Глава 11

– Тайлинка!

Я так погрузилась в себя, что вздрогнула от неожиданности, услышав ясный высокий голос.

– Опять разгуливаешь в дальней части парка? Забыла, что батюшка просили больше не ходить сюда без сопровождения?

По каменистой дорожке размашистым шагом спешил Григор. В день моего возвращения он куда-то уехал, и вот сегодня, получается, вернулся. Довольно-таки высокий, стройный, весьма и весьма симпатичный мужчина лет двадцати пяти. Брат. Сейчас его лукавые тёмные глаза улыбались. Значит, не ругает, как можно было предположить, а всего лишь мягко журит?

– Ну, здравствуй, сестрёнка, – он ласково обнял меня, – как я рад, что ты нашлась! Прости, что видимся только сегодня – батюшка отрядили по важному делу. Всего полчаса как воротился.

– Здравствуй. А куда ездил? – без всякой задней мысли, просто чтобы поддержать разговор, поинтересовалась я.

– А ты не догадываешься? – Григор расплылся в плутоватой улыбочке, не слишком подходящей потомственному аристократу.

– Нет. А должна? – улыбнулась в ответ.

– Неужто не догадываешься, что льер Линдар Мраск Дандрэгон претендует на твою руку и сердце? – усмехнулся братец, – Пока батюшка вели уединённый образ жизни, льер главный советник нашего венценосного правителя не мог до него достучаться. А едва ты пропала, как батюшка в тот же день обратились к льеру Мраску Дандрэгону с просьбой помочь найти любимую дочь.

Григор вдруг помрачнел, а слегка дурашливый тон поменялся на исключительно серьёзный:

– Не могу понять, как служанка сумела выкрасть тебя из Линна-Лукко. Ведь наш замок – один из самых неприступных в окрестностях столицы! Восемь ступеней защиты, включая редчайшие заклинания! Больше разве что у короля и его главного советника, твоего будущего мужа. Наверняка Лушке помогал какой-то могущественный маг, а, скорее, даже несколько магов. Только зачем ты им понадобилась и почему они после выбросили тебя на дороге – не понимаю.

Ой. Как-то очень уж скоропостижно разговор перетёк из относительно безопасного в откровенно опасное русло…

– Точно ли этот льер Эртон Уорен Карнар не имеет отношения к твоему похищению? – задумчиво рассуждал брат, – Он мне решительно не нравится, я не раз встречался с ним на балах и официальных мероприятиях. Вечно хмурый, себе на уме. И женщин меняет чаще, чем ест.

– Как он мог похитить меня, если, наоборот, нашёл возле дороги и помог? – возразила, стараясь не обращать внимания на последнюю фразу. Про многочисленных женщин. – Даже от слепоты вылечил.

– Не знаю, не знаю, – отрешённо всматриваясь куда-то вдаль, протянул неверующий Фома по имени Григор.

Он опустился на резную деревянную скамейку и похлопал по сидению. Я послушно уселась рядом.

– Ведь ты сама сказала, что ничего не помнишь. Ещё и слепой была. Он запросто мог обмануть тебя, Тайлинка. Запросто…

Вздохнул и замолчал. Я понятия не имела, что сказать, а потому решила поддержать минутку тишины. В конце концов, мне тоже есть о чём подумать. К примеру, о замужестве на каком-то там важном советнике.

– А ведь батюшка тоже поверили льеру Эртону Уорену Карнару, – очнулся от своих мыслей Григор, – Но у нашего батюшки, сама ведь знаешь, совершенно нет способностей к магическим искусствам. Это ты у нас – лаира гениальность, – Григор улыбнулся и дружески потрепал меня по щеке, – а батюшка с Мэнни и Лисси совсем безмагичные. Но я, хоть имею самый мизерный дар, всё же чувствую – что-то тут не чисто.

– Это или интуиция, или самовнушение, – выдавила ответную улыбку, хотя внутри всё буквально заледенело от нахлынувшего волнения и, чего греха таить, страха.

Вряд ли брат настоящей Тайлин сумеет раскопать правду, но и докучливые подозрения не нужны ни мне, ни тем более Эртону. Хотя чего, спрашивается, я за него переживаю? Пусть гуляет по своим девушкам…

– Григор, скажи, как ты думаешь, почему Мэнни и Элисия так не любят меня? Из-за того, что у них совсем нет магии, да?

– Опять поссорились? – покачал головой брат, – Всё вам неймётся… С малолетства не могли то матушку поделить, то батюшку. Правда, батюшка тебя всегда любили больше всех…

– А матушка?

– Ты меня спрашиваешь? – вытаращил удивлённые глаза Григор, а я внутренне ойкнула.

Совсем забыла, с кем разговариваю. И о чём.

– Ну-у, хотела узнать твоё мнение.

– Ты слишком похожа на бабушку, а свою мать батюшка любили всем сердцем. Если бы она не ушла так рано… Думаю, глядя, как батюшка тетёшкались с тобой с малолетства, матушка ревновала тебя к батюшке, хоть и старалась не показывать нам свои чувства. Она была такой хорошей…

Григор тяжело вздохнул.

– А ты? Ты не ревнуешь? – Осторожно уточнила на всякий случай.

А то мало ли… Вдруг мне мерещится, что этот милый парень ничего не имеет против Тайлин. То бишь, против меня.

– Я мужчина, – с неприкрытой гордостью ответил Григор, – мне негоже с девчонками тягаться, доказывая своё превосходство. Я первый по определению, Тайлин. Первый сын и наследник. Да и вам не следует огорчать батюшку. Матушка как ушли пять лет назад туда, откуда не возвращаются, так батюшка места себе не находили. Вам бы пожалеть его, поддержать, а вы с сёстрами всё между собой ссоритесь. А потом ты в повара вдруг влюбилась, – Григор осуждающе покачал головой, – и как тебя угораздило?

– Это была ошибка, – быстро уверила брата.

Он довольно кивнул.

– Молодец, Тайлинка! Тем более что батюшка наконец-то вернулись к жизни и к делам – я так рад этому, сестрёнка, ты не представляешь! Но теперь батюшка заметят, ежели ты станешь общаться с прислугой не как с прислугой.

– Я и не собираюсь.

Григор внимательно посмотрел мне в глаза и удовлетворённо кивнул.

– Верю.

Ой, гляньте на него! Станиславский наоборот!

– Трудно было все эти годы отвечать за семью? За всех нас? – спросила с интересом.

Молодой мужчина смутился, даже маленькие раковины открытых ушей слегка порозовели.

– Нормально было, – твёрдо ответил он, – но я рад, что батюшка вернулись. Мне нужно ещё многому у него научиться.

– А расскажи про льера Линдара Мраска Дандрэгона. Какой он? О чём вы договорились?

Выговорила чуднóе имечко возможного мужа и сама себе удивилась – как умудрилась запомнить его с первого раза?

– А вот иди к батюшке, они и расскажут, что посчитают нужным, – довольно-таки жёстким тоном проговорил брат, – Для того тебя и искал.

– Хорошо.

Я поднялась и отправилась к замку.

– И не вздумай говорить, что здесь гуляла – батюшке это не понравится, – уже в спину с ворчливо-заботливой интонацией крикнул Григор.

***

Холл замка встретил приятным теплом – на улице сегодня было не по-летнему прохладно, а я по глупости вышла в одном платье и потому чуточку продрогла.

– Лаира Тайлин, – незамедлительно обратился ко мне дворецкий – важный пожилой мужчина в ливрее с замысловатыми отличительными знаками; больше похожий на генерала, чем на слугу, – вас ожидает отец, льер Рийярд-Арнэ. Будьте любезны, пройдите в Аметистовый кабинет.

Если бы ещё знать, где он находится, этот Аметистовый кабинет, было бы вообще чудесно. Спрашивать, понятное дело, не стала, кивнула и с самым что ни на есть независимым видом отправилась в сторону парадной лестницы.

– Лаира Тайлин, прошу прощения, но вы идёте не туда.

В безупречный тон старого, вышколенного годами службы дворецкого закралось-таки лёгкое удивление.

– Да-да, я сначала зайду к себе. Спасибо, Мартин.

Хорошо, хоть имя знаю, иначе моё поведение выглядело бы совсем подозрительно.

Добравшись до своих покоев, захлопнула дверь и в изнеможении оперлась на неё спиной. Из-за постоянного нервного напряжения сердце то и дело начинало бешено колотиться. Как бы тахикардию не заработать в столь раннем возрасте.

Хм… И куда идти? Разбираться-то придётся самой, потому что выяснять у слуг расположение комнат в замке, где Тайлин жила с рождения было бы вéрхом глупости.

Спустя пару минут интенсивных размышлений в голову пришла-таки отличная идея – воспользоваться своим новым умением! Что, если попробовать переместиться по загадочной изнанке, представив не место назначения, а конкретного человека? С Джерманом Рийярд-Арнэ я встречалась каждый день за завтраком, обедом и ужином, а потому сумею вообразить его, как наяву.

Собственно, этим и занялась. С первого раза, конечно, ничего не вышло, потому что на самом-то деле безумно не хотелось встречаться с отцом настоящей Тайлин. Прошло несколько минут, прежде чем я оказалась в Аметистовом кабинете. Причём, ощущение силы, так и зудевшее в ладошках и ступнях, не пропало, наоборот – после успешного перемещения магические потоки увеличились и вокруг магических узлов появились сияющие ярко-белые ореолы.

Аметистовый кабинет полностью соответствовал своему названию – его интерьер состоял из предметов от едва заметного до глубокого фиолетового цвета, а рядом со столом сверкала огромная друза аметиста.

Посередине кабинета расположился стол на толстых фигурных ножках – настоящее произведение искусства, как и всё в этом старинном замке. Джерман Рийярд-Арнэ сидел за столом, рассеянно потирал костяшками пальцев подбородок и смотрел куда-то вдаль сквозь шар светло-лилового цвета. Шар время от времени вспыхивал и, кажется, при этом увеличивался в размерах.

– А что говорит его величество?

– У его величества довольно иных, более важных дел, – спокойно ответил голос из шара. Холодный и острый, как кинжал, выточенный из обломка векового льда.

– Более важных, чем безопасность государства? Что вы такое говорите, Линдар? – удивился отец.

Я стояла напротив стола и сначала даже дышать боялась, но почти сразу поняла, что хозяин кабинета меня почему-то не видит. От осознания этого факта сила в руках и ногах завибрировала ещё интенсивнее. А потом взгляд случайно упал на широкую грань аметистовой друзы, напугав до чёртиков – в ней не было моего отражения!

– Джерман, не нам с вами судить о том, что более, а что менее важно для Безара, – строго, словно предупреждая не лезть не в своё дело, сказал невидимый мужчина.

– Но разве не в компетенции главного советника вовремя подсказывать королю, какие вопросы требуют его высочайшего вмешательства? – возразил отец, ничуть не повысив интонации, однако его недовольство ощущалось весьма и весьма отчётливо.

– Уверен, его величество оценит вашу заботу о нуждах государства, уважаемый Джерман. Я сообщу ему, что вы предлагали помощь. А сейчас хотел бы задать вопрос, ради которого связался с вами. Лаира Тайлин уже поставлена в известность о том, что через неделю будет представлена своему жениху?

В незнакомом голосе по-прежнему звенели острые ледяные осколки, но добавилось что-то ещё… Какая-то подозрительная монотонность. Вкрадчивость, граничащая с гипнотизмом…

Отец перестал потирать подбородок и тихо ответил:

– Тайлин сейчас придёт, и я ей сообщу. Не волнуйтесь, Линдар, наш уговор в силе. Свадьбе быть.

– Замечательно, – «осколочно-ледяной» голос был явно удовлетворён ответом отца, – До встречи на балу, Джерман.

А я так разволновалась, слушая этот разговор, что совершенно случайно направила ещё один, мощный поток силы сквозь ладони и ступни, да и перенеслась обратно в свою комнату.

Сразу бросилась к зеркалу. Уф, всё в порядке, отражение на месте.

Заметалась по комнате.

Выходить замуж совсем не хотелось… Да и по своей ли воле отец собирается выдать меня за этого ледышку? Может быть, имеет место магическое внушение?

Сбивчивый поток мыслей прервал стук в дверь.

– Лаира Тайлин, простите, пожалуйста, что отвлекаю. Вас ждёт отец.

Ага, горничную прислали.

Она славная, кстати. Вежливая, аккуратная. С вопросами и разговорами не лезет. Дело делает, и на этом всё. Идеальная помощница.

– Варитта, как удачно получилось, что ты зашла за мной. Я не очень хорошо себя чувствую. Не проводишь к отцу?

Гениальная идея, я считаю. Достойная гениальной лаиры Тайлин. Сейчас бы ещё как-нибудь не менее гениально от ненужного брака отбрыкаться…

До кабинета добрались без приключений. Горничная, как всегда, молчала, я, естественно, тоже.

– Вас подождать, лаира Тайлин?

– Нет, спасибо, Варитта, мне полегчало.

Девушка поклонилась и отправилась восвояси, а я замерла перед внушительной дверью, собираясь с духом. Лучше бы сразу зашла, честное слово.

– Тай, Тай! – послышался громкий шёпот из-за толстой колонны. За такой можно отряд гвардейцев спрятать, и никто не догадается об их присутствии.

– Тай, подойди, умоляю! Давай поговорим! – слегка шепелявый говорок просил с отчаянием утопающего, и я, глупая женщина, пожалела его обладателя.

– Ну, говори, – шагнула за колонну.

Там обнаружился совершенно незнакомый субъект лет тридцати, крупноватый, но вполне симпатичный, разве что его немного портили маленькие колючие глазки под густой линией бровей.

– Я так счастлив, что ты нашлась, Тай, так счастлив, ты себе не представляешь!

Э-э… Кажется, поняла. Это и есть тот самый Шандри, великий повар всея Безара?

– Что произошло, Тай? Мне необходимо знать! Скажи на милость, почему ты тогда убежала?

И огромная волосатая рука без лишних церемоний схватила мои пальцы! А в следующее мгновение мне стало по-нстоящему дурно…

Вот недаром говорят, что нельзя притворяться больным – накаркаешь. Не прошло и пяти минут, и вот пожалуйста… К горлу резко подступила дичайшая тошнота, голова закружилась, а по вискам заколотили болезненные молоточки. Лицо мужчины начало размазываться, расплываться, я наверняка грохнулась бы на пол, но Шандри подсуетился и ловко подхватил мою сползающую по стенке тушку.

В полузабытьи, где-то внутри головы послышался его голос, произносящий совсем другие слова и совсем другим, равнодушно-издевательским тоном:

– Падать надумала, гляньте, какая цаца… А, может, хочет, чтобы я её прямо тут оприходовал? Хм… Почему бы и нет? Что, если девчонка наконец-то доспела? Вон формы-то как сладко налились, приятно пощупать.

И отвратительный мужлан наклонился к моему лицу – я уже ничего не видела, только почувствовала горячее дыхание на губах и забилась, отчаянно сопротивляясь. Крикнуть почему-то не вышло – словно кто-то заклеил рот невидимым скотчем.

– Трепыхается, зараза, – прокомментировал Шандри внутри моей головы, а вслух сказал совсем другое, – Тай, Тай, что с тобой, любимая? Я здесь, всё хорошо, успокойся. Может, лекаря позвать? Тай!

Молоточки в висках застучали в два раза быстрее, по ничего не видящим глазам ударила ослепительная вспышка света и я ощутила, как проваливаюсь в забытье.

Взрыв боли!

Теперь по вискам стучат не молоточки, а кувалды.

Я – или не я? – плетусь по коридору и вхожу в просторное и тёплое, очень родное помещение. Это кухня. Она атакует меня восхитительными ароматами – вкусными, аппетитными, такие сразят голодного человека, как безжалостный убийца – сразу и наповал.

У дымящейся плиты стоит Шандри, но в эту минуту я чувствую к нему бесконечную нежность и желание быть как можно ближе. Ещё несколько шагов – и я упаду жаркие, надёжные объятия любимого. И тогда мне станет хорошо. Я точно знаю.

– Да чтоб её! Опять припёрлась… Как же она надоела, эта девчонка с её глупой влюблённостью. Даром что смазливенькая. Но уж больно пресна. Жалкая лепёшка из дикой олохоты без соли и сахара и то повкуснее выйдет. Если б хоть пожамкать по правде, так ведь нос воротит.

Я слышу эти жестокие слова в своей голове и на следующие, сказанные вслух реагирую громким всхлипыванием:

– Здравствуй, Тай! Любимая, как я рад, что ты пришла… Что с тобой? Почему ты плачешь? Куда же ты, Тай?

В голове уже поселился целый отряд барабанщиков вкупе с командой кузнецов, работающих на износ. Я разворачиваюсь и бегу всё по тому же коридору в противоположную сторону.

Бегу всё быстрее.

Всё громче бьют барабаны и кувалды.

Вот и парк.

Дальше, дальше, ещё дальше.

Вот туда, в самый дальний уголок – там никогда не бывает людей.

Протиснулась аккурат между двух пышноцветущих кустов и замерла…

Знакомые, кстати, кусты. А вот и скамейка, на которой мы сегодня сидели с Григором…

Шандри и впрямь бежал за мной. Громко топоча тяжёлыми сапожищами – и зачем такие повару?

Уф, благодарение пресвятой Асиэль, пробежал-таки мимо.

Голову простреливает новый виток боли…

Да что же это?

Так больно. И с каждым разом всё хуже… Мама не говорила, что будет настолько плохо.

И я вдруг отчётливо понимаю, что больше не хочу терпеть.

Хватит! Надоело!

Надо избавиться от родового дара матери.

Да и не дар это. Скорее, проклятье!

Я возвожу руки к небесам и шепчу самое сильное заклинание, что приходит на ум.

В глазах сверкает молния, под мгновенно разогревшейся ладошкой что-то взрывается, и я медленно оседаю на землю.

Нет!

Нет, нет, нет!

Всё должно быть совсем не так!

Я всего лишь хотела избавиться от дара!

Вместо этого начинает гаснуть зрение. А затем и сознание…

В самый последний момент, когда всё окружающее почти померкло, я вижу склонившуюся надо мной Лушку. Живую и здоровую.

И со стоном открываю глаза. За колонной. Недалеко от кабинета батюшки.

О, боже…

– Тай, тебе и вправду совсем худо, – сообщил очевидное продолжавший держать меня на руках Шандри, – надо бы лекаря.

– Благодарение пресвятым Гонсу и Толгафу, что не померла, – я по-прежнему слышала мысли возлюбленного настоящей Тайлин, – А то доказывай потом…

Дослушивать его рассуждения не стала.

– Сейчас же отпустите меня.

Мужчина недоумённо разжал руки. Я подскочила, радостно отметив, что вновь чувствую себя преотлично.

– И больше никогда ко мне не подходите, ясно вам? Не то пожалуюсь батюшке.

Шандри нехорошо сощурился, а огромные ручищи сжались в не менее огромные кулаки. В его голове явно вертелись какие-то нелицеприятные мысли, но я не услышала ни слова, чему несказанно обрадовалась.

– Идите-ка лучше на кухню.

– Слушаюсь, лаира Тайлин, – поклонился мужчина с явной издёвкой.

Но я показательно нахмурилась, и он тут же убрал с лица гаденькую ухмылку.

Так-то… Но надо бы всё-таки попросить Джермана, чтоб уволил этого мерзкого человека. А то наверняка подсыплет в свою расчудесную стряпню чего-нибудь нехорошего. Слабительного, например – не удивлюсь.

– Простите, лаира Тайлин.

– Ступайте уже, Шандри. Разговаривать нам больше не о чем.