Глава 22

— …И за это вы приговариваетесь к смерти…

— Гилберт! — громкий голос короля пламени оборвал слугу на полуслове.

— Ваше величество, — мужчина, склонив голову, поспешил к Торрину фон Асфену, чтобы получить новые указания. А когда выслушал их, отступил с удивлением на лице, кашлянул и громко объявил:

— Его величество проявил милосердие. Наказание смертью отменено. Клеймо предателя с Олафа снимается. Но иные прегрешения остаются. И наказание за них будет вынесено через два дня. Верните заключенного в темницу!

Я рвано выдохнула, чувствуя, как тьма отступает. Развеивается.

— Что произошло? — испуганной голос Цинты вернул меня в реальность. — Почему его помиловали?

— Не знаю, — Альта покрутила головой.

А я… я нырнула в портал, как только его открыли. Тяжесть принятого решения раздавливала.

Я не хотела связывать свою судьбу с Олафом. Не хотела! Но и допустить его смерти по какой-то неведомой причине не могла.

Это уничтожало. Неприятие самой себя и своих решений. Я теперь не видела своего будущего. Не представляла, что будет дальше. Даже не хотела об этом думать.

Но тьма отступила.

Да, была безысходность, отчаяние, страх. Но не та тьма, которая сжимала мое сердце.

Не помню, как вернулась в свои комнаты, как провела время до обеда. Знаю только, что почти до ночи простояла на балконе без движения. Старалась надышаться свежим воздухом, насладиться какой-то мнимой свободой.

А стоило вернуться в помещение, как стены начинали неистово давить, будто я оказалась в ловушке.

В какой-то момент служанка накинула мне на плечи теплый плед. Вроде бы она пыталась и вовсе меня увести, когда начался мелкий противный дождь, но я не далась.

— Кассандра, ну что же вы? — вновь появилась она рядом с чашкой горячего отвара. — Выпейте. Да что же там произошло?

— Я согласилась стать женой Олафа, — прошептала я, отталкивая от себя руку девушки с отваром. — Не хочу.

— Вы же замерзли. Вы вся дрожите, — пробормотала она. — И занятие пропустили. Как бы его величество вас за это не наказал…

— Он меня уже достаточно наказал, — прошептала я, прикрывая глаза и подставляя лицо холодным каплям дождя.

Приглушенный стук в дверь заставил встрепенуться. Горничная кинулась открывать, а я и с места не сошла. Кого бы там ни принесло, меня это совершенно не волновало.

— Я должен передать послание лично! — незнакомый голос раздался в гостиной.

Я развернулась и увидела невысокого мальчишку лет пятнадцати в форме прислуги.

— Кассандра, вас желает видеть его величество. Немедленно, — твердо произнес он, опустив глаза.

— Гостье его величества нужно привести себя в порядок, — вместо меня отозвалась горничная, преграждая дорогу слуге короля.

— У меня приказ доставить Кассандру к его величеству немедленно.

— Ты слышишь, что я сказала? Гостье короля нужно подготовиться к аудиенции.

— У меня приказ, — не сдавался мальчишка.

— Но…

— Хорошо, — выдохнула я, понимая, что в покое меня не оставят, и шагнула к слуге. — Веди.

Девушка покорно отступила, освобождая дорогу и по-прежнему сжимая в руках чашу с горячим отваром.

— Спасибо, — шепнула я, проходя мимо нее. И поспешила за посыльным короля пламени.

Посыльным, который привел меня к месту, где я была всего два раза — к кабинету короля. У двери в личную комнату монарха сторожили двое лысых мужчин с медальонами не шеях.

Они открыли передо мной двери, а я только в ту секунду поняла, что половина моего платья мокра от дождя, да и прическа испортилась. Но ведь меня хотели видеть немедленно.

— Ваше величество, — я поприветствовала монарха стихии реверансом и замерла, опустив голову.

— Вы неважно выглядите, Кассандра, — хмыкнул дракон, а я услышала в этих словах издевку. Тихо скрипнуло кресло за письменным столом, в которое опустился Торрин фон Асфен, прежде чем предложить: — Присаживайтесь.

Он указал на кресло напротив. А потом снял перчатку и взмахнул рукой, пламя в камине моментально вспыхнуло и обдало меня жаром.

Я приняла приглашение, заняла место напротив мужчины и застыла, ожидая, когда он объяснит причину моего прихода. Неужели его величество уже выбрал дату нашей с Олафом свадьбы?

От одной только мысли об этом стало дурно.

— Для начала я бы хотел перед вами извиниться, Кассандра, — произнес монарх стихии, медленно возвращая перчатку на место, а я удивленно вскинула брови. — Извиниться за действия Эвилии и Берта. Вы чуть не пострадали из-за моих людей.

— Извинения приняты, — отозвалась я и посмотрела на мужчину настолько враждебно, насколько это было возможно. Если уж король пламени именно с этого решил начать разговор, то дальнейшие вести окажутся намного страшнее, чем выбранный день свадьбы.

— Хорошо, — Торрин фон Асфен и бровью не повел, будто не заметив моего настроения. Он встал из-за стола, неспешно прошел к одному из шкафов и открыл дверцу. — Не желаете вина, Кассандра?

— Нет… Ваше величество, благодарю.

— И очень зря, — непринужденно отметил он, доставая пузатую бутыль с красным вином и два серебряных кубка, украшенных рубинами. — Мне казалось, вы пожелаете отпраздновать.

— Отпраздновать что? — я вскинула взгляд, силясь сдержать те слова, что крутились на языке. — То, что, благодаря моему согласию, вы не потеряли драгоценного мага пламени? Или то, что теперь моя дальнейшая жизнь предрешена? И все благодаря вам!

Я все же сорвалась на крик. Рвано выдохнув, я взяла себя в руки и поспешно добавила:

— Прошу прощения, ваше величество. Это нервы, ничего не могу с этим поделать.

— Вы так спешите куда-то, Кассандра, — хмыкнул король пламени, самолично наполняя бокалы вином. — И не желаете меня слушать. А между прочим, отпраздновать вам есть что. Я бы даже сказал, что этот повод преследовать вас должен был с самого вашего рождения.

Я непонимающе посмотрела на Торрина фон Асфена, а злость внезапно растворилась. Я не чувствовала исходящей от него угрозы. Только спокойствие. Завидное холодное спокойствие.

Но все равно не смогла сдержать едкого ответа:

— Вы говорите о празднике после того, что случилось сегодня утром…

— Не спешите, — мне втолкнули в руки бокал, несмотря на отказ. — К этой теме мы с вами еще вернемся. Но отпраздновать я предлагаю то, что сегодня мне удалось разузнать о личности вашего отца. И вы мне в этом помогли.

— Что?..

Руки ослабли. И если бы не реакция Торрина, который поймал мою кисть с кубком, платье бы пострадало заодно со светлым ковром.

Я перевела взгляд на пальцы в черной перчатке и зажмурилась:

— Это какая-то шутка, ваше величество?

— Я бы не стал так жестоко над вами шутить, — произнес мужчина, медленно разжимая руку. — Этот наш разговор носит самый серьезный характер.

Я подняла глаза на мужчину. Всего секунду он разглядывал мое лицо, после чего развернулся и, вернувшись за стол, поинтересовался:

— Скажите, Кассандра, какую еще интересную информацию вы встречали в той книге, что отдали мне?

— Там было много интересного, — расплывчато отозвалась я, не совсем понимая, чего от меня хотят.

— Там была речь только о драконах? — новый наводящий вопрос.

— Да, — я посмотрела Торрину фон Асфену в глаза. — Ваше величество, вы же знаете, что я ценю прямоту.

— Верно, — мужчина откинулся на спинку кресла. — Просто надеялся, что вам хоть что-то известно, Кассандра… Известно о фениксах.

— Фениксах? — я нервно дернулась. — Вы хотите сказать, что моим отцом был феникс?!

— Не только драконы оставили здесь своих потомков, — кивнул его величество, сделав глоток из кубка. — Но ваш отец чистокровный феникс. Мне удалось узнать его имя, ведь в последнее столетие не так часто границы миров нарушаются. И я могу с уверенностью сказать, что вашего отца зовут Ренрир из Боливара. Еще мне удалось узнать, Ренрир влюбился в человеческую женщину и увел ее в свой мир. Что практически невозможно. Ведь мир фениксов не принимает чужаков и полукровок. Впрочем, потому вы и тут. Вас выкинули из гнезда.

— Моя мать…

То, что он сейчас говорил, не укладывалось в голове. Это какая-то сказка! Моя мать влюбилась в феникса?! Ушла с ним в его мир, хотя это невозможно?!

— В этом существенная разница между драконами и фениксами, — попытался объяснить король пламени. Да так спокойно, будто не уничтожил меня утром. — Драконы могут принять полукровок. Потому как еще несколько поколений они сохраняют вторую ипостась. У фениксов все иначе. Как только кровь смешивается, дитя этого союза считается бракованным птенцом и никогда не сможет отрастить крылья. Оттого вас и оставили на попечение тетушки, Кассандра. Если вашу мать отцу еще удалось как-то обустроить в своем мире, то для вас там места попросту не было.

У меня комок в горле встал от этого откровения, но и это был не конец. Король пламени так щедро делился сведениями… На него это было совершенно не похоже.

— Однако, несмотря на отсутствие второй ипостаси, полукровки фениксов перенимают от родителя другие способности. И речь не только о предрасположенности к магии огня. К примеру, вы можете смотреть сквозь иллюзии, Кассандра. Потому вы и увидели меня в небе. Когда никто этого сделать не мог.

— Как?.. — у меня резко осип голос. Кашлянув, я вернула ему силу и выдохнула: — Как вы поняли, что я дочь феникса? Именно этого?

— Он единственный феникс, что пересекал границу миров в то время, когда вы родились. Вы ведь сами натолкнули меня на мысль, что происходите из рода фениксов, Кассандра, — усмехнулся дракон. — Ведь только у них есть некоторые особенности, которые оставляют свой отпечаток и на детях. Я должен был об этом догадаться еще в тот момент, когда ваша магия попыталась защитить вас от меня. Это из-за столкновения наших сил, ваша попыталась уничтожить собственную носительницу.

— Я не понимаю, — голова пошла кругом. Я сжала кубок с вином в руке, а потом поднесла его ко рту и осушила двумя глотками почти полностью.

Феникс! Мой отец не человек! Вот почему мама родила меня вне брака. Вне брака по меркам человеческого мира. И отдала туда, где меня могли бы воспитать как человека.

Может… может, в той записке и не было сказано, что я проклята. Но мама должна была сказать тетушке, что я другая…

— Пусть вас не расстраивает то, что вы не переняли вторую ипостась, — впервые голос короля пламени прозвучал так мягко. — Ваш отец передал вам несколько особенностей со своей кровью. Чистокровные фениксы в состоянии полностью контролировать свою силу, у их потомков если и случаются всплески, они могут побороть их сами. Из-за происхождения это не грозит вам смертью, Кассандра. Но все же из-за вашей человеческой части всплески возможны. А еще ваш отец передал вам…

Монарх стихии резко замолчал и поджал губы, подбирая слова:

— Я даже толком не знаю, как объяснить эту особенность. Но именно благодаря ей раскрылась тайна вашего происхождения. Чистокровные фениксы слишком открыты и чисты, они приходили в этот мир только на праздники и светлые события. И уходили, когда начинались войны и кровопролития. Эти создания слишком чувствительны к энергиям.

Мужчина долил себе вина и вопросительно приподнял брови, уточняя, нужно ли мне еще выпить.

— Нет, спасибо, — я качнула головой, полностью погруженная в его рассказ. — Продолжайте, пожалуйста.

— Конечно, — его величество отпил из кубка и заговорил: — Как я уже сказал, фениксы чувствуют энергетику и впитывают ее. Это их сила и их слабость. То, что вы сказали мне сегодня утром… вы чувствовали нагнетание энергии, которая могла бы рухнуть на вас и на меня, если бы Олаф лишился головы. Это одно из того, что присуще фениксам. Эта особенность передалась вам с кровью отца. И это помогло мне понять.

— Все, что вы говорите, — я тряхнула головой, — осознается слишком сложно.

— Я понимаю, — король пламени посмотрел на меня прямо, а в его глазах вспыхнуло пламя, — но вы должны узнать правду о себе. Все же вы отличаетесь от других. Но я не закончил, если позволите.

Король пламени просит у меня позволения? В голове не укладывается.

— Конечно!

Легкая улыбка тенью поселилась в уголках его губ.

— Из того, что мне еще ведомо, — произнес мужчина, — фениксы не могут долгое время находиться взаперти. Для них важна свобода. Свобода выбора, свобода жизни. Потому они не могут жить в этом мире, а только навещают его, как гости. Он ограничивает их. Их дома в родном мире выглядят не так, как здания в этом. У них нет стен, чтобы не ограничивать…

— Стены, — нахмурилась я, вспоминая все те разы, когда не могла находиться в помещении.

Меня буквально физически это уничтожало. Я обязана была оказаться под открытым небом. Как сегодня, когда простояла почти весь день на балконе.

Как в доме тетушки, когда сбегала на конную прогулку или в сад…

— А еще они в силах успокаивать чужие всплески сил, — добавил мужчина, как нечто несущественное. — Потому и существуют только фениксы, которые повелевают пламенем.

— Только? Что вы имеете в виду? — я вцепилась в эту фразу, почувствовав, что она важна.

— Так как для вас важна свобода, Кассандра, — сделав вид, что не заметил моего интереса, произнес король пламени, — я отменяю условие, которое поставил вам для спасения жизни Олафа. Когда я предлагал вам этот выбор, некоторые факты мне были непостижимы. И сейчас я не посмею на вас давить. Брака с Олафом не будет, если только вы этого сами сейчас не пожелаете.

У меня сердце удар пропустило.

То есть теперь он говорит так?! Значит, человека он готов был использовать в своих целях! А дочь феникса не посмеет?!

— Ваше величество, хватит со мной играть! — воскликнула я, внезапно оказавшись на ногах. — То я должна согласиться на это из-за того, что вам этого захотелось! То не должна этого делать, чтобы не идти против своей природы! Вам самому не надоело то, что вы делаете? Сами не можете определиться!

— Кассандра!

— Что? — я махом допила вино и отставила бокал на стол, краем глаза заметив, что столешницу заменили. — Скажите еще, что я не права! Я вас не понимаю! Иногда ваши решения подтверждают те сплетни, что блуждают по миру! А в другом случае полностью им противоположны! Где же вы настоящий?!

В кабинете короля пламени повисла тишина. И только камин скрипел и шипел, уничтожая древесину.

— Мне кажется, что вам незачем это знать, Кассандра, — новая кривая усмешка. Такая вымученная. Разрывающая на куски.

У меня сердце защемило от одного только этого жеста.

— Ваше величество, а мне кажется, что я и так уже знаю столько, что остальное скрывать попросту нет смысла, — заметила я, возвращаясь в кресло.

Высохшая юбка тихо зашелестела.

— Думаете, что сможете мне помочь? — изогнул он темную бровь.

— Смотря по тому, в чем требуется моя помощь, — осторожно отозвалась я. — Пока вы не выдали меня силком замуж, я могу сама принимать решения, несмотря на то, что все мы принадлежим вам.

Я не смогла удержаться. Уколола монарха стихии этими словами, будто пыталась показать, насколько это унизительная и ужасная позиция. Хотя… истинный монарх имел ту же власть над своими подданными. Может, меня задевало то, что сидящий напротив дракон не был настоящим королем — избранником богов.

— И вновь вы вспомнили об Олафе, — пожал плечами мужчина.

— Как можно забыть о том, что могло бы произойти?

— Мне стоит перед вами извиниться? — насмешка, которую я смогла проглотить.

— Лучше расскажите, что теперь с ним будет, раз не хотите говорить о себе.

— Разумно, — согласился Торрин фон Асфен. — Все же вам всегда мало знаний, Кассандра. Поражаюсь вашему рвению к правде.

— Может, это тоже наследие отца, — предположила я, а мужчина тихо хмыкнул и наполнил вином кубок, который я оставила на столе.

— Все может быть, — не стал спорить король пламени. — А за Олафа можете не переживать. При дворе он больше не появится. Его наказанием будет служить в отряде защитников купола. Там за ним есть кому присмотреть. Там он не станет своевольничать. И получит достаточное количество информации, которую так усердно искал.

— Речь идет о внешнем или о внутреннем куполе? — удивилась я.

— К внутреннему его никто не подпустит, — скривился мужчина. — Он слишком слаб для служения там. А обучать его больше никто не станет. Я сохранил ему жизнь только из-за вас. Пусть будет благодарен.

Я затихла, не зная, что сказать. Поблагодарить? Не после всего того, что пережила с того момента, как Олаф проник в кабинет монарха стихии.

И если бы не та мелодия…

— Ваше величество, позволите вопрос? — я взяла кубок и прямо посмотрела на мужчину. Его слова об отмене брака меня успокоили. Я наконец смогла здраво мыслить.

— Мне казалось, что весь наш сегодняшний разговор состоит из моих ответов на ваши вопросы, — легко ответил он и взмахнул рукой, давая мне разрешение.

— Что за артефакт производил ту мелодию? — нахмурилась я и попыталась найти взглядом шкатулку на столешнице, но она куда-то пропала. — Вы сказали, что это… зов? Что это значит? И почему я слышала ее, когда Гилберт не мог?

Не знаю, какого вопроса от меня ждал король, но явно не этого. Потому что между темных бровей в ту же секунду появилась глубокая морщина, а лицо как-то посерело.

На секунду мне даже показалось, что сейчас я буду выставлена за дверь кабинета за свою наглость.

Но король пламени позволил мне задать вопрос. А значит, должен был на него ответить.

— Это сложно, Кассандра, — наконец произнес он, завороженно глядя на пламя в камине. — Тот зов, что вы слышали, — это зов о помощи. Зов о помощи от ледяного дракона, который пробудился.

Я качнула головой:

— Ото сна?

— Да, — мужчина вздохнул, сделал глоток вина и посмотрел прямо на меня. — Я пленил монстра, Кассандра. Монстра, который был готов уничтожить весь мир. Который мог это сделать. А я не мог противостоять этой силе. И мне пришлось прибегнуть к хитрости: выиграть время и собрать силу для уничтожения. Ледяной дракон, от которого остальной мир защищен куполом, многие годы провел в глубоком магическом сне. Пока я собирал вокруг себя магов пламени и пополнял свою силу. И теперь… теперь этот дракон пробудился.

— И что? — я непонимающе вскинула брови. — Вы же можете сейчас его уничтожить. У вас достаточно силы… Или нет?

— Дело не только в силе, хотя и в ней тоже, — неохотно отозвался Торрин фон Асфен. — Представьте, насколько силен противник, если даже во сне тела стихия рвалась наружу в попытках покинуть защитный контур.

— Но если дело не только в силе?..

— Еще одна из причин кроется в том, что после пробуждения зов сработал не только у меня, Кассандра. Сюда направляется делегация ледяных драконов, которые собираются освободить заложника.

— Но разве они могут пройти в этот мир? — я силилась вспомнить все, что знала о других мирах и их жителях. — Разве на такое способны не только создания с огненной энергетикой?..

— То, о чем вы говорите, — это создание потомства, — понял меня с полуслова мужчина. — Но как видите, одинокий ледяной дракон многие годы находится в моем плену. Что же помешает другим явиться за ним?

— То есть все же грядет война? — я наконец поняла, к чему он клонит. Дурное чувство тяжестью рухнуло в желудок.

— Пока что это только дипломатический визит. Но если я не верну пленника…

— Так что вам мешает это сделать? — я влезла в дела, которые меня не касались. И затронула темы, которых не понимала. Но не могла остановиться.

— Мне? — кривая усмешка. — Ничего. Сам пленник не захочет возвращаться. Проблема заключается именно в этом.

Я все еще ничего не поняла, поэтому решила промолчать.

Как это пленник может не пожелать отказаться на свободе? Если бы меня кто несколько десятилетий держал взаперти, а потом наконец открыл дверь… Да я бы обогнала дракона в полете!

— Потому вы и объявили бал! — ахнула я, озаренная осознанием. — Вы собираете союзников среди людей!

— Вы слишком проницательны, Кассандра, — прищурившись, произнес он. — Вам когда-нибудь об этом говорили?

— Несколько раз, — отозвалась я и почему-то улыбнулась.

Дракон дернул уголком губ, будто намереваясь ответить на улыбку. Но потом резко встал из-за стола и жестом указал на дверь:

— А вот теперь уже поздно. Вас сопроводят до покоев, Кассандра.