Глава 14. В которой Акупару захватывают пираты

Ева очнулась от резкой боли. Судорожно вдохнув, она распахнула глаза и прижала ладонь к горящей от удара щеке.

— Не трожь ее! — раздалось рядом рычание, исказившее знакомый Еве бархатный голос.

Перед глазами плясали звездочки, и Еву тошнило от головокружения: каюта будто постоянно смещалась в сторону. Дикий шум оглушал. Через дыру в стене Ева видела, как снаружи лил дождь и волны разбивались об Акупару, раскачивая чудовище еще сильнее. Бездарная попыталась привстать и оглядеться, но ее уже рывком подняли, влепив еще одну пощечину. Вторая щека разгорелась огнем.

— Крыса, — на этот раз прошипел капитан.

Каюта почти перестала вращаться, и Ева увидела, как Мортимер получил удар в живот и согнулся пополам, задыхаясь.

— Тебе настолько дорога эта Бездарная шлюха? — раздалось рядом с Евой, и она чуть не задохнулась от гнилостного запаха, которым ее обдало.

Бездарную грубо держал под руку высокий и крепкий мужчина с повязкой на правом глазу и множеством шрамов на лице и голых руках. Черную повязку украшала вышивка, изображавшая голубую медузу, похожую на череп. На его лысой голове отражались всполохи света. Снаружи громыхал гром, молнии рассекали небо, но ярче них сверкал огромный остров-медуза, переливающийся во тьме лазурными полосами. Его длинные щупальца уходили глубоко под воду, освещая море под ними, и казалось, будто вода горит синим пламенем, а все они сейчас оказались в огромном котле, подвешенном на кухне.

Лазурный остров. Ева не сомневалась, что это он. Сияющий при нападении, невидимый, когда скрывался, его никто не мог ни поймать, ни захватить. Огромный пиратский остров, движущийся не по маршруту, а как корабль, туда, куда прикажет ему капитан. И тут, глядя на то, как медуза снова махнула щупальцем по Акупаре, словно обыскивая ее, до Евы дошло.

— Чудовище, — прошептала она, во все глаза глядя на остров.

Легендарный Лазурный остров оказался кораблем-чудовищем, так же как и Акупара. Вот почему он мог двигаться в любом направлении.

Пират — у Евы больше не оставалось сомнений, что это они захватили корабль — резко дернул Бездарную, заставив оторваться от зрелища снаружи и посмотреть на него.

— Это ты обо мне, русалка? — сально улыбнулся мужчина, раскрывая рот, в котором большая часть зубов либо отсутствовала вовсе, либо сгнила.

Ева поморщилась, пытаясь не вдыхать неприятный запах, и отвернулась. Увидела капитана, который с ненавистью смотрел на здоровяка с повязкой. Самого Мортимера держало еще двое таких же лысых пиратов. Как отражение друг друга они стояли по бокам, сдерживая его руки и крест-накрест подставляя сабли к горлу. Ехидно посмеиваясь, они по-хозяйски осматривали каюту, словно примеряясь, что они стащат.

Грубо схватив Еву за подбородок, пират с повязкой заставил ее снова повернуться к нему лицом. Провел пальцем по нижней губе Эмер, чуть оттянув ее. Ева дернулась, но отодвинуться не смогла.

— Что же в тебе такое особенное, Бездарная, что капитан оставил свою команду и заперся с тобой в каюте на время праздника? Три сиськи? — пират облизнулся и захохотал.

Его подельники вторили ему, начав еще и свистеть. Их руки затряслись, и на шее капитана выступила алая капля, скатившаяся вниз за ворот рубашки, она раскрылась на ней алым цветком. Пират с повязкой, смеясь, уставился на глубокое декольте Евы. Она моментально пожалела, что не переодела подарок родных, и попыталась прикрыть свободной рукой голую кожу. Тщетно: от страха она совсем не ощущала свои конечности.

— Вроде две, как и у всех шлюх, — покрутил он Бездарную. — Может, под юбкой что-то особенное?

Быстрым движением пират прижал Еву к стене и поднял обе ее руки вверх, захватывая их огромной шершавой ладонью. Второй он принялся поднимать ее юбки. От испуга Ева всхлипнула и попыталась лягнуть его, но пирата это только развеселило, и он встал к ней вплотную, не позволяя пошевелиться. Гниль и кислый пот обволокли Еву, тошнота от головокружения вернулась с новой силой, затуманивая рассудок.

— Горгий! — яростно крикнул капитан. — Оставь ее в покое!

Пират остановился. Убрал руки, отпуская Еву, и она чуть не упала, оперевшись на стену. Горгий больше не держал ее, но она застыла, боясь пошевелиться. Откуда капитан знал его имя?

— Маленький принц решил покомандовать? — громила подошел к капитану Акупары и смачно харкнул ему под ноги. — Думаешь, отец тебя защитит? Нет, Эдри, ты уже сделал свой выбор, и больше ты не один из нас. Знаешь, что это значит? — он встал вплотную к капитану. — Что я могу сделать так, и мне ничего за это не будет.

Замахнувшись, Горгий со всей силы ударил молодого парня по лицу. Тот пошатнулся и упал бы, если бы двое пиратов позади, улюлюкая, не удержали его. Губа капитана треснула и изо рта тонкой струйкой потекла кровь, заливая белую рубашку и присоединяясь к красному цветку, распустившемуся там ранее. В глазах капитана Ева заметила искру силы, но она моментально потухла, когда Горгий, тоже это заметивший, недвусмысленно качнул головой в сторону Бездарной.

Голова Евы шла кругом. Маленький принц? Отец? Эдри? Один из нас? О чем, кракен его возьми, говорил этот пират?

— Съел, щенок? — Горгий выглядел очень довольным собой, вытирая кулак о рубашку капитана. — Подправил я тебе мордашку, теперь можно и отцу показаться, да? Парни, тащите его в зал, а с русалочкой я разберусь.

Горгий развернулся к Еве и двинулся к ней. Его глаза раздевали ее с каждым шагом, и она вжалась в пульсирующую стену.

«Это просто кошмар. Это просто кошмар», — повторяла про себя Ева. Но вот она уже снова почувствовала тошнотворный запах, исходящий от пирата, желудок скрутило, а мозолистая рука легла ей на шею, опускаясь ниже и отодвигая платье. Мужчина наклонил к ней лицо, и она рассмотрела каждую оспину на его коже, каждый стежок на вышивке, а в отражении сверкающего зрачка и синей радужки водного мага увидела свое испуганное лицо. Ева закричала.

В этот миг Акупара качнулась, сбивая здоровяка с ног, а дождь, поливающий снаружи, вдруг поменял направление и горизонтально обрушился на пирата, откидывая его в сторону, прямо на стол, ломая тот пополам. Горгий захрипел и замолк, оставшись лежать на обломках. Когда вода отступила, оставив на полу мокрый след, Ева увидела побледневшего капитана, раскинувшего руки в стороны. Его охранники лежали мокрые рядом и не шевелились.

— Ева, — прохрипел капитан.

Он опустил руки и сделал шаг ей навстречу. Ева вздрогнула.

— Пойдем, надо выбираться отсюда, — он протянул Бездарной руку.

— Откуда ты их знаешь? — вместо того, чтобы уходить, Ева застыла, боясь двинуться. — Кто ты такой?

Капитан — Ева даже не знала, как теперь его называть — вздохнул и пригладил волосы, задумчиво выглянув в дыру в стене, где мерцал Лазурный остров.

— Это долгая история, — наконец сказал он. — У нас нет сейчас времени. Обещаю, когда мы выберемся, я все тебе расскажу.

Капитан снова протянул руку и, моля, посмотрел Еве в глаза. Она и сама понимала, что нужно бежать, и капитан только что защитил ее, а потому все же протянула руку в ответ, надеясь, что не совершает ошибку.

Из-за развалившегося стола вылетело нечто и, ударившись о капитана, растеклось по нему слизью, похожей на белок яйца. Часть, которая попала на кожу, тут же затвердела, вызвав вокруг покраснение, а капитан пошатнулся, прижав руку к пораженному месту.

— Гром и молнии, — произнес он и, закатив глаза, упал на Еву, которая вовремя успела подставить руки.

— Капитан! — вскрикнула Ева и затрясла парня, но он повис на ней безвольной куклой.

Краем глаза Ева уловила движение и, повернув голову, увидела, как из-под завала встал Горгий. К шрамам на лице и руках добавились свежие порезы, но он снова ухмылялся, не смотря даже на сломанный нос и свисающую плетью руку.

— Отродье кракена, — сплюнул Горгий кровавый сгусток. — Пришлось потратить на тебя планулу.

Медленно, отчего по коже Евы прошел мороз, он перевел взгляд на Бездарную, улыбнулся и начал двигаться к Еве, а она не могла даже отойти, держа на себе тяжелого капитана. Горгий доковылял до Евы, прихрамывая, и теперь навис над ней. Снаружи мелькнула молния, освещая безумное лицо мужчины, а через биение сердца ударил гром. Его улыбка стала еще более пугающей с вытекающей изо рта кровью.— Капитан больше не спасет, да, рыбка? — усмехнулся Горгий. — Теперь у тебя два пути: прыгнуть за борт и заткнуться навсегда, — пират бросил взгляд на дыру в стене, — или поселиться на Лазурном острове. Что выберешь?

Сдернув с Евы капитана, Горгий закинул его себе на плечо, ожидая ответа. Эмер недолго думала. Она отступила от стены и от обрыва, глядя на пирата исподлобья.

— Умная шлюха, — хмыкнул Горгий. — Двигай в зал — там собрались все ваши. И чтобы без глупостей.

Придерживая одной рукой капитана, второй он взял с пола оброненную одним из его подельников саблю, и ткнул ей в спину Еве, толкая вперед. Двух пиратов они оставили лежать в каюте. Они не шевелились, и Бездарная не знала даже, дышат ли они. Пробираясь по коридорам Акупары, Ева услышала вдалеке грохот. Был это гром или пушка — невозможно было догадаться, но Эмер была уверена в одном: ничего хорошего в зале ее не ждет.

***

По пути в зал капитан очнулся. Ева услышала за спиной его стон и резкий приказ Горгия заткнуться. Больше ни пират, ни капитан не произносили ни слова, пока Бездарная вела их по коридорам корабля.

Приближаясь к залу, Ева начала слышать и другие звуки, и, если бы не знала, что Акупара захвачена пиратами, то решила бы, что праздник продолжается. Громкие голоса, нестройная музыка, звон посуды и бокалов — все тоже самое, что и некоторое время назад. С одной лишь разницей — замолчала сама Акупара, словно притихнув в ожидании удара.

Перед дверью стояло двое лысых пиратов, и Ева уже решила, что они все не могут похвастать шевелюрой. В полутьме она не могла разобрать цвет их глаз, и, возможно, в этом и заключался сакральный смысл такого парикмахерского решения: в пылу битвы невозможно узнать, какой силой обладает человек.

Охранники поприветствовали Горгия, скользнули взглядом по Еве — точнее, по ее декольте — и с интересом уставились на капитана, пытаясь рассмотреть, кого там принес одноглазый пират. Горгий гаркнул на них, и они стушевались, открывая двери и пропуская их вперед. После полумрака коридора светлый зал ослепил Еву, и она на биение сердца прикрыла веки. Открыв их, она чуть не вскрикнула, но голос застрял где-то в горле, не решаясь вырваться наружу. В комнату, окрашенную алым.

Стены, пол и даже высокий потолок были в брызгах крови, столы и стулья перевернуты, украшения сорваны и растоптаны, а дальняя стена разрушена, как и окно в каюте капитана, открывая вид на сияющий Лазурный остров. В центре вместо Инги, Пушки, Мирабель и Пита с Люком стояли неизвестные лысые парни, грубо наигрывающие на музыкальных инструментах, выводя неровную мелодию. Сами музыканты…

Тошнота подкатила к горлу, и Ева оступилась и застыла. На полу перед музыкантами в луже засыхающей крови лежали друг на друге Пит и Люк. Один из пиратов, стуча кастаньетами, попинывал их тела в такт своей музыке.

Чуть правее, ближе к окну Ева увидела распростертую на полу Ингу и Антона, нависающего над ней. Он ритмично нажимал на ее грудь, изредка припадая ко рту. По его лицу стекали слезы, а двое пиратов рядом хохотали, указывая на него бутылками с вином и отпивая из них.

Малыша Пушку Ева заметила не сразу. Пираты окружили его со всех сторон, вливая в бедного парня бутылку за бутылкой. Содержимое лилось мимо, а Пушка уже почти не двигался, уставившись в потолок зареванными глазами, но это не останавливало мучителей.

На столе с проломленным черепом лежал Дом. К стене привалился парень, которого Ева не смогла узнать: так было обезображено его разбитое лицо. Сяо и Миа из группы уборки привалились друг к другу на стульях. Их платья были разодраны, а между грудей у каждой раскрывалась огромная красная дыра.

Не в силах больше видеть этот ужас и боясь узнать среди валяющихся тел своих родных, Ева отступила и зажмурилась, вскинув руки. Она ударилась о Горгия, следовавшего за ней, и тот резко схватил Бездарную за руку, потянув ее вверх, так что Еве пришлось привстать на носочки.

— Мы тут немного украсили ваш скучный зал. Как тебе, русалка? — захихикал Горгий.

Он отпустил руку Евы и толкнул девушку вперед. Она запнулась обо что-то на полу. Медленно, словно время остановилось, она посмотрела себе под ноги и все же истошно закричала.

Алые радужки подернула белая пелена, и некогда суровый взгляд сменился растерянным. Ян будто недоумевал: куда делось его тело.

— А-а-а!

Ева никак не могла остановиться, зарываясь пальцами в волосы, пытаясь пробраться внутрь своей головы и вырвать все, что она сейчас видела. За своим криком она не сразу услышала и другой голос, пока ее шею не обхватили знакомые, пахнущие яблоками руки.

— Ева!

Бездарная заревела с новой силой, хватаясь за сестру. Изабель жива!

— Посторонитесь, шлюхи! Нашли, где встать! — гаркнул Горгий.

Он грубо оттолкнул девушек в сторону, и большие теплые руки обхватили сестер, прижимая к себе. Специи и пряности. Ева подняла голову и увидела ободряющую улыбку Огня. Его переносицу пересекал свежий алый рубец, но в остальном здоровяк был цел. Ева хотела спросить и про матушку, но тут с другой стороны ее с сестрой обняла и другая пара рук, заключая в теплое кольцо.

— Доченьки, — прошелестело следом, заглушая остальной шум. Матушка тоже жива.

Так, клубком объятий, они и стояли вчетвером, наблюдая за пиратами.

Узнав, что родные уцелели, Ева все же рискнула осмотреться еще, выискивая выживших членов команды. От Пушки отстали, и он надрывно откашливался в углу, изрыгая из себя проглоченный алкоголь. Антона оттащили в сторону, и он безвольно, уставившись на мертвую сестру, сидел на полу. Вик загораживал рыжую Мирабель с кухни и черноволосую Гиту, пока группа пиратов швырялись в них едой.

Ева закрутила головой. И все. Из почти что тридцати человек в живых осталось десять, считая капитана, которого Горгий тащил через зал к огромной дыре в панцире Акупары. Стоило ей приглядеться к дыре, сердце Евы ухнуло: у самого обрыва она увидела еще одного члена команды. Марк стоял на коленях, опустив голову. Руки безвольно свисали по бокам, покачиваясь при тряске. Даже издалека Эмер увидела, что тот дрожит, и не мудрено: открытое небо, хоть и было подернуто облаками, оставалось открытым небом, и сейчас давило на Бездарного с огромной силой.

Горгий подошел к Марку и скинул рядом капитана. Тот попытался встать, но пират пнул его в живот, заставив упасть обратно. Марк было дернулся к брату, но к его горлу подскочила сабля, и Горгий что-то тихо сказал Бездарному, отчего тот побледнел и отшатнулся. Затем Горгий повернулся к дыре и громко, перекрикивая музыку, заорал наружу, постукивая саблей по стене:

— Готово! Мердок! Тащи сюда свою задницу!

В этот момент одно из щупалец Лазурного острова начало медленно подниматься, подрагивая, пока не оказалось на одном уровне с дырой и не проникло внутрь зала. Закрученный спиралью кончик расправился, и Ева увидела стоящего на щупальце, как на пьедестале, мужчину. Длинный, до пола, черный плащ, черные же штаны и сапоги, даже обыкновенно белая рубашка была черной, как и треуголка, венчающая его голову. Сам пиратский капитан снизошел до появления на захваченном корабле. Он повернулся к братьям, смотря на них сверху вниз, открывая вид на вышивку на спине — голубая медуза, похожая на череп, такая же, как на повязке у Горгия.

С появлением капитана музыка — да и весь остальной шум — стихла. Пираты, все как один, повернулись к мужчине в черном, благоговейно застыв. Грязные, страшные, они смотрели на своего капитана, как на бога, не смея омрачать его присутствие своим поведением. В страхе же на него смотрела и команда Акупары. Все, кроме братьев.

Марк и… Эдри — Ева не знала, как теперь называть своего капитана — хоть и выглядели напуганными, но больше в их взгляде читался не страх, а злость. Ненависть. Даже презрение. Ее капитан, капитан Акупары, как мог, приподнялся. Марк гордо вскинул голову, несмотря на бьющую его дрожь. Оба прямо в глаза смотрели на человека перед ними.

— Здравствуйте, дети мои. Вот мы с вами и встретились.

В тишине, возникшей с появлением черного капитана, Ева ясно услышала его слова. В свете Лазурного острова она четко увидела безумную улыбку на его лице, искривленную шрамом на нижней губе. В ворохе мыслей, пронесшихся у нее в голове, она уловила главное: все-таки капитан Акупары — пират.