Глава 26. В которой Ева спасает сестру

Выбежав из библиотеки, Ева поздно спохватилась, что не посмотрела, как пройти в Центральную пещеру. Вот только необходимости в этом не было: все, что оставалось Еве — следовать за большинством. Казалось, что подводная пещера притягивает к себе людей, как удильщик глубоководных рыбок, и уже довольно скоро там оказалась и Ева. При входе в пещеру у нее закружилась голова от голосов, запахов и взглядов. Так много взглядов. По коже прошел холодок, когда Ева вспомнила смотрящую на нее из расщелины темноту.

Толпой Еву прижало к сталагмиту. Она больно ударилась коленкой о небольшой выступ, а затем забралась на него, взирая на пещеру поверх голов, поражаясь открывшемуся виду. Пещера напоминала ту, что она видела в прачечной, но в разы больше. Огромная, куполообразная и светящаяся мириадами всполохов, отраженных от вытянутых сталагмитов внизу и их братьев наверху. Центральное озеро сверкало, переливаясь красками, а в центре закручивался водоворот, к которому от берега был протянут длинный и узкий мост, как тот, что уводил Еву в толщу Океана с Акупары. В самом водовороте мелькали тени, и что-то подсказывало Эмер, что это была не просто игра света.

Ева ожидала увидеть и саму Акупару, возвышающуюся над поверхностью озера, но ее нигде не было. Тонкой нитью потянулась Ева к чудовищу, и Акупара ответила далеким воем. С ней все хорошо, не надо переживать, стоит сосредоточиться на сестре. И Ева, не услышав в зове черепахи боли, обратилась к мосту, по которому кто-то шел.

Это была девушка, чья черная коса развевалась в потоке воздуха, прорывавшегося внутрь через огромную дыру в потолке. Сначала Ева испугалась, что это Изи, но затем увидела сестру в череде людей, стоящих у основания моста. Даже сквозь гомон и расстояние Ева слышала далекие стенания. Люди рыдали, молили, пытались сбежать из шеренги, человек за человеком продвигающейся к мосту, но стена из пиратов толкала их обратно, преграждая выход саблями и ножами. Один сребровласый мужчина кинулся шеей прямиком на лезвие. Он еще дергался, когда один из пиратов выволок его к берегу и бросил в воду. Этот же пират, возвращаясь назад, резко наступил на доску, прогоняя по ней волну вибрации. Девушка не удержалась и, пошатнувшись, упала в воду вслед за мужчиной. Снова мелькнула тонкая длинная тень.

Изи не кричала. Она стояла, гордо глядя перед собой, и только порывистые движения выдавали ее волнение.

Ева огляделась, выискивая Мердока. Много времени это не заняло. Он стоял на постаменте у самой воды. Рядом никого не было, словно его аура отталкивала от себя. Никого, кроме его сыновей.

Влажная рука чуть не соскользнула со сталагмита, и Ева едва не упала. В каком-то смысле та сцена испугала ее даже больше, чем вид сестры, идущей на верную смерть.

На деревянной поверхности стояло лишь двое — сам Мердок и Эдриен, вцепившийся в его вытянутую руку, сжимающую Марка за горло. Бездарный же в это время махал в воздухе ногами, повиснув над водой. Его лицо раскраснелось от натуги, а старший брат, наоборот, посерел, что-то неистово говоря отцу, безразлично наблюдающему за шествием наживок.

Ева снова посмотрела на очередь. Изи продвинулась уже наполовину. Ева спрыгнула со сталагмита и начала протискиваться сквозь толпу.

— Простите. Пропустите, пожалуйста.

Ева усердно работала локтями, но плотная стена перед ней не хотела раздвигаться. Тогда в ход пошли ладони. Ева слегка прикасалась к голой коже людей вокруг, запуская в них по паре песчинок. Мужчины и женщины вздрагивали и отодвигались, недоуменно потирая уколотые места. Ева удивительно быстро смогла пробраться до шеренги, но не стала к ней подходить. Стыд перед Изи и желание поскорее ее выручить толкнули Еву дальше, прямо к постаменту.

Подойдя, Ева поняла, почему там не было людей: деревянный помост окружали пираты, бритоголовым частоколом с саблями в руках, защищая своего короля от напора толпы. Еву почти выплюнуло к охранникам, и она чуть не напоролась на выставленное вперед оружие.

— А ты какого тут забыла? Где Карл?

Ева подняла взгляд на обладателя сабли. Такой же лысый, как остальные. Его шею украшала темная, почти сплошная татуировка, наверняка переходящая на руку: пальцы, сжимающие эфес чернели линиями, выходящими из рукава. Ева вспомнила его — второй конвоир, выведший ее из темницы.

— У меня срочное сообщение для Мердока, — выпалила Ева. Не будет она оправдываться и изъясняться перед пиратом.

Лысый скривился:

— Подождешь. Нельзя отвлекать Мердока во время сброса кормежки, иначе мы сами пойдем на корм.

Ева посмотрела на короля. Он и правда выглядел сосредоточенным, абсолютно не обращая внимания на своих сыновей. Дыхание Евы перехватило: Марк повис в его руке, не шевелясь. Эдриен уже перестал пытаться достучаться до отца и беспокойно оглядывался, вероятно, желая найти выход из этой ситуации. Внезапно их взгляды пересеклись, и глаза Эдриена расширились в удивлении. Одними губами он произнес ее имя, и у Евы в груди зажглось солнце.

— Маленькая рыбка так и хочет в мои сети?

Грубый голос отвлек Еву, и она, к сожалению, узнала его обладателя.

Горгий с улыбкой от одного сломанного уха до другого стоял внутри круга из охранников. Он проследил за взглядом Евы, и на лице его появилось злорадное выражение.

— Мальки должны знать свое место, — сплюнул на пол Горгий. Повернулся обратно к Еве: — Не смогла дождаться меня, русалка? Мы уж скоро заканчиваем.

И правда: шеренга истончалась, а значит, подходила очередь Изи. Перед ней оставалось всего трое.

— Мне надо поговорить с Мердоком. Сейчас же, — твердо произнесла Ева.

— Не получится, — покачал головой Горгий. — Он все равно в этот момент никого не слышит, да и вряд ли захотел бы отвлекаться на шлюху своего сына.

— Мы не в тех отношениях, — пробормотала Ева.

Совершенно неуместно вспомнился поцелуй капитана, но Ева прогнала образ: не время отвлекаться на глупости.

— Если он сейчас же не прекратит сбрасывать людей, я не буду с ним говорить.

— Рыбка моя, — протянул Горгий. Он наклонился вперед, просовываясь меж двух охранников и опуская ладони им на плечи. Пираты напряглись под его весом, стараясь сохранить невозмутимый вид. — Ты не в том положении, чтобы ставить условия.

— Ах так? — Ева изогнула бровь в лучших традициях Изабель. — Это мы еще посмотрим.

Ей даже не пришлось класть руку в карман: книга сама прыгнула в ладонь по одной лишь просьбе. Ева высоко вскинула дневник Даны и устремила свой взгляд прямо на короля пиратов.

— Мердок! — крик получился визгливее, чем она хотела, и пара охранников вместе с Горгием заржали над ее попыткой. Ева откашлялась и повторила: — Мердок! Знакомая книжка?

Король не ответил, но Ева заметила, как он чуть дернулся. Его рука, удерживающая Марка расслабилась, и Бездарный вновь забился, судорожно вдыхая воздух. Эдриен, наоборот, облегченно выдохнул, обеспокоенно переводя взгляд с отца на Еву.

— Ты ведь знаешь, что это? Астарта тебе сказала? Или она молчит, не желая говорить со своим истязателем.

Под ногами Евы прошла почти незаметная вибрация, сливающаяся с топотом сотни ног. Мердок посмотрел на Еву.

— Ты знаешь, что книга важна, но не знаешь, о чем она. Так ведь? — продолжала напирать Ева, покачивая ей над головой. — Зато знаю я! Я прочитала ее!

Мердок развернулся к ней торсом, и Марк зацепился носками за постамент, ловя равновесие. Ева полностью завладела вниманием короля, и водоворот в озере замедлился, но это не помешало пиратам скинуть туда еще одну девушку. Перед Изи оставалось всего двое.

— Останови процессию, и я соглашусь поговорить с тобой!

— Горгий, — Мердок не повышал голоса, но он громоподобно разнесся по пещере, заставив умолкнуть первые ряды, а за ними и все остальные.

В пещере, заполненной людьми, прекратились смешки и разговоры. Наступила бы полная тишина, но наживки продолжали стенать и плакать, как и их родные, толкущиеся рядом.

— Забери книгу у Бездарной и отведи девушку ко мне в кабинет. Я сам с ней разберусь.

Он уже начал поворачиваться обратно, протаскивая Марка по дереву, а зал начал снова наполняться шепотками. Горгий протиснулся между охранников и потянулся к Еве, но она отступила на шаг, поднимая вверх вторую руку.

Пустой была только последняя страница — та, на которой Бром вывел символы. Еве было безумно жаль уничтожать след, оставленный отцом, но древние записи были важнее. Она не глядя схватила пальцами твердый лист, в ее пальцах размягченный до состояния обычной бумаги, и вырвала из книги с раздражающим треском, вновь привлекшим внимание Мердока.

— Если ты не выполнишь мои требования, то я уничтожу книгу, Мердок. И ты никогда не узнаешь, о чем в ней говорилось.

— Глупое дитя, — пророкотал король пиратов. — Эти страницы не уничтожить, они…

Треск, еще более громкий, чем когда лист отрывался от блока, прервал Мердока. С тошнотворным скрежетом, будто кто-то царапает глею, Ева медленно сжала страницу в комок. С каждым биением сердца лицо Мердока смешно вытягивалось, но никто не смел смеяться. Среди присутствующих только сам король, его сыновья и Ева знали, что она сейчас сделала невозможное.

Казалось, что-то понял и Горгий. Вместо того, чтобы схватить Еву, он метнулся к сложенному листу.

— Прикажи ему меня не трогать, иначе я сделаю это со всей книгой! — прокричала Ева, уворачиваясь от громилы, чьи движения она видела теперь невероятно четко.

С сожалением, Ева обратилась к листу, прося у него прощения за свой поступок. Песок, заключенный внутри, не держал обиды; видимо, он чувствовал Евино желание сделать как лучше. А может, он просто был рад проснуться от долгого сна. Как бы то ни было, песчинки в листе сначала сжались в комок, а затем взорвались пылью, оставляя на руке Евы лишь грязные разводы.

— Горгий, стоять! — прогремел Мердок, и в этот раз голос его дрожал от напряжения.

Король пиратов откинул младшего сына в сторону, прямо в руки к Эдриену, с изумлением наблюдающему за некогда тихой Бездарной, которая теперь вытворяла невообразимые вещи.

Горгий не послушал и снова потянулся к Еве. Она схватилась за еще один лист, в этот раз где-то посередине, потянула, но не стала пока рвать.

— Мердок! — предупреждающе крикнула она. — Я не шучу!

— Горгий! Остановись! — повысил голос Мердок, и Ева даже не сразу его узнала. В нем прозвучали истеричные нотки. — Всем стоять! Никому не двигаться! Прекратить кормежку! Живо!

Зал снова замолк. Никто прежде не слышал, чтобы король повышал голос, и это испугало его подданных. Светловолосый, как Ева, мальчишка упал на колени перед мостом и разрыдался. Он должен был идти следующий. А прямо за ним Изабель. Ева старалась не смотреть на сестру, но в этот раз поймала ее образ. Испуг, радость и гордость на биение сердца промелькнули в знакомой фигурке.

Один лишь человек не остановился. Горгий сделал новый рывок. На его лице Ева прочитала решимость. Она опозорила его, из-за какой-то девки Горгий упал в глазах Мердока. И, судя по тому, в каком состоянии Горгий пришел к Еве в темницу раньше, уже во второй раз.

Горгий промазал — его изгрызенные, почерневшие ногти скользнули по щеке Евы, оставляя красный след. Она отпрыгнула в сторону, и все же оторвала лист от книги. Она хотела снова крикнуть Мердоку, но король опередил ее.

Удивительно ловко для человека его габаритов он спрыгнул с постамента и в два шага оказался у охранников, испуганно расступившихся перед ним. Мердок вытянул из ремня маленькую пушку и наставил на Горгия. Раздался оглушительный выстрел, очистивший от людей пространство вокруг короля. Внутри осталась только Ева с задранными кверху руками и Горгий, глупо уставившийся вперед. Он слепо смотрел мимо Евы, а на его бритой голове будто вздыбилась кожа, и шел дым. Со своего места Ева не видела раны, но она обнажилась перед ней полной картиной, когда Горгий грузно завалился вперед, чуть не увлекая Эмер за собой. Пират упал лицом вперед. На затылке… нет, у него не было больше затылка. Вместо него распустился красный цветок, чьими лепестками были остатки черепа и кожи Горгия, а вместо сердцевины — блестящая масса мозга.

У Евы закружилась голова, подступила тошнота. Рядом кого-то вырвало. Ева не могла оторвать глаза от того, кто был только что жив. Но тут ее накрыло тенью, и она встрепенулась: над ней возвышался Мердок.

Заложенные выстрелом уши не помешали Еве услышать:

— Ну что ж, давай поговорим. Бездарная.

Ева медленно опустила успевшие затечь руки, прижимая книгу к себе. Пальцы она вжала в книжный блок, намеренно открыто, показывая, что готова применить свою силу в любой момент. Вскинув голову, Ева ответила:

— Поговорим, король, — обращение Мердока прозвучало с издевкой, а потому и Ева не осталась в долгу, копируя его интонацию. — Но на моих условиях.

***

Мердок приказал всем разойтись.

Изабель вместе с еще пятью счастливчиками из наживки увели в темный узкий проход между сталагмитами. Сестры обменялись взглядами, даже успели соприкоснуться тыльными сторонами ладоней, когда наживок проводили мимо Мердока и Евы. Может, они успели бы и переброситься парой фраз: охранники задержались у Горгия, обшаривая его карманы. Но тут из-за спины короля пиратов выбежал Марк и бросился к шеренге конвоируемых.

— Из!

— Марк!

Они потянулись друг к другу, но тут Изабель дернул на себя охранник, вытащивший у Горгия из-за пазухи ключ. По лицу Марка прошлась ладонь его отца, откинувшая Бездарного на пол.

— Марк! — взвизгнула Изабель, и Ева не узнала голос сестры. Никогда она не звучала такой испуганной и неуверенной.

Наживок быстро увели, а к Марку подбежал Эдриен, приподнимая брата, у которого из носа вытекла струйка крови.

— Это было лишнее, отец, — сквозь зубы произнес он.

Сдерживаемая злость рвалась из Эдриена. Но тут он посмотрел на Еву, и злость отступила. Ева потупилась, увидев в глазах своего капитана откуда-то взявшуюся благодарность. Это ведь из-за нее они попали во всю эту заварушку. Но вот Эдриен смотрит на нее своими черными, как самые темные глубины Океана глазами, и они сверкают звездным небом для одной лишь Евы. Она отвернулась, побоявшись утонуть в них, но, кажется, не успела: сердце ее забилось быстрее.

Перед Евой встал Мердок, закрывая ей вид на его сыновей.

— Ты привлекла мое внимание, Бездарная. Не пожалей еще об этом, — тихо проговорил король, наклонившись над Евой. — Следуй за мной.

Он прошел мимо нее, зная, что она последует за ним. И она пошла, ныряя вслед за Мердоком в невзрачный поворот. Рядом никого не было: король не нуждался в охране. В тесном пространстве Ева почувствовала себя уязвимой рядом с огромным мужчиной. Увидев Мердока вблизи, Эмер поняла, что Эдриен и Марк — точно его сыновья. Тот же орлиный нос и глаза с хитрым прищуром. Только если у Марка это веселый прищур, у Эдриена — загадочный, то у их отца такой словно Мердок постоянно размышляет, глядя на тебя, достоин ли ты дышать одним с ним воздухом. Пробегающее в дыре рядом щупальце подняло ветер, и треуголка чуть съехала на бок, взметнув рыжую прядь. Ева заворожено наблюдала. Неужели он и правда маг огня? Но как он тогда управляет кораблем и опускает его на дно? Или, может, красит волосы на пример людей с еразийских островов?

Мердок поправил треуголку, скрывая под ней шевелюру, и обернулся на Еву, сверкнув на нее глазами. Воздух между ними накалился, и Ева оступилась, немного отставая от короля.

— Не задерживайся, Бездарная. Потеряешься — твой хладный труп пойдет на питательные соки для Астарты.

Слова, которые должны были запугать, лишь разозлили Еву, и она, криво улыбнувшись, нагнала Мердока. Она понимала, что нужна ему, а значит, это все — лишь пустые угрозы. Тем более, что Мердок глубоко заблуждался: она не Бездарная.

Спустя еще пару поворотов позади Евы послышались шаги.

— Я с вами, отец, — бархатный голос обволок Еву. Не оборачиваясь, она почувствовала тепло спиной, а затем ее плечо накрыла мягкая ладонь. С неким разочарованием Ева поняла, что хотела бы обхватить руку Эдриена своей.

Мердок никак не отреагировал на появление сына: казалось, он был уверен в том, что Эдриен к ним присоединится.

Кабинет короля находился в самой нижней части острова. Они долго спускались по узкому коридору, пока не оказались перед деревянной резной дверью с изображением огромной медузы, которая наподобие кракена захватывала мелкие корабли. Работа явно выполнена на заказ. Мердок положил свою крупную ладонь на изящную ручку и, насмешливо поклонившись, приоткрыл перед Евой дверь, приглашая войти.

Стараясь сохранить лицо, Ева гордо выпрямилась и сделала шаг вперед. А в следующее мгновение затормозила, судорожно хватаясь за косяк. Пол под ногами исчез, как и стены, и все остальное. Перед ней раскинулись глубины Океана во всем его великолепии. Рядом проплыла стайка блестящих рыбок, которую тотчас захватила рыба намного больших размеров. Светящийся фиолетовый осьминог рванул в сторону, оставляя черный след. Внизу пролегала расщелина. Еще шаг и Ева упадет вниз, в самую темную пасть.

— Уже не такая храбрая, Бездарная?

Глубокий голос у самого уха Евы заставил ее вздрогнуть. По спине пробежал холодок, приподнимая волосы на затылке. Тяжелая ладонь отодвинула Еву в сторону, и она будто слилась с дверным косяком, прижимаясь к нему всем телом, чтобы не упасть вперед.

— А я уж было подумал, что ты акула, а не малек, — хмыкнул Мердок и прошел мимо Евы.

Эмер испуганно застонала, ожидая, что король сейчас провалится вниз, но этого не произошло: он спокойно прошел к столу, который раньше Ева не заметила от страха перед бездной под ногами. Мердок сел на стул, жестом приглашая занять другие. Только тогда Ева осмотрелась внимательнее и заметила, что вокруг стоят предметы мебели, будто зависшие в толще воды: шкаф, стол, стулья, кровать, сундуки…

— Не бойся, — как и отец раньше, Эдриен произнес это Еве на ухо, но в этот раз по ее коже пробежал горячий разряд.

Эдриен положил ладонь на побелевшую руку Евы и мягко отнял ее от косяка, сжимая в своих теплых пальцах.

— Он любит запугивать. Не поддавайся, — еще тише, чем прежде, но Ева услышала каждое слово.

Их пальцы переплелись, и это придало Еве уверенности. Эдриен прошел первым, ступая по невидимому полу, ведя Еву за собой. Она засомневалась лишь на биение сердца, но все же шагнула вперед в бездну. Рефлекторно сжала руку, опираясь на своего капитана, и он потянул руку чуть выше, помогая сохранить Эмер равновесие. Ее нога опустилась на нечто упругое, похожее на размягченную глею. Впрочем, почему похожее? Ева еще раз огляделась и ступила дальше более уверенно. Окружение слегка рябило и шло волнами. Как и огромное панорамное окно в общем коридоре. Окно из глеи острова-медузы.

— Это было одно из первых помещений, что создала для меня Астарта, — произнес Мердок, когда Ева и Эдриен, расцепив руки, сели напротив короля пиратов.

Ева еще чувствовала тепло ладони Эдриена, и это помогало ей держать себя в руках и не трястись от страха. Перед королем пиратов, перед расщелиной внизу, перед неизвестностью, раскрывающейся впереди.

— Я готов слушать тебя, Бездарная, — Мердок сцепил руки в замок на столе. — Откуда у тебя моя книга, я знать не хочу. Есть у меня подозрения, — скосил он взгляд на Эдриена и снова перевел его на Еву. — Ты говоришь, что прочитала ее, но это невозможно. Как и невозможно то, что ты сделала с ее листами. Рассказывай. Я слушаю.

Ева заерзала, подбирая слова. Посмотрела на Эдриена, тот уверенно кивнул в знак поддержки. Он тоже выглядел заинтригованным, как и его отец.

Что ж, у Евы не оставалось выбора, кроме как все рассказать. Она решила умолчать лишь о дневнике отца. Только так Ева могла вытащить Акупару и всю оставшуюся команду из передряги, в которую сама их и втянула.