Глава 30

В лекарских покоях я осталась еще на неделю. На долгую скучную неделю, в течение которой мне приходилось пить горькие эликсиры, проходить по несколько раз на дню магические диагностики и слушаться лекарей.

Светом в эти дни были визиты Эмики, Мари и Альты, даже близнецы несколько раз заглядывали, и Цинта забегала. Но главным посетителем для меня стал… Торрин.

Король пламени находил время, чтобы заглянуть ко мне, узнать о самочувствии и поговорить обо всем чем угодно, кроме темы, которую мужчина затронул в свой первый визит.

Дракон выразил чувства. Чувства ко мне. Это одновременно пугало и волновало. За эти семь дней я успела столько раз вспомнить и прокрутить в голове весь тот наш разговор, возродить все взгляды и жесты.

И почему-то с каждым разом на губах расцветала все более широкая улыбка.

Возможно, она была еще и глупой. Но без зеркала об этом с уверенностью сказать было невозможно.

Я хотела, чтобы Торрин вновь завел этот разговор. Вновь заставил меня покраснеть и волнительно отвести взгляд. Но сама начать не решалась. Потому поддерживала темы о погоде, обучении остальных учеников и других совершенно не важных вещах.

Весь этот свет и благополучие нарушил в последний день еще один визитер. Человек, которого я не ждала увидеть не этом пороге ни при каком раскладе.

Ливетта.

Она пришла после обеда, громко постучала, громко вошла и громко без приглашения села у кровати.

И выражение лица у нее было такое… громкое. Говорящее. Будто девушка долго крутила в голове одну и ту же мысль и все никак не могла от нее избавиться. А сейчас пришла, чтобы озвучить ее мне. Так же громко, как того требовала ситуация.

Но вопреки всем моим ожиданиям, когда дочь герцога открыла рот, голос ее прозвучал тихо.

— Как вы себя чувствуете, Кассандра?

— Благодарю за заботу, — я села на кровати и закрыла приключенческий роман. — Все уже хорошо.

Она закусила губу, будто надеялась, что я помогу ей начать тот разговор, с которым она пришла.

Набрав воздуха в грудь, она посмотрела прямо на меня и медленно произнесла фразу, от которой у меня от удивления книга из рук выпала.

— Кассандра, я должна попросить у вас прощения. Ведь я вела себя высокомерно и недостойно. Некоторые желания затмили мой взор и сбили с пути.

— Ливетта, что-то случилось? — выдохнула я, недоверчиво глядя на девушку.

Я ожидала скандала. Ссоры. Нового громкого, опять же, заявления.

— Просто я переосмыслила свои действия. И на фоне последних событий наша с вами вражда выглядит по-детски глупой. Вы так не считаете?

— Ливетта, я никогда с вами не враждовала, — уверила я. — Думала ли я, что в некоторых моих бедах виноваты вы? Да. Безосновательно? Да. Но врагом вас не считала.

— Спасибо, — неожиданно призналась она. — До меня дошли слухи обо всем, что случилось…

— Да-да, — я даже улыбнулась. — Сплетни и яд, я помню.

— Верно, — девушка тоже выдавила улыбку в ответ. — Я рада, что вы вернулись и…

Мне показалось, что она сделала над собой какое-то усилие.

— Я повстречала мужчину, Кассандра. И… устала бороться за сердце человека, который ни разу даже не взглянул на меня по-доброму… Знаю, что вам сейчас слышать эти слова от меня странно. Но я рада, что мы с вами не превратились во врагов окончательно.

Было ли мне странно это слышать?

Да я порадовалась тому, что сижу!

Уж от Ливетты чего-то настолько искреннего я никак не ожидала.

— Я вас не узнаю, — прямо сообщила я, стараясь соответствовать той прямоте, о которой заявила во всеуслышание.

— Я сама себя не узнаю, — неожиданно рассмеялась она. Необычайно открыто и весело. — Но в жизни все меняется, как оказалось. Дружбу я вам больше предлагать не стану, Кассандра. Но рада, что мы не враги.

— Знаете, меня это тоже радует, — честно сообщила я и почему-то облегченно выдохнула.

Внезапно для самой себя поняла, что долгое время жила в каком-то напряжении. Вначале из-за таинственности происходящего, потом из-за Ливетты, позже появились драконы и раскрылась истина с Исаль… А сейчас… сейчас все это получило свой логический конец.

Я до последнего почему-то не хотела верить, что Ливетта отступила. Что она нашла любовь в другом человеке, что перестанет донимать меня своими острыми словами и неприятными выходками.

Но сейчас перед моей кроватью сидела вполне милая девушка, которая после трех вопросов начала рассказывать о мужчине, с которым познакомилась на балу.

Да, он был не из земель короля пламени. И не являлся магом. Но разве это могло остановить Ливетту? Ведь, если ей чего-то хотелось, она перла вперед, как тролль через бурелом.

И в этом я ей даже немного завидовала.

Разговор у нас закончился на хорошей ноте. Дочь герцога пожелала мне скорейшего выздоровления. Но ни вопроса не задала о том, что привело меня в лекарское крыло.

Может быть, сплетни уже разлетелись по замку. А может, Торрин перебил их какой-то своей историей. Но за все то время, что меня навещали, никто не задал мне того самого вопроса.

А на следующий день лекари, удовлетворенные моим состоянием, наконец разрешили вернуться в свои покои. И даже дали добро на занятия магией.

Вот только… только сейчас возникал один-единственный вопрос: а для чего нас теперь обучают? Исаль, которая все эти годы угрожала если не миру, то ближайшим трем королевствам, погибла. Почти от своей же руки.

Маги пламени для защиты были уже не нужны. Но занятия никто не отменял.

Жизнь начала входить в уже привычное русло, когда в один из вечеров меня встретил у комнат слуга и сообщил, что меня хочет видеть король пламени.

Не знаю, чего я ожидала от этой встречи, но точно не того, во что она вылилась.

— Ваше величество, — приветствие по имени для меня казалось все еще неправильным. Хотя в разговоре я уже начала более свободно обращаться к дракону.

— Проходите, Кассандра, — легкая усмешка в голосе, — у меня для вас есть хорошая весть.

— Вы умеете заинтриговать.

Не знаю почему, но я насторожилась. Казалось бы, тон у мужчины был шутливым, но серьезность ситуации висела мечом над головой.

— У вас же все еще остались вопросы после того случая, — не стал ходить кругами Торрин, за что я была ему очень благодарна. — Что уж таить, они есть и у меня. Но ответить на них может только тот, кто знает больше нас с вами.

— Торрин…

Догадка, которая посетила мою голову, показалась слишком уж сказочной. Слишком неосуществимой. Просто слишком.

— Я знаю, что для вас это важно, — добавил дракон. И говорил он сейчас совершенно не об ответах. Точнее, не только о них. — Мне удалось отыскать ваших родителей. И пригласить их. Они здесь, Кассандра, в этом мире. Если вы желаете с ними встретиться, то можем завтра…

Я перестала слушать Торрина фон Асфена на словах «они здесь».

В ушах зашумело, перед глазами поплыло.

Здесь? Они? Оба!

Этого просто не может быть! Нет-нет-нет… так не бывает!

— Сегодня! — выдохнула я, поднимая глаза на монарха стихии. — Я хочу встретиться с ними сегодня… Можно?

Поймала сомнение на лице дракона и легкое удивление.

— Что-то не так? — одними губами спросила я, боясь услышать отказ.

— Не думал, что вы так быстро согласитесь, — прямо признался он.

— Но… почему?

— Потому что вы не знали своих родителей, — опять честный ответ, за который я была благодарна. — И могли сохранить на них обиды.

— Какие могут быть обиды! — всплеснула я руками, а сама задвинула в своей душе тот мрак, что поселился в ней с детства.

Моя горечь не должна испортить свет события. Как бы мне ни было плохо в прошлом, свой дальнейший путь я могу осветить сама.

— Раз вы готовы, Кассандра, позвольте вас сопроводить, — дракон галантно предложил руку.

А у меня на душе потеплело.

Я буду там не одна!

Как бы сильно мне ни хотелось встретиться с родителями, посмотреть им в глаза, услышать их голоса… я боялась. Боялась вновь оказаться одна. Ведь они опять уйдут. Опять оставят в моем сердце огромную дыру.

Да, это встреча была важна для меня. Но только сейчас я задумалась о том, что будет после нее.

А Торрин… он будто бы знал обо всем этом. Отыскал тех, кого я искала всю жизнь в лицах прохожих, и согласился быть рядом, когда мне это необходимо.

— Конечно, — я вложила пальцы в его ладонь и зажмурилась, когда нас с драконом унесло порталом из его кабинета в неизвестность.

Первым вернулся звук. Тихий шорох, шепот. Потом зрение. Но как-то медленно, будто я сама сопротивлялась тому, что сейчас увижу.

Проявились тени, силуэты, начали восстанавливаться цвета.

И только через долгое мгновение я смогла осознать, что вцепилась в руку Торрина с такой силой, что могла доставить дракону боль.

Мы с ним находились в просторном светлом холле какого-то дома. Задернутые плотные шторы, пыль на поверхностях… тут редко бывали.

— Кассандра?

— Да, — я глубоко вдохнула. — Где мы?

— В резиденции фениксов, — ответил он. — В этом доме они останавливались, когда приходили в этот мир.

Вот почему тут так заброшено. Последним фениксом был мой отец. И он же стал первым.

— Вы не передумали? — отчего-то уточнил Торрин и так посмотрел на меня, что внутри все сжалось.

Нахлынула вся боль, вспомнились все слезы. И захотелось отказаться от этой затеи. Спрятаться за стенами замка короля пламени. Не показывать оттуда носа, стараясь забыть, что я могла встретиться с ними…

— Не передумала, — слова дались с огромным трудом. И я только сильнее вцепилась в пальцы мужчины.

Он тоже сжал мою руку в подбадривающем жесте и первым сделал шаг к ближайшей двери. Поднял руку и постучал.

Я с замирающим сердцем шагнула внутрь, когда створка распахнулась и перед нами открылась просторная светлая гостиная с массивными креслами, большим белым камином и громоздкими вазами в человеческий рост.

Но не на них я остановила свой взгляд.

А на мужчине, сидящем в кресле. Он медленно отложил в сторону книгу, которую читал, и поднял на нас глаза.

Ярко-голубые глаза.

Острый нос, темные брови вразлет, четкая линия подбородка, слегка угловатый рот…

Я ловила взглядом каждую деталь его внешности. Отметила то, что волосы у нас одного оттенка, и разрез глаз похож.

Я искала схожесть, стараясь убедить себя в том, что именно это и есть мой отец. Мне было недостаточно того факта, что тут больше никого нет. Требовались какие-то доказательства и подтверждения.

Торрин сжал мою руку еще раз, подбадривая, и заговорил первым:

— Доброй ночи, Ренрир из Боливара, надеюсь, мы не потревожили вас столь поздним визитом.

— Доброй ночи, — тихий шелестящий голос и взгляд, устремленный на меня. — Как вы можете потревожить, если этот дом всегда готов принимать гостей… Кассандра?

Феникс медленно встал и шагнул в мою сторону, недоверчиво глядя.

— Птенчик, ты ли это?

У меня ком в горле встал и в носу защипало. А предательские слезы подступили к глазам.

— Это правда ты? — новый вопрос и протянутые ко мне руки.

Торрин слегка ослабил хватку, позволяя мне самой решить, что делать дальше. А я… что еще мне оставалось?

— Папа?..

Это все, что я успела выдохнуть, когда меня сжали в крепких объятиях. Ребра хрустнули, из легких выбили весь воздух.

— Я молил богов, чтобы они за тобой приглядывали, — сдавленный голос отца над ухом. — Они услышали мои молитвы. Птенчик… ты так выросла.

— Ренрир? — женский голос из соседнего помещения, следом шаги и звук открывшейся двери.

Я обернулась и встретилась взглядом с высокой женщиной. Каштановые вьющиеся волосы до середины спины, прямой взгляд карих глаз, светло-зеленое платье. И лицо… такое знакомое. Как на том небольшом портрете, что я смогла отыскать в детстве.

Мама.

Она тоже увидела меня, брови взлетели, а в глазах блеснули слезы.

— Кассандра? — недоверчивый шепот, будто она не верила, что увидит меня. — Милая… как же ты выросла!

— Мама…

Это слово оказалось трудно произнести. После всех мыслей, приходивших ко мне за эти годы.

Вначале я винила ее. Потом оправдывала. А после поняла. Но все равно видеть ее рядом, на расстоянии вытянутой руки, было невероятно.

— Можно я тебя обниму? — такой неловкий вопрос. С таким налетом боли.

Что я сама потянулась к ней, моментально прощая за все, оказавшись рядом с самым близким человеком.

— А вы, полагаю, Торрин фон Асфен, — голос чистокровного феникса обрел силу. — Король пламени.

— Верно. — Я уловила грозные нотки в голосе дракона. — Прозвучит ли сейчас обвинение в том, что мы пересекли границу оплота фениксов без позволения?

— Нет, — последовал ответ, который заставил меня облегченно выдохнуть. — При других обстоятельствах возможно. Но не сейчас. Ведь вы привели к нам дочь.

— Дочь, которую вы не соизволили навестить за все эти годы, — дракон неожиданно для меня занял позицию нападающего. — Надеюсь, у вас есть этому достойное оправдание.

— Кассандра…

Мама выпустила меня из объятий, поймала руками мое лицо и всмотрелась в него, будто не веря в происходящее.

— Какая же ты красивая.

— Если нам и стоит оправдываться, то только перед нашей дочерью. — Отец тоже оказался непростым. А я начинала понимать, что характером пошла не только в мать.

Мало кто может так ответить королю пламени, особенно зная, что он не человек. А Ренрир просто обязан быть в курсе. Я почему-то была в этом уверена.

— Его величество прав, — в первую секунду я не узнала собственного голоса, отстранившись от мамы. — Я знаю, что вы, отец, не могли жить в этом мире. Но могли его посещать… А я вижу вас обоих только сейчас, когда вас отыскал король пламени. А не вы сами меня нашли.

— Милая, — мамин голос надломился. Мне стало ее жаль. Но… себя стало жаль больше. Потому что себя я знала всю жизнь, а ее видела в первый раз.

— Не с этого разговора я хотел начать наше знакомство, — признался феникс, — но понимаю и готов обо всем рассказать. Только дракон должен покинуть оплот фениксов.

— Нет, — у меня в голосе что-то зазвенело. — Торрин останется. Или уйду и я.

— Рен, — мама сложила руки на груди, — она уже не ребенок. Поздно принимать за нее решения и воспитывать.

Феникс поджал губы, мгновение дольше, чем требовалось, смотрел на короля пламени, а потом жестом пригласил всех присесть.

Рассказ начался еще до того, как я опустилась в кресло рядом с драконом.

— Мир фениксов уже пятьдесят лет погружен в войну. Об этом никому не известно за пределами нашего дома, но это правда. И это ужасно, потому что мы сами порождаем эмоции, которые нас убивают, — Ренрир произнес это таким тоном, что у меня мурашки по коже побежали.

Фениксы и война… то, чего они избегали в этом мире, настигло их в родном. Как такое вообще возможно?

— С недавних пор я являюсь главой одного из кланов и генералом большой армии.

Я закусила губу и бросила взгляд на маму. Она смотрела в пол, никак не походя на бунтарку, которая нарушила все устои семьи и сбежала с незнакомцем.

— Шейла смогла пройти через перекресток миров только потому, что в тот момент он не контролировался, — добавил феникс. — А уйти для нее означало никогда больше не вернуться.

Он рассказывал о том, как сейчас обстоят дела. Оправдывался. И я все это понимала. Но легче стало, только когда Торрин поймал мою дрожащую ладонь и ободряюще сжал.

Этот жест поддержки значил для меня очень много.

В какой-то момент я поняла, что мама смотрит на меня и плачет. От счастья, что мы наконец свиделись. От горечи, что не могла быть все эти годы рядом. От осознания момента.

Я улавливала тень всех ее эмоций, и они же накрывали меня саму.

Но я стоически оставалась на месте рядом с драконом, который дарил мне силы и уверенность.

— Что же случилось сейчас? — я выслушала отца и задала вполне резонный вопрос. — Вы оба тут… как мама будет возвращаться?

— Кассандра, перед вами сейчас сидит претендент на трон императора, — хмыкнул Торрин фон Асфен, глянув на феникса. — Пусть ситуация в мире фениксов еще довольно шаткая, но уж будущего императора с человеческой женщиной они пропустят. А может, чуть позже и для тебя откроется дорога.

— Откуда вам это известно? — в голосе отца послышались металлические нотки.

— Мне много чего известно, — надменно отозвался дракон. — Но мы здесь находимся не как представители враждующих фракций. Видите ли, ваша дочь спасла мне жизнь. Даже не так… она меня воскресила, может быть, вы сумеете пролить свет на это событие.

Если я думала, что до этого в гостиной висело напряжение, то очень сильно ошибалась. Напряжение повисло сейчас. И стало звенящим.

— Этого не может быть, — мама первой подала голос, недоверчиво поднимая на меня глаза. — Кассандра…

— Как это произошло? — Ренрир посмотрел прямо на меня, будто допрашивая.

— Я слышала голоса, — легко призналась я. — Четыре разных голоса, которые…

— Предки! — феникс вскочил на ноги, взлохматил волосы ладонью и поджал губы. — Предки признали мою дочь? Ту, которую не были готовы признать простые фениксы? Да быть такого не может!

— А вы очень верите в свою дочь, — король пламени не упустил возможности уколоть. — Но пока что из всего сказанного нам не понятно ни слова.

— Я могу объяснить, — мама подалась вперед, лишь взглянув на своего мужчину, — у фениксов существует легенда о первородных. Самых первых фениксах, которые обладали уникальным даром возрождения. От них пошел род, который вскоре утратил свою главную особенность. Но иногда… кровь предков просыпается в наследниках. В избранных и особенных. Тех, которые каким-то образом смогли заслужить их благословение и взор. И пробуждают в крови достойных утраченный дар. Но чтобы этот дар перекинулся на другого… да еще и на человека…

Мама сбивалась, спешила и, кажется, пропускала какие-то слова. Было видно, что она переживает не меньше, чем Ренрир. А я слушала ее и не представляла, за какие такие заслуги предки могли обратить на меня взор.

— С ней заговорил род, — прошептал феникс, приходя в себя и возвращаясь в кресло. — Это нечто невозможное. Мой птенец оказался этого достоин. Кассандра, ты должна отправиться с нами. Ты изменишь наш мир и…

— Нет.

Я произнесла это раньше, чем он договорил. И сама нашла рядом руку в перчатке, чтобы сжать ее пальцами. От глаз отца не укрылся этот жесть.

— Кассандра, ты не понимаешь. Мне нужна твоя помощь. Ситуация нестабильна. То, что я претендент на трон, еще не делает меня императором. И…

— Нет, это вы не понимаете, отец. — Я встала с места, получив ответы на свои вопросы. — Я бракованный птенец. И мой дом здесь. Не только по праву рождения, но и по праву выбора. Я не стану помогать вам в вашей войне. Но если вы вдруг захотите меня навестить, буду рада видеть.

Эти слова давались с трудом. Но я чувствовала, что поступаю правильно. Именно чувствовала. Улавливала эмоции, блуждающие по гостиной. Ренрир из Боливара ощущался как пульсирующий сгусток тьмы. Война его сломила. И я не была готова уподобляться ему ради его же целей.

О моих он даже не удосужился спросить.

Так ли я представляла себе встречу с родителями? Нет. Но некоторые вещи мы изменить не в силах, кем бы ни родились.

— Кассандра, — мама вскочила мне навстречу.

— Я счастлива была с вами встретиться, матушка, — отстраненно отозвалась я и даже улыбнулась. — Вам я тоже буду рада. Этот мир не отрекается от неидеальных созданий.

Произнося эти слова, я неожиданно поняла, что моей настоящей семьей все это время была только Хелен. И теперь в нее неожиданно вошел еще и Торрин, который поддерживал меня в этот столь сложный момент.

Семья — это ведь не сколько одна кровь, сколько одна душа на всех. Умение понять, подхватить, прийти на помощь и подсказать.

— Кассандра! — отец не собирался так просто отступать.

— Вам ответили отказом. — Дракон тоже встал. И держался при этом так легко и свободно, будто не разошелся в интересах с будущим императором другого мира. — Не стоит унижаться и просить, это не красит.

Отец еле слышно скрипнул зубами.

А я еще раз посмотрела на своих родителей и поняла, что просто хочу сейчас домой. Я не готова ввязываться еще и в эту борьбу. Не сейчас.

Так и хотелось сказать, что этот визит был ошибкой. Но… но ведь эту ошибку я хотела совершить всю свою жизнь! Узнать их. Увидеть. И вот… наконец смогла.

— Благодарю вас за гостеприимство, — мой голос прозвучал холодно. — И за ответы.

Торрин не стал ничего спрашивать. Унес нас порталом прямо из гостиной обратно в замок.

И только там, оказавшись в его кабинете, я смогла проявить слабость.

— Проклятие! — я взмахнула руками, запоздало заметив вспыхнувшее на кончиках пальцев пламя. — Проклятие!

— Кассандра, — услышала я успокаивающий голос короля рядом. — Если вам будет легче, можете разгромить мой кабинет. Но что-то мне подсказывает, что это не выход.

Я замерла на месте, повернувшись к нему лицом, и просто шагнула навстречу. Это был какой-то инстинкт. Что-то само собой разумеющееся. И Торрин не оттолкнул, он прижал меня к своей груди, крепко обхватил руками.

Я замерла и прижалась к дракону, слушая стук чужого сердца. Успокаивающий стук не такого уж и чужого сердца.

— Я так и не узнала, почему ко мне явились эти предки, — пробормотала, уткнувшись носом в широкую твердую грудь.

— А это так важно? — тихий шепот, едва касающийся волос.

— Нет, — честно отозвалась я. — Я думала, что это важно для вас.

— Для меня? — усмехнулся дракон. — Для меня важны несколько иные вещи. Это вам всегда требовались ответы, разве нет?

— Но ведь ответы и правда дают уверенность в завтрашнем дне, — заявила я.

— А вопросы побуждают мыслить шире и не замечать границ, — ответил он, слегка отстраняясь. — Вы ведь желали этой встречи, Кассандра, хотели задать им свои вопросы. Но стоило ли оно того?

— Стоило, — ответила я, заглянув в темные глаза, в которых плескался огонь. — Я получила даже больше ответов, чем ожидала. И за это я вам благодарна, Торрин.

Он лишь усмехнулся и неожиданно произнес:

— У меня к вам тоже есть вопрос, Кассандра. А еще ответ на вопрос, который вы даже не озвучили.

— Вы умеете заинтриговать, — рассмеялась я, пытаясь сделать шаг назад и перестать пользоваться положением. Но руки на моей талии остались недвижимы.

— Вначале ответьте мне, — легкая усмешка. — Подумали ли вы над моими словами?

Я вначале даже не поняла, о чем говорит король пламени. А когда осознала, щеки вспыхнули от смущения. Король пламени выразил мне свою симпатию. И сейчас просто спрашивал.

— Я… — голос неожиданно осип. — Торрин. Я бы хотела попробовать…

Признание далось труднее, чем я думала. Почему-то, стоя в объятиях человека, так сложно сказать ему то, о чем думаешь.

— Попробовать? — дракон насмешливо уточнил. — Что ж, Кассандра, давайте попробуем.

— А что за ответ на вопрос? — опомнилась я, ломая весь момент на корню.

— Вопрос? — коварная усмешка. — Вы почему-то у меня так ни разу и не спросили ничего о Герде. А ведь заметили то, как она на вас смотрит. Разве нет?

Герда… ее странный молчаливый взгляд и улыбка, от которой мороз по коже. Пока Берт и Эвилия ведут занятие…

Я вздрогнула от одного воспоминания.

— Заметили, — подтвердил дракон, глядя мне в глаза. — Неужели неинтересно, что это было?

— Знаете, это, пожалуй, было самым нестранным по сравнению со всем остальным, — ответила я. — Но теперь-то да. Мне очень интересно.

— Видите ли, — улыбка стала еще шире. — Герда происходит из одного древнего рода магов. Магов, которые могли смотреть сквозь время. Эта женщина видела, что мне грозит что-то страшное. И знала, что спасете меня вы. А еще… еще она должна была знать и об этом.

Дракон притянул меня к себе и поцеловал.

Не так, как на свадьбе Хелен.

Тогда поцелуй был легким, проверочным. А сейчас…

У меня голова закружилась от той страсти, которую я ощутила в мужчине.

И я ответила, вцепившись в лацканы его сюртука с такой силой, будто висела над пропастью.