Глава 23
Мысль пугает, но испуг тут же растворяется в навязанном подсознанием покое. Желание встряхнуть головой нарастает со страшной силой, но тоже растворяется в вате приглушенных чувств.
- К сожалению, придется взять твою кровь, - медленно проговаривает муж. – Это не совсем безопасно, но твоя мама слишком сильная, чтобы… Грета, ты точно в порядке?
- Да, - отвечаю раньше, чем ответ успел сформироваться в голове. – Я в порядке. Ты не против, если я сегодня переночую в комнате Бруно?
- Нет, - прохладное. – Я и не заставлял тебя спать со мной в одной комнате.
- Тогда мне будет лучше переехать к брату, - тут же предлагаю и сама не понимаю своих слов.
- Отлично, - лицо мужа закаменело. – Ничего не имею против.
Киваю и, быстро собрав вещи, ухожу.
- Почему ты сегодня снова пришла ко мне? – спрашивает Бруно со странным подозрением, когда я тихо вхожу в его комнату, не сразу вспомнив, куда и зачем иду.
- Хочу спать с тобой, - пожимаю плечами, устраиваясь рядом.
- А как же лорд Бадлмер? – с еще большим подозрением.
- Что тебя тревожит? – задаю встречный вопрос, сквозь пелену безразличия замечая, как нервно сжимает край одеяла ребенок и как все сильнее проступает на его лице сомнение.
- Лорд Бадлмер очень хороший, - говорит он с полувопросительной интонацией.
- Хороший, - без сомнений подтверждаю.
- Ты его любишь?
Что-то глубоко внутри екает от простоты невероятно сложного вопроса.
- Бруно, об этом не разговаривают обычно с маленькими братьями, - отвечаю уклончиво.
- Ты его любишь, - это был уже не вопрос. – Я видел, как ты смотрела на него, как улыбалась, как нервничала, если он долго не возвращался. Но сегодня этот… этот… император что-то сделал, и ты стала другая.
- С чего ты взял? –чувствую, как туман в голове вдруг резко уплотняется.
- Я почувствовал.
- Это каким же образом? – настораживаюсь.
- Таким, - буркает брат, отводя глаза. – Не знаю каким.
- Раз не знаешь, тогда давай спать, а? – предлагаю, испытывая непреодолимое желание закончить разговор.
- Я еще схожу кое-куда, - Бруно так и не смотрит мне в глаза. – Ты ложись, я скоро вернусь.
Но ложиться мне не хотелось. Сосущая пустота в груди ныла, заставляя раз за разом призывать дар, но тщетно. Я словно снова стала самым обычным человеком.
Схватившись за висящие на шее кулоны, вытаскиваю их из-под одежды и тут же холоею от того, что мягкое свечение, идущее изнутри камней, погасло.
И снова на меня наваливается апатия, но сжав зубы, я заставляю себя подумать о словах брата. Может ли быть такое?.. Резкая головная боль вдруг накатывает волною, вырывая из сомкнутых губ стон. Свалившись на подушку, чувствую, как деревенеют руки и ноги, но, как всегда говорила мама, упрямство родилось впереди меня. Поэтому, рискуя поломать себе зубы, абстрагируюсь от сопротивляющегося тела и буквально заставляю себя думать о возможном подвохе. Дурацкий туман всё еще клубится в голове, но я заставляю его отойти на второй план.
И только сосредоточившись, понимаю, что брата нет слишком долго.
Почти не осознавая себя, встаю, наощупь нахожу дверь, а затем опираясь на стену, иду в первую попавшуюся сторону.
Мне везет. Сторона попадается верная.
- …такого быть, - доносится голос леди Анабель из-за приоткрытой двери незнакомой мне комнаты. – Она сама с ним флиртовала. Видимо, решила, что император куда более выгодная партия, чем герцог.
- Моя сестра не такая! – злой голос Бруно. – Он заколдовал ее, заколдовал, сколько можно повторять!
- Тассадар – не маг, - тихий голос мужа. – Хотя то, как он оказался столь далеко от столицы за столь короткий срок, мне решительно непонятно.
- Значит, маг!
- Бруно, послушай…
- Нет! – крик. – Моя сестра вас любит, она бы ни за что не стала слушать этого… такого!
Мое сердце спотыкается, а в комнате воцаряется звенящая тишина. Пытаюсь сделать шаг и вмешаться, но в голове шумит так, что оторваться от стены не получается.
- Кхм, - Бадлмер прокашливается. – Бруно, ты еще мал и не понимаешь, что замуж выходят не только по любви…
- Гретэль смотрит на вас так же, как мама всегда смотрела на папу, - упрямое и злое. – А если вы этого не видите, то вы дурак.
О господи, братик, что ты такое творишь…
Все-таки отрываюсь от стены, но вместо того, чтобы сделать шаг, падаю как подкошенная, роняя вместе с собой что-то, что звонко разбивается.
- Грета! – первым в коридор вылетает муж. – Что с тобой?! - чувствую, как меня берут на руки и куда-то переносят, но открыть глаза не могу, проигрывая битву с собственным телом.
- Я же говорю, ее заколдовали!!
- Бруно, иди к себе!
- Но…
- Иди к себе, я сказал!
- Не пойду! Не пойду, пока вы мне не поверите!
- Кристан, почему ты позволяешь ребенку так себя вести?!
- Моя сестра заколдована, не бросайте её! Я знаю эту сказку, фея тоже любила своего мага, вы ошибаетесь!
- Бруно, в кровать! – окрик, от которого в кровать чуть не пошла даже лежащая в полуобмороке я. Судя по воцарившейся тишине, брат тоже послушался.
- Грета… - мягкий голос. – Грета, милая?
Но я не могу отозваться.
- Кристан, это всё такой бред…
- Не сейчас, тетя. – Недолгая пауза. - Не понимаю, что с ней. Я, конечно, не лекарь, но понять, что происходит с организмом, могу.
- Притворяется? – прохладное предположение.
- Нет, но знаешь… это и в самом деле очень похоже на магию.
- Хочешь обманываться ложными надеждами? Кристан, ты должен был влюбить ее в себя и отправить к Грани, а не делать равной и влюбляться самому. Неужели тебя нужно учить, как вскружить голову молодой дурочке?
- Бруно сказал, что Тасс хотел взять её кровь, - не слушает муж. – Тогда на руке должен был остаться след.
- Она же фея, на ней всё заживает как на…
- Магические раны заживают только естественным путем. Поэтому если мальчик говорил правду, то…
Тишина и скептичное:
- Может, она в саду поранилась.
- Тогда бы ранка зажила сразу, - глухое.
- Или сейчас, когда уронила кашпо.
- Ранка уже затянулась и затянулась давно.
- Ну и что ты хочешь сказать? – разраженное. – Твой бывший лучший друг на самом деле все эти годы скрывал, что сам является магом? Это же бред, Кристан, кому ты веришь?
- Своим глазам, - тихое и задумчивое. – Если это откат от заклинания, то лучшее решение сейчас Грету не тревожить. Я отнесу ее в комнату.
Меня качало на волнах жара и холода, но прикосновение знакомых рук я все же почувствовала. Движение я уже скорее угадывала, чем ощущала, но в какой-то момент под спиной оказалось что-то мягкое и холодное.
- Она в самом деле смотрит на меня, как твоя мама на папу? – звучит вдруг в тишине неожиданный вопрос.
- Да, - уверенный голос Бруно.
И только звук закрывшейся двери возвещает о том, что прокомментировать эту новость муж так и не решился.
Всю ночь Бруно сжимал мою руку, делясь теплом своих маленьких пальцев. Возможно, поэтому спала я крепко и спокойно, более не чувствуя ни боли, ни онемения в руках или ногах. И если бы во мне не было подсознательной уверенности, что у мальчиков дара не бывает, подумала бы, что брат делится со мной своей магией так же, как я делилась ею с Кристианом.
- Как ты себя чувствуешь? – прозвучал вопрос стоило только открыть глаза поздним утром.
- Нормально, - отвечаю не думая, на самом деле еще не осознав, как именно я себя чувствую. – Ты чего не пошел завтракать? – спрашиваю, бросая быстрый взгляд за окно, где уже вовсю светило солнце.
- Там леди Анабель, - буркает брат недовольно. – Не хочу с ней встречаться, она злая. А вот лорд Бадлмер добрый, - Бруно оживился. – Ты же вспомнила, что его любишь?
Вопросы у брата с утра, конечно…
- Не знаю как ты, а я хочу завтракать, - соскальзываю с постели, игнорируя вопрос. – Сейчас быстренько умоюсь, и пойдем.
- Не пойду, - обиженное.
- Ну и не иди, - пожимаю плечами, менее всего настроенная поддаваться открытому шантажу.
В итоге, из комнаты я вышла одна, решив захватить со стола что-то с собой, чтобы все-таки накормить принципиально голодающего. Да, Бруно тоже умеет быть упрямым, но его попытки вмешаться в наши с мужем отношения мне поощрять не хочется. Особенно когда я сама не понимаю, есть ли у нас эти отношения, а если и есть, то что из себя представляют.
Но до столовой я так и не дошла. Проходя мимо гостиной, где вчера отстаивал мою честь Бруно и рефлекторно скосив глаза на приоткрытую дверь, замираю.
Муж сидит там.
Причем, судя по одежде и синякам под глазами, просидел он так всю ночь, не ложась.
- Доброе утро, - неуверенно здороваюсь, отчаянно пытаясь почувствовать хоть что-то – привычные тягу, восхищение, благодарность или хотя бы волнение. Но вчерашняя вата, никуда не исчезнувшая, снова обволакивает мысли, блокируя их перетекание из одной причинно-следственной связи в другую.
- Доброе, - Кристиан встрепенулся, - как ты? – он насторожено заглядывает мне в глаза.
- Нормально, - отвечаю тем же тоном, что отвечала Бруно. – Почему ты не спал?
- Думал, - муж переводит невидящий взгляд в пол. – Мы так долго скрывали от тебя настоящую историю моей семьи, но сейчас может оказаться, что я и сам совсем ее не знаю. Что все-таки отнимало дар у фей? Всегда ли в этом был замешан кто-то третий, или так совпало на этот раз? И что нам с тобой теперь делать?
- И к каким выводам ты пришел? – осторожно спрашиваю.
- Нам нужно срочно возвращаться в замок. Там разобраться со всем будет значительно легче, плюс его защита не даст причинить тебе или мне вред. Да и Грань один Уилдфред долго не продержит.
- Да, я могла бы снова спуститься и… ой… - запинаюсь, вовремя вспомнив, что дар так и не проснулся.
- Вот именно, - Кристиан нахмурился. – Скорее всего ты и так до сих пор не сошла с ума только благодаря нашему браку и моей магии в твоей крови. Так что никаких спусков к Грани ни при каких обстоятельствах.
- Хорошо, - киваю, не испытывая ни малейшего желания спорить, словно эти слова именно то, что ждал туман в моей голове.
- А мне все-таки придется уколоть твой палец еще раз, - муж встает с кресла и подходит ко мне. – Находим твоих неуловимых родителей и немедленно уезжаем.
Молча подаю ему руку.
Но сделать Кристиан ничего не успевает. Дверь в гостиную распахивается настежь, и на пороге появляется… моя мама.
Горячая волна эмоций омывает тело от макушки до пяток, я моргаю, а затем еще и еще, чтобы понять, чтобы поверить, что это не очередной сон с болезненным возвращением из него, а вполне себе реальная реальность.
- Мама… - шепчу скорее вопросительно, рефлекторно вытянув вперед руку, будто желая коснуться родного человека, чтобы убедиться в реальности происходящего.
Но мама не отвечает. Похудевшая и постаревшая, с появившейся среди густых светлых волос сединой, она жадно вглядывается в меня, оценивая каждую черточку, каждую новую деталь моей внешности.
- Мама!! – острый крик разорвал наши переглядки, и налетевший сзади Бруно чуть не снес маму вместе с дверью.
Делаю несколько бездумных шагов, а потом срываюсь в бег и обнимаю их обоих.
- Где папа? – лихорадочно спрашиваю.
- Внизу, нам нужно немедленно уходить, - мама словно спохватывается. – Немедленно, слышите?
- Простите, - раздается сзади твердый голос супруга. – Боюсь, уйти вы никуда больше не сможете. Я и так уже сбился с ног, пытаясь вас найти.
Только тут мама обращает внимание на незаметно подошедшего к нам Кристиана.
- Бадлмер, - выдыхает она обреченно, глядя на моего мужа одновременно со страхом, уважением и обреченностью. – Значит, это ты пытался нас найти… А ты все-таки попала в его руки, Гретэль…
- Я не ловил, - с иронией замечает Кристиан. – Сама приехала. А вот вас ловил, долго и упорно. Горазды же вы бегать, мадам, - в голосе мужчины невольно проскользнуло уважение. Но мама на него никак не отреагировала, кажется, постарев еще лет на десять. На лбу ее прорезались морщины, а в глазах всё сильнее разворачивалась обреченность.
- Я так не хотела, чтобы это была ты, моя девочка, - срывающийся шепот. – Так не хотела, чтобы ты…
- Что вы знаете обо всем происходящем? – жестко перебивает муж. – И не отрицайте, вы точно что-то знаете, предполагаю, даже больше, чем я.
- Я могу лишь одно сказать вам, дети, - мама с грустью проводит ладонями по моим волосам. – Никогда не сомневайтесь в чувствах друг друга, что бы ни было. И держитесь вместе. Только так вы сможете всё преодолеть.
- Что преодолеть, мам? - спрашиваю.
- Старое проклятье, - мама вздыхает. – Но суть его в том, чтобы вы сделали свой выбор, не зная, к чему он приведет. Мне бесконечно жаль, что именно ты стала очередной попыткой решить старую трагедию, но раз так… я ничего не могу сказать тебе, милая, прости. Берегите друг друга.
- Мам, что ты?.. – шокировано застываю, когда родные руки соскальзывают с моих плеч и, прижимая к себе тихо плачущего Бруно, мама начинает медленно отступать.
- Я люблю тебя, - шепот. – Очень-очень люблю.
Краткий миг, и вот уже в коридоре больше никого нет, а позади падает на одно колено Кристиан.
- Вот же… - цедит он сквозь зубы зло. – Фея!
- Что это было? – растеряно тяну, всерьез раздумывая, а не случился ли у меня горячечный бред.
- Предполагаю, это была твоя мать, - раздраженно хмыкает Кристиан. – Ну никак не дает мне шанса познакомиться с тещей.
- Она забрала Бруно, - думаю вслух. – Но куда? В лес? Зачем?!
- Вероятно, с ними твоему брату безопаснее, - уже спокойнее отвечает муж. – Грета, мы немедленно уезжаем. Минут через двадцать здесь будет Тассадар, а тебе с ним лучше не сталкиваться. По крайней мере пока я не пойму, что за дрянь он передал тебе через кровь.
Мысль об императоре вызывает внутри неестественный прилив тепла, тут же сменившийся омерзением.
- А как ты будешь это выяснять? – решаю не добавлять, что готова всячески участвовать в экспериментах.
- Пока склоняюсь к мысли о том, чтобы набить ему морду и вытрясти признание силой. Поэтому, чтобы я не сорвался, нам лучше немедленно уехать, - муж хватает меня за руку и практически тащит в спальню. – Бери только самое необходимое.
С Кристианом я стабильно ставлю всё новые и новые рекорды сборов. Буквально пять минут мне понадобилось на то, чтобы всё это самое необходимое найти. Повезло, что вчера я переезжала к Бруно и вещи были собраны и так.
Мысль о брате кольнула болью, но, наверное, так правильнее. Как бы Бруно ни любил меня, с родителями ему будет лучше. Вот только…
- Кристиан! – восклицаю, вспомнив, зачем изначально император должен был приехать. – Но если у Тассадара моя кровь, значит, он сможет найти моих родных через нее?!
- Нет, - муж качает головой. – Он себя явно переоценил, когда пообещал подобное. Да и тот факт, что твоя мама всё еще на свободе, явно говорит о том, что она не так проста, как казалось нам обоим. Знаешь, - муж на секунду задумался, - она очень похожа на фей изначальных. Вот только вряд ли истинная фея смогла бы так долго скрывать свой дар.
- Мама смогла бы, - буркаю, вспомнив в кого я собственно такая упрямая.
- И всё же вряд ли. Не знаю, что лежит за историей ее жизни, но в моей или твоей помощи она, кажется, не нуждается.
Молчу, понимая, что Кристиан уже всё решил, а я, несмотря на потерю дара и эмоций с ним связанных, бежать следом за родными не хотела. Историю с Бадлмерами надо довести до конца.
Вещи Кристиан отправил со слугами, повелев мне спускаться следом, пока он прощается с теткой.
Как именно он прощался, я не видела. Только слышала.
- Эта дрянь в конец запудрит тебе мозги! Одно только явление её мамашки чего стоит! Они все такие, Кристиан, все! Не верь ей!! Не позволяй собой помыкать! Ты думаешь, что нужен ей?! Черта с два! Она воспользуется твоей помощью и сбежит, сбежит, оставив тебя одного! Мой мальчик, я же хочу тебе только…
Что именно хочет для Кристиана леди Анабель я так и не услышала, не выдержав очередного ушата помоев и сбежав на улицу. Свежий воздух быстро остудил пылающие щеки и немного примирил с желанием немедленно развернуться и пойти таки повыдергивать кому-то патлы.
Слегка взъерошенный муж появился минуту спустя, настолько злой и взвинченный, что разговаривать я с ним не решилась.
- Быстрее, - кинули мне только, и я послушно забралась в карету, которая тут же тронулась. – Вроде успели, - выдыхает Кристиан скорее разочарованно, чем довольно.
Но ехали мы недолго. Буквально через пять минут карета резко остановилась, а муж сжал зубы так крепко, что побелели скулы.
- Догнали? – догадываюсь, вздыхая, и муж кивает.
- Ну значит судьба, - выдыхает он и выскакивает из кареты.
- Можно мне?.. – спрашиваю вдогонку.
- Нет!
Ощущение, что я мебель, которую только и делают, что переставляют с места на место, чтобы красиво стояла.
Надоело.
Выхожу из кареты и встаю рядом с мужем, который тут же рыкает:
- Я сказал остаться внутри!
- А я не послушалась, - невозмутимо замечаю очевидное. Когда дыхание от одного его вида не перехватывает, спорить, оказывается, гораздо проще. – Должен же кто-то тебя удержать от того, чтобы ты собственному правителю морду не набил.
- Он не мой правитель, - муж, кажется, снова вошел в режим перманентного рычания.
- Хорошо, - покладисто соглашаюсь. В этом моменте можно и уступить, я не гордая.
Продолжить спор Бадлмер не успевает: из догнавших нас карет вальяжно выходит император собственной персоной.
Дыхание сбивается, сердце невольно ускоряет ритм, и я едва не делаю несколько шагов навстречу, но вовремя спохватываюсь. Спасибо лагерной выдержке.
Муж покосился на меня, но ничего не сказал.
- Кого я вижу, - раскидывает руки в приветствии самый противоречивый мужчина из всех, что мне только доводилось встречать. – Мой дорогой друг почтил своим присутствием мои родные земли, а меня даже в известность не поставил.
- Припрячь свое лицемерие для кого-то другого, - на лице Кристиана мелькает презрение пополам с разочарованием. – Чего тебе? – спрашивает максимально невежливо, и императора тут же перекашивает.
- Повежливее, - напускное дружелюбие быстро стекло с красивого лица. – Ты в моей власти.
- С каких пор? – муж хмыкает. – Мы оба знаем, что твоя власть надо мной существует только в твоей больной самолюбием голове.
- Мог бы уже заметить, что моя власть ничуть не уступает твоей, - Тассадар явно злится, но старается этого не показывать. Вот только его ноздри раздуваются слишком сильно, а щеки немного надулись, придавая мужчине вид обиженного ребенка. – Гретэль! – вдруг звучит повелительное. – Иди ко мне!
В первое мгновение мне в самом деле захотелось сделать шаг, но разум быстро справляется с анализом вопроса «зачем» и останавливает начавшееся движение. Еще через секунду сильные руки мужа сжимают в тисках и прижимают к груди.
- Совсем спятил?! – цедит Кристиан зло. – Проваливай отсюда, пока я не переломал тебе всё ненужное.
- Хочешь помериться силой с моей охраной? – хмыкает Тассадар, щелчком пальцев призывая нескольких тут же материализовавшихся бугаев грозного вида. – Ну рискни, силач. Сдается мне, магию ты подрастерял за последнее время.
- Уж на твоих котят хватит, - рычание над ухом. – Не знаю, в какие игры ты играешь и как замешан в истории с феями, но не смей трогать мою жену. Очередная война не нужна ни мне, ни тебе, но если продолжишь свои эксперименты, учти. Жалеть не буду. И про договор наш не вспомню.
- Ну что ты, что ты, - император издевательски поднимает руки вверх, - какая война, ни в коем случае. Мы по-прежнему друзья, ведь верно?
- К чему ты клонишь?
- Я слышал, ты даешь сезон балов в честь твоей новоявленной супруги? Наверняка соберется весь цвет нашего общества - в светских гостиных такой ажиотаж. Мне будет скучновато в столице одному. Не найдешь и для меня приглашение?
- Не найду, - сквозь зубы.
- А я всё равно приеду, с твоего позволения. Должен же я, в конце концов, побывать на своих землях. Начинаю забывать, что снежная долина тоже часть моих владений.
- Хочешь снова подобраться к Грани? Мне казалось, тебе и прошлого раза хватило.
- Ах, это было так давно! – патетичное. – Я поумнел и помудрел с тех пор, как ты убил своего самого близкого друга.
Руки Кристиана сжали мою талию с такой силой, что стало трудно дышать. Но я даже не пикнула, понимая, что лучше пусть он придушит меня, чем ввяжется в драку, последствия которой, похоже, непредсказуемы для всех.
- Я убил? Я, Тассадар? – звучит глухое. – Хочешь сказать, из-за меня погиб Джеймс? Или из-за одного ублюдка, которого тянуло на эксперименты, сути которых он сам не понимал?
- Это ты не уследил за своим же подвалом, - император закатывает глаза. – Впрочем, что ворошить дела давно минувших дней? Езжайте домой, дорогие мои супруги. И до встречи на вашем балу, - Тассадар напоследок шутливо кланяется, а затем, бросив прощальный взгляд на меня, исчезает в карете, которая тут же трогается, проезжая в опасной близости от нас.
- Объяснишь что-нибудь? – тихо интересуюсь, наблюдая за тем, как оседают поднятые вокруг клубы пыли.
- Нет, - жесткое.
- Хорошо, - ответ немного расстроил, но лезть в душу к мужу я точно не собираюсь. – Он в самом деле приедет к нам в гости?
- К нам? - зацепился Кристиан за слово. – Судя по всему, да. Он в самом деле приедет к нам в гости.
- И ты пустишь? – с сомнением уточняю.
Муж в задумчивости перехватывает меня поудобнее.
- Придется. С его участием в нашей жизни так или иначе нужно разобраться, и лучше это делать на своей территории. Кстати, ты молодец, что не поддалась на его зов.
- Если я на него не поддалась, зачем было хватать меня в охапку? – внезапно для самой себя улыбаюсь.
- Для надежности, - Кристиан тоже едва сдержал улыбку.
Вдруг на миг что-то встрепенулось в груди, словно отголосок дара… но ощущение быстро прошло.
- Поехали? – спрашиваю, пытаюсь отстраниться.
Но меня удерживают, а потом порывисто целуют в макушку.
- Поехали, - тихий шепот.
***
Все остатки магии Кристиан явно бросил на то, чтобы добраться до гор как можно быстрее. Карета неслась с такой скоростью, что я не различала деревьев за окном, а остановки мы не делали в принципе.
Большую часть дороги я проспала, сладко сопя на подушке и снизив тем самым градус напряженности в карете почти до нуля. Но стоило нам только пересечь незримую границу земель Империи, как Кристиан внезапно меня разбудил.
- Хочешь посмотреть? – мягко предложил что-то непонятное сонной мне.
- На что? – бормочу, чувствуя, как похолодало в остановившейся карете.
- Идем, - муж предлагает руку, и я рефлекторно за нее ухватываюсь.
Накинув на меня давно не ношенную шубку, Кристиан выводит меня из кареты, а затем берет на руки.
- Зачем? – ежусь от полетевших в лицо снежинок.
- Твои сапожки вряд ли подойдут для сугробов, - говорят мне, начиная забираться вверх по пологому склону горы, идущему параллельно узкой дороге. – Да и от зимы ты наверняка уже отвыкла.
Отвыкла. Но холод и снег не приносили неудобств и сожалений. Наоборот, я словно соскучилась по своей зимней сказке.
- И куда мы идем?
- Увидишь.
Нетерпеливо ерзаю, но муж невозмутимо хранит загадочное молчание.
Минут пять он уверенно и без усталости шагает по припорошенным снегом камням, пока вдруг не сворачивает в незамеченный мною грот.
- Ты хотел показать мне пещеры? – удивленно выдыхаю. Как житель исключительно равнинной местности, я не могла не восхититься чем-то столь фундаментальным.
- Не совсем, - муж шагает по широкой расщелине, но сделав буквально пару шагов, резко сворачивает и быстро говорит: - смотри.
У меня перехватывает дыхание. Целая россыпь разноцветных, слегка светящихся камней усыпают суровую горную породу, создавая самый сказочный и необычный вид из всех, что мне когда-либо доводилось видеть. Сапфиры, изумруды, рубины, алмазы… Вросшие в камень не огранённые драгоценности блистают в собственном свечении, создавая причудливые блики на стенах пещеры. И вырывая из меня изумленный выдох:
- Боги…
- Хочешь прикоснуться? – Кристиан улыбается.
- Да, конечно, - тут же соглашаюсь. Испытывая непреодолимый восторг, слезаю с рук мужа и медленно тяну руку к ожившей сказке.
- Как такое возможно? – шепчу, кончиками пальцев дотрагиваясь до ближайшего сапфира, который от моего прикосновения вдруг вспыхивает ярче.
- Когда-то эти горы считались вотчиной фей, а вы к камням были неравнодушны, - игривая улыбка. – С тех пор порода постепенно иссякает, но есть места, где камни охраняются законом. Это одно из них.
- Почему?
- Не знаю. Так повелось с давних времен.
- А почему они светятся ярче? У меня же пропал дар?
- Потому что ты фея, - Кристиан незаметно подходит ближе, - с даром или без ты остаешься феей.
Эти слова отдаются теплом в душе, излечивая внезапно возникший комплекс неполноценности. Словно мне было нужно услышать, что я осталась собой, несмотря на неизвестное заклятие.
- Спасибо, - тихо произношу, и муж понимающе обнимает, никак не комментируя мою благодарность.
Какое-то время я с исследовательской страстью ребенка перехожу от кристалла к кристаллу, трогая, щупая и едва удерживаясь от того, чтобы не попробовать их на зуб.
Кристиан же остается на месте, но смотрит он не на камни, а на меня, что немного смущает, но не так сильно, как раньше. Такое приглушение эмоций пугает, а чувство ваты, возникающее в голове и груди, ужасно раздражает и причиняет жуткое неудобство. Поэтому стараюсь лишний раз на мужа внимания не обращать.
- Если хочешь, можешь отколоть любой кусочек, - разрешают мне. – Они сами пойдут к тебе в руки, стоит только пожелать.
- А к тебе они тоже… пойдут?
- Нет, - муж, заложив руки за спину, коротко усмехается, - они подчиняются только феям. Мне, как минимум, понадобятся молоток и крепкие нервы.
На секундочку задумываюсь, стоит ли портить такую красоту, но потом сама себя убеждаю, что кристаллов тут несметное количество, поэтому если я возьму один камушек, это сильно не повредит.
Выбираю самый красивый сапфир, точь-в-точь цветом как глаза Кристиана и неуверенно сжимаю его пальцами. Маленький кусочек в самом деле тут же отламывается сам собой и прыгает мне в руку. Рассматриваю какое-то время получившийся небольшой треугольник, а затем протягиваю его мужу.
Тот приподнимает брови.
- Если я не могу подарить тебе брачный кулон, то хоть так…
Затронутая тема Кристиану явно не понравилась, но он все же принимает из моих рук подарок. Секунду разглядывает его, а потом прячет в нагрудном кармане.
- Спасибо, - улыбнулся. – А себе?
Себе я решаю отколоть круглый камешек пламенно-оранжевого оттенка.
- Данбурит, - комментирует муж. – Любишь же ты редкости.
- Мне цвет понравился, - смущенно пожимаю плечами, совершенно не представляя, что это за данбурит такой. - Наверное, нужно уже идти? – замечаю, что снаружи начинает стремительно темнеть.
- Еще кое-что, - Кристиан снова подает мне руку, а затем обхватывает за талию, помогая выйти из пещеры с другой ее стороны.
- Куда мы теперь? – с любопытством спрашиваю, невольно предвкушая новые сюрпризы.
- Поднимемся повыше и увидишь.
Терпеливо шагаю вверх по склону, пока перед нами вдруг не открывается как на ладони вид на всю Долину.
- Ох, - срывается с губ от невообразимой красоты.
- Видишь вон там огни? – муж встает сзади и почти обнимает, указывая рукой направление.
- Да, - шепчу.
- Это деревня, в которой мы с тобой венчались. А вон там, прямо, видишь? – указывает на куда более значительную россыпь огоньков. – Это главный город Долины. Единственное место, куда допускаются имперские чужаки. А вон там, на склоне, - Кристиан указывает правее, - наши основные шахты по добыче руды.
- Похоже на целое поселение.
- Да. В работе задействовано множество людей. И вообще, дорогая женушка, - следует вдруг ехидное, - ты в курсе, насколько мы богаты?
- Очень-очень богаты? – неуверенно предполагаю.
- Восхитительно богаты, - мурчание в ухо.
- Ты решил соблазнять меня деньгами? – поддерживаю шутливый тон.
- Ну раз чувств ко мне ты больше испытывать не можешь, приходится выкручиваться, - весело хмыкает муж. – Замерзла?
- Немного, - ежусь, выглядывая всё новые и новые зажигающиеся огоньки. – Долго нам еще ехать?
- Всю ночь, - Кристиан не торопится меня отпускать. – К утру будем дома.
Дома. Как мягко и тепло это прозвучало, будто у нас с ним в самом деле есть дом. Один на двоих.
С вершины меня в итоге уводили чуть ли не силой, клятвенно пообещав, что мы сюда обязательно еще вернемся и пробудем ровно столько, сколько я захочу. Обещанию пришлось поверить, а потом долго отогреваться в карете, прихлебывая нагретый Кристианом чай.
И снова, несмотря на холод и стужу, я поймала себя на мысли, что рада вернуться. Словно лопнула доселе незаметная натянутая внутри пружина, принеся тем самым неожиданное облегчение.
Ночь мы провели, сидя рядом и глядя каждый в свое окно. Заговорить никто из нас так и не попытался.
***
- Наконец-то! – вырывает меня из полудремы бодрый голос. – Я уж было начал волноваться.
- Волноваться ты все-таки начал, раз встречаешь нас аж в пяти милях от замка, - звучит напускное ворчание. Несмотря на недовольные нотки, радость встречи в голосе мужа не услышал бы только глухой.
- Да я гулял, - совершенно честная ложь. – Дай, думаю, ноги разомну, дороги проверю.
- Размял?
- И проверил, - важное. – Как вы? Как поездка?
В этот момент я тоже высовываюсь из кареты, и Уилфред, а это был конечно он, удрученно застывает.
- Не всё прошло по плану, - комментирует мое появление муж.
- Талмуды мои, талмуды, - бормочет вдруг дворецкий, оглядывая меня.
- Да, где они у нас кстати? – тут же уточняет муж. – Надо срочно искать какую-то информацию по заклятию.
- На своем месте, - вздыхает Уилфред. - Осталось только понять, какое именно место Мисси посчитала «их» при последней уборке.
- А как ты понял, что я под заклятием? – с любопытством спрашиваю.
- Уилфред видит больше, чем я, - отвечает Кристиан вместо своего дворецкого. – У него, скажем так, свои каналы получения информации.
Уилфред многозначительно кивает.
- Послать весточку в замок о вашем скором прибытии? – спрашивает учтиво.
- Не надо, - твердое. – Не хочу ажиотажа. Пусть лучше никто не знает, иначе наткнемся на неизбежные проявления любопытства сразу как переступим порог замка.
- Как скажете, - Уилфред забирается к нам в карету. – Расскажете, что произошло?
Остаток пути мы провели рассказывая старику о нашем путешествии. Правда, говорил в основном муж, я же только вскользь упомянула о встрече с императором. Больше не позволило сказать заклятие, снова атаковав меня онемением и головной болью, после чего мужчины решили, что подробности для них не столь важны.
Когда появилась возможность рассмотреть замок, я жадно приникла к окну, снова с удивлением осознавая, что сильно соскучилась и по своей комнате, и по яркому камину, и по уютной кухне, и, конечно же, по тетушке Мисси с Ивлин. Ощущение, что я возвращаюсь домой не отпускает, тлея теплым огоньком в груди и немного подтапливая образовавшуюся там вату.
- Рады? – оказалось, что муж всё это время за мной наблюдал.
- Да, - отвечаю немного смущенно, чувствуя себя так, будто меня поймали за неприличным подглядыванием.
- Разве можно не влюбиться в наш замок? – понимающе улыбается дворецкий, по-доброму мне подмигивая.
Немного краснею и к окну приникаю уже не так жадно.
Но когда карета наконец остановилась у подножья каменных ступеней, радость, захлестнувшая сознание, все-таки вырывается наружу, и я нетерпеливо взбегаю по лестнице, стремясь скорее оказаться в замке.
- Не так быстро, - кричит мне вслед муж. – Иначе нас заметят.
- И что такого? – бормочу, но послушно застываю, дожидаясь, пока мужчины разгрузят наши вещи. Самостоятельно.
- Вы уверены, что хотите, чтобы вас обнимали, кормили и расспрашивали до смерти? Причем так, что вы будете последовательно умирать от каждого пункта? – шутливо спрашивает муж, зажав подмышкой мой чемодан с самым необходимым.
- Нет, - кусаю губы, чтобы не рассмеяться. - А почему не магией? – киваю на чемодан.
- Устал, - просто отвечает Кристиан, но я сразу понимаю, что за этими словами скрывается очередное истощение. И испытываю неожиданный прилив злости на саму себя за то, что не могу ему помочь.
Что я, черт побери, вообще могу?!
Сжимаю кулаки до боли, но сказать мне нечего. Дар, который раньше помогал мужу, я потеряла.
До моей комнаты мы доходим в молчании.
- Грета, - начинает муж, останавливаясь у двери, - если ты будешь винить себя за то, что тебе не подвластно и подвластно быть не может, это только усугубит проблему. Ты оказалась в рамках тех обстоятельств, которые были навязаны другими, и не надо считать себя ответственной за происходящее. Не забывай, что множество фей до тебя с этим не справлялись вовсе. Было бы странно, если бы легко получилось у тебя.
А мы, оказывается, успели хорошо друг друга изучить, раз понимаем состояние другого без слов.
- Я устала чувствовать себя беспомощной, - отвожу глаза. – Но при этом не знаю, как всё изменить.
Кристиан тяжело вздыхает.
- Может, и не нужно ничего менять? – проговаривает задумчиво, впервые выдавая эту точку зрения не с категоричностью, так ему свойственной, а как тему для размышления.
- Стоит, - мотаю головой, а потом захожу в свою комнату, с удовольствием вдыхая родной запах и оглядывая приятный глазу интерьер.
И застываю.
Красная, подаренная замком роза, до сих пор стоящая на тумбочке в изголовье, больше не кажется свежесорванной. Бутон ее поник, внешние лепестки скукожились, несколько из них уже опало на столешницу.
Сердце тревожно забилось, я быстро обернулась к мужу, который точно так же пристально и тяжело смотрел на начавший вянуть цветок.
- Кристиан? – с тревогой окликаю. – Это нормально?
Муж сглытывает, не отводя взгляда от опавших лепестков.
- Нет, - с трудом выговаривает. – Это не нормально. - Больше ничего не объясняя, муж резко разворачивается и выходит из комнаты, бросая у порога лишь: - Как только мы решим проблему с Тассадаром, я дам тебе развод.
- Снова будешь меня избегать? – делаю несколько неосознанных шагов следом, испытывая самый настоящий гнев, который, оказывается, не глушится заклятием.
Кристиан останавливается, но остается стоять ко мне спиной.
- Нет, - сдавленно произносит. – Я устал. Устал тебя избегать. – Не знаю, что ответить, и муж, не дождавшись моей реакции завершает: - До завтра, Гретэль.
Дверь закрывается.
Медленно дохожу до кровати и тяжело на нее опускаюсь. Ощущение, что замкнутый круг, в котором мы с Кристианом оказались, не только гоняет нас раз за разом по одному и тому же сценарию, но еще и сужается, давя обстоятельствами всё сильнее.
Но кто-то должен разорвать этот бессмысленный бег.
И судя по всему, этим кем-то придется быть мне. Поднимаю взгляд на увядающую розу, смотрю на нее несколько секунд, а потом резко подхожу к вазе, аккуратно приподнимаю цветок и выливаю застоявшуюся воду в приоткрытое окно. А затем, схватив всегда стоящий на подоконнике кувшин, так же аккуратно наливаю свежую, опуская цветок обратно.
Всё. Хватит ждать чуда. Только мы сами в силах изменить свою жизнь.