Глава 19. В которой Ева сбегает из библиотеки

— Мне срочно нужно в прачечную! — заявила Ева, как только свет зажегся вновь.

Бездарная уверенным шагом двинулась в сторону выхода. Дрожащая рука взметнулась перед ней, когда она проходила мимо стола библиотекаря.

— Эдриен сказал, что тебе нельзя выходить, — предупредил Зигмунд.

— И что? — Ева аккуратно отодвинула хрупкую руку в сторону. — Не поставили же они охрану у входа? Я всего лишь Бездарная, я ничего не смогу противопоставить магам, — невесело улыбнулась она.

Но Ева ошибалась. Все за тем же столиком, на том же стуле, да даже в той же позе сидел один из конвоиров. Он лениво повернул голову на скрип двери, опираясь подбородком на сжатый кулак.

— Куда намылилась? — даже голос его звучал медленно и лениво.

Алые глаза сверкнули, и Ева с шипением отпустила накалившуюся дверную ручку. Обиженно подув на руку, Бездарная произнесла:

— Мне надо в прачечную. Иаков случайно забрал мое платье.

Она решила не врать. Вдруг он захочет пройти до прачечной вместе с ней?

— Нет.

— Но…

Короткий ответ и хмурый взгляд пресекли дальнейшие попытки объясниться. Пират так и продолжал смотреть на Еву, покачивая ногой, закинутой на другую. Вся его поза выглядела расслабленной. Обманчиво расслабленной. Только одна рука сжималась и разжималась, а в такт этим движениям пульсировала искра в глазах, предупреждая об опасности.

Ева тоже не стала больше ничего говорить, а молча закрыла дверь.

— Охрана все же есть? — услышала Ева голос старика.

Она хотела съязвить в ответ, но, повернувшись к Зигмунду, не увидела на его лице ни капли насмешки. Он искренне переживал и задавал вопрос без умысла. Ева выдохнула.

— Да, — ответила Бездарная и отошла подальше от двери. — Они оставили одного из тех пиратов, что привел меня сюда.

— Которого из двух? — уточнил Зигмунд. — Я видел, тебя привели Карл и Стив. С горбатым носом или с татуировкой на всю шею?

Ева напрягла память. Она не обратила внимания на внешность пиратов, стараясь их не рассматривать, чтобы не нарваться на неприятности. Был ли нос у него с горбинкой? Он смотрел в анфас, поэтому сказать трудно. Татуировка? Ева такой не припоминала.

— Он — левша, — Эмер вспомнила, что пират поигрывал левым кулаком, набирая силу.

— Ох-ох, — расстроенно вздохнул Зигмунд. — Это Карл. Никогда не понимал, что у него на уме. Хороший был мальчик, с большим потенциалом, вот Мердок его к себе и завербовал. — Зигмунд покачал головой. — Не знаю, что он с ним сделал, но Карл стал дерганым и непредсказуемым. То тихий, как штиль, а то разразится бурей.

Ева поджала губы.

Принц велел ей не высовываться, чтобы выжить здесь. В конце концов, платье ей вернут, а книжка пережила и не такие издевательства над собой.

Ева взяла со стола Зигмунда другой роман, про корабли-чудовища, и листочек с библиотечными обозначениями. Прошла к читательской зоне и села на стул, расположившись напротив входа. Локти она оперла о столешницу и положила голову на ладони.

Но что, если она затеряется? Или кто-нибудь ее найдет?

Ева вытянула руки вперед и упала на них лицом вниз, распластавшись на столе.

Это была последняя ниточка, связанная с ее отцом. И если про его судьбу, возможно, ей расскажет один из братьев — если они еще встретятся, — то книга оставалась единственным источником информации о тайне, за которую Брому сохранили жизнь хотя бы на время.

— Что же ты узнал, отец? — прошептала Ева.

Она была уверена, что Мердок не заполучил эту тайну, иначе он так легко не отпустил бы команду отца, благодаря чему книжка и оказалась у Евы. И она не могла позволить, чтобы она попала в руки короля пиратов. Ну, или, в крайнем случае, она могла обменять эту загадку на жизни и свободу оставшегося экипажа Акупары.

Глаза защипало от воспоминаний из зала, окрашенного алым. Непрошенной картиной всплыли Сяо и Миа с растерзанными телами и безжизненными глазами, уставившимися в никуда. Их место в голове Евы заняла Изабель. Ее пустая оболочка, все, что могло бы остаться от сестры, если бы счастливым случаем она не оказалась в тот момент рядом с Марком.

Руки налились уже привычным теплом и покалыванием, а свет снова мигнул, погружая библиотеку во тьму на пару биений сердца. Когда водоросли засверкали вновь, Ева выпрямилась, уверенная в своем решении.

— Мне срочно нужно в прачечную! — повторила Эмер.

— Дитя, я не думаю, что ты сможешь пройти мимо Карла. Он слишком предан капитану, — Зигмунд прошагал к столу Евы и уселся напротив: ноги его почти не держали. — Да и зачем тебе?

Ева замялась: стоит ли рассказывать о посмертном подарке отца. Она пригляделась к старику. Зигмунд переживал за нее, его эмоции легко читались на усталом морщинистом лице. Он сжимал руки, сдерживая их дрожь. С момента, как Ева познакомилась с библиотекарем, он вызывал у нее только положительные эмоции. Зигмунд первый, кто пролил хоть какой-то свет на исчезновение Брома. Эмер бросила взгляд на свое платье. И он отдал ей свое сокровище.

Ева решилась. Ева рассказала все.

Зигмунд слушал внимательно, не перебивая, но то и дело проговаривая какие-то слова про себя, шевеля губами. Морщинка между его бровей углубилась, а пальцы нервно стучали по столу. Свет еще раз гас во время рассказа. После Ева ждала вердикта от библиотекаря.

— Удивительно, — пробормотал он. — Никогда не слышал о подобном. Откуда у твоего отца эта книга?

— Не знаю, — покачала головой Ева. — Я надеялась, что вы скажете.

— Нет, дитя, — Зигмунд расслабленно откинулся на стуле. — Я в первый раз слышу о книге, чьи страницы способны сохраниться под водой. — Он задумался. — Но эти знаки… Ты не припомнишь хоть часть того, что там было изображено?

Ева покачала головой. С момента осознания важности этого рисунка она пыталась припомнить хоть одну линию внутри фигур, но тщетно. Раньше она думала, что это случайные каракули.

— А что насчет рисунка здесь? — внезапно озарило Еву. Бездарная подскочила и подбежала к столу библиотекаря, вглядываясь в узор на поверхности. — Как давно здесь эти каракули?

Она повернула голову к библиотекарю. Кряхтя, он пытался встать, сетуя на неугомонную молодежь, бегающую туда-сюда. В итоге, весь вспотев, Зигмунд оставил эти попытки, и просто развернулся к девушке, не поднимаясь.

— Мне стыдно говорить об этом, но у меня нет ответа и на этот вопрос, — он склонил голову и приложил ладонь к груди. — Зрение мое не то, что раньше. И я не скажу даже, появился ли рисунок до Брома или после.

Расстроенно цокнув, Ева снова обратила внимание на столешницу.

Начать она решила с последнего символа. На маленьком треугольнике не было ни одной линии. Не удивительно, ведь они должны были располагаться горизонтально, однако это значило, что их могло быть сколько угодно — любая полка на стеллаже. Дальше прямоугольник. На нем виднелись три линии, но наклонные или прямые — Ева не смогла разобрать. Сверившись с листом бумаги, она сжала губы: подходило целых пять рядов. Оставался полукруг. Казалось бы, там не линии, а целый рисунок, что должно было облегчить задачу, но, к ее великому сожалению, деревяшка чуть скололась как раз в том самом месте, и нужным мог оказаться почти любой ряд. Ну, может, кроме ряда с нарисованной бутылкой, горлышко которой доходило почти до границы круга, задевая его.

Ничего не выйдет. С тем же успехом Ева могла перебрать всю библиотеку, а она даже не знала, что искать или на что обратить внимание.

— Мне очень нужно в прачечную, — повторила Ева в третий раз, но уже не так уверенно.

Незаметно для Эмер, Зигмунд, наблюдавший за мучениями Бездарной, подошел к ней сзади и сочувственно положил руку на плечо.

— Пойдем, милое дитя, выпьем чаю, — причмокивая, предложил старик. — Как говаривала моя матушка: горячая вода погонит кровь по венам и прояснит голову.

Они прошли в комнатку библиотекаря, где на столе, невидимый глазу из-за книг, стоял кувшин с водой. Под ним располагалась маленькая плита, которую Зигмунд зажег с помощью огнива.

Библиотекарь ходил по комнате, перебирая свои рукописи, сортируя вновь и вновь, совершенно не меняя их местами. Он рассказывал об Астарте, о своем прошлом, о пиратах, о библиотеке, но Ева только лишь кивала в такт его словам, совсем не слушая. Зигмунд достал какой-то особо большой лист бумаги, расчерченный линиями. Довольный показал его Эмер, которая мазнула по нему взглядом и что-то одобрительно промычала. Старик будто и не заметил безразличия девушки, продолжил расхваливать бумагу, раскладывая ее на столе. Для этого пришлось переместить на пол и кровать несколько стопок книг.

Вода в кувшине зашевелилась, и на поверхность всплыл первый пузырек. За ним второй и третий. Вскоре вода вскипела. Одновременно с этим кончики пальцев Евы защекотало, и она приготовилась к очередному отключению света. Но встрепенулась, увидев, что Зигмунд тянется за горячим кувшином.

— Осторожнее! — воскликнула она за мгновение до темноты. Успела: Зигмунд отпрянул, не успев дотронуться до посуды.

— Зигмунд, — пожурила старика Ева, — очень неосмотрительно хвататься за горячий кувшин, когда гаснет свет. Вы могли обжечься.

Зигмунд изумленно уставился на Еву, все также протягивая руку в сторону кувшина. Бездарная даже стушевалась: не слишком ли она на себя взяла, ругая пожилого человека?

— Откуда ты узнала, что свет померкнет? — спросил Зигмунд.

Настала пора удивляться и Еве. Она наклонила голову на бок, наморщив лоб в раздумьях над ответом.

— А вы разве не чувствуете? — вопросом на вопрос ответила Бездарная. — У меня мурашки пробегают от кончиков пальцев и по всему телу перед погружением или всплытием Астарты. Эдриен сказал, что водоросли перегружаются, поэтому и перестают на время продуцировать свет. Разве не так?

Зигмунд задумался. Достал пару чашек, добавил в них сушеные травы, долил кипятка, и присел на кровать. Единственный стул в комнате заняла Ева.

— Удивительно, — пробормотал Зигмунд, поглаживая усы. — Никогда не слышал, чтобы кто-нибудь чувствовал спуск корабля.

— Но мы чувствуем! — возразила Ева и добавила на немой вопрос старика: — Я и Марк. Мы оба знали на Акупаре, когда мы спускаемся, а когда поднимаемся. Понимали, где пролегает маршрут островов. По письмам, доставляемым птицами, указывали Эдриену, где искать потонувший корабль. — Тут мысль озарила ее. — А на Астарте? Другие Бездарные тоже способны на такое?

Уже задавая вопрос, Ева вспомнила, как болезненна эта тема для старика. Но ей нужно было знать.

Зигмунд покачал головой.

— Нет, дитя. Я о таком не слышал, и Элейн… милая Элейн о таком тоже не упоминала.

В который раз Ева задумалась, что значат их с Марком способности. Открыла ли в них что-то Акупара или это врожденное? Или, может, все Бездарные относятся к этому как к чему-то само собой разумеющемуся, а потому не обращают внимания на свои способности. Да и многие ли из них могут похвастаться тем, что их вообще слушают? Для обычных людей Бездарные — невидимки.

«Невидимки».

Интересная идея пришла Еве в голову, она сделала слишком большой глоток горячего чая и обожгла нежную кожу во рту. Вытянула губы трубочкой и начала медленно и натужно вдыхать воздух, пытаясь охладить язык. Обыскивая стол в поисках холодной воды, Ева наткнулась и на бумагу, которую ей активно пытался показать Зигмунд. Присмотревшись, Ева изумленно крякнула — это была карта.

— Зигмунд! Что это?

Ева схватила бумагу, совсем забыв об ожоге, и начала внимательно рассматривать круглые коридоры и помещения. Всего было три уровня: верхний с самыми просторными комнатами, средний — самый большой с длинным огибающим все коридором и нижний — самый маленький, с рядами узких комнаток вокруг огромного зала.

Зигмунд обиженно буркнул под нос себе что-то о невнимательной молодежи.

— Карта Астарты, что же еще? Я же только что показал ее тебе.

Ева смущенно закусила обожженную губу и ойкнула: она совсем не слушала Зигмунда, погрузившись в свои мысли.

— Покажите еще раз, — Ева протянула карту библиотекарю. — Пожалуйста, дорогой Зигмунд.

Она очаровательно улыбнулась, и старик зарделся. Приосанился, пригладил усы, довольный, что молодая красивая девушка так мило просит его. Ни один мужчина, а тем более в возрасте, не может устоять перед просьбой юной леди.

Ева убрала кувшин и чашки, полностью освободив столешницу, на которой растянулся большой лист бумаги. Зигмунд склонился над картой и начал двигать по ней пальцем.

— Здесь находятся темницы, из которых тебя привели, — Зигмунд ткнул на нижний этаж, где был нарисован ряд узких комнатушек. Затем, петляя тонким коридором, он провел маршрут на средний уровень. — Вот так вы поднялись. Круглый коридор проходит по самой широкой окружности, из него идут ходы в любую часть Астарты. Здесь — библиотека, — Зигмунд указал на просторное помещение слева. Перевел палец чуть выше, забирая вправо. — А вот и прачечная. Совсем недалеко.

Ева впилась глазами в карту, запоминая. Раз, два, три, четыре. Пятая лестница от библиотеки вела туда, куда ей было надо. Так близко!

— Зигмунд, — обратилась Ева к старику, продолжая буравить свой будущий маршрут взглядом. — А вы сможете отвлечь Карла на два биения сердца?

***

Двери в библиотеку открывались наружу, поэтому спрятаться за углом Ева не могла. Однако стол библиотекаря стоял достаточно близко к выходу, и Эмер смогла примоститься за ним в ожидании нужного момента.

Ева сняла обувь и взяла ее в руки. В кармане на всякий случай лежала сложенная в несколько раз карта. Зигмунд стоял у двери, ждал ее команды. А Ева ушла в себя, прислушиваясь к ощущениям. До этого она чувствовала подъем и спуск только в сам момент, и у них было бы совсем немного времени на осуществление плана. Сейчас Ева постаралась сосредоточиться.

На черепахе Ева ловила себя на мысли, что, быть может, ее способности связаны с живыми существами. Она слышала Акупару, знала, где проходят острова, которые по факту были теми же медузами, а там, на дне, понимала, когда на них нападет акула. Но сейчас ее догадки разбивались о глухую холодную стену при попытке проникнуть в мысли Астарты. Ева не стала зацикливаться на этом вопросе. Не время. И переключила внимание на глею на дне.

Бездарная представила, как отделяется от тела и опускается ниже и ниже. Сквозь пол библиотеки к затхлым камерам, проносится дальше к подводным пещерам. Ева как вживую увидела Акупару, скованную цепями в огромном озере под сводом застывшей глеи. Руки затряслись, и взором Эмер погрузилась ниже, попав под воду. Она ярко представила морских обитателей, расплывающихся подальше от нее. И вот она на дне, зарывается в него пальцами, пропуская сквозь них мелкую перетертую глею. Глея проникает сквозь ее кожу, попадает в кровоток и наполняет силой. Наполняет уверенностью. Наполняет магией.

Вот оно. Ева открыла глаза (она и не заметила, как закрыла их раньше) и вместо библиотеки увидела дно. Такое, каким она не видела его раньше, таким, каким оно было сейчас под Астартой. Увидела Астарту, проплывающую в вышине. И увидела, как та, перебирая щупальцами, готовится погрузиться глубже.

— Зигмунд, давайте! — скомандовала Ева.

Она не видела старика, все еще оставаясь там, внизу. Необычное чувство контроля охватило ее, приподнимая волоски на теле. Где-то на краю сознания она услышала звук открывающейся двери. Потом шаги — Зигмунд уговорил Карла войти внутрь, оставляя дверь приоткрытой. Они четко обговорили все нюансы. Карл ни за что не оставил бы свой пост, не прошел бы далеко, но худенькой Еве достаточно и двух шагов, чтобы проскользнуть мимо.

В видении Евы Астарта напряглась, щупальца сжались, как туго скрученная ткань во время отжима. Пора выплывать наружу, но как же Ева не хотела оставлять это пойманное чувство магии, разливающееся по ее телу. Она хотела остаться на дне, прижать к нему ладони, руки, лицо и зарыться с головой вниз, отдаваясь эйфории. Ей незачем всплывать, она может остаться здесь.

Только эта мысль пришла ей в голову, как она вспомнила черноту, сожравшую «Анну», корабль отца. На Еву воззрились тысячи светящихся глаз, и в этот раз к ним присоединилась зубастая пасть, раскрывающаяся все шире и шире. Ева отпрянула и всплыла.

Она снова оказалась в библиотеке. Вовремя. По пальцам прокатилась щекотная волна, и Бездарная вся подобралась. Выглянула из-за стола. Пират стоял к ней спиной. Он разговаривал с Зигмундом, активно жестикулирующим в сторону книжных стеллажей. Карл ритмично, но лениво кивал. Скорее будто дремал, бросая голову вниз и резко поднимая ее. Ева не видела его выражения лица, но ясно могла себе представить эти полуопущенные веки и сжатые от недовольства губы.

Пальцы закололо, и Ева напряглась, так же, как и щупальца Астарты.

Едва заметно водоросли мигнули — если бы Ева не была к этому готова, то и не заметила бы. Мигнули и погасли, погружая остров в темноту.

Несмотря на темень, остров не замолкал: в Круглом коридоре продолжались разговоры, вдалеке что-то разбилось, грубый голос громко проорал ругательство. Пираты продолжали жить своей жизнью.

В два шага Ева обогнула стол, прошелестела за спиной у Карла, не задев его, и выскочила наружу, спрятавшись за открытой створкой. И только она прижалась к стене, как свет вспыхнул вновь.

— Что это было? — услышала Ева за дверью голос Карла.

— Вот и я о чем говорю, — проворчал Зигмунд. — Как можно было так неаккуратно привезти книги, что от них одни обложки и остались!

— Да я не об этом, — Карл прозвучал ближе, и Ева напряглась. — Будто ветер подул.

— А ты что хотел? — в сердцах воскликнул Зигмунд. — Оставляешь дверь открытой, запускаешь сквозняк. А знаете ли вы, молодой человек, что в библиотеке нужно поддерживать определенную температуру и влажность?

— Милостивая Дана, Зигмунд, хорошо, я прикрою, — дверь дернулась и начала закрываться, приглушая голоса внутри. — А где девчонка-то?

— Протирает пыль на дальних стеллажах. Хочешь проверить?

Ева уже не услышала ответ. Дверь со щелчком захлопнулась, а Бездарная, не торопясь, чтобы не привлечь излишнее внимание, спустилась по лестнице. Внизу обулась и, покорно склонив голову, двинулась в сторону прачечной. На щеках у Евы розовел румянец: она сбежала из-под охраны. Впервые в жизни она совершила нечто столь дерзкое.