Глава 20
Несколько минут я невидящим взглядом буравлю пол, пытаясь понять, что делать со всей свалившейся на меня информацией. Но мозг, видимо в целях самозащиты, попросту отказывается обрабатывать события последних суток, из-за чего мои переглядки с ковром ни к какому решению так и не подталкивают.
Единственное, что я четко понимаю - Кристиан незаметно и вопреки воле разума стал важной частью моей жизни. Оставить его одного решать проблемы, которые оказались нашими общими, было бы с моей стороны верхом эгоизма. С другой стороны, меня пробивает холодный пот от одной только мысли, что придется снова открыть дверь в этот жуткий подвал. Что уж говорить о встрече с монстрами и какой-то там сложной борьбе с ними. Борьбе, которая в прошлом раз за разом заканчивалась смертью моих предшественниц. Причем, весьма вероятно, мучительной смертью.
Малодушно, но на какой-то момент я даже пожалела, что обо всем, или почти обо всем, узнала.
Кристиан прав. Иную правду иногда лучше не знать.
Но в конце концов я пришла к выводу, что за минуту и даже за час такие мысли в голове все равно не уложатся, поэтому лучше сосредоточиться на более близких и срочных проблемах. Проблемах, которые уже чем-то активно шумят за дверью, явно не соблюдая назначенный постельных режим.
Тяжело вздохнув и приготовившись к бою, стучусь.
- Нельзя! – тут же следует раздраженное.
Еще раз стучусь, не менее раздраженно.
- Да кто черт побери?!.. – дверь распахивается, и увидевший меня Кристиан застывает, тут же натягивая на лицо привычную холодную маску. – Леди? Вы, кажется, ушли.
- Ушла и пришла. Не вижу противоречий, - хмуро буркаю, делая уверенный шаг вперед. Кристиан вынужденно сторонится, но, запнувшись буквально об воздух, едва не падает.
- Я вполне способен устоять самостоятельно, - цедит в ответ на мою рефлекторную попытку помочь.
- О да, - киваю делано сговорчиво, - может, вы теперь самостоятельно и в постель ляжете?
- И все-таки вам не терпится меня туда уложить, - хмыкает муж.
- Учитывая, что благополучие всего замка и, похоже, всего мира зависит от вашего здоровья, да. Ложитесь в кровать немедленно.
- Позвольте узнать, а по какому праву вы вообще пытаетесь мною командовать? – лорд скрещивает руки на груди и, всячески демонстрируя удивление, с иронией заглядывает мне в глаза.
- По праву вашей жены, конечно же, - набираюсь смелости, а потом взяв Кристиана под локоть, тащу упирающегося больного к кровати.
- Не лягу, - мужа эта ситуация похоже забавляет.
- Это почему еще? – хмуро спрашиваю, менее всего сейчас расположенная к шуткам.
- Скучно же, - обезоруживающе честно сообщают мне, а я начинаю всерьез думать о том, что иногда проще добить, чем вылечить.
- Мое общество в качестве развлечения вам подойдет? – задаю вопрос таким тоном, что ответ «нет» должен умереть в зародыше.
- Подойдет, - неожиданно широко улыбается муж и послушно укладывается поверх покрывала. – Ложитесь, - хитро предлагает.
- Вы все-таки решили исполнить свой супружеский долг? – уточняю, на самом деле не сомневаясь в ответе, но не в силах упустить возможность лишний раз ему досадить.
- Увы, хоть я вам и должен, думаю, при разводе вы скажете мне за такую халатность спасибо, - резко меняет лорд тон на серьезный. - Тогда наш брак будет признан фиктивным, и вы получите те же права, что даются незамужним девушкам.
- Меня это не интересует, - отрезаю, с трудом справляясь с желанием снова развернуться и хлопнуть дверью, отчего-то дико раздражаясь от слова «развод».
- Это пока, - туманный ответ. – Ложитесь, леди.
Пожав плечами, укладываюсь по другую сторону большой кровати.
- И что теперь? – скептично уточняю.
- Вы мне скажите, - Кристиан переворачивается на бок и, подперев голову ладонью, нависает надо мной.
Задумываюсь на секунду, а потом копирую его ироничную ухмылку:
- А как вы относитесь к сказкам, лорд Бадлмер?
Вопросительно приподнятая бровь стала мне ответом.
Еще полчаса спустя, после долгих споров и литературных диспутов, было установлено, что исторический приключенческий роман является наиболее устраивающим нас обоих жанром. После чего, выбив из Бадлмера клятвенное обещание не слезать с постели, я быстро сбегала в библиотеку за означенной книгой, на зло выбрав ту, где в сюжете есть любовная линия.
Действительно дождавшийся меня лорд, при виде добытой книги важно подвинулся на край кровати, уступив мне, как почетному чтецу, место по центру.
- Начинайте, - прозвучало высочайшее дозволение, и я, преисполнившись моментом, с выражением начала зачитывать первую главу.
Но скептичный настрой и природная вредность, поначалу не отпускавшие нас обоих, довольно быстро развеялись, стертые захватывающими путешествиями первых покорителей Печальных Гор.
- А там в самом деле есть радужный снег? – спрашиваю Кристиана в какой-то момент, прервавшись.
- Не совсем, но иногда солнечные лучи падают так, что снег переливается всеми цветами радуги, - тепло отвечают мне.
- А птицы с крыльями размером с человека тоже взаправду?
- Да, но не советую тебе с ними встречаться, могут и унести.
- На съедение?
- Нет, в коллекцию. Сама подумай – ничего кроме снега и камней птички не видят. Вот и утаскивают к себе в гнедо всё диковенькое. Надо же как-то разнообразить интерьер.
- Издеваешься? – прищуриваюсь с подозрением.
- Ничуть, - кристально честный ответ. – Читай дальше.
Но читать дальше мне не хотелось, я уже видела, что на следующей странице главных героев ждет поцелуй, читать про который при Кристиане я точно не готова. Поэтому, сделав вид, что потеряла место, на котором остановилась, я пропустила сие знаменательное событие и перешла к следующей части.
- Стоп-стоп-стоп! – Кристиан все-таки обман заметил и подался ко мне, оказавшись вдруг непозволительно близко.
- Что? – делаю такие же честные глаза, как и у него были недавно.
- Ты явно что-то пропустила, - с удовольствием сообщают мне, а потом предпринимают попытку заглянуть в текст.
- Даже если и пропустила, то немного, - спорю, не давая книгу всяким ее властным хозяевам.
- Что-то мне подсказывает, что ты как раз пропустила самое интересное, - лукавая улыбка не слезает с лица Кристиана, пока он предпринимает всё новые и новые попытки отобрать у меня хрупкий томик.
- Ну хорошо-хорошо, я прочитаю, - повышаю голос, понимая, что, если он сейчас же не отстранится, мы снова окажемся в весьма двусмысленном положении.
Кристиан тут же покорно перетекает обратно, всем видом показывая, что готов внимать.
Закатываю глаза и с потаенной неловкостью начинаю зачитывать описанный во всех подробностях момент.
- И как можно перепутать чувство полета со скалы и поцелуй? – перебиваю сама же себя, за ворчанием стараясь скрыть смущение.
- Кто бы говорил, - из тона мужа внезапно пропадает шутливость, и он снова оборачивается ледяной статуей. – После вашего с графом поцелуя вы вполне натурально полетели.
- При всем уважении к графу, - снова закатываю глаза, - коньки дарят куда большее чувство полета, чем поцелуи.
- В самом деле? – кажется, кому-то очень понравился мой ответ. – Хотите поспорим?
- Что-то мне подсказывает, что с вами спорить себе дороже, - буркаю, слегка зардевшись. – Нет уж, давайте дальше читать.
- А раньше вы со мной спорить не боялись.
- Раньше я не до конца осознавала последствия! Вот так поспоришь с вами, а вы меня того… в подвал бросите в воспитательных целях, - шутливо проговариваю, но тут же натыкаюсь на серьезный взгляд.
- Никогда, - твердое. – Никогда я тебе не позволю больше там оказаться.
Кончиками пальцев вновь оказавшийся очень близко мужчина едва ощутимо касается моей щеки и скользит взглядом по лицу, словно любуясь.
- Почему? – шепчу. – Они исчезли стоило мне только почувствовать дар.
- Если бы не Уилфред, появились бы новые. И новые, и новые, и новые… Их бесконечно много, Гретэль. Никакого дара не хватит.
- Но есть же какой-то способ? В чем-то же заключался план ваших предков, когда они раз за разом привозили в замок фей?
- Не думай об этом, - приказ, не терпящий возражений. – Несколько тысячелетий мы храним эту Грань и будем хранить, пока в мир не вернутся феи. Настоящие феи.
- А я все-таки не настоящая? – делано грустно выдыхаю, не замечая, как лицо Кристиана становится всё ближе к моему.
- Разве у тебя есть крылья? – лукавая улыбка.
- А должны быть?
- Честно говоря, да.
- Ну вот. Значит, никакая я не фея, - совсем-совсем тихо шепчу.
- Я бы многое отдал, чтобы ты ею не была, - согласно выдыхает Бадлмер, а потом порывисто подается ко мне и все-таки целует.
Придется согласиться с героиней книги: поцелуи и впрямь бывают неотличимы от полетов. Уж мне то есть с чем сравнивать.
Ласковые руки мужа обхватывают талию, скользят по спине, и я выгибаюсь, вжимаясь в тяжело вздымающуюся грудь, испытывая непреодолимую потребность почувствовать его, насытится его близостью и теплом. Он целует меня жадно, отчаянно, резко, забывшись в давно сдерживаемом порыве. Пальцы находят шнуровку моего платья, дергают, и дышать становится значительно легче. Ткань сползает с плеч, но я не сопротивляюсь, наоборот, сама пытаюсь добраться до его груди, но Кристиан сильнее меня и так крепко прижимает к себе, что мне остается только покориться его воле.
- Почему? – прерывистый шепот. – Почему ты ко мне пришла? Тогда?
Куда пришла, когда пришла, зачем… ничего не понимаю и понимать не хочу.
- Не знаю, - выдыхаю универсальный ответ и носом прижимаюсь к его щеке.
- Почему, Гретэль? – более требовательное.
А мы не можем в другой раз поговорить?
- Что почему? – переспрашиваю, абсолютно ни о чем не думая в этот момент.
- Почему ты пришла в мою спальню после свадьбы?
- Я же твоя жена, - удивленно выдыхаю, - я должна была…
Объятия вдруг размыкаются, и меня тут же охватывает холод.
- Спасибо за честность, - хрипло проговаривает муж, а потом, оглядевшись, поднимает упавшую на пол книгу. – Ты права, давай продолжим чтение.
- Что? – всё еще ничего не соображаю.
- Книга, - мне кивают на протягиваемый том, - весьма интересная. Давай продолжим.
Медленно беру книгу. Очень медленно замахиваюсь… вспоминаю, что он болен и опускаю руку.
- Страницу не помню, - цежу так, что само собой получается рычание.
- Где-то пятидесятая.
- Спасибо.
- Всегда пожалуйста.
Вот выздоровеет и тресну его по лицу обязательно. Ради такого даже вылечить не жалко.
***
- Я не могу больше! – стон страдающего больного разносится по всей спальне.
- Можешь, - тетушка Мисси жалости не знает. – Там еще две тарелки и отвар.
- Уилфред!
- Уилфреда нет, он занят.
- Чем?!
- Тебе лучше не знать, мой мальчик.
- Тетушка, я в конце концов давно уже не мальчик, - тот, который не мальчик, бросает взгляд на сидящую в кресле неподалеку меня.
Продолжаю делать вид, что дочитываю книгу.
- Конечно не мальчик, но при лечении каждый раз ведешь себя как ребенок.
- Да я за день столько не ем, сколько ты мне на один прием пищи приносишь!
- Организму нужны силы.
- Да, чтобы переварить такое количество блюд силы действительно нужны, но у меня их уже не осталось!
Где-то в глубине души мне давно стало его жалко, но я так глубоко в свою душу обычно не заглядываю. Поэтому читаю.
- Давай, ложечку за меня, ложечку за Уилфреда… то есть вот так ты нас любишь. Тогда ложечку за Гретэль…
Незаметно смещаю взгляд, чтобы посмотреть, съел ли он за меня ложечку.
Съел.
Снова просыпается жалость, но я давлю ее в зародыше. После недолгого послеобеденного сна, Бадлмер проснулся ослабшим настолько, что даже поесть самостоятельно не смог. Это напугало нас всех, поэтому лечили его сейчас с утроенной силой. И не зная пощады.
- Всё! При всем уважении, катитесь прочь из моей спальни! – таки рявкнул герцог еще одну тарелку спустя. Ивлин и еще пара помощниц тут же выскочили за дверь, но тетушка Мисси только поддакнула:
- Хорошая идея, мой мальчик, раз уж завел жену, так пусть она за тобой ухаживает. Гретэль?
- Думаю, ему уже хватит, - невнятно бормочу, склоняясь над книгой.
- Разве что отвар, - звучит внезапно.
- Вот и правильно, вот и умница, - довольно кудахчет тетушка, - Грета, солнышко, иди сюда, сядь рядом. - Тяжело вздыхаю и, закрыв книгу, плетусь обратно к кровати. - Вон та кружечка, - указывает мне тетушка на целую плеяду всяких стоящих на тумбочке емкостей, от запаха которых даже мне становится плохо.
- Может, мы просто спать пораньше ляжем? – вношу дельное предложение.
- Нравится мне это «мы», - хитро тянет экономка, - ну так и быть, ложитесь.
Люто краснею.
- Я совсем не это…
- Да-да. Милая, а ты знаешь, что при активации своего дара можешь дарить Кристиану силы?
- Нет, - задумчиво кошусь на мужа.
- Ну теперь знаешь. Спокойной ночи, дети мои.
Оставшись наедине, мы затихаем в неловком молчании.
- Может я… - начинаю.
- Нет.
- Тогда отвар?
- Нет.
- Мне пойти к себе?
- Нет. В смысле… как хотите.
- Тогда останусь, вдруг вам снова станет плохо, - принимаю решение и иду в ванную.
Через полчаса, чистая и закутанная в самую целомудренную ночнушку из всех возможных, я аккуратно укладываюсь по другую сторону кровати.
- Может я все-таки…
- Нет.
- Да почему?
- Чем чаще вы активируете дар, тем больше вероятность, что вам… будет нехорошо, если он погаснет.
То есть тем больше вероятность, что я умру. Весело.
Но непредсказуемое состояние Кристиана, которому целый день становилось то хуже, то лучше, пугает, поэтому крепко зажмуриваюсь и… вспоминаю сегодняшний поцелуй.
Дар отзывается мгновенно, засияв теплым солнышком в груди.
- А как нужно передавать силу? – тихо шепчу.
- Гретэль!
- Уже поздно ругаться. Так что нужно делать?
- Ничего, - ворчание. – Просто быть рядом со мной.
- А может я лучше отдам вам тот кулон? Он у меня здесь, на шее.
- Я уже говорил, леди, что кулон отдать так просто не получится.
- Значит, просто быть рядом?
- Да.
- Буду, - совершенно случайно прозвучало как угроза.
На удивление, уснули мы оба быстро.
И снова мне снится Бруно. Еще сильнее похудевший брат сидел в окружении других детей на летней полянке и сосредоточенно собирал что-то из очищенных веток.
- Даже не жди, она не вернется, - с бравадой выговаривает ему какой-то подросток, стоящий рядом, - они все говорят, что вернутся, а на самом деле не возвращаются.
- Моя вернется, - тихий ответ сквозь сжатые зубы.
- Все так говорят, а потом остаются тут навсегда. Твоя сестра тебя бросила, смирись.
- Она меня не бросала.
- Ну да, а трава голубая! – рассмеялся подросток так, словно пошутил что-то очень удачное.
Но Бруно вдруг вскочил, подбежал к сидящей рядом с отсутствующим видом девочке, схватил ее баночки с краской, выбрал синюю и размашисто выплеснул содержимое на всё вокруг.
- Синяя! – закричал. – Трава синяя! А моя сестра вернется!
Резко просыпаюсь.
- Грета? – раздается вдруг тихий шепот в темноте. – Ты плачешь?
Вместо ответа изо рта вырывается всхлип. Не знаю, что это был за сон: вещий ли, или просто выражение тревог моих подсознательных мыслей, но тоска по Бруно накатила вдруг так сильно и резко, что сдерживаться уже не хватает сил.
- Грета… Грета, милая… - успокаивающий голос и теплые объятия, от которых хочется рыдать еще сильнее. – Это всего лишь кошмар, я не подпущу к тебе никаких монстров, слышишь?
- Это был не кошмар, - всхлипываю, утыкаясь носом в крепкое плечо.
- Тебе приснился дом? – быстро догадывается мужчина.
- Мне приснился мой брат, - выговариваю и сама замираю от собственной смелости и слов, которые обещала никогда при Бадлмере не произносить. Но его руки так нежно обнимали, а страх за брата так измучил, что силы терпеть кончились.
- Понимаю, - Кристиан, кажется, решил, что меня мучают воспоминания, - иногда те, кого мы потеряли, возвращаются к нам болью, которая, казалось, уже прошла. Но нужно просто это переждать, моя хорошая, немного потерпеть и боль утихнет.
- Ты тоже терял? – спрашиваю тихо, подумав о родителях. – Маму и папу?
- Нет, их я не знал, семью мне заменили слуги. Но однажды я потерял друга, который был мне ближе всех. Даже двух друзей, если быть точным. Правда, второй всё еще жив.
Неожиданная откровенность и прозвучавшая в голосе затаенная боль обезоруживают окончательно и я, тихо и робко, выдыхаю:
- Мой брат жив.
Руки Кристиана на миг каменеют, а в комнате повисает напряженная тишина.
- И где он? – звучит наконец холодный вопрос.
- Эрдик спрятал его… где-то, - о том, что знаю о местонахождении брата решаю не говорить, чтобы не подставлять графа и себя еще сильнее. – Он не сказал мне где. И он запретил мне всё тебе рассказывать, а я… не могу больше молчать.
- Все-таки убью, - будничное. – Почему так долго не говорила?
- А ты бы на моем месте смог довериться? – отвечаю вопросом на вопрос.
Кристиан тяжело вздыхает.
- Не знаю. До утра подождать сможешь?
- Чего подождать? – непонимающе отстраняюсь и заглядываю в серьезные глаза.
- Отъезда, конечно, чего еще. Поедем убивать Эрдика.
- Ты серьезно? – ничего не понимаю, но уже чувствую, как бешено заколотилось сердце.
- Более чем. Давно у меня мелькала мысль навестить дорогих родственников, только всё как-то Грань не позволяла. Но учитывая твои последние подвиги, думаю, можем рискнуть, если нигде не задерживаться.
- Вот так легко? – шепчу непослушными губами.
Бадлмер невесело улыбается.
- Если у тебя есть родной брат, я обязан о нем позаботиться, - говорит мягко. - Как минимум потому, что это моя прямая обязанность с тех пор, как ты стала моей женой.
- Мы привезем его сюда?
- Не уверен, что это лучшее место для ребенка. Но, думаю, нам стоит решить это после того, как вы встретитесь. А что в таком случае с твоими родителями? Они тоже живы?
- Нет, - сглатываю, слишком шокированная, чтобы почувствовать закопанную глубоко внутри боль. – Не думаю.
- Не думаешь? Значит, точно ты не знаешь?
- Их увели туда, где… оттуда не возвращались.
Бадлмер внезапно нахмурился.
- Что значит «увели»? В твоих документах значится, что они погибли при захвате города.
И тут я вспоминаю свое обещание не рассказывать Кристиану о том, что происходит на наших землях на самом деле. Но врать или увиливать сейчас, когда он так легко, будто сомнений в принципе не может быть, принял решение о том, чтобы поехать за Бруно… к черту интриги Эрдика.
- Нет. Мы были не в городе, нас пленили по дороге из него.
- Зачем солдатам понадобились дети? – в голосе мужа начала появляться сталь.
- Чтобы отправить в трудовые лагеря, - шепчу совсем тихо, опустив голову.
Эта тишина оказалась страшнее, чем все, что были до.
- Трудовые… лагеря? – выдох сквозь зубы. – Ну-ка, милая, расскажи-ка мне последние пять лет своей жизни, пожалуйста. Особенно сосредоточься на последних двух.
- Думаю, теперь ты можешь узнать всё сам, - мотаю головой, не желая вдаться в подробности.
- Я думал, что могу узнать всё сам, - ледяное. - Но, как оказалось, тем, кому я верил безоговорочно, не стоило доверять вовсе. Гретэль, еще раз. Что происходило в Крае?
- Император Тассадар начал войну, - через силу выговариваю, сама не зная, от чего мне тяжелее: от того, что вокруг Кристиана в буквальном смысле начали потрескивать искры или от того, что я сейчас выдаю что-то, что явно изменит жизнь очень и очень многих. И не факт, что в лучшую сторону.
- Он начал? По моим данным, войну начал сам Край, более не желая терпеть свое положение полузависимых и отвергаемых земель.
- Нет, войну мы не начинали точно. У нас даже армии не было, чтобы что-то такое начинать.
- Как тогда страна продержалась целых пять лет?
- Никто из нас не хотел отдавать свой дом, - тихо шепчу.
- Ясно. Что делали с теми, кого захватили?
- Отправляли работать на нужды Империи.
- Так уж много нужд у Империи? – невеселый смешок. – Ты тоже попала в трудовой лагерь?
- Да. Меня должны были отправить в прислужницы, как и всех молодых девушек, но я смогла пробраться к Бруно и поехать с ним.
- В прислужницы… - лицо мужа каменеет. – Скажи, а потом ты видела хотя бы одну из «прислужниц»?
- Нет, - мысли простреливает страшная догадка. – Ты же не хочешь сказать, что…
- Я ничего не хочу сказать, - отрезает Кристиан. – Как на тебя вышел Эрдик?
- Леди Анабель искала в лагере молодых девушек и случайно нашла меня.
- То есть «на нужды» Империи отправили тысячи прислужниц, но тетушка искала девушек там, где их в принципе быть не должно? Потрясающе. Продолжай.
- Она выкупила меня, пообещала вытащить Бруно и отправила к тебе. Всё.
Муж медленно кивает, ни на секунду не спуская с лица непроницаемую маску.
- Спасибо за откровенность, Гретэль. Помнишь, в начале разговора я сказал, что потерял двух близких друзей, хотя один из них все еще жив? – непонимающе киваю. – Вторым моим другом был император Тассадар.
Стремительно бледнею.
- Но почему тогда…
- Ложись, Грета, - перебивает лорд. – Еще есть возможность пару часов поспать. А я пока решу кое-какие дела.
- Подожди! – хватаю мужа за руку. – Ты же не сделаешь чего-то… непоправимого, правда?
- Не могу обещать, - безэмоциональный ответ. – Поспи, Грета. Поспи. – Кристиан аккуратно вырывает руку из моих судорожно сжавшихся пальцев и, не оглядываясь, выходит из спальни.
В первое мгновение я едва не рванула за ним, но лицо мужа было таким жутко спокойным, что мужества вмешаться не хватило. Сжавшись в клубок посреди кровати, я старалась не думать о том, что возможно стала причиной начала новой войны, вместо этого сосредоточившись на мыслях о Бруно, которого скоро увижу.
Утро наступило внезапно.
- Леди? – голос сидящей у кровати Ивлин заставил вздрогнуть. – Господин послал меня передать, что как только вы проснетесь, нужно одеться в дорожную одежду, взять самое важное и спускаться вниз.
- Так скоро? – удивляюсь, но исправно вскакиваю с кровати и кидаюсь в ванную.
В этот раз я побила все возможные рекорды сборов, оказавшись внизу уже через полчаса. Но несмотря на мою скорость, Кристиан уже стоял в холле, заложив руки за спину и невидящим взглядом буравя пол.
Невольно замедляюсь.
Черный строгий камзол подчеркивает аристократическую стать мужчины, а задумчивое выражение лица невероятно хорошо сочетается с тонкостью черт, в бликах утреннего света приобретающих особенную глубину.
«У нас могли бы получиться очень красивые дети» - приходит вдруг в голову мысль, и щеки заливает краска.
О чем я только думаю.
- Я готова, - обозначаю свое присутствие.
- Отлично, - Кристиан поднимает голову и одобрительно оглядывает мой наряд. – Поспешим.
- Как вы себя чувствуете? – все-таки задаю свербящий душу вопрос, который, судя по лицам затаившихся по углам слуг, никто задать этим утром так и не рискнул.
- Отлично. Идемте, Гретэль, нам придется очень спешить.
Быстро преодолеваю оставшиеся ступени и вкладываю руку в теплые пальцы. Кристиан мягко сжимает ладонь, а затем ведет меня к выходу из замка.
- Будьте осторожны и возвращайтесь как можно скорее, - напутствует хмурый и явно переживающий Уилфред, распахнувший перед нами двери. – Кристиан, помни, что тебе в Империи могут быть не рады.
- Помню, - сквозь зубы выдавливает муж, явно не успевший еще до конца справиться с обрушившимися на него новостями. – Буду крайне внимателен.
- Но что может случиться? – не выдерживаю.
- Кто знает, леди. Если от меня так долго и так тщательно скрывали правду, а всех потомков фей последовательно пленили и, вероятно, истребляли… может случиться всякое. Как только мы пересечем горы, вам придется закапать в глаза специальные капли и покрасить волосы отваром, который приготовила тетушка Мисси. На всякий случай.
Киваю, постепенно начиная осознавать возможную опасность.
- С богом, дети, - кидает нам напоследок Уилфред и, придержав для нас дверь кареты, кивает кучеру, в котором я с радостью узнаю Юдвига.
- Мы поедем без сопровождения? – спрашиваю, когда карета трогается.
- Оно нам ни к чему. Излишнее внимание сейчас не к месту, а защитить я вас смогу от кого угодно. Не забывайте, что я маг.
Киваю, не имея ничего против, но получается мы несколько дней будем ехать в карете наедине… Волнительно.
Впрочем, в первые часы путешествия Кристиан не обращает на меня никакого внимания. Муж то зарывается в захваченные с собой бумаги, то задумчиво вглядывается в окно, предаваясь явно не веселым размышлениям.
- О чем вы думаете? – набираюсь наконец смелости спросить.
Бадлмер грустно улыбнулся.
- О том, что меньше всего на свете я хотел бы воевать не с монстрами, а с вполне реальными людьми, которых еще недавно назвал бы добрыми знакомыми и земляками.
- Полагаете, новая война неизбежна? – дыхание перехватывает.
- Не знаю, Грета. Не знаю.
Мы немного помолчали.
- Но ведь Империя огромна, а вы, даже если являетесь магом, вряд ли справитесь со всей армией.
Ловлю ироничный взгляд.
- Грета, посмотри в окно, - кивнул муж на простирающиеся вдоль дороги земли. – Ты хоть осознаешь, что всё это наше? Понимаю, ты видела лишь небольшой кусочек земель у самого подножья и парочку деревень чуть дальше замка, но на самом деле Долина не менее огромна, чем Империя. И поверь, здесь хватит воинов, чтобы дать достойный отпор имперцам. Другой вопрос, что делать это мне хочется меньше всего на свете.
Печальный взгляд обычно холодного мужчины неожиданно трогает.
- Тогда не делайте, вы ничем не обязаны Краю, - замечаю резонно. – Да и в конце концов, возможно вопрос удастся решить мирно?
- Мирно? – герцог хмыкает. – С Тассадаром? Нет, этот человек никогда не отдаст того, что однажды уже посчитал своим.
- Но зачем ему Край?
- Неприятно произносить это вслух, но, видимо, чтобы добить остатки возможных потомков фей.
- Но почему? Он же не враг всему миру?
- А вот это уже другой вопрос. Совсем другой, Грета…
После этих слов Бадлмер снова замкнулся, уйдя в себя, и расспрашивать дальше я не решилась.
Долгое время мы ехали в тишине, пока мое заторможенное созерцание гор за окном кареты не прервал тихий стук по другую сторону. Осторожно оборачиваюсь и тут же застываю: Кристиан, прислонившись виском к стенке кареты, спал, не замечая, что собирает головой каждую проезжаемую по дороге кочку. Бледный и уставший вид, не замеченный мною ранее, тревожно контрастировал с черной смолью волос, а висок, которым бился лорд о стенку кареты, не давал покоя до такой степени, что я не выдержала. Осторожно отлепившись от своего окна, мышкой переползаю на сторону мужа и обхватываю его голову руками, укладывая на свое плечо.
Кристиан судорожно выдохнул сквозь сон и устроил голову поудобнее. Но этого мне показалось мало. Мягко обхватив мужчину за плечи, я заставила его лечь, сама при этом передвигаясь к другому краю кареты.
Минута… Две…
Нет, не проснулся.
Спокойно лежит на моих коленях, крепко погрузившись в сон.
Но тот ему словно не помогает. Губы мужа постепенно синеют, а тело начинает бить легкая дрожь.
- Кристиан, - шепчу пытаясь его разбудить. – Кристиан!
Герцог распахивает глаза.
- Что? – спрашивает хрипло, с трудом сфокусировавшись на моем лице.
- Ты дрожишь.
- Ничего, ерунда. Мне просто холодно.
- Здесь тепло…
- А мне холодно, - отрезает муж, явно не желая продолжать тему, и только теперь, похоже осознает свое неожиданное положение.
- Простите, - выдыхает лорд, явно удивившись.
- За что? – вскидываю брови.
- Кажется, я… вас потеснил, - Кристиан делает неловкую попытку соскользнуть с моих колен, но одного моего надавливания на плечо хватает, чтобы он рухнул обратно как подкошенный.
- Вам снова плохо, - шепчу расстроенно, не понимая, что делать в данный момент – то ли просить Юдвига развернуться и гнать обратно, то ли наоборот, попросить ехать быстрее, чтобы добраться до ближайшей деревушки. – Почему вам становится хуже во сне?
- Кошмары приходят во снах, Грета, - вымученно улыбнулся бледный как полотно муж. – А сейчас у меня нет сил их отгонять.
- Вам снятся кошмары? – восклицаю, отчего-то совершенно не в силах представить такого сильного мужчину в роли человека, которого пугают сны.
- Не совсем, скорее они приходят ко мне, а не снятся, - туманный ответ. – Грета, помогите подняться, пожалуйста, боюсь, мне не справиться самому.
Вопреки просьбе не шевелюсь.
- Мы поедем обратно в замок?
- Нет, с чего бы? У нас мало времени, а мне нужно всего лишь немного полежать, - герцог не оставляет попыток подняться.
- А ночью вам не было плохо, - замечаю тихо, по-прежнему не желая помогать.
Кристиан колеблется секунду, но потом всё же неохотно поясняет:
- Ночью нас защищал ваш дар.
- Так просто?! – едва ли не подпрыгиваю. – Тогда я и сейчас могу…
- Нет! – громкий приказ, от которого я вздрагиваю. – Простите, - тут же понижает тон лорд. – Не нужно так часто использовать ваш дар, пожалуйста, Гретэль, услышьте меня. Я постараюсь поспать так, чтобы кошмары не добрались до моего разума.
- Хорошо, - неохотно соглашаюсь, решив, что всё равно сделаю по-своему. – Не вставайте, вам так явно удобнее.
- Не хочу вас стеснять, - непримиримое.
- Я не испытываю никакого стеснения, - выдаю столь же непримиримо. – Лежите.
То ли Кристиан чувствовал себя хуже, чем показывал, то ли в самом деле поверил в то, что мне так вполне удобно, но спорить он перестал, смирившись и устроившись на моих коленях поудобнее.
- Может, подложить подушку? – заботливо интересуюсь.
- Нет, - поспешное. – Так гораздо удобнее.
Что удобного он нашел в моих худых ногах я не поняла, но спорить не стала. И уже через минуту Бадлмер снова уснул.
В этот раз я призвала дар сразу. Теплое солнышко, мягко тлеющее где-то в груди, тут же отозвалось на мой тихий зов, но разгораться не пожелало, вспыхнув и тут же погаснув. Сосредоточившись, я постаралась восстановить в памяти что-то светлое, но тревога за Кристиана не отпускала, словно водой загашивая горячие лучики дара.
Открыв глаза, опускаю взгляд на спящего мужа.
Красивый. Какой же он невыносимо красивый. И вовсе не такой страшный, когда не рычит. Аккуратно запускаю пальцы в спутавшиеся на лбу иссиня-черные волосы и медленно отбрасываю их назад.
Дар вдруг опалил грудь, отдавшись эхом от макушки до кончиков пальцев.
Кристиан-Кристиан… разве может мой дар погаснуть, когда ты рядом со мной?
Не убирая руку и тщательно контролируя себя, направляю податливое тепло в тело мужчины, сформулировав в голове одно простое желание: согреть его. Противный холодок вдруг пробегает по пальцам, пытаясь пробраться сквозь жар магии, но я гашу его легким усилием. Нет уж, я так долго и так успешно бегала от мыслей о плохом, что сейчас отрешиться от зла не составило никакого труда.
Лицо Кристиана разгладилось, а на щеках появился здоровый румянец. Тихий облегченный выдох сорвался с его губ, и они растянулись в знакомой улыбке.
- Грета, - едва слышный шепот, в котором собралось всё: и любовь, и тепло, и восхищение. Дар в ответ потянулся к мужчине уже сам, нагревая спрятанные на шее медальоны, но я мягко осадила его, боясь отдать слишком много.
- Когда же ты позволишь мне поделиться с тобой магией? – шепчу тихо, одной рукой перебирая шелковые пряди волос, пока вторая сжимает парный медальон под платьем. – Я так хочу тебе помочь…
Вот только как сказать об этом? Как… попросить? Нет большего унижения для жены, чем просьба о внимании супруга, которым он ее не оделил. Но всё же проблему магии надо решать. И если для этого между нами должна состояться брачная ночь, значит состоится. А с разводом что-нибудь решим потом.
Или не будем решать вовсе.