Глава 31
Каждый шаг дается с трудом. Несмотря на принятое решение бороться до последнего, все сильнее зреет ощущение, что это может быть мой последний шаг, последний поворот, последний взгляд на напряженного, бледного мужа.
Как же хочется выжить, как же хочется…
Последние несколько метров дались тяжело нам обоим. Кристиан, казалось, был готов повернуть назад в любой момент - схватить в охапку, укрыть собой и отнести куда подальше. Его сил хватало только на то, чтобы не разворачиваться, мне же выпала двойная нагрузка: идти самой и тащить за собой любимого.
Но при этом мы оба молчали. Не представляю, что можно сказать в такой ситуации.
Перед глазами то и дело всплывали рисуемые сознанием сцены гибели других фей, а в ушах звенел рассказ Уилфреда. Но я не позволяла себе задуматься о побеге, понимая, что лучше так, чем потом жить с мыслью, что не справилась с самым важным делом в своей жизни. Струсила в последний момент.
И вот последний шаг.
Собравшись с духом, поднимаю голову и тут же натыкаюсь взглядом на зияющий в нескольких десятках метров провал, вспыхнувший темными брызгами при нашем появлении.
А затем мой взгляд падает на человека, стоящего рядом с ним.
Император был спокоен и даже… доброжелателен. Его почерневшие глаза смотрели на нас с долей снисходительного превосходства, но без видимой ярости или агрессии.
- Рад, что вы наконец пришли, - с ленцой сообщают нам. – Я несколько утомился вас ждать.
- Спешили как могли, - хмуро хмыкает муж. – Было подсознательное ощущение, что ты будешь наш ждать.
- Догадливость всегда была одной из твоих сильных черт, - император возвращает усмешку. – Но как же ты тогда решился привести сюда свою дорогую женушку?
Незаметно прокашливаюсь, чтобы ответить самой, а не предоставлять опять право разговора Кристиану.
- Я пришла сама, - громко и четко заявляю, внутренне ощущая, что говорю это не императору, а тем, кто в гораздо большей степени жаждет это услышать.
Тихий шелест за спиной, от которого тут же роем побежали по спине мурашки, намекнул: меня услышали.
И от этого странным образом стало спокойнее.
- Какая храбрая маленькая фея, - Тассадар склоняет голову набок, расплываясь в издевательской ухмылке. – Давненько у нас не было именно таких.
- У кого, у вас? – тут же реагирует муж, сжимая мою руку. – Только не говори, что ваш род тоже был участником тех давних событий.
- Как я уже сказал, ты весьма догадлив, мой дорогой друг, - император вдруг начал медленно приближаться к нам. – Удивительно, как за столько веков другим Бадлмерам эта мысль в голову так и не пришла.
- Пришла, - сухое. - Но доказательств не было.
- И всё то вам нужны доказательства, - тянет мужчина, остановившись на расстоянии нескольких шагов. – В этом и есть главная проблема вашего рода: вместо решительных действий, вы попытаетесь найти правду, не понимая, что у каждого она своя.
- Потрясающая по глубине мысль, я запишу, - еще более сухое.
- Прости, Тиан, но больше в этой жизни ты ничего записать уже не сможешь.
- Да объясните уже, - сама для себя неожиданно рявкаю. – Что вам здесь надо?!
Император, кажется, даже слегка опешил от моей наглости.
- Кхм, я как раз собирался, - чешет он ухо несколько неловко, но быстро возвращает себе спокойствие триумфатора. – Но для начала, - он властно протягивает мне руку, и его глаза заполняются чернотой, - иди сюда, фея.
Кристалл на моей груди резко нагрелся, а Кристиан резко обвил рукой мою талию. Но довольно быстро стало понятно, что что-то идет не так, и это не я, потому что я никуда не иду. И не собираюсь.
Оба мужчины посмотрели на меня с некоторым удивлением.
- Что? – спрашиваю не менее удивленно. – Я ничего не чувствую. Мы же сняли проклятье.
Бледное лицо Тассадара внезапно пошло некрасивыми красными пятнами. Он стремительно обернулся к черному провалу и прошипел что-то, что я не расслышала.
Перевожу взгляд на Кристиана, но тот находится в глубокой задумчивости.
- Ты должна была подчиниться, Грета, - наконец тихо отвечает на мой незаданный вопрос. – Не могла не подчиниться.
- Почему?
- Потому что Тассадар использовал силу Грани.
- Но как? – восклицаю.
- Понятия не имею, - муж вздыхает. – Но как-то смог.
Мы оба снова переводим взгляд на беснующегося императора, который выглядел бы даже забавно, если бы не серьезность ситуации: предъявление претензий расщелине выглядит донельзя странно. Но Тассадар предъявлял, что-то там выплевывая во тьму.
- Тени на нашей стороне? – предполагаю неуверенно.
- Эти твари не могут быть на нашей стороне, Грета, - тут же отрезает муж непримиримо.
И я замолкаю.
Но почему тогда у их явного союзника что-то идет настолько не так?
- Расскажите, - снова повышаю голос, стараясь добавить ему властности, - давайте уже наконец разберемся, в чем же суть истории, произошедшей несколько столетий назад.
Тассадар оборачивается, кидая на меня очередной удивленный, даже недоверчивый взгляд.
- С чего бы? – спрашивает грубо, растеряв весь свой лоск. Его панический взгляд метается от меня к Кристиану, будто бы он… теперь беспомощен.
Стоп, император потерял свою магию? И не знает, что Кристиан тоже потерял свою?
Медленно перевожу взгляд с одного на другого… и муж понимает.
- Забавно, - произносит он и правда с иронией. – Похоже, эта ночь полна сюрпризов.
- О чем ты? – нервно дергает рукой император, пятясь.
И сейчас бы воспользоваться его страхом, его неожиданным даже для него самого поражением, но похоже мой муж слишком благороден или хорошо понимает, что всё происходящее совершается не просто так.
- Ну как же, - Кристиан вдруг садится прямо на камень, демонстративно устраиваясь поудобнее. – У меня нет магии, у тебя нет магии. Похоже, среди нас троих хорошенько стукнуть кого-нибудь может только Грета.
Повисает странная, неловкая пауза.
Император, не ожидавший такого поворота, только бессмысленно открывает и закрывает рот, явно пытаясь экстренно придумать новый коварный план, я же погружаюсь в состояние близкое к апатии от ощущения, что что-то идет совсем не так, как ты героически планировал.
И Тассадар, получается, ничего сделать не может, и Грань вполне себе спокойна и миролюбива, и шепота никакого нет.
И если бы не уснувший замок, можно было бы подумать, что ничего плохого вообще не происходит, а мы с Кристианом просто перенервничали зря.
Но что-то происходит.
И нужно наконец понять что.
- Рассказывайте, - обращаюсь к императору. – Обещаю до окончания вашего рассказа вас не бить.
Муж рядом хмыкает.
Тассадар бросает на меня полный ненависти взгляд, но, как ни странно, протеста я в нем не вижу. Лишь желание не потерять лицо и не дать нам понять, насколько он сейчас растерян и беспомощен.
- Ты бы хоть кого из прихвостней взял, - издевательски тянет Кристиан, с удовольствием наблюдая за моральными муками бывшего друга. – Может, они бы тебя защитили от таких страшных и ужасных нас.
Абсурдность ситуации заставляет прыснуть и меня.
- Они спят, - огрызается император.
- А, вот оно что, - Кристиан задумчиво чешет бровь, видимо, вспомнив сонное царство в нашем бальном зале. – Что ж, значит, мы должны разобраться с этим самостоятельно. Рассказывай, Тассадар.
Повелительные железные нотки, прозвучавшие в последней фразе мужа, подействовали на императора лучше моих требований. Поморщившись, этот горе-друг тоже демонстративно садится на ближайший камень, стараясь вернуть себе прежнюю уверенность хозяина положения, и начинает рассказ:
- Мой дальний предок был лучшим другом твоего, - говорит снисходительно, а затем бросает взгляд на Кристиана и самодовольно прищуривается. Видимо, этому тщеславному ребенку нравится осознавать, что тогда именно род Бадлмеров был правящим, а все потенциальные друзья априори были ниже по положению. Сейчас же все с точностью наоборот. – Ту фею они встретили вместе.
Мы с мужем переглядываемся. Судя по реакции, Кристиан тоже был не в курсе о наличии в истории «друга».
- Только не говорите, что это история о любовном треугольнике, - вздыхаю.
- Не думаю, - быстро замечает муж. – Скорее это был четырехугольник, одна из граней которого – трон.
В ожидании пояснений переводим взгляд на рассказчика, но тот молчит, выдерживая торжественную паузу для нагнетания обстановки.
- Трон безусловно главная любовь моего предка, - наконец важно кивает, - но тогда фея влюбилась именно в моего предшественника, а не твоего, Бадлмер.
Неожиданно.
Впрочем, если вспомнить мою первую реакцию… частично она точно была наведенной, но то, что внешность императора буквально воплощение моих детских грез, к заклинаниям отношения не имеет. Встреться мы в другой обстановке, наверное, я и сама влюбилась бы до беспамятства без всяких заклинаний. Другой вопрос сколько бы продлилась моя «любовь».
- Да-а? – тем временем тянет Кристиан и внезапно притягивает меня за руку, заставляя сесть к нему на колени. – Какая, однако неразборчивость, - мурлычет мне в макушку, крепко обвив руками талию.
Бросаю через плечо недовольно-ироничный взгляд.
- Это что сейчас было? – тихо буркаю, давя улыбку.
- Устанешь стоять, милая, - мне посылают совершенно невинную улыбку в ответ.
Фыркаю и снова перевожу взгляд на Тассадара. Демонстрация того, что на этот раз выбор был совсем другим, вызывает у того приступ отразившегося на лице раздражения, но на откровенную провокацию император не ведется.
- Да-да, именно моего предка выбрала тогда красавица, оставив ни с чем принца, - повторяет он все с тем же самодовольством. – А твой предок остался страдать от неразделенной любви. Учитывая, что история повторяется раз за разом, Бадлмер, ты зря думаешь, что твоя дорогая женушка что-то к тебе испытывает. Ты и сам знаешь, что это невозможно по канонам проклятья.
Руки на моей талии сжимаются. Похоже, Тассадар попал в ту самую мозоль, которую мой дорогой муж всё натирает и натирает с одинаковым упорством.
- А я уверена, что фея принца тоже любила, – заявляю громко. – Потому что я Кристиана люблю.
Прижатая к груди мужа, сразу чувствую, как сбивается его дыхание. Мягкий поцелуй в висок и немного ослабившие хватку руки дают надежду на то, что меня услышали.
Улыбнувшись, откидываю голову на родное плечо.
Не-е-т, не верю, что всё было так просто.
- Значит, ты тоже обманываешься, - Тассадар непоколебим.
- Давай закроем тему, - почти приказ Кристиана, - что там было дальше? Я так понимаю, те самые убеждения против фей именно твой предок нашептывал моему? Зачем?
- Потому что он хотел две вещи, которые ему не принадлежали: источник бесконечной магии и власть. Видишь ли, Кристиан, мой предок никогда не был магом. Да и при дворе его не уважали, недооценивая значимость его рода для королевства.
Да уж, значимость он доказал, ничего не скажешь.
- Подожди-подожди, - муж перебивает. – А под источником бесконечной магии ты это, - он указывает на зияющую рядом расщелину, - понимаешь?
Услышав скепсис в прозвучавшем вопросе, императора внезапно разбивает приступ смеха.
- А ты сам и твои предки за столько лет так и не поняли, какое сокровище перед вами? – с издевкой спрашивает, отсмеявшись.
Назвать эту Бездну сокровищем может разве что Тассадар.
Кристиана не вижу, но что-то мне подсказывает, что у мужа от такой фразы как минимум дернулся глаз.
- Кто бы избавил моих предков и потомков от такого сокровища, - тянет он с опасными нотками, намекающими на то, что с определениями императора Кристиан категорически не согласен, и вообще, еще немного и у мужа дернется рука, а не глаз.
- Дурак! – истерично восклицает Тассадар, и я в который раз поражаюсь многоликости его настроений. – Феи украли у нас магию, а вы всё это время, вместо того чтобы отпустить ее, сдерживали, будто она самое страшное из зол!
- Феи? – вмешиваюсь. – А причем тут феи?
- Баланс сил поддерживали именно феи, - шепнул на ухо Кристиан. – И именно феи имели доступ ко тьме.
- Поэтому нас нужно было уничтожить? – понятливо тяну.
- «Уничтожить», какая экспрессия! – восклицает император, демонстративно закатывая глаза. – Да никто вас не уничтожал, вы сами издохли.
- С подачи твоего родственничка, - уточняет Кристиан. – Он ведь пытался нарушить баланс сил, я правильно понял? Ослабить фей, чтобы они больше не смогли контролировать тьму?
- Он всего лишь подтолкнул общество к тому, что и так назревало.
- Толчок, подозреваю, был сильным. Итак, суммирую. Некая фея…
- Не некая, - скользкая улыбочка пробегает по лицу Тассадара.
- Не некая фея, - спокойно поправляется муж, почему-то решив не уточнять, что бывший друг имеет в виду, - влюбилась в твоего предка, который решил этим воспользоваться. После чего настроил против ее народа тогдашнего правителя и всё королевство, попутно видимо растоптав чувства феи. Отвернувшиеся от фей люди вольно или невольно спровоцировали потерю магии у этих крылатых созданий, после чего те больше не смогли контролировать тьму. Мой очнувшийся как минимум частично предок понял, что натворил, и будучи сильнейшим магом закрыл появившуюся проблему с Гранью собой. Но феи вымерли. Всё так?
- Не так… - шепот, появившись из ниоткуда, заставляет вздрогнуть.
- Так, - император не обратил внимание на мои подергивания, а Кристиан, видимо, решил, что я слишком остро отреагировала на его слова и успокаивающе погладил меня по плечу.
- А как тогда твой изворотливый предок пришел к власти? Похоже, у меня всю жизнь была неверная информация.
- Отчего же неверная? – Тассадар нагло ухмыльнулся. – Мой род был выбран твоим в качестве рода-приемника власти.
- Я был лучшего мнения о своих предках… - тянет муж донельзя задумчиво.
- Почему у фей пропала магия? – спрашиваю сразу обоих. – Почему она не пропала у магов?
- Потому что у фей нет магии… - отвечают мне те, кого я не спрашивала.
- Магов тоже почти не осталось, - сквозь удивление чувствую, как Кристиан пожимает плечами.
- Хах, - император вдруг снова усмехается жесткой, мстительной улыбкой. – Маги пропали не просто так. Их истребляли и скармливали Грани. Так магия отбиралась у всего рода, и даже у дальних потомков не могло проявиться малейшей искры.
- То есть магия все-таки пропала только у фей, - бормочу, пока от шокового состояния отходит на этот раз муж, видимо, не подозревавший, что у Грани в самом начале был тот еще проходной двор.
Ну и что значат слова о том, что магии у нас нет? Тени хотят меня запутать?
- Ваша сила слишком сильно завязана на эмоциях, - презрительное от Тассадара.
Эмоциях?
- Тассадар, - впервые обращаюсь к императору по имени, - как действовало то проклятье, которое ты на меня наложил? – спрашиваю, чтобы подтвердить догадку.
- Я не накладывал, - еще одна широкая мерзкая улыбка. – Точнее не я. Так подействовала сама наша с тобой встреча. Нам суждено было провести ее именно так. История циклична, помнишь? И завязана не на вас двоих, как вы думали, а на нас троих.
Так значит Тассадар ничего не делал.
Получается, мне просто суждено было в него влюбиться по канонам раз за разом повторяющегося сюжета. Но раз встреча была первой, она не должна была отобрать мою магию, ведь у той, первой феи, способности пропали значительно позже.
А значит, магия могла пропасть только… только если ее и в самом деле нет. Не было с самого начала.
Ни у одной из фей не было настоящей магии.
А было у нас нечто совсем другое… Что-то, о чем Тассадар явно знает, но о чем намеренно умалчивает, ведя свою игру. Что-то, из-за чего он развязал эту бессмысленную, жестокую войну против моего Края.
- Кристиан, - мягко высвобождаюсь из родных объятий. – Мне нужно сделать кое-что.
- Что? – муж тут же весь подбирается, хищнически прищурившись.
- То, для чего мы сюда пришли, - медленно пячусь. – Отпусти меня, прошу. Прямо сейчас.
В глазах Кристиана быстро сменяют друг друга непонимание, удивление, страх, подозрение.
- Грета, стой, - дергается муж ко мне, но я только быстрее начинаю пятиться. – Милая, на тебя что-то влияет, не поддавайся.
- Нет, - улыбаюсь немного грустно. – Я просто кое-что поняла.
- Грета, вернись, и мы обсудим, что ты поняла, - осторожные, но крайне напряженные слова без резких движений.
- Кристиан… - тяну неопределимым даже для самой себя тоном. – Верь мне. Пожалуйста.
Не знаю, что муж увидел в моих глазах. Не знаю, что подумал.
Но именно тогда, когда наши глаза встретились, вокруг разверзся ад.