Глава 16. В которой Ева выходит «наружу»

В коридоре их ждало два лысых пирата, которые сразу же направились за Евой и Эдриеном, сопровождая их по запутанному лабиринту. Бездарная не решалась разговаривать с капитаном при посторонних, а потому просто молча следовала за ним, оглядываясь по сторонам. Она не могла не сравнивать два корабля-чудовища.

На Акупаре широкие коридоры освещали множество флюоресцентных водорослей, создавая уютную обстановку. Теплые коричневые стены тихо гудели и пульсировали при прикосновении, словно черепаха общалась с экипажем. Ева постоянно ощущала, что находится внутри живого существа, и ее удивило, что на Лазурном острове она не чувствовала подобного.

Здесь от стен даже на расстоянии веяло холодом: и внешне, и наощупь они были обыкновенной засохшей глеей, давящей со всех сторон. То и дело Эдриен нагибался, чтобы не удариться головой, а пираты позади протискивались боком на особо узких участках. Еве казалось, что если сейчас случится обвал, то она окажется погребенной под тонной тяжелой глеи, и никто не сможет найти ее тело. Чуть ли не впервые в жизни она была бы не прочь оказаться под открытым небом. Скудное освещение исходило только из многочисленных дыр в потолке и стенах, где время от времени пробегали щупальца, да от фонарей, болтающихся на поясах у пиратов. Никаких водорослей, свечей и факелов. Никакого тепла и уюта. Ева вспомнила сон, в котором она опускалась в пузыре на дно. Там ее тоже окружал леденящий холод, а тонны воды давили на стенки пузыря, грозя его лопнуть.

В один момент Ева заметила, что пол идет под углом, и они поднимаются все выше. Вдалеке послышался монотонный гул, отличающийся от гула чудовища. Он все нарастал, пока за одним особо крутым, уходящим вверх, поворотом, внезапно не превратился в шум толпы, а в глаза Евы не ударил яркий свет. Бездарная прищурилась, поднося ладонь к глазам, а когда убрала руку, ахнула — она очутилась на улице.

По крайней мере так ей показалось, ведь они снова оказались в длинном коридоре, но он разительно отличался от пещер, из которых ее вывели.

Высокий потолок уходил далеко вверх, сияя светящимися водорослями. Под ногами оказалась мягкая глея, похожая на ту, что проходила по краю островов, и, удивительно, она вся была покрыта шуршащей травой, а у стен росли деревья и цветы. По траве ходили и переговаривались люди. Десятки, если не сотни людей. Ева никогда не видела столько одновременно. Не все были пиратами — она уже научилась отличать их по выбритым головам. Большинство жителей острова, кто имел шевелюру, были девушками, а большая часть из них — рыжими. Тоже непонятная пока Еве деталь, но ничего не привлекло ее внимания больше, чем противоположная стена коридора. Ее, можно сказать, и не было. Она оказалась прозрачной от пола и до самого потолка — не стекло, ведь Ева видела, как колышется временами поверхность, — открывая изумительный вид на сверкающее, переливающееся всевозможными цветами морское царство.

Они были под водой.

Свет преломлялся, играя бликами на проплывающих рыбах. Они проплывали мимо рифа, наполненного жизнью. И мир за медузой был сильно похож на мир внутри нее. Рыбки мельтешили словно люди, плавая туда-сюда. Проплывали маленькие медузы, родственницы их островных гигантов. Огромные акулы напоминали лысых пиратов: остальные обитатели оплывали их стороной с такой же опаской. Буйство красок сбивало с толку, стирая границу между нутром чудовища и морем снаружи.

Удивительное открытие вернуло Еве воспоминания о ее первом погружении на дно, и в кончиках пальцев защекотало. Она выпрямилась, уверенно шагнула вперед и вдохнула полной грудью. На ее плечо легла рука.

— Не отходи от меня, — предупредил Эдриен тихо.

Он прижал ее к себе крепче, и Ева только тогда заметила взгляды, направленные на нее. Так же смотрел Горгий. Она ощутила себя голой и беспомощной, и сильнее прижалась к Эдриену, ища защиты. Все тут же отвели глаза, словно потеряв к ней интерес, и Ева не смогла разобрать эмоции, направленные на ее капитана. Было ли это уважение? Страх? Или, наоборот, презрение, насмешка? Как относились пираты к Эдриену? Ясно одно — они его знали.

— И лучше не смотри никому в лицо, — посоветовал Эдриен, опуская ее голову своей рукой.

Верно. Почти все девушки ходили, опустив глаза в пол, и Ева поспешила последовать их примеру. Видимо, такие правила действовали на корабле.

Они двинулись сквозь толпу, но Ева успела обернуться назад. Заметила выход только потому, что знала — он там есть, иначе ни за что не приняла бы узкую расщелину, прячущуюся в кустах, за проход в темницы.

Эдриен вел Еву все дальше, и вскоре она заметила, что коридор представляет собой круг, скорее всего, закольцованный по периметру острова. В непрозрачную стену справа от нее отходили многочисленные двери или лестницы, уходящие спиралью вверх и заканчивающиеся новыми проходами вглубь. На одну из таких лестниц ее и повел Эдриен. На столбе, где она начиналась, сидела вырезанная из глеи сова, а балясины казались корешками книг, выстроенными в ряд. Поднялись они примерно на половину высоты, когда перед ними предстала широкая площадка, нависающая над коридором. С ее перил свисали вьющиеся растения, а на самой площадке стояло несколько изящных столиков со стульями. Эдриен махнул на эти стулья и обратился к конвою.

— Подождите здесь, дальше я сам.

Пираты не шевельнулись, продолжая смотреть на Эдриена. Они двигались синхронно друг с другом и с самим капитаном Акупары: он — шаг влево, и они туда же, он поднялся на лестницу, и они прошли следом. И сейчас они в унисон переглянулись и скопировали позу и выражение лица Эдриена. Скрестили руки на груди и вскинули головы. В мелькнувшем свете Ева заметила, что радужки у обоих алые.

Эдриен расслабился и тяжело выдохнул.

— Она — Бездарная и ничего мне не сделает, — медленно проговорил он, смотря то на одного, то на другого пирата. — А вот я, — он указал пальцем на себя и внезапно хищно улыбнулся, — хочу с ней кое-что сделать.

Ева вздрогнула и отшатнулась, во все глаза глядя на своего капитана. О чем это он? Эдриен с силой придержал ее за плечо, не давая отступить далеко. Платье немного съехало, обнажая голую кожу, и тут же привлекая внимание охранников.

— Мне не нужны свидетели, и я совершенно не хотел бы это делать в занюханной камере, понимаете? — Эдриен повел бровями, чем вызвал смешки у пиратов. — Я очень подробно объясню нашей гостье, что ей предстоит делать, а вы, будьте добры, не пускайте пока никого внутрь. Хорошо?

Один из пиратов развернулся и сел за столик, откинувшись на спинку стула и закинув ногу на ногу. Он скучающе уставился на толпу внизу, будто забыв о принце. Второй же очень медленно, оценивающе оглядел Еву с ног до головы, видимо, заметил пятна рвоты на платье, скривился и, ухмыльнувшись, махнул Эдриену.

— Давай не больше двадцати лучин, принц. Мердок уже заждался.

Второй пират присоединился к первому за столом, и они завели непринужденный разговор, показывая пальцем на проходивших мимо людей.

Эдриен больно схватил Еву за руку и повел к красивой деревянной двери. Распахнул перед ней одну из двух створок и насмешливо поклонился, приглашая Эмер войти.

— Проходи. Развлечемся, — нарочито громко сказал Эдриен.

Ева вспыхнула и хотела было возразить, но заметила во взгляде капитана немую мольбу послушаться, поэтому сжала губы в тонкую линию, кивнула и вошла в просторное помещение. Дверь за ней захлопнулась.

Ева не удивилась, когда увидела, что огромное помещение оказалось библиотекой. Ровными рядами от пола и до высокого потолка взмывали шкафы, нагруженные книгами. Ряды расходились в стороны, будто лучи солнца, а перед дверью открывалось полукругом свободное пространство, заставленное пустующими столами. Сбоку от каждого шкафа, первого в ряду, был нарисован круг с разными рисунками внутри, а рядом квадрат, разделенный одной вертикальной линией пополам.

— Эдриен? — раздался позади Евы одновременно удивленный и встревоженный хриплый голос.

Ева обернулась. Позади у входа находился еще один неприметный стол, из-за которого привстал сгорбленный старик. Сухой, он весь дрожал, опираясь на столешницу. Сверкающую лысину уравновешивали пышные усы, объемные, но не длинные, укутывающие ноздри и нижнюю челюсть пожилого мужчины.

— Зигмунд!

Принц пиратов коротко приобнял старика, перегнувшись через стол, а затем легко нажал на его плечо, усаживая обратно.

— Прости, друг, я не мог прийти раньше, а сейчас совсем нет времени на разговоры, — посетовал Эдриен. — Я попросил оболтусов снаружи никого не пускать, но, если они не справятся с этой задачей, задержи посетителей. Ладно? Тут ведь никого нет?

Эдриен беспокойно оглянулся на пустой зал.

Светлые глаза старика увлажнились. Он нежно обхватил своими ладонями руку Эдриена и сжал ее с отеческой любовью. С пониманием посмотрел на Еву и кивнул, отпуская принца.

— Конечно, сынок. Я тут один, как и всегда с тех пор, как ты уехал. Придержу гостей, если понадобится. А вы, юная леди, не бойтесь Эдриена, он — хороший мальчик.

Эдриен подхватил Еву и углубился внутрь лабиринта шкафов. Они прошли между левым стеллажом, на котором был изображен круг с древесным листом внутри, и правым, в круге которого стояла корова. На каждом последующем шкафу на их пути также были эти символы, но квадрат внутри менялся с тем, как они проходили дальше. Квадрат и две полоски, три полоски, четыре, две полоски, соединенные внизу и все в таком духе. Они почти достигли противоположной стены, так далеко, как только позволяло пространство. Там Эдриен и остановился, отпуская Еву и осматривая коридоры на предмет непрошеных свидетелей. На последнем шкафу Эмер заметила квадрат с крестом и тремя полосками.

Внезапно у Евы перехватило дыхание, и она будто оказалась в пузыре, опускающемся на дно. Кончики пальцев защекотало, а волосы на руках и голове встали дыбом, мурашки пробежали по всему телу. Чувства на доли мгновения обострились, и тут свет от водорослей померк на два биения сердца, а затем замерцал вновь.

— Что это было? — Ева испуганно оглянулась.

— Ничего особенного, — скривился Эдриен. — Водоросли так реагируют на спуск и подъем на Астарте. Они все связаны в единую цепь, передающую свет от одного растения к другому, и на тех, что располагаются в глубине, падает большая нагрузка. Акупара в разы меньше Астарты, поэтому у нас такого не происходило. — Эдриен махнул рукой. — Но это сейчас неважно. У нас мало времени. Выслушай меня, хорошо?

Ева кивнула. Выбора у нее особо не было. Но прежде, чем дала Эдриену вставить еще хоть слово, отступила на шаг и повторила насмешливый поклон Марка.

— Хорошо, принц, — она хотела улыбнуться, чтобы хоть немного разрядить обстановку, но ее трясло от страха, поэтому неудивительно, что Эдриен вздрогнул от гримасы на ее лице. — Или как мне тебя называть?

— Эдриен, — повторил принц пиратов. — Это мое настоящее имя. И не надо тут твоих поклонов, все равно, если меня и называют принцем, то только с издевкой.

Ева выпрямилась. Внезапно ей стало холодно от расстояния, образовавшегося между ней и капитаном. Дернулась, чтобы подойти ближе, но не смогла себя заставить. Усталость и беспокойство, смешанные со страхом и переживаниями сковали ее. Ева сжала руками платье, с усилием выпрямляя локти — она вся вытянулась в струнку, тогда как Эдриен перед ней расслабленно навалился на стеллаж, снова скрещивая на груди руки.

— Изи и матушка, — выпалила Ева. — Они живы? С ними все хорошо? А Марк? Пушка? Остальные? Сколько…

Горло свело, и она не смогла спросить, сколько их осталось. Сколько осталось от команды Акупары и от ее новой Семьи.

— Все, кого они забрали с корабля, живы, — аккуратно уточнил Эдриен. — Всех, кроме тебя, уже распределили по новым обязанностям: отец не любит бездельников. Изабель я попросил отправить на кухню, чтобы не разлучать с Анной и Огнем. Твоя сестра помогает там мыть посуду. Живут они в комнатах для прислуги, а по вечерам их шеи обмазывают планулой, чтобы они не могли использовать способности.

— Планула? — кажется, Ева слышала это слово от Горгия.

Эдриен потер место, на которое налипла липучая субстанция у него в каюте.

— Это дети островов-медуз. Чтобы вырасти, им необходимо огромное количество магии. Их слизь впитывает энергию человека и, пока не высохнет, лишает его сил, а часто и сознания. Прости. Острова редко размножаются, поэтому планул не так много, но я должен был предусмотреть такой поворот.

На биение сердца принц опустил взгляд будто в смущении, но сразу поднял его вновь.

— Я и правда сын пирата, и я искренне прошу прощения, что не рассказывал об этом, Мы с Марком хотели оборвать все контакты, связывающие нас с отцом, в этом причина лжи. И поэтому я не рисковал пересекаться с Астартой, но что вышло, то вышло. Отец приказал всем расправиться с командой и взять живыми только тех, кто будет рядом со мной и братом. Чтобы иметь на нас точки давления.

Помолчав, он добавил:

— И огненных магов.

Ева вспомнила глаза, подернутые пеленой, и ее замутило.

— А как же Ян? — прошептала Бездарная.

Эдриен поджал губы, а в его глазах читались грусть и сожаление. Он покачал головой.

— Он сопротивлялся. И достал свою пушку, — Эдриен поднял одну руку, выставив только указательный и большой палец, взметнув их вверх. — Горгий его убил, — мрачно добавил принц, и его лицо накрыла тень. — А затем принес трофей отцу.

— Почему он сохраняет жизни огненным магам? — спросила Ева.

Она была рада, что матушка и Огонь, скорее всего, остались живы благодаря именно этому, тогда как Изабель и сама Ева просто оказались рядом с сыновьями короля пиратов. Но сама ситуация ее озадачивала. Прежде чем ответить, Эдриен снова скривился.

— Насчет огненных узнаешь позже сама, — Эдриен потер переносицу, зажмурившись. Под глазами виднелись синяки, словно он не спал несколько морей. — Давай о более насущных вещах…

Вдалеке скрипнула дверь, и до них донеслись голоса. Через пару мгновений дверь хлопнула еще раз, и снова стало тихо.

— До того, как мы с Марком сбежали, отец мечтал, что я продолжу его дело. Как видишь, меня такое не прельстило, — усмехнулся Эдриен. — Сейчас он держит Марка при себе. Акупара в Прогулочной пещере. За командой установлено постоянное наблюдение. Я должен доказать ему, что я на его стороне, только тогда он согласился сохранить ваши жизни, — тише продолжил Эдриен. — Тебя он хотел отправить в казармы, а потом использовать, как наживку…

Ева побледнела еще сильнее, вспоминая рассказы об участи Бездарных на кораблях. Видимо, воспоминания отразились на ее лице, ведь Эдриен оторвался от шкафа и подошел ближе, вновь накрывая своими ладонями ее плечи.

— Я сказал ему, что ты умеешь писать и читать — редкое явление на Астарте, — поэтому мне не составило труда убедить его перевести тебя в библиотеку.

У входа снова послышался шум открывающейся двери. Эдриен бросил туда взгляд, услышав речь пиратов из их конвоя. Наклонился к Еве и быстро зашептал ей на ухо:

— Ты не обязана мне верить после всего, что произошло, но я обещаю, что вытащу вас всех отсюда. Больше никто из моей команды не умрет. — Его руки больно сжали ее плечи, но капитан не замечал этого, продолжая: — Все, о чем я сейчас прошу — сиди тихо. Делай, что велят. Не высовывайся, но и в обиду себя не давай. Как только получится, я пришлю Марка, он расскажет больше. Если после этого ты захочешь уйти с Акупары, я пойму, но, чтобы никто из вас больше не пострадал, вы должны меня слушаться. Ладно? — Ева затравленно кивнула. — Ладно, — с облегчением повторил он и оглянулся. — Мне надо идти. Жди Марка.

Эдриен отнял руки, хотел, наверное, отойти, но Ева не дала ему это сделать. Сама себе удивляясь, она вцепилась в него мертвой хваткой и вжалась лицом в рубашку, от которой неизменно — хоть это и была уже другая одежда — пахло вином и морем. Смутилась от своего порыва и застеснялась еще сильнее, почувствовав руки Эдриена у себя на спине.

— Я верю, — пробурчала Ева прямо в ткань. — При всем вранье, ты доказал, что умеешь держать слово. Что с клятвой отцу, что с моей просьбой. Да ты ведь и не врал, — шумно выдохнула она, — недоговаривал только. С таким родственником могу понять, почему.

Эдриен заметно расслабился. Она не видела его лица, но успела хорошо узнать капитана, чтобы понять, что он улыбается.

— И я от тебя не отстану, пока ты, по крайней мере, не расскажешь о моем отце. — Ладони на ее спине дрогнули. — А если я могу чем-то помочь с побегом, то…

— Нет!

Эдриен оттолкнул Еву, хмуро на нее уставившись.

— Не смей ничего делать. Не лезь, — отрезал он. — Отец только и ищет повод затянуть веревки вокруг моего горла. Он убьет тебя не раздумывая. Бездарных он за людей не считает, поэтому лучше не отсвечивай, чтобы он вообще о тебе забыл. Ладно?

Эдриен не повышал голоса, он скорее прошипел все это сквозь зубы, чем проговорил, и Ева поразилась, сколько даже не ярости, а страха в его словах. Страха за нее, за члена его команды. Принц начал оглядываться на шум: у двери затевался спор.

— К сожалению, тебе придется и дальше жить в темнице, но большую часть дня ты будешь проводить с Зигмундом, он отличный человек и собеседник. А еще он был другом Брома.

Ева сразу забыла обо всем, уцепившись за эту деталь. Она могла поговорить с кем-то, кто знал ее отца.

Спор у входа разгорелся, а вскоре послышался и грузный топот.

Внезапно Эдриен толкнул Еву и прижал ее спиной к шкафу. Она почувствовала его дыхание на своих губах, а его глаза потемнели. Руками он подхватил ее под бедра и приподнял, прижимаясь между ее ног. Это произошло так быстро, что Бездарная не успела даже удивиться, а потом она услышала его шепот:

— Прости.

— За ч…

Ее и без того короткий вопрос оборвал поцелуй. Эдриен прикрыл глаза и оперся своим лбом на ее, накрывая губы своими теплыми губами. По коже пробежал электрический ток, сердце бешено забилось, а в голове помутнело. Она будто оказалась на дне. Дыхание Евы сбилось, и в попытке сделать вдох она приоткрыла рот, куда тотчас проник язык ее капитана. Он углубил поцелуй, прижимаясь к ней еще сильнее.

— Ты еще не закончил?

Эдриен оторвался от Евы и обернулся. Она машинально наклонилась вперед, почувствовав легкое разочарование, которое тут же прошло. В проходе между стеллажами стоял конвойный пират и поигрывал небольшим кинжалом, подбрасывая его вверх и ловя кончиками пальцев. Эдриен обнажил зубы в оскале, прежде чем ответить:

— Как видишь. Двадцать лучин еще не прошло.

— Простите, ваше высочество, потерялся во времени, — криво усмехнулся пират, поймал кинжал и направил его на Эдриена. — Мердок и так достаточно уже ждет, пока ты обойдешь весь свой сброд. Подберу я тебе Бездарную получше, от этой все равно мочой воняет.

Пират демонстративно помахал свободной рукой перед носом, поморщившись. Ева, не успевшая еще отойти от поцелуя, покраснела. Она и правда давно не мылась. После того как ее вырвало в первое море, она даже не прополоскала рот, а ту еду, которую ей приносили, и вовсе было сложно назвать едой. Она вскинула руки, запоздало прикрывая губы, представив какой аромат она может сейчас истончать.

— Не надо, — проворчал Эдриен, опуская Еву на пол, но не отходя от нее. — Знаю, какие у вас девушки, после них только в лазарет и бежать. Спасибо, обойдусь. Дай мне еще лучину, можешь даже не выходить из библиотеки, но подожди меня у входа.

Пират фыркнул, пробормотал что-то насчет быстрой пальбы и вальяжно ушел обратно, спихнув на пол несколько томов. Как только конвоир исчез за стеллажами, Эдриен снова наклонился к Еве.

— Спроси Зигмунда про Брома. Все, что он знает, библиотекарь расскажет тебе. Это одна из причин, почему я привел тебя именно сюда. Я задолжал тебе, Ева.

Эдриен почти невесомо и целомудренно поцеловал ее в лоб.

— Прости, что не рассказал тебе раньше, но я не знал, как это сделать, не выдав нашего с братом прошлого. Я познакомился с Бромом здесь, на Астарте, когда его захватил мой отец.

У Евы перехватило дыхание.

— Он здесь? — громче, чем следовало бы, спросила Ева, но она не могла сдержать своих эмоций. — Отец здесь? Он жив? Ты поэтому удивился скелету на борту, потому что знаешь, что он тут? Где он?

Она с надеждой уставилась на Эдриена, но уже после первого вопроса, увидев жалость на его лице, поняла, что ошиблась. Не слушая доводов рассудка, она вцепилась в рубашку принца. Эдриен мягко отстранил ее, покачав головой. Ноги Евы подогнулись, руки прижались к стене в поисках утешения от чудовища, но Астарта в отличие от Акупары молчала, обдавая холодом, как принц своими словами.

— Прости, Ева, — произнес Эдриен. — Бром был здесь три оборота назад, но он мертв. Я точно знаю это, ведь он погиб на моих глазах, спасая меня и брата.

«Погиб».

«Отец больше не вернется».

«Ева, он мертв!».

В глазах потемнело. Уши заложило. Она точно провалилась под воду, оглохнув и ослепнув.

Она знала, что Эдриен скрывает что-то, связанное с ее отцом. Нечто важное. Ева не произносила это вслух — даже про себя боялась сформулировать мысль, — но она надеялась. Надеялась и верила, что отец все-таки жив. Что он попал в беду, но они вызволят его. А теперь…

Эдриен продолжал что-то говорить, но Ева почти его не слышала. Вроде бы что-то про Зигмунда. Про то, что времени нет. Спросил что-то про фамилию. Ева кивала, а Эдриен хмурился на ее кивки, но не переспрашивал. Он вроде бы ушел, оставив ее одну. Она так и осталась стоять, слепо глядя вперед.

Вроде бы.

Сейчас Ева была будто вне своего тела, наблюдая со стороны. Это все происходило снаружи, в какой-то другой жизни, с кем-то другим. Это не ее отец погиб. Это не ее Семью захватили пираты. Это не она была сейчас на острове-чудовище и не ее чуть не изнасиловал убийца в тюремной камере.

Ева закрыла глаза, прижала пальцы к горячим губам. Эдриен сказал, что Бром спас его и Марка.

Все-таки он пират, похититель, работорговец и контрабандист. А еще он отчасти повинен в смерти ее отца.