Глава 13

Утро выдалось на редкость суматошным.

Кроме Варитты в мои покои ворвались ещё две девушки. Горничная Элисии Рузана раздёрнула шторы и распахнула окна, другая оказалась магиней, которую Джерман нанял специально для сегодняшнего дня. Ортана – так звали магиню, – не давая подняться, прямо в постели обвешала меня с ног до головы невидимой магической защитой, и, выполнив свою миссию, важно удалилась.

Далее последовал массаж в четыре руки, а затем ванна, сменившая несколько вод с отварами и пахучими маслами, от которых немедленно закружилась голова.

Рузана сперва пыталась затеять лёгкую беседу, но Варитта осуждающе шикнула и дальше процесс шёл в полном молчании. Правда, украшая локоны бриллиантовой диадемой, горничная Элисии не удержалась-таки от восторженных комплиментов.

В портальной комнате меня ожидали Мэнни и Джерман.

– Какая ты красивая, – восхищённо протянула сестрица, а Джерман буквально застыл соляным столбом, увидев старшую дочь при полном параде.

– Тайли, ты прекрасна!

Честно признаться, я и сама немало удивилась, когда увидела своё отражение в роскошном зеркале. Вместо симпатичной, но вполне обычной девушки на меня смотрела настоящая фея – с идеальной фарфоровой кожей и мерцающим румянцем на щеках. Красиво очерченные брови чуть вздёрнуты вверх, словно две непокорные птицы. Огромные зелёные глаза своим блеском затмили блеск бриллиантов в диадеме. Тёмно-золотые волосы крупными локонами вьются по плечам и спине, а изумительное кремовое платье выгодно подчеркнуло каждый изгиб изящной фигуры с высокой грудью.

Очень нежная, трогательная и вместе с тем впечатляющая красота.

Элисия околачивалась поблизости, но, завидев меня, сделала вид, будто случайно проходила мимо. А услышав эмоциональные комплименты Мэнни и Джермана, громко фыркнула и вздёрнула хорошенький носик чуть ли не до небес.

Печально. Почему-то я была уверена, что и с ней получится найти общий язык, но видно, в претензиях Элисии к сестре было что-то ещё. Что-то помимо ревности к отцу.

– Идём, Тайлин, – светясь гордостью, Джерман протянул руку.

Дворцовая портальная обрушилась на меня слепящим светом и совершенно иными, отличными от Линна-Лукко ароматами. Вдобавок тут было шумно, потому что королевская портальная занимала просторный зал с десятком кругов, в каждом из которых то и дело появлялись гости. Затем они переходили в соседний зал, где и ожидали стремительно приближающуюся церемонию.

Здесь всё было ослепительным: каждый камешек королевской резиденции, гости в умопомрачительных нарядах с высокомерными лицами, которые время от времени перетекали в дружелюбные; даже обслуживающий персонал, начиная со слуг в бело-золотых ливреях и заканчивая церемониймейстером – крупным мужчиной с пышными усами и зычным, хорошо поставленным голосом.

Столько напыщенности и неуёмной спеси на один квадратный сантиметр я не видела никогда. Правда, и в королевском дворце довелось побывать впервые… Исключение составляли совсем молоденькие девушки. Нескольких я заметила сразу – уж очень смущёнными и перепуганными они казались в этой празднично-давящей атмосфере. Дебютантки, не иначе.

На меня тоже обращали внимание. И мужчины с заинтересованными, а порой, сальными взглядами, и женщины с вежливыми улыбками, натренированными перед зеркалом. Всё это нервировало и мешало вникать в то, что говорил церемониймейстер. А он говорил и говорил – безостановочно, гармонично попадая в такт оркестровому сопровождению.

Король сидел на троне, на высоком пьедестале, наподобие величавой живой статуи, и вообще не подавал признаков жизни. В том смысле, что даже рукой своим подданным ни разу не махнул.

Я почти впала в транс – больше слушала музыку и разглядывала гостей бала, чем обращала внимания на их титулы, пока Джерман не потянул меня за руку к ковровой дорожке, прошептав на ухо:

– Наша очередь.

И мы направились прямиком к тронному возвышению в то время, как усатый церемониймейстер провозглашал гулким басом:

– Неоднократно отмеченный королевской милостью, дважды кавалер ордена «За заслуги перед народом Безара», трижды кавалер ордена «За поимку особо опасного безмагичного преступника», почётный член Верховного безмагичного суда, льер Рийярд-Арнэ со своей дочерью, Тайлин Рийярд-Арнэ.

Оказывается, Джерман имеет отношение к правосудию, вот это новость…

Я, как положено, шла, опустив глаза. У самого подножья трона сделала глубокий реверанс и, распрямившись, увидела, наконец, короля Безара во всей красе.

Как бы помягче выразиться? Симпатичный, но не привлекательный блондин. Немужественный мужчина. Капризный рот, безвольный подбородок… Я бы назвала его маменьким сынком или мальчиком-мажором лет этак тридцати пяти. В общем, ничего стоящего внимания.

А вот его взгляд мне не понравился. Издалека я видела скучающую физиономию человека, уставшего от бесконечных удовольствий, не желающего занять себя чем-нибудь полезным. А когда мы подошли, светло-голубые льдинки глаз короля вдруг потемнели, и сухопарое расслабленное тело подобралось, сменив позу на заинтересованную.

Ох, пожалуй, не стоило Варитте и Рузане так уж старательно делать из своей госпожи красавицу. Ни к чему мне внимание короля…

Меж тем с правителем Безара продолжали происходить престранные метаморфозы. Скулы заострились, выражение лица стало по-настоящему хищным. Он лениво взмахнул рукой, и в моей голове неприятно зазвенело, будто над ухом в стройные ряды выстроилась рота жужжащих комаров.

В тот же миг, откуда-то справа появился мужчина с тёмными, волосами, зализанными назад. Длинный, тощий, одетый в чёрный неброский костюм, он с абсолютно бесстрастным видом наклонился к уху Его Величества. Венценосный блондин одними губами отдал какое-то распоряжение, мужчина глянул на меня, кивнул и растворился в воздухе. Его чёрные глаза были отвратительно неживыми…

Едва загадочное существо исчезло, как звон в ушах пропал и по спине пополз липкий холодок страха. Что за чудовище служит королю Безара? Во всяком случае точно не человек…

– Тайлин, идём. Нас уже представили Его Величеству. Наше время пред его светлыми очами истекло.

Только теперь я заметила, что Джерман настойчиво тянет меня в сторону. И похоже, давно. Получается, он не видел, что сейчас произошло?

Мы отошли к ближайшей колонне, и я начала исподтишка разглядывать гостей бала. Многие смотрели на короля – кто с обожанием, кто подобострастно, кто с затаённой усмешкой, – но ни один не выглядел хоть сколько-нибудь удивлённым.

Значит, никто ничего не видел?

Никто, кроме… меня?

– А вот и твой жених, – услышав эти слова, я вздрогнула, проследила за взглядом Джермана и уставилась на ковровую дорожку.

Мой жених, чёрт побери…

– Многократно отмеченный королевской милостью, трижды кавалер ордена «За особые заслуги перед короной», – восторженно зачитывал церемониймейстер, – трижды кавалер ордена «За заслуги перед народом Безара», главный советник Его Величества, льер Мраск Дандрэгон.

К трону короля шёл прямо-таки образчик мужской красоты, уверенности в себе и недюжинной силы. Высокий, широкоплечий и статный он напомнил мне Эртона, отчего сердце болезненно сжалось. Такой же прямой жёсткий взгляд. Такие же правильные черты лица. Но кое-что их кардинально отличало. Во-первых, отсутствие шрама. А ещё – губы советника кривила снисходительная, до нелепости приторная улыбочка.

Я с ужасом наблюдала за тем, как после лёгкого поклона, он отворачивается от короля и идёт прямо к нам. Взгляд тёмно-синих глаз пронзил насквозь, отчего я чуть не подпрыгнула – столь велико было напряжение, сковавшее тело.

– Джерман, рад встрече.

Я прекрасно помнила ледяной «осколочный» голос жениха. Но сейчас он звучал иначе. Мягко. Завораживающе.

Мужчины вежливо кивнули друг другу, обозначив приветствие.

– Добрый вечер, Линдар.

– Представишь меня своей дочери? – сразу взял быка за рога советник, который, даже здороваясь с отцом, смотрел на меня.

– Разумеется, Линдар. Тайлин, познакомься, это льер Мраск Дандрэгон, которой станет твоим…

В этот момент раздались три оглушительно звонких хлопка, и церемониймейстер зычно объявил:

– Всех девиц, впервые приехавших на бал, просим выйти в центр зала, дабы открыть праздничный вечер. С одной из дебютанток изволят станцевать Его Величество, всемилостивый король Безара Лют Фордак Вальди-Касл, обласканный всеми милостями пресвятых Гонса и Толгафа, а также пресвятой Асиэль, прародитель великой королевской фамилии Вальди-Касл!

Уф, слава богу… Незначительная отсрочка весьма порадовала меня, но крайне не понравилась возможному женишку. От досады он разве что зубами не заскрипел, сделавшись похожим на волка, которого хотят лишить законной добычи.

– Иди, Тайлин, дочь моя, – сказал Джерман и вдруг поцеловал меня в щёку, с вызовом глядя в глаза Линдара.

Я послушно отправилась в центр зала, куда стекались остальные дебютантки. Ковровую дорожку уже убрали, открыв место для танцев. И вот тут-то меня буквально шарахнуло в лоб жуткое осознание – я же не умею танцевать! Потратить столько времени на подготовку к балу, рассмотреть вдоль и поперёк все картинки с танцевальными па, а о том, что придётся танцевать самой даже не вспомнить! И потому, когда нас выстроили согласно непонятному плану, едва не хлопнулась в обморок, увидев короля, который направлялся прямиком в мою сторону.

О, боже… Куда подевался скучающий маменькин сынок пополам с мальчиком-мажором? Уверенной чеканящей походной ко мне шёл целеустремлённый властный человек. Слишком светлые прозрачные глаза смотрели торжествующе – так смотрят, когда получают долгожданный приз.

Но ведь это не то, о чём я думаю, правда? Правитель Безара не может быть вторым жнецом, которого не сумела обнаружить мать Тайлин! Разве её не представляли ко двору? А тогда этот жуткий тип просто обязан был увидеть её и возжелать!

Нет, нет, нет! Точно нет. Оказаться меж двух огней – это слишком большое, просто-таки космическое невезение…

– Вашу руку, лаира Тайлин.

Ласковые, вкрадчивые интонации не обманули бы и ребёнка – с близкого расстояния король ощущался очень опасным.

Чересчур опасным.

Глянула на других дебютанток – они вовсе не выглядели испуганными. Скорее, немного робели и завидовали, что не им представился счастливый случай потанцевать с венценосным партнёром.

Ладонь мужчины была настолько сухой и холодной, что мои пальцы мгновенно закоченели от тесного соседства. И вообще – едва он приблизился, как я тут же замёрзла. Хорошо хоть зубы не застучали.

Ну вот, спешите видеть! Сейчас начнётся сеанс разоблачения одной дебютантки.

Мы с королём встали напротив девушек, которые выстроились в замысловатую фигуру. Партнёр был только у меня, остальные словно бы оттеняли нашу пару нарядным узорным веером.

Кошмар…

Грянула музыка, и великолепный девичий цветник поплыл по залу, меняя фигуры одну за другой. Мы же пока стояли на месте, держась за руки на манер лодочки, и всё это время мужчина гипнотизировал меня своими бледно-голубыми глазами.

Сперва я ещё пыталась поднять взгляд, но, каждый раз натыкалась на стылые льдинки в обрамлении коротких светлых ресниц, и, в конце концов, начала смотреть строго в сторону. Так проще.

Внезапно музыка оборвалась, дебютантки замерли со вскинутыми руками – как настоящие балерины. Несколько ударов сердца – и энергичная мелодия сменяется завораживающей, летящей. Венценосный блондин приходит в движение и увлекает меня за собой… Мелькнувшая вскользь одинокая мысль – почему мы танцуем, не сменив платья? – растворяется вместе со мной.

Я больше не чувствую холодных рук.

Я не вижу прозрачных глаз.

Мне вообще плевать на короля.

Я лишь слышу.

И плыву.

Слышу музыку, которая поглощает меня без остатка.

И плыву вместе с нею.

Ноги движутся сами… Мы кружимся так замысловато и стремительно, что захватывает дух…

Наконец, музыка замирает, и я в полном недоумении моргаю, пытаясь понять, что сейчас произошло.

– Рад приветствовать вас, прелестное дитя, – чувственно шепчет король, продолжая обнимать меня за талию.

А я поднимаю глаза и вижу Эртона, который стоит напротив входа и смотрит прямо в мои глаза. Смотрит так, словно крайне разочарован. Словно застал меня на месте преступления. Безупречные лепные губы кривятся в презрительной усмешке.

И весь такой обманчиво-расслабленный. Обманчиво – потому что сталь прищуренных глаз больше всего подошла бы жестокому хищнику. Или того хуже – безжалостному охотнику, который встал на след этого хищника.

Король же, напротив, увидев Эртона, внезапно целует мои пальцы, нехотя выпускает их и идёт к магу.

– Льер Уорен Карнар! – маг отстранённо кивает правителю, – рад вас видеть. Идёмте-ка, нам необходимо побеседовать. Безотлагательно.

– Извольте, ваше величество, – от знакомого чарующего голоса я невольно вздрагиваю.

Но мужчины уже отвернулись и направились к золочёным дверям. Остальные гости немедленно склонились в поклонах и глубоких реверансах, провожая удаляющегося короля.

– Досточтимые гости, объявляется перерыв!

Я вернулась к Джерману, возле которого продолжает тереться женишок.

– Тайли, радость моя, – отец смахивает скупую слезу и крепко обнимает меня, – ты прекрасна. Ах, как гордилась бы твоя мать.

При этих словах я непроизвольно вскидываю голову и натыкаюсь на жгучий, пожирающий взгляд Линдара. Чёрт побери, мне нужно любым способом избежать этой свадьбы.

– Папенька, пора менять платье, – громко говорю и тяну отца, сама не знаю, куда. Лишь бы подальше от синеглазого льера.

– Да-да, – суетливо отвечает Джерман и, не обращая внимания на Линдара, на лице которого застыло выражение нетерпения и откровенной злости, ведёт меня к выходу.

Туда же длинной красочной вереницей потянулись и другие гости королевского бала. Мы попали в коридор, который напоминал гостиничный – множество комнат, и на двери в каждую красуется резная табличка с именем приглашённого аристократа.

– Хогмуд-Бранкел, Джеп-Кастер, Харран-Чит… А, вот и наши переодевальни, – констатирует очевидное Джерман, – я тоже зайду к себе, отдохну немного. Стучи, как освободишься.

Я кивнула, зашла в свой будуар и привалилась спиной к двери.

Боже, какой кошмар… Уж повезло так повезло, ничего не скажешь. Король и главный советник, два первых лица Безара – оба смотрят, как на свою собственность. И помощи ждать неоткуда. Перед внутренним взором всё ещё стоял Эртон с немым осуждением в глазах.

Одна радость – наряды красивые.

Упрямо встряхнув волосами, взяла искрящееся лавандовое платье и подошла к зеркалу.

– Вам очень пойдёт этот цвет, лаира Тайлин, – ледяными осколками рассыпался голос позади, и я в ужасе обернулась.