Глава 23

Вернувшись ближе к полуночи в свои комнаты, я не смогла уснуть. Ворочалась в кровати и раз за разом вспоминала все сказанные королем пламени слова.

Он был откровенен со мной. Настолько, что я даже и помыслить не могла.

И при всем этом где-то позади маячила не самая приятная история с Олафом. Ведь на какие жертвы меня мог толкнуть Торрин фон Асфен, чтобы сохранить жизнь одному из магов пламени.

Из-за этого я до сих пор не могла понять, каково мое истинное отношение к монарху стихии. Иной раз мне даже казалось, что их двое. Один спасает мир, дает людям новую жизнь и спокойно может ответить на все вопросы. А второй… второй же его полная противоположность.

Заснула я, так и не разобравшись в собственных чувствах и эмоциях.

Знала только, что тот первый король пламени мне нравится. А второй… второй заслуживает самой ужасной участи. И даже моя сущность не противилась этим мыслям.

Об отце же я старалась и вовсе не думать.

Как и о маме.

Торрин фон Асфен своей правдой разбередил огромную душевную рану, с которой в детстве помогала мне справиться Хелен. А потом я и сама научилась ее маскировать.

— Кассандра, доброе утро! — новый день начался, как и все остальные. Со служанки, которая распахнула шторы и впустила в спальню первые солнечные лучи. — Завтрак я вам уже подала, ванну набрала, скоро занятие.

— Спасибо, — пробормотала я, пытаясь найти в себе силы, чтобы встать. — Какие-то вести об Олафе есть?

— Ничего нового. Приговор ведь только завтра вынести должны.

— Его величество уже решил судьбу заключенного, — призналась я, вставая. — Почему-то думала, что он ускорит процесс.

Горничная только пожала плечами и расплылась в довольной улыбке.

— Что-то стряслось? — поинтересовалась я.

— Да, но мне приказано сообщить вам об этом только после обеда, — радостно поделилась девушка, заинтриговав меня своей реакцией.

У меня было несколько предположений относительно того, что могло случиться, но озвучивать их не стала. Потому что, если окажусь неправа, будет неловко.

Она хлопотала вокруг меня все то время, пока я трапезничала. И не переставала улыбаться. Но стоило только девушке выйти за чаем, как она пришла в ужасное настроение. Улыбка пропала, руки задрожали, а взгляд она старательно отводила.

— Что-то не так? — я отложила от себя вилку и непонимающе посмотрела на служанку. Еще несколько минут назад она буквально светилась, а сейчас походила на грозовую тучу, которая вот-вот разразится бурей.

— Я… не знаю, как вам об этом сказать, — горничная бросила осторожный взгляд в сторону двери, убеждаясь, что та хорошо закрыта. И налила мне чаю. — Пока спешила к вам, услышала один неприятный разговор. О вас… и…

— Та-а-ак, — я уже протянула руку к чашке, но опустила ее. — Что стряслось?

— Сплетни, госпожа, — девушка заломила руки, — они коснулись вас.

— Сомневаюсь, что это в первый раз, — я не понимала, почему она так сильно раздосадована. Сплетни всегда были, всегда оплетали нитями то одного, то другого.

Я редко оказывалась в их центре, да и проблемы в этом не видела.

— Кто-то распространяет слухи, что эту ночь вы провели в покоях его величества! — выпалила горничная, краснея от злости. — Нужно найти этого наглеца и выдернуть ему язык щипцами! Такой удар по вашей репутации! Вашей чести!

Я знала только одного человека, который утверждал, что сплетни — это лучшее оружие. Но зачем Ливетте, которая претендует на сердце короля, самой себе вредить такими новостями?

— Я постараюсь опровергнуть это… — затарахтела горничная, которую досужая болтовня зацепила намного сильнее, чем меня. — Скажу, что провела с вами всю ночь, что вам нездоровилось.

— Да пусть говорят, что хотят, — отмахнулась я, делая глоток чая. — Не нужно ничего делать.

— Но ваша репутация! — взмахнула руками горничная. — Это же возмутительно! Да, у вас была аудиенция, но…

— И пусть говорят об этом что хотят, — решила я. — Мы знаем правду: ты, я, его величество и слуга, который сопровождал меня обратно. Когда существует столько свидетелей истины, сплетни живут недолго.

Девушка со мной согласна не была. И восприняла этот слух как личное оскорбление. Я так отчетливо читала это по ее лицу, что даже гадать не приходилось — она действительно была готова бороться за мою честь.

— Ты обещала мне хорошую новость, — напомнила я, решив, что, если слухи не утихнут, их пресечет сам Торрин фон Асфен.

Пусть его они почти не задевают, ведь он мужчина, но, если это перерастет во что-то серьезное, вряд ли его величество останется в стороне.

— Да, еще не обед. Но, кажется, я заслуживаю услышать их сейчас.

— Хорошие вести, — горничная, судя по всему, не могла взять себя в руки после подслушанного разговора. — Ах да! Его величество дал мне разрешение отправить ваше письмо сестре.

— Что?! — чашка ударилась о блюдце, звон отразился в ушах. — Ты не шутишь?!

Я уже вскочила на ноги, пытаясь собраться с мыслями и вспомнить, куда переставила чернильницу.

— Личное разрешение короля пламени на переписку?! — выдохнула я. — Да за такое я любые слухи готова простить!

Следующие полчаса я тщательно составляла письмо для Хелен. Максимально осторожно написала, что со мной все хорошо. Что проклятие снимается не смертью, и у меня началась новая жизнь.

Очень просила ее никому не говорить, что она получила это письмо, ведь даже тетушке не следовало знать, что я жива.

Если уж король пламени дал мне разрешение не переписку, то я постараюсь сохранить слухи о нем, что блуждают по миру. К тому же нет никаких гарантий, что мои письма не будут прочитаны перед тем, как их отправят за купол.

А вот большая часть послания состояла из вопросов. Я интересовалась судьбой Хелен. Тем, как ей живется на новом месте и кем занято ее сердце.

Дописав, я еще долго сидела над письмом, перечитывала и пыталась понять, все ли сказала, что хотела. Не забыла ли о чем написать. Не забыла ли спросить.

— Кассандра, скоро занятие, — напомнила горничная, когда я взялась перечитывать послание в десятый раз. — Ваше письмо готово?

— Да, — я с сожалением свернула исписанный лист и протянула его девушке. — Отправить нужно леди Хелен де Вотелье, она сейчас должна находиться в угодьях графини Шаранской.

— Все будет сделано, — улыбнулась служанка. — Его величество позволил воспользоваться магической почтой. Что ускорит доставку и скроет место отправления вашего письма.

— Скроет? — я встрепенулась, ведь никогда до этого не пользовалась магической почтой. — А сестра сможет мне ответить?

— Конечно, — успокоила меня она. — Не переживайте об этом. А вот на занятие вы уже опаздываете.

Ойкнув, я вскочила с места и, поблагодарив горничную, еще раз поспешила к выходу. Пока преодолевала путь до зала, поймала несколько косых и вопросительных взглядов. Ведь я почему-то вышла из гостевого крыла, а не из хозяйского.

Усмешка сама появилась на губах.

Вот так и разрушаются сплетни. Легко и просто обезоруживается противник.

На занятие пришла последней, поймала еще несколько взглядов, но и виду не подала, что догадываюсь, почему на меня так смотрят.

А потом троица магов пламени начала свое новое занятие, тем самым лишив учеников возможности искать подтверждение или опровержение свежих слухов.

Сегодня нам не дали никакого нового материала. Гоняли по боевым заклинаниям, но без попыток убить кого-то из гостей короля пламени. Эвилия держалась так же тихо, как и Герда, передав все бразды Берту. Мужчина отдувался за троих. Подбадривал, направлял, подсказывал. И не забывал напоминать о том, что всем необходимо контролировать то пламя, что живет в нас.

К обеду из нас выжали все силы и отпустили.

Но для меня все только начиналось.

— Кассандра! — высокий голос Ливетты нагнал меня в коридоре. — Будет ли у вас несколько минут?

— Прошу извинить, но у меня есть еще дела, — громко ответила я, оглянувшись. — Если это может подождать?..

— Не может, — дочь герцога вскинула подбородок и, сложив перед собой руки, подошла ко мне. Остальные девушки следовали за ней по пятам, будто боялись отойти. — Я только узнала, что вашего жениха отослали из замка. Это правда?

— О каком женихе идет речь? — вскинула я брови. — Насколько мне известно, никаких помолвок я не заключала.

— Вот как, — она задумчиво возвела глаза к потолку. — Так, стало быть, вашу честь некому защитить?

— Это действительно тот разговор, который не мог обождать? — улыбнулась я. — Вы так печетесь о моей чести, Ливетта. Как настоящая подруга.

— Я бы хотела быть вашей подругой, — высокомерно заметила девушка. — Как жаль, что вы отказались от этого.

— О да, мне тоже жаль, — кивнула в ответ. — Ведь ваши подруги всегда под вашим пристальным вниманием. Как можно не возгордиться этим, верно?

Я мазнула взглядом по остальным ученицам короля пламени, которые собрались за спиной Ливетты. Мари отвела взгляд первой.

— Вы что-то хотите сказать? — с угрозой уточнила дочь герцога.

— Я? Нет, что вы, — покачала я головой и скривила нос. — Это ведь у вас был ко мне какой-то разговор.

— Будьте осторожнее, Кассандра, — процедила она сквозь зубы. — Кто знает, что вас ждет здесь без друзей.

Ливетта прожгла меня уничтожающим взглядом и гордой медленной походкой повела своих «подруг» подальше от меня.

Быть осторожнее? Ну-ну.

Первое оружие — это сплетни. А второе — яд? Я это прекрасно помню, Ливетта. Спасибо за подсказку.

* * *

— Кассандра, вы уверены? — служанка уже второй день пыталась уговорить меня пригласить модисток для подготовки к предстоящему торжеству. — Еще есть время. Они могут показать вам готовые наряды.

— Зачем? — я только пожимала плечами и отмахивалась. — У меня есть платье для бала.

— Но оно ведь совершенно не праздничное! — не понимала она меня.

Но я не могла сказать девушке, что и бал устраивается совершенно не для праздника. Может, и хорошо вот так не знать, что на самом деле происходит. Да только для меня было уже поздно.

Олафа увезли в назначенный день. Приговор вынесли при всех гостях короля пламени.

Его отлучили от королевского двора, запретили проходить дальнейшее обучение. А тех магов пламени, которые могли бы помочь ему, ждала смертная казнь.

Олафа назначили служить короне в отдаленную зону у внешнего купола. На самую низшую должность.

Было ли мне его жалко? Нет. Олаф сам переступил черту. Собирать слухи и информацию не равносильно его поступку.

Увезли его несколько людей короля следующим утром. Альта говорила, что слышала от слуг, будто Олаф спрашивал обо мне. Но даже это меня не тронуло.

Тьма, которая поднималась в душе при мысли, что Торрин фон Асфен казнит его, рассеялась. И больше ничего не связывало меня с седьмым сыном графа.

Зато слухи, которые распространились обо мне и короле пламени, за эти дни стали только подробнее. Я зря надеялась, что болтовня стихнет сама по себе. Моя горничная с каждым днем ходила все мрачнее, а в ее глазах так и читалось, что она могла бы пресечь происходящее в зародыше. Но из-за моего приказа не стала этого делать.

А потом наступил день, когда замок наполнился людьми, которые не имели никакого отношения к поцелованным пламенем. До бала оставалось несколько часов.