другого характера волной страха и перед глазами внезапно проясняется.
- Почему? – вцепляюсь в лацканы его пиджака. - Почему может быть хуже?
- Да кто ж его знает. Мы все думали, что с твоим приездом… - парень осекается.
- Что? Что с моим приездом? – требую продолжения.
- Мы думали, что с твоим приездом всё станет лучше, - отводит глаза приятель. – А оно вона как…
- То есть я могла помочь? С помощью своего дара, да? – практически рычу.
- Мы так думали…
Большего мне и не требовалось.
Вырываюсь из крепких рук и стрелой лечу в сторону замка. Пусть Бадлмер тот еще гад рычащий, но он мой гад, мой! Никому другому я его на растерзание не отдам!
Но чем ближе замок, тем сильнее душит комок жутких, неестественных эмоций: паника, тревога, страх неизвестного, отчаяние. Но это не мои эмоции, это не я! Я всегда борюсь до последнего!
Осознание этого помогает не развернуться на полпути, но стоит только распахнуть тяжелые двери замка, как уже вполне естественный ужас заполоняет душу.
- Я сплю, я сплю, - шепчу ошеломленно, рефлекторно пятясь.
Но те самые тени, больше похожие на змей, не исчезают, стелются по полу, стенам… мне. Визжу, пытаясь стряхнуть с ноги заползающую гадость, и та растворяется как дым, не оставляя после себя следа.
Это воодушевляет, и первый приступ паники я наконец беру под контроль.
- Иди, - раздается вдруг знакомый шепот, - иди к нам…
- Да куда?! – верчусь на месте, быстро рассудив, что тени, вероятно, зовут туда же, где сейчас Кристиан.
Но ответ уже становится понятен сам: все тени выползают из двери, ведущей в подвал. Подвал, в который Ивлин всегда запрещала мне спускаться, а я не слишком то и рвалась.
Бегу в ту сторону!
Рефлекторный, животный ужас заставляет огибать вьющуюся по полу дрянь, и мой забег больше напоминает петляние зайца. Но до входа в подвал я все-таки добираюсь.
И замираю.
Потому там, за дверью, меня ждет кромешная тьма.
Судорожно ищу хоть какой-нибудь источник света вокруг, но даже те факелы, что должны были гореть и днем, и ночью, погасли, не подавая никаких надежд на то, что их можно разжечь снова. Отчаянно рычу, но делать нечего. Несмотря на подгибающиеся от страха коленки, шагаю в темень ведущей круто вниз лестницы.
Стоит только сделать пару шагов, как дверь с громким «бах!» захлопывается за спиной. И что-то мне подсказывает, что открыть ее теперь будет не так-то просто.
Иду практически наощупь, стараясь не обращать внимания на установившуюся вокруг звенящую тишину.
- Идёт-идёт! – вдруг раздается шепот прямо над ухом, и я вздрагиваю всем телом.
- Идёёёёт.
Рука скользящая по стене, чтобы не упасть, внезапно попадает в какую-то вязкую слизь, и я отдергиваю ее, потеряв последнюю опору.
Еще через несколько ступенек что-то холодное вдруг прикасается к моему плечу, и чужое дыхание шевелит волоски на виске.
Снова вздрагиваю и шарахаюсь в сторону, больно ударяясь о шершавую стену, и с ног до головы пачкаюсь в вонючей слизи. Крупная дрожь уже не переставая бьет тело, но сцепив зубы, я шагаю вперед, запрещая себе думать о том, что попала в ловушку, и пути назад больше нет.
Лестница кончается внезапно, и, отвлекшись на то, чтобы не потерять от неожиданности равновесие, я не замечаю, что прямо передо мной вдруг появляется жуткая бестелесная улыбка.
- Привет, - шепчут фиолетовые, подсвеченные губы, и я не выдерживаю, взвизгиваю. Слезы катятся по щекам, от страха почти отключается сознание, но родившееся вперед меня упрямство всё тянет и тянет дальше.
Иду.
Зажмурив глаза и заткнув уши, иду дальше по темному коридору, чувствуя, как всё сильнее мерзнут кончики пальцев, а изо рта, судя по ощущениям, уже вырывается пар.
После того, как мои способности открылись, я, кажется, перестала чувствовать холод, но сейчас уже слегка подзабытые ощущения накрыли с головой, и дрожать я начала не только от страха, но и от холода.
Чья-то невесомая рука внезапно прихватывает за талию, и дальше мы идем уже вместе: я и мой потусторонний кошмар.
- Открой глазки, - шепчет мне что-то с противоположной стороны, но я лишь жмурюсь еще сильнее. – Открой же…
- Пошёл ты, - цежу, продолжая упрямо идти.
Рука с моей талии вдруг исчезает, а я понимаю, что уже какое-то время слышу нарастающий равномерный гул, происхождение которого кажется вполне естественным и не таким пугающим как жуткая тишина.
Ускоряюсь, сосредотачиваясь только на том, чтобы не запнуться.
Резкий поворот, стоивший мне пары новых синяков, еще несколько мучительно долгих шагов, и яркий желтый свет вдруг бьет по глазам, отчего те рефлекторно распахиваются.
От представшего передо мной зрелища зажимаю себе рот ладонями, чтобы все-таки не завизжать.
Узкий проход вывел меня в огромную шарообразную пещеру, посреди которой зияет огромная расщелина. Внутри нее сворачивается желтая магма, но вопреки всякой логике в пещере не жарко, наоборот, до жути холодно. Рваные края расщелины покрыты темным плотным слоем слизи, и из этой слизи, возмущенно шипя, всё выползают и выползают новые тени.
Судорожно ищу глазами Бадлмера или Уилфреда, но слизь, в которой перепачкана и я сама, лезет в глаза, мешая рассмотреть хоть что-то. Пытаюсь отодрать ее руками, но зрение не возвращается, оставляя лишь смутные силуэты. Движения становятся вязкими, как во сне, а от холода всё сильнее клонит в сон.
Да ни за что!
Топаю ногой, разозлившись на себя, перед глазами в очередной раз прояснятся, и мне наконец удается различить вдалеке лежащего на камне Кристиана и склонившегося над ним Уилфреда. Нормальный, не наведенный страх бьет по сознанию, я кидаюсь в их сторону, но ноги не слушаются, и я падаю как подкошенная.
Да черт побери, я шла сюда не для того, чтобы стать обузой!
Пытаюсь найти в себе неуловимый дар, но тут же возникает ощущение, что из-за испытываемых эмоций я сейчас далека от него как никогда. Но надо, надо воскресить то, что помогало проявиться ему в прошлый раз. Вот только чувства полета и свободы проявиться в такой обстановке смогут вряд ли.
Но я пытаюсь. Пытаюсь их вспомнить, отчего-то точно зная, что ни гнев, ни желание защитить в этом деле не помогут.
А вот воспоминания о смехе Бруно… Улыбке мамы… О том, как папа треплет мне волосы, сетуя на то, что я всегда бегаю лохматой… как Кристиан прижимает меня ночью к себе… Его мягкий шепот: «Грета»…
Тепло срывается с рук само. Оказалось, дару достаточно одной искры, чтобы заполыхать пожаром. Подобно тому, как растаял лед на озере, словно лопается тонкая нить, и тени вокруг начинают в буквальном смысле гореть.
Шепчущий визг наполняет всё пространство пещеры, и Уилфред отвлекается от бессознательного хозяина, безошибочно находя взглядом снова упавшую меня. С упреком качает головой, но всё же шагает к расщелине, и парой властных слов вдруг схлопывает ее.
Хорошо, что я уже сидела. От устроенного таким «закрытием» землетрясения упал даже сам Уилфред.
Но сидели мы оба недолго. Несмотря на острое желание прилечь в обморок, я кидаюсь к Кристиану.