Глава 22
Бруно сидел в дальнем углу комнаты, одетый в серую, даже издалека грязную на вид пижаму, и сосредоточено сооружал что-то из тонких веревок и нескольких очищенных веток. Растрепанные волосы падали на высокий лоб, и брат привычно сдувал их, раздраженно хмурясь. Несмотря на бледность и сохранившуюся худобу, откровенно больным или страдающим он не выглядел.
Того, что кто-то вошел в комнату, брат не заметил.
- Бруно, - тихо шепчу, не в силах подчинить себе свой же голос.
Мальчик коротко вздрагивает, но тут же мотает головой, словно отмахиваясь от видения, и продолжает заниматься ветками и веревками.
- Бруно, к тебе обращаются! – тут же прикрикивает мадам, зычный голос которой без труда пересекает всю комнату.
Брат тут же вскакивает, склоняясь в коротком поклоне, и удивленно смотрит сначала на Кристиана, а потом с еще большим непониманием переводит взгляд на меня. И застывает.
Мой взгляд блуждает по его телу, отмечая и разбитые в кровь костяшки пальцев, и грязь на открытых участках кожи, и босые ноги с почерневшими ногтями. Острый приступ боли за ребенка, которого я не смогла уберечь, накрывает удушьем, и очень сложно вдруг становится посмотреть в родные глаза.
Может, он теперь ненавидит меня? Может, думает, что я про него забыла, став герцогиней? Может, винит за всё то плохое, что явно с ним произошло? А может, он уже изменился так сильно, что разучился любить, обозлившись на весь мир? Может, не примет меня теперь?
Движение нервно сцепившихся в замок рук заставляет все же поднять глаза и встретиться с полным непонимания чистым светлым взглядом. Точно таким же, каким я его помню.
Бруно не понимает, что происходит. И, кажется, запредельно ошарашен.
Он стоит, замерев там же, где вскочил, и с безумной надеждой вглядывается в мое лицо, пока на его собственном отражается сомнение. Словно он не до конца уверен, что правильно меня узнал.
Делаю неуверенный шаг к нему и тут же снова замираю, не понимая, как сейчас себя вести. Почему мне раньше не пришло в голову продумать нашу встречу?
- Бруно, - хрипло повторяю, и по щекам мальчика вдруг начинают катиться слезы. С отчаянием он вглядывается в меня, до последнего не уверенный в том, что я это я, переминается с ноги на ногу, словно сдерживает себя от того, чтобы броситься мне на шею. – Иди ко мне, - произношу одними губами, неуверенно распахивая объятия.
И Бруно не выдерживает. Под удивленными взглядами сверстников он кидается ко мне, развив за несколько метров такую скорость, что я не удерживаюсь на ногах и валюсь на спину, когда он влетает в меня, вцепляясь так, что при всем желании никто бы отодрать уже не смог.
Но удариться об пол не дают сильные руки мужа, подхватившего нас обоих. Аккуратно вернув мне вертикальное положение, Кристиан снова отстраняется, давая нам с братом почувствовать присутствие друг друга.
- Гретэль… - шепот на грани слышимости. – Ты живая… Я думал, я уже один…
Комок в горле разрастается до запредельных масштабов и выдавить что-то в ответ уже не получается. Силы есть только прижимать к себе худое тельце, впиваться пальцами в спутанные, давно нечёсаные волосы и вдыхать знакомый запах древесной смолы, в которой брат постоянно умудрялся пачкаться.
- Я с тобой, - наконец выдавливаю. – Я тебя больше не оставлю.
Бруно вжимается в меня еще крепче, стыдливо заглушая вырвавшийся всхлип, а потом срывающимся шепотом произносит:
- Я тебя очень ждал…
- Я очень старалась к тебе вернуться…
- Мы теперь поедем в другой лагерь? – наивный до дрожи вопрос.
- Нет, - вдруг вмешивается все еще стоящий рядом муж. – Хватит уже с вас лагерей. Да и тебе теперь по статусу больше не положено быть пленником, - лукавая улыбка в сторону повернувшего голову Бруно.
- Вы лорд-солдат? – уточняет брат серьезно.
- Нет, - Кристиана, кажется, позабавила такая формулировка, - я лорд, но не солдат. Я муж твоей сестры, Бруно.
Бруно переводит непонимающий взгляд на меня.
- Я потом всё расскажу, - шепчу.
- Вы не предупреждали, что знакомы с ребенком, - вмешивается вдруг мистрис. – Это несколько меняет обстоятельства.
- Это ничего не меняет, - снова проявляются в голосе мужа стальные нотки, - условия содержания здесь других детей с вами обсудят позже. Бруно, у тебя много вещей?
Брат неуверенно качает головой.
- У меня нет вещей, - удивленно проговаривает.
- Хорошо, - Кристиан грустно и понимающе улыбнулся, - есть что-то, что ты хотел бы взять с собой?
- Мои палочки, - кивает немного оживившийся ребенок, - и шапку.
- Шапка то тебе… - начинает было супруг, но потом осекается: - бери всё, что хочешь. У тебя десять минут.
Брат сначала подрывается, но тут же неуверенно застывает, испуганно и неуверенно глядя на меня.
- Я буду здесь, обещаю, - сжимаю его пальцы, сама не желая куда-то Бруно отпускать. Но строгий взгляд Кристиана не дает нам обоим растягивать мимолетное прощание, и брат кидается в сторону одной из дверей.
- Документы в порядке? – уточняет супруг таким тоном, что даже если бы они были не в порядке, никто бы сказать об этом не рискнул.
- Да, конечно, - заметно стушевавшаяся мистрис кивает.
- Отлично. Если я узнаю, что кто-то пострадал в вашем приюте после сегодняшних событий, лично повешу вас на ближайшем суку, - донельзя доброжелательное.
Мы обе с удивлением переводим взгляд на лорда.
- Что? – сглатывает директриса.
- Что слышали. Без оглядок и сожалений. Повешу. Уяснили?
- Д-да.
- Вот и прекрасно. – Кристиан повышает голос: - Бруно поторопись! И если не хочешь растерять все свои веточки и проехаться носом по полу, смотри под ноги. Твои местные друзья явно не готовы так легко тебя отпустить.
Только тут я перевожу взгляд на присутствующих в комнате детей.
Мальчики и девочки примерно от шести до шестнадцати лет смотрели на нас во все глаза. Кто-то с любопытством и истинно детским интересом, но большая часть со злостью и завистью.
За Бруно вдруг стало резко страшно.
- Может, мне стоит помочь ему? – неуверенно обращаюсь к своим спутникам.
- Вам нельзя на территорию спален, - поджимает губы директриса.
- Я слежу за ним, - тихо успокаивает муж.
Ответить я не успеваю: сразу после слов Кристиана Бруно на всех парах вылетает из комнаты, таща за собой набитую чем-то потрепанную сумку, которая еще в лагере служила нам верой и правдой.
- Готов! – по-военному четко рапортует брат и вытягивается по струнке рядом со мной.
- Похоже, год в лагерях рядом с солдатами не прошел для тебя даром, - хмыкает Кристиан. – Идемте.
Не выдерживаю и как раньше беру Бруно за руку, крепко вцепляясь пальцами в его ладонь, но тот, с уважением и некоторой робостью покосившись на Бадлмера, руку аккуратно отнимает.
Поднимаю брови, но кто-то явно решивший покрасоваться, гордо вскидывает подбородок.
- Я уже взрослый, могу и сам идти, - говорит Бруно важно и, не дожидаясь меня, выходит за дверь.
Ничего себе метаморфозы.
С трудом сдерживающий улыбку Кристиан, решив воздержаться от комментариев, жестом предлагает мне следовать за братом.
До кареты мы идем в неловком молчании. Бруно робеет, я еще не отошла от понимания, что всё получилось, а Кристиан явно пытается не вмешиваться и дать нам возможность пообщаться. Но после выхода за ворота неловкую паузу разбивает детское удивление:
- Мы поедем на ЭТОМ? – восклицает брат, уставившись на карету с родовым гербом Бадлмеров, стоящую в нескольких шагах от нас.
- Нравится? – улыбнулся муж.
- Очень… очень… - пытается подобрать слова ребенок. – Странно.
- Что странно?
- Странно, что к такому можно… прикасаться.
- Думаю, тебя ждет еще много открытий, - Кристиан рассмеялся, - давай, вперед, – он аккуратно подсаживает Бруно, помогая тому забраться внутрь кареты. - Голоден?
- Нет, - мотает головой брат, робко рассматривая обстановку, пока муж помогает забраться в карету уже мне. – Терпимо.
- Бруно, я не спрашивал, терпимо или нет. Я спрашивал, голоден ли ты, - строгое.
- Я… - в поиске поддержки брат вопросительно смотрит на меня. – Я… не знаю, не уверен.
- Он голоден, - тихо перевожу его слова. – Но не настолько, чтобы болел живот или было тяжело двигаться.
Кристиан неожиданно крепко сжимает зубы. На краткий миг в его глазах зажигается ярость, но мужчина тут же берет себя в руки и возвращает чертам лица благожелательное выражение.
- Я захватил с собой немного съестного, думаю, мы все можем перекусить, - улыбнулся он немного скованно.
- Я не голодна, - тут же открещиваюсь, думая, как бы так прижать к себе Бруно, чтобы тот не зафыркал от возмущения.
- Ты ничего сегодня не ела, - жесткое замечание.
- И что? Я не голодна, - повторяю.
- Либо ты поешь сама, либо тебя покормлю я.
Наши последовавшие раздраженные переглядки прерывает тихий комментарий Бруно:
- У нас даже мама не такая строгая.
Кристиан закашливается, а я невольно фыркаю в рукав платья.
- Ладно, пожалуй, съем тот бутербродик, - предлагаю компромисс, и мне с готовностью протягивают самый сытный из всех завернутых в платки съестных кусочков.
После быстрого перекуса Бруно сам осторожно укладывает голову на мои колени, и я с готовностью запускаю пальцы в его волосы, привычно перебирая спутавшиеся пряди.
- А где мама и папа? – звучит болезненный вопрос, который брат явно хотел задать с первого же мига встречи. И сейчас весь сжался в ожидании ответа.
- Я не знаю, - тихо шепчу. – Но надеюсь, что мы еще обязательно встретимся.
- Там? – по щекам брата снова начинают катиться слезы.
- Нет, где-нибудь поближе, - вмешивается Кристиан. – Надеюсь, что ты сможешь увидеть их в ближайшие дни.
Бруно подскакивает.
- Они с вами?!
- Пока еще нет, но я сделаю всё возможное, чтобы их найти. А пока, чем бы ты хотел заняться?
Такого растерянного выражения лица у брата я не видела уже очень долгое время.
- А… - тянет он непонимающе, беспомощно оглядываясь на меня. – А какая у меня теперь работа?
- Никакой, - Кристиан улыбается, - учиться тебя отправим через месяц-другой, а пока можешь делать всё, что хочешь.
- Я не знаю чего хочу, - вяло выдает Бруно. – Разве что… искупаться. И чего-нибудь сладкого.
- Отличный набор для начала, - муж усмехнулся. – Как насчет заехать искупаться в реке? Никогда не плавал в открытой воде.
- Почему? – брат широко распахивает глаза.
- На льду особо не покупаешься. Так что, на речку?
Оба посмотрели на меня.
- Почему бы и нет? – неуверенно пожимаю плечами, чего моим мужчинам оказывается более чем достаточно.
***
То, что Кристиан не просто маг, а волшебник, я уже успела убедиться. Но то, как он умудрился в кратчайшие сроки найти речку, плед и кучу корзинок со съестным для меня всё равно осталось загадкой.
Пока Бруно плескался на мелководье, впервые за долгое время вернувшись в свою любимую стихию, я быстренько разложила где-то раздобытые мужем фрукты, ягоды, печенье и конфеты по маленьким тарелочкам и налила в потрепанные деревянные кружки сок.
- Спасибо, - улыбнулся муж, принимая свою порцию. – Но можете всё оставить себе, я не большой любитель сладкого.
- Какое ужасное упущение, - лукаво улыбаюсь. – И как я могла выйти замуж за человека настолько сурового?
- А вы… ты, видимо, сладкое очень даже любишь, - искрящиеся смехом глаза провожают взглядом исчезающие с моей тарелки ягоды.
- Очень, - киваю, не отвлекаясь от поглощения. – Спасибо, невероятно вкусно!
- Кто же знал, что достаточно было просто накормить тебя сладким, - задумчиво бормочет себе под нос муж.
- Никогда не поздно исправить свои ошибки, - глубокомысленно замечаю.
- Да? – Кристиан вдруг подается ближе. – Тогда давай начнем исправляться.
Рука мужа тянется к тарелке, пальцы захватывают крупную ягоду, и лукавая улыбка возникает на четко очерченных губах:
- Позволишь? – звучит провокационный вопрос.
Заворожено киваю, и Кристиан медленно подносит сладость к моим губам. Аккуратно откусываю самый сладкий кусочек, и мы оба сглатываем. Я ягоду, а муж, видимо, слюну.
- Вкусно, - шепчу.
- Еще? – хриплое.
Вместо этого беру самую красивую ягоду со своей тарелки и точно так же медленно подношу к его рту.
- Я такую еще не пробовала, - говорю первое, что приходит в голову, - проверьте, вкусно или нет?
Кристиан послушно приоткрывает рот и захватывает всё угощение целиком, мазнув губами по моим пальцам, от которых тут же разошлись по всему телу ниточки тока.
- Я слишком плохо знаю твой вкус, чтобы судить, - муж вдруг оказался еще ближе. – Тебе лучше попробовать самой.
Его дыхание коснулось моего лица, и кажется, я не имела ничего против того, чтобы меня поцеловали, но...
- Бруно может нас увидеть, - извиняющимся шепотом замечаю.
- Я твой муж, - Кристиан с тяжелым вздохом отстраняется, - имею полное законное право.
- Кажется, кто-то утверждал, что наш брак временный, - с трудом не пропускаю затаенную обиду в ехидный тон, - получается, и мужа у меня как такого нет.
Бадлмер сверкает на меня злым взглядом.
- И всё же, сейчас я определенно у тебя есть, - проговаривает четко. – А что там будет дальше никому неизвестно.
- Передумали разводиться со мной? – пытаюсь задать этот вопрос равнодушно, но голос все-таки дрогнул.
- Я выполню все свои обещания, - звучит привычно холодное, и та тонкая нить, что протянулась между нами, резко обрывается.
- Пойду проверю, не замерз ли Бруно, - стремительно поднимаюсь и отхожу к реке, в который раз пытаясь убедить себя, что планы мужа, которые он продумал и принял в одиночку, совсем меня не задевают.
Весь синий брат, ослабший организм которого купание воспринимал явно с трудом, был тут же выужен на сушу и всячески обогрет, затем накормлен и отправлен обратно в карету.
С Кристианом мы больше не разговаривали.
***
- Хочу переночевать у Бруно в комнате, - говорю поздно вечером, впервые после возвращения в поместье встретив мужа за ужином. – Боюсь, он не сможет спать один.
- Вам требуется мое разрешение? – бледный Кристиан, снова натянувший на лицо привычную маску холодности и безразличия, даже взгляда на меня не поднял.
Разрешение мне его, конечно, не требовалось, но судя по виду, Бадлмер снова иссушил себя досуха. Как только мы приехали в дом леди Анабель, всё время до ужина я пробыла в выделенной брату комнате, а Кристиан снова уехал по делам. И эти дела явно забрали у него последние силы.
- Нет, но вам, кажется, нужна моя магия.
- Леди, я повторял, повторяю и буду повторять: ваша магия мне совершенно, абсолютно ни к чему.
- Но это единственное, чем я могу вас отблагодарить за то, что вы делаете для меня, - опускаю голову, чувствуя, как болезненный холод его слов уколол сердце.
- Вот уж благодарности мне вашей точно не надо, - Кристиан надменно фыркает. – Я делаю это, потому что сейчас вы моя жена, и ваши родственники моя прямая забота.
Сжимаю вилку изо всех сил.
- В любом случае спасибо, - цежу.
- Не за что.
На этом мы и разошлись.
- А мы точно можем здесь спать? – спрашивает Бруно, когда мы укладываемся в непомерно широкую для нас постель.
- Точно, - хмыкаю невесело, не в силах избавиться от мыслей о муже. – Никто нас не прогонит и приказывать тоже не будет.
- А лорд Бадлмер?
- Лорд Бадлмер мой муж, а не… хозяин.
- Он выглядит очень строгим, - сонно шепчет брат, - но хорошим.
- Да, он хороший, - тяну задумчиво. – Он очень хороший. Самый лучший, - добавляю шепотом.
- Расскажешь мне, как ты умудрилась выйти замуж за целого лорда?
- Ты засыпаешь уже, - успокаивающе провожу ладонью по вымытой голове брата. – Давай поговорим обо всём завтра, - уже к концу этой фразы Бруно засыпает.
Но мой сон прийти всё никак не может. Мысль о том, что Кристиан там один, борется с кошмарами и истощением, причинами которых была я, гложет и не дает расслабиться.
Провертевшись несколько часов и несколько раз напомнив себе о том, что Бруно по ночам всегда спит очень крепко, все-таки выбираюсь из постели и, завернувшись в плед, тихонько выхожу из комнаты. Благо, моя «официальная» комната всего в двух шагах от комнаты Бруно.
Кристиан метался по постели. Слипшиеся от проступившей испарины волосы ярко контрастировали в свете бьющей в окно луны с бледным, почти синим лицом.
- Тише, - присаживаюсь на краешек кровати, ловя руками его за плечи. – Тише.
Глушимый тревогой дар всё никак не отзывается, и я, сосредоточенная на нем, упустила момент, когда Кристиан вздрогнув проснулся.
- Грета? – шепчет он непонимающе, подслеповато щурясь спросонья. – Что ты здесь делаешь?
Что-то мне подсказывает, что, если снова сказать ему про дар, которым я хочу поделиться, меня пошлют туда, куда я не ходила даже в качестве военнопленной.
- Хочу быть рядом, - отвечаю потому абсолютную правду. – Всегда хочу быть рядом, если тебе плохо.
Может, показалось, но кажется Кристиан даже перестал дышать.
- Почему? – выдыхает он еле слышно.
Но вместо ответа я мягко прикасаюсь к его губам, чувствуя, как легко, сам по себе, вдруг просыпается дар.
- Не нужно, - голос мужа непривычно мягок, когда он отстраняется на короткий миг, - когда ты рядом, мне не нужен твой дар.
- Как это? – не понимаю.
- Ты – самое большое чудо в моей жизни, Грета. Ты, а не твоя проклятая кровь фей. - Снова тянусь к нему, улыбнувшись, но муж мягко перехватывает. - Если ты поцелуешь меня сейчас, я не остановлюсь. Не надо, милая.
- Хорошо, - смущенно опускаю голову, чувствуя себя как никогда неловко. Даже пытаюсь встать, чтобы вернуться к Бруно, но мне не дают. Мягко обняв, муж укладывает меня на кровать, крепко прижимая к своей груди.
- Спокойной ночи, - слышу в его голосе улыбку.
- Спокойной ночи, - повторяю эхом.
***
Всю ночь я то засыпала, то просыпалась, чутко реагируя на каждое движение спящего рядом мужа. Однако того явно не мучали больше кошмары. Искрящий на пальцах дар оставлял необъяснимую уверенность в том, что никакая темная дрянь в его голову рядом со мной не пролезет.
Но чуткий сон чуть не сыграл со мной утром злую шутку: то, что Кристиан проснулся, я осознала, когда он уже едва не ушел.
- Ты куда? – задаю идиотский вопрос, стремясь хоть как-то удержать выходящего из спальни полностью одетого мужчину.
- По делам, - Кристиан обернулся и мягко мне улыбнулся. – Спи, еще очень рано. Или хочешь я перенесу тебя к Бруно?
- П-перенесешь? – непонимающе переспрашиваю.
Кристиан еще раз улыбнулся, а потом сделал несколько стремительных шагов к кровати, в мгновение ока схватил меня в охапку вместе с одеялом, и в самом деле понес в сторону спальни брата.
- Думаю, мальчику будет лучше, если он проснется рядом с тобой, - поясняет муж свои действия, пока я изо всех сил стараюсь не краснеть слишком сильно. А то душно как-то сразу стало, жарко, волнительно и вообще…
- Спасибо, - тихо буркаю, очень сильно жалея, что нам нужно преодолеть всего несколько метров.
- Тебе спасибо, что помогла ночью. Это было… - меня на секунду сжимают в объятиях. – Очень неожиданно.
Выдавливаю робкую улыбку, не желая вспоминать, как меня почти отверг собственный муж.
- Рада, что хоть чем-то смогла помочь.
В этот момент мы переступили порог спальни, и Кристиан аккуратно уложил меня на постель, покосившись на Бруно. Но брат привычно спал как убитый.
- Сегодня, возможно, к тетушке приедут гости, постарайся не спускаться на первый этаж, - наставительный шепот. – А если возникнет необходимость, на тумбочке я оставил специальные капли, которые нужно будет закапать в глаза. К сожалению, мои заклинания на расстоянии действовать не будут, а чужим людям видеть твою внешность ни к чему.
- Хорошо, - послушно киваю. – А волосы?
- Спрячь под шляпкой или… что? – он замечает, как я поморщилась.
- Я не умею носить все эти шляпки, - неохотно признаю. – Понятия не имею, как нужно укладывать под них волосы.
- Надо напомнить экономке приставить к тебе горничную. Прости, что сразу не проследил. Тетушка в своем репертуаре.
- Не нужно, - отворачиваюсь. – Мне неприятно.
- Милая, - Кристиан властно берет меня за подбородок. – ты герцогиня. Тебе положены горничные и даже фрейлины, скажи спасибо, что я на них не настаиваю. Одну помощницу уж как-нибудь потерпишь.
- Ладно, - мученически вздыхаю.
- А теперь спи, леди Грета Бадлмер. И не смей никому, прежде всего самой себе, позволять усомниться в твоем статусе.
Меня мягко целуют в лоб, а потом муж стремительно выходит из комнаты.
Но устроится для сна я не успеваю – с нижнего этажа почти сразу начинают раздаваться странные крики.
Секунду борюсь с любопытством, а потом все-таки выскакиваю бесшумно в коридор.
- …загонишь себя! Так нельзя, никаких сил не хватит мотаться по Империи с помощью одной только магии каждый день! Кристиан, очнись, что ты делаешь?! – кричала леди Анабель.
- Да оставь меня в покое! – Кристиан почти не уступал по взвинченности своей тете. – Не помню, чтобы интересовался твоим мнением!
- Ты гробишь себя ради этой феи! Но должно быть наоборот, Кристан, наоборот! Хоть раз должно было быть наоборот!
- И с чего бы что-то должно было пойти наоборот?! С чего бы тетя?!
- Кристан…
- Ты думаешь, я не пытался от нее отказаться?! Но что бы я ни делал, все мои поступки только вели к ней! Всё, поздно!
Внизу громко хлопнула входная дверь.
И все-таки леди Анабель права – в этот раз что-то пошло по-другому. Кристиан нравится мне, нравится очень сильно. И это здорово расходится с рассказываемой ими всеми легендой.
Аккуратно выглянув в окно, выходящее на дорогу рядом с домом, замечаю четверых одетых в черное мужчин, встретивших Кристиана радушным рукопожатием. После чего все пятеро уселись в странного вида карету и исчезли за ближайшим поворотом.
Интересно, это те самые каналы, которым можно доверять, или наемники?
Но долго думать об этом не хотелось – сейчас именно Бруно занимал мои мысли. Весь день мы провели так, будто никаких лагерей в нашей жизни не было – объедались мороженым, играли в любимые игры и в шутку продумывали план побега в леса, размышляя о том, как можно было бы добывать себе пищу и жить на ветках. Рефлекторные разговоры, от которых оказалось не так-то просто избавиться.
Лишь ближе к вечеру мы все-таки решились поговорить о том, что происходило с нами после того, как мы расстались. Ничего принципиально нового я не узнала – Бруно забрали через три дня после моего отъезда и сразу же отвезли в то жуткое место, из которого его увезли уже мы с Бадлмером.
Поздно вечером я снова уложила брата спать, а сама села ждать Кристиана.
В этот раз его не было дольше, чем обычно, и ненавидящие взгляды леди Анабель все летели и летели в мою сторону, пока мы обе единодушно патрулировали холл.
Кристиан появился, когда летняя ночь уже плавно перетекала в утро.
- Мой мальчик! – кинулась к нему оказавшаяся ближе, чем я, леди. – Что с тобой?!
Зашедший на этот раз через дверь муж выглядел ужасно: порванная, грязная, окровавленная одежда, сжатые зубы и неизменно бледное лицо, по которому стекали струйки крови.
- Кристиан! – тоже кидаюсь к нему. – Ты ранен?!
- Ты в первый раз меня по имени назвала, - улыбнулся вдруг светлой улыбкой муж, а затем поднял руки словно сдаваясь. – Спокойно, дамы, кровь в основном не моя.
- Что значит в основном?! – взвизгнула леди Анабель.
- А чья?! – восклицаю одновременно с ней.
- Твои родители воистину неуловимы, Грета, - Бадлмер разводит руками. - В процессе их поисков мы нашли тех, кто десятки лет скрывался от власти. Пришлось даже немного помахать шпагами и поспособствовать тотальному сокращению преступности в целом графстве, но не найти беглецов.
- То есть результатов нет? – закусываю губу.
- Твоя мама явно использует дар, причем куда более умело, чем ты. Но не волнуйся, у нас тоже есть свои методы по поимке особо прытких фей, - муж снова постарался улыбнуться, но вышло кривовато.
- Куда тебя ранили? – спрашиваю с тревогой. – Нужно перевязать.
- А дар тебе на что, бестолочь? – тут же вмешивается леди. – Вылечи его без всяких перевязок!
- Тетя, повежливее, - Кристиан резко вернул себе привычный холодно-жесткий тон. – Грета, расслабься. На роль подопытного кролика я в данный момент подписаться не могу, так что заживет само. А сейчас простите, мне нужно лечь.
- Я помогу тебе, - с готовностью кидаюсь к мужу, но тот вытягивает руку, останавливая.
- Не нужно, дойду.
Ну откуда в нем столько ослиного упрямства?!
В итоге дошел этот герой действительно сам, хоть и в темпе побитой черепахи. А затем рухнул на кровать и тут же уснул.
Привычно вздыхаю, стягиваю с него верхнюю одежду и обувь, а потом укладываюсь рядом.
На утро просыпаюсь уже одна. Только записка на тумбочке сиротливо белеет на девственно чистой столешнице, намекая, что Кристиан ушел во вполне сознательном состоянии:
«Если и сегодня ничего не выйдет, придется брать твою кровь»
А почему нельзя было взять ее сразу?
- Гретэль, ты проснулась наконец! – в комнату с нетерпеливой взвинченностью заглядывает брат, несмотря на настроение, не решаясь переступить порог чужой спальни. – Ты обещала, что сегодня мы сможем выйти на улицу!
Неосознанно киваю, и только потом думаю о том, что разрешение у мужа спросить так и не успела. Ну да ладно. Если бы это было запрещено, Кристиан обязательно бы мне сказал. А так нужно только закапать в глаза оставленные им капли.
На прогулке мы провели всю первую половину дня, слоняясь по окрестностям, но не рискуя отходить слишком далеко. И лишь голод, который брат еще не научился отодвигать на второй план, заставил нас возвращаться к дому.
А там нас ждал сюрприз.
- Ого! – вырывается у Бруно, когда он видит целый экипаж из пяти черных как смоль, даже на вид безумно дорогих карет без опознавательных знаков. – Кажется, к нам приехали очень богатые гости.
Киваю с тревогой и быстро хватаю брата за руку, решив зайти с черного хода. Но не успеваю.
- А вот и виновница столь неожиданного визита нашего старого друга, - раздается позади голос, от которого меня с ног до головы прошибает не просто мурашками, почти дрожью. – Обернитесь, юная леди, уверен, вам нет смысла прятать свои черты.
Борясь с неожиданным туманом, медленно оборачиваюсь, чтобы увидеть… свой идеал.
У каждой же девочки есть свои представления о внешности идеального мужчины? Так вот стоящий передо мной представитель мужского пола как нельзя лучше укладывался в те фантазии, которым я иногда предавалась, сидя у окна: насыщенно-каштановые волосы, ярко-зеленые глаза, идеальные черты лица и неуловимое обаяние дьявола. Он словно сошел с картинки, которую я тайком нарисовала.
- Кто вы? – вырывается совершенно невежливое.
Мужчина хмыкнул, с интересом охотника изучающего свою жертву, оглядывая меня.
- Бадлмер, видимо, не занимался вашим образованием, - тянет он с иронией. – Ну да не страшно. Мое имя Тассадар, юная леди Гретэль. Я правитель земель, подданой которых вы являетесь.
Тело словно окатывает ледяной водой, но странное ощущение томления в груди не гаснет, продолжая затуманивать разум. И только дар, за последние дни приучивший к своему постоянному едва ощутимому присутствию, исчез словно его и не было.
Это тревожит. Но не настолько, чтобы прогнать забирающийся в мысли туман.
- Гретэль, ты бледная, - шепчет брат, сжимая мою руку. Тепло его ладони становится вдруг на краткий миг ярче, и дурман отпускает, позволяя заметить, что вокруг нас собрались уже с десяток пугающего вида мужчин.
- Для меня огромная честь встретиться с вами, ваше величество, - приседаю в самом глубоком реверансе, на который способна.
- Вы лжете, - вдруг звучит хлесткое. – Для вас встреча со мной никакой чести не несет, - в голосе мужчины мелькают странные, будто бы ревнивые, тревожные нотки. – Отчего же, леди? Вы должны гордиться тем, что стали частью столь великой страны, как моя.
По телу снова пробегает табун мурашек.
- Боюсь, я еще не до конца осознала свое счастье, - говорю интуитивно, искренне опасаясь этого человека и при этом испытывая какую-то непреодолимую тягу к нему.
Сарказма в моем голосе мужчина явно не улавливает, но мой ответ ему все равно не нравится. Неприятие искажает благородные черты, придавая лицу мужчины капризное, немного детское выражение. Но холодный, совсем не детский взгляд пригвождает к земле, вызывая какой-то инстинктивный, животный страх.
- Свое счастье вы поймете, - наконец говорят мне. – Феи никогда не отличались особым умом, но несмотря на это, ваш народец весьма занимателен. Не откажете мне в прогулке?
Метаморфозы его внешности поражали. За минуту нашего общения я успела увидеть и властного короля, и капризного ребенка, и учтивого юношу, чарам которого хочется поддаться без всяких сомнений.
- Я бы хотела спросить разрешение у мужа, - пытаюсь выкрутиться, не до конца понимая затуманенным сознанием зачем, но помня, что так правильно.
- О, Кристиан слишком занят. Понятия не имею, чем именно, но полагаю чем-то весьма важным. Кстати, может, вы мне подскажете чем? – невзначай заданный вопрос.
- Он ищет моих родителей, - выдаю как на духу, совершенно не понимая причин своей откровенности.
- О, вот оно что, - показалось, что император вовсе не удивлен. – Да, мой старый друг всегда был склонен к излишнему благородству. Впрочем, ради такой леди я тоже был бы готов на многое. Скажите, фея, а если я добуду вам ваших родителей? Вы окажете мне честь прогуляться с вами?
- Прежде всего я должна поговорить с Кристианом, - мотаю головой, не замечая, как император подходит всё ближе и ближе.
- Разве стоит разговаривать с тем, кто в вашей жизни играет роль исключительно временную и несущественную? – вкрадчивое. – Если у вас есть проблемы, гораздо эффективнее обратиться к тому, кто действительно умеет их решать.
- Я не смею просить о чем-либо кого-то, кто по сравнению со мной столь же недостижим, сколь и божество, - покорно опускаю голову, молясь, чтобы муж вернулся сегодня домой пораньше. Но день едва-едва перевалил за середину, а Кристиан вряд ли услышит мои молитвы.
Императору мои слова очевидно понравились, и в опасно мерцающих глазах, более всего напоминающих бездну, сверкнуло удовлетворение.
- Если я предлагаю помощь сам, значит, готов ее оказать, - склонил голову набок мужчина. – В конце концов, в вашем бедственном положении виноват в первую очередь я. Кто же мог знать, что война зайдет так далеко.
- Никто?.. – шепчу растеряно, не в силах вспомнить, что не так в его словах.
- Увы, я не смог предвидеть. Так жаль, что пострадали невинные жители, - император притворно (или нет?) вздохнул, изобразив на лице печаль. – Я чувствую себя обязанным вам.
- Это очень благородно с вашей стороны, - говорю и не понимаю, серьезно я сейчас или нет.
- О да, мне свойственно благородство, - мелькает на секунду самодовольство на лощеном лице. – Однако, чтобы вам помочь, мне нужна одна маленькая деталь.
- Какая же?
- Капелька вашей крови, - прозвучало так, словно это сущий пустяк.
- Думаю, нам всё же стоит дождаться Кристиана, - изо всех сил цепляюсь за эту мысль.
- У меня не времени ждать так долго. Я здесь проездом, - недовольный намек.
- Тогда мне придется отказаться от вашей помощи, - выговариваю, ощущая, как с трудом ворочается онемевший вдруг язык, - не хотелось бы утруждать вас своими проблемами.
- От моей помощи обычно не отказываются, леди, - почти угроза.
- Гретэль пойдем, - Бруно неуверенно тянет меня за руку к дому.
Но в моей голове нет ничего кроме всё нарастающего гула, стирающего прочь все мысли. Я словно разучилась принимать решения.
- Простите, но я всё же откажусь, - мелкая дрожь охватывает руки от этих слов.
- Неужели вы не хотите найти своих родителей? – усмехается император.
Горячая волна разливается по телу, а брат резко сжимает мою ладонь, перестав тянуть подальше от вроде бы врага.
- Хочу, - совершенно честное.
- Тогда почему вы не хотите сделать это?
- Я хочу…
- Нет, раз отказывайтесь от моей помощи.
Где-то в этих словах точно была брешь, но я совсем не могла понять, где именно.
- Я лишь хочу подождать Кристиана…
- Да хватит уже о Кристиане! –внезапный окрик, заставивший вздрогнуть. – Вы хотите найти родителей или нет?
- Хочу…
- Тогда дайте мне свою руку!
Как во сне, силясь вспомнить причину совершаемого действия, вытягиваю вперед левую руку, кажется, выронив из нее что-то, но не обратив на это внимания.
- Вот, - шепчу едва слышно.
- Наконец-то, - звучит удовлетворенное, и мою ладонь обжигает короткий укол. – Вот и умница, - почти мурчание, - тебе ведь понравилось проводить со мной время?
- Да, - сама не понимаю, что отвечаю.
- Хочешь завтра увидеть своих родителей?
- Да…
- Тогда запомни: это я тебе помогаю. Это я приведу их к тебе. Я сделаю тебя счастливой. Не Бадлмер.
И вроде бы в корне неправильные слова, но я никак не могу найти ту ниточку, которая поможет понять, в чем их неправильность…
Поэтому неуверенно киваю.
- До завтра, фея, - следует тихий шепот в самое ухо, а затем руке, которую так и не выпустили, дарится долгий поцелуй в запястье.
- Гретэль, - требовательный зов брата заставляет очнуться и понять, что перед домом уже никого нет.
- Что? – рефлекторно отзываюсь.
- Что это было?
- Не знаю, - честно отвечаю, чувствуя, как постепенно возвращаются мысли и исчезает из головы туман.
Только дар по-прежнему не отзывается.
- Кажется, только что случилось что-то плохое, - тянет Бруно задумчиво.
- Не говори ерунды, - сам собой вырывается ответ. – Просто император, проезжая мимо, заехал посмотреть на жену своего старого друга.
- Это вот вообще не было похоже на то, что ты говоришь, - Бруно хмурится всё сильнее.
- Перестань, ты еще слишком мал, чтобы что-то в этом понимать, - одергиваю.
- Ну ладно, - явно не убежденный брат отводит глаза. – Ой, смотри, леди Анабель, - он указывает в сторону крыльца.
Поворачиваю голову. Тетя Кристиана действительно стоит там, неотрывно глядя на меня с таким выражением на лице, будто я – самое омерзительное, что только может существовать в этом мире.
- Дрянь, - произносит она одними губами, а потом резко разворачивается и исчезает в доме.
- Всё очень-очень плохо, - резюмирует Бруно.
Но я отчего-то согласиться с ним не могу.
Остаток дня мы провели так же, как проводили дни до этого: болтали, играли, гуляли и просто наслаждались обществом друг друга. Внезапно изменилась только одна вещь – подспудный страх и тревога за мужа, сопровождавшие меня все эти дни, исчезли без следа, оставив только эхо старых эмоций, а не сами эмоции. Я всё еще была благодарна Кристиану и по-прежнему считала его прекрасным человеком, но я не ждала его возвращения и не мучилась мыслями о том, как там у него дела.
Впервые я не вышла встречать его в холл, рассудив, что мы все равно встретимся в спальне, а помощи он так и так не принимает. Поэтому большую часть ночи я спокойно лежала на кровати и читала книгу.
- Грета? – муж снова вернулся за полночь. Выглядел он по-прежнему уставшим, но уже хотя бы не окровавленным. – Всё в порядке?
- Да, - отвечаю безразлично. – А у тебя?
Муж нахмурился, непонимающе меня оглядывая. А я вдруг поняла, что не испытываю больше к нему ровно никаких эмоций.