Глава 15

Мы замерли друг напротив друга.

Я – в растерянности.

Он – в немом восхищении.

Да, мне не почудилось – первой реакцией Эртона стало именно восхищение. Затем удивление. И, наконец, откровенная злость.

Роскошнейшая палитра эмоций, ничего не скажешь.

– Что вы здесь делаете, лаира Тайлин? – чарующий голос, как всегда, вызвал бурю ненужных чувств, потому что его интонации были весьма далеки от дружелюбных.

– Разве я всё ещё ваша пленница, льер Уорен Карнар? Разве обязана отвечать на ваши бестактные вопросы?

– Бестактные? – в совершеннейшей ярости переспросил мужчина.

Но тут же, буквально в один миг успокоился и насмешливо продолжил:

– Вы абсолютно правы. Поздравляю с завидной помолвкой, уважаемая лаира Тайлин. Пусть боги несут высочайшую пару, обласканную милостью Его Величества.

Я непонимающе уставилась на мага – издевается он, что ли? Судя по кривой улыбке – таки да. Издевается. Но если вглядеться в холодную сталь глаз…

В них не читалось ни издёвки, ни насмешки. В них не читалось вообще ничего. Словно между нами упала бронированная стена, которая выдержит самый мощный ядерный взрыв.

Вот только какого чёрта? Неужели жнец уже сообщил о предстоящей свадьбе? Без меня? Каким образом?

Я вычитала в «Энциклопедии великосветской жизни», что на балу гости порой узнают о помолвках, но для этого будущая невеста должна станцевать с возможным женихом три танца. Больше одного раза танцевать с посторонними мужчинами строго воспрещалось. Женщина, совершившая столь необдуманный поступок, записывалась в распутницы. Никто её не выгонял, нет, но вернуть репутацию порядочной леди было уже невозможно.

Станцевала два танца с одним мужчиной? Будь добра станцевать и третий, а после – выйти за него замуж.

– Если вы полагаете, что я безумно счастлива, вы ошибаетесь, – вырвалось у меня помимо воли, а в голосе зазвенели тщательно скрываемые слёзы, – Мне не нужен этот брак! Так что приберегите ваши поздравления для кого-нибудь другого!

Я развернулась и пошагала прочь так быстро, как могла. Хотелось побежать со всех ног, но в коридоре, как на грех, появились слуги с подносами – пришлось соблюдать правила приличия, будь они неладны!

Найти торжественный зал не составило труда – первый же опрошенный слуга показал дорогу. Отец находился в там. Стоял возле одного из столиков с напитками, а рядом с ним пялил глаза мерзко улыбающийся жнец.

– Тайли, почему не зашла за мной? – тут же бросился в атаку льер Рийярд-Арнэ, – благодарение Пресветлому Хенки – Линдар посоветовал искать тебя здесь. А то я с ног сбился.

Та-ак… Значит, искать здесь, да?

– Тебе очень к лицу это платье, дочь моя, ты стала ещё прекраснее! А я, старый дурак, думал, что это уже невозможно, – счастливая улыбка осветила вовсе не старое лицо, но Джерман тут же спохватился, – А где драгоценности? Колье, браслет и серьги с сиреневыми сапфирами – любимый гарнитур твоей бабушки. Вы так похожи… Я хотел, чтобы ты танцевала в нём на своём первом балу.

– Забыла надеть, простите, папенька.

– Пойдёмте, лаира Тайлин, я провожу вас в вашу комнату, чтобы вы завершили свой наряд, – немедленно мёдом разлился жнец.

– Нет, спасибо, – ответила твёрдо, – папенька, разрешите сегодня потанцевать без них?

– Ты права, дочь моя, никакие драгоценности не сделают тебя красивее, чем ты есть, – кивнул Джерман, рассматривающий меня с обожанием.

– Тогда идёмте танцевать, дорогая невеста, – поклонился синеглазый мерзавец и, не дожидаясь согласия, обнял меня за талию и потащил за собой.

Зал вовсю гремел восхитительной музыкой, поглощённые друг другом пары кружились, напоминая ожившие цветы. Мы гармонично влились в поток танцующих – тело по-прежнему помнило заученные когда-то движения, а мой нежелательный партнёр вполне неплохо вёл.

– Ты сумела удивить меня, девочка, – прошептал жнец, прижавшись губами к уху, – мне досталось чистое сокровище.

– Ещё не досталось, – сквозь зубы ответила я.

– Посмотрим, – его уверенности можно было позавидовать, – Красивая, непокорная. А ещё, – Он прижался носом к моим волосам, глубоко вдохнул и почти простонал, – Твой запах сводит меня с ума.

Я вздрогнула от отвращения, почувствовав, как влажный язык прошёлся по мочке и зацепил оголённую шею.

– Жаль, что не могу вернуть вам комплимент.

– Всё дерзишь? У меня, знаешь ли, есть отличный хлыст, которым я воспитываю непокорных лошадей. Надо будет – и дражайшую жёнушку с ним познакомлю. С большим удовольствием.

Он вовсе не шутил. Я поняла это, лишь на мгновение заглянув в стылые синие глаза – почти такие же стылые, как у короля.

– У вас манеры не благородного льера, а мясника, – стараясь не поддаваться панике, отчеканила я, – рядом с разрубленными тушами вы будете смотреться куда гармоничнее, чем на королевском балу.

Вопреки прогнозам, жнец не обиделся и не рассердился, а рассмеялся. Но тихий смех показался более зловещим, чем давешнее обещание выпороть.

– Вы смóтрите в самую суть, разлюбезная Тайлин, – осколочный голос ледяной дорожкой побежал по венам и добрался до самого сердца, – очень скоро вы увидите, где находится ваше место. А оно, представьте себе, как раз там – среди выложенных ровными рядами мясных туш.

Меня и так немного мутило от его близости и пряно-сладковатого запаха, а сейчас к тому же дико закружилась голова. Как Шела умудрилась влюбиться в это чудовище?

– Не нравится, моя дорогая? Тогда поберегите свой язычок для более приятных дел. Не следует провоцировать того, в чьей власти находитесь.

Ну я и не стала. Спорить с такими самоуверенными типами – себе дороже. Дальше мы танцевали молча и, к счастью, недолго. Едва смолкла музыка, как я, выхватив руку, быстрым шагом рванула к Джерману.

– Ты великолепна, дитя моё, – улыбнулся отец, – я даже немного ревновал, глядя на то, с каким восхищением мужчины смотрят на мою дочь. Отбою не будет от поклонников и претендентов на танцы.

Он оказался прав. Дальше я танцевала безостановочно. С совсем молодыми партнёрами и с мужчинами постарше, с бойкими и скромными, с невзрачными и очень симпатичными.

Жнец всё время тёрся рядом, но я ловко увиливала от его наглых рук и неизменно выбирала кого-то другого. Кого угодно, первого попавшегося, лишь бы не главного советника. И чем дальше, тем больше синие глаза Мраска наливались гневом, а в уничтожающем взгляде, пронизывающем насквозь, читался мой смертный приговор.

Я уже порядком устала и после очередного танца и порции лести из уст престарелого дамского угодника направлялась к Джерману. Он тоже закончил танцевать с очень приятной женщиной и оглядывался по сторонам, выискивая любимую дочь. Но свободную дорогу внезапно преградил выросший как из-под земли жнец.

– Довольно бегать от меня, несносная девчонка, – громко прошипел он.

Между танцами в зале становилось относительно тихо, но никто из гостей почему-то не заинтересовался столь бесцеремонным заявлением главного советника.

– Удивлена, что никто не спешит на помощь? – тут же осклабился он, – Это вполне закономерно. Я отрезал нас от всего этого растреклятого общества. Потанцевала немного для приличия, и будет. Сейчас зазвучит музыка, и ты, как послушная овечка пойдёшь со мной, поняла?

В эту секунду я поняла одно – ни за что с ним не пойду! Пусть режет прямо здесь! Вот только как быть? Единственный вариант – вновь переместиться по изнанке. Лишь бы получилось, и чтобы никто не увидел. Хотя, если и увидят – плевать. Это лучше, чем стать женой откровенного садиста.

Но моим планам было не суждено осуществиться, потому что защитная полусфера вдруг исчезла, а возле нас появился Эртон.

– Лаира, разрешите пригласить вас на танец? – как ни в чём не бывало поинтересовался он, и моё сердце ухнуло в пятки, потому что мужчина взял меня за руку и, не обращая внимания на онемевшего Мраска, повёл в центр зала.

Несмотря на потрясения, которых на сегодня был явный перебор, в эту минуту я забыла обо всём. Единственное, что имело значение – моя ладошка в его обжигающе горячей руке и крепкие объятия, в которых ничто не страшно.

Кажется, я не дышала те пару минут, что мы стояли друг напротив друга в ожидании музыки. Только слушала судорожное трепетание собственного сердца и размеренное биение сердца мага, всё глубже погружаясь в омут его стальных глаз, в которых сейчас читалась непривычная теплота.

Не утонуть удалось лишь потому, что загремела музыка и мы закружились в безумном танце.

Это было невероятно – Эртона я чувствовала! В одно короткое мгновение мы слились в единое целое, буквально растворились в вихре чувств и эмоций друг друга. Окружающий мир деликатно замер. Густой туман заволок величественный зал вместе с королём, его слугами, приближёнными и гостями бала. Мы остались наедине, чтобы парить и парить в бесконечно волшебном вальсе. Длинный подол искрящегося лавандового платья и мои волосы струились в такт плавным завораживающим движениям, а я чувствовала себя такой счастливой, что была готова остаться в этих заботливых руках навечно…

Обычные ощущения вернулись, едва стихла музыка.

Я ошарашенно уставилась на Эртона, потому что в танце мне удалось слегка коснуться его истинной сути – бесстрастный каменный идол внутри пылал невыносимо жарким огнём.

Безжалостным.

Сметающим всё на своём пути.

Я танцевала с живым пламенем, заключённым в человеческую оболочку.

Как он умудряется сдерживать этот бешеный, испепеляющий огонь? Производить впечатление оплота спокойствия и невозмутимости? Какая для этого нужна сила воли?

– Спасибо, – прошептала чуть слышно.

Резные губы тронула едва заметная улыбка – каменный идол вновь запер свои чувства на гигантский амбарный замок.

Рука об руку мы подошли к Джерману, который с неприкрытым удивлением переводил взгляд с Эртона на меня и обратно. Хотела бы я знать, что его так потрясло, но, к сожалению, рядом опять стоял жнец. Злющий, как цепная собака.

– Приглашаю вас на танец, лаира Тайлин, – церемонно возвестил он и протянул руку. Синие глаза потемнели до черноты и вовсю метали убийственные молнии, – А вам, льер Уорен Карнар, надлежит пройти в зал заседаний.

– После следующего танца, – хладнокровно ответил Эртон и обратился ко мне, – не откажите в любезности, лаира Тайлин. Потанцуйте со мной ещё раз.

Мне показалось или дыхание затаили все участники королевского бала? Во всяком случае, в торжественном зале стояла неестественная, неправильная для этого места тишина.

Я отчётливо слышала, как заполошно качает кровь моё испуганное сердце, чувствовала, как стремительно распространяется по клеткам колоссальная порция адреналина.

Мужчины ждали.

Мраск – с физически ощутимой угрозой в злых глазах.

Эртон – отстранённо-расслабленный, словно происходящее никоим образом его не касается.

Джерман – странно-задумчивый, будто сию секунду понял нечто удивительное и очень важное…

Ясное дело, с жнецом танцевать не пойду. Только через мой труп! Повезло хотя бы в том, что я нужна ему живой. Для начала, по крайней мере.

Однако, подавать руку магу я тоже не спешила, потому что вдруг подумалось: «А если он не пойдёт на третий танец?» Откуда мне знать, сегодняшний красивый жест Уорена Карнара – результат минутного порыва или серьёзное намерение? По выражению жёстких глаз понять это невозможно… А если первое, тогда для здешнего общества я останусь порченым товаром. Причём навсегда. Да и хочу ли я выйти за него замуж – серьёзный вопрос.

Ворох сумбурных мыслей пронёсся со скоростью сверхзвукового истребителя, оставив после себя растерянность и звонкую пустоту, в которой совсем уж неожиданно прозвучал сочный бас церемониймейстера:

– Досточтимые гости! По воле Его Величества танцевальная часть бала объявляется закрытой! После перерыва милости просим на торжественный ужин в Зал Доблести и Славы.

Сие воззвание возымело мгновенный эффект – бросая на меня кто любопытные, кто мечтательные, а кто и уничтожающие взгляды, – люди потянулись к уже знакомому выходу. Переодеваться.

– Идёмте, папенька.

Я настойчиво потянула Джермана за рукав, он как-то загадочно хмыкнул и беспрекословно последовал со мной.

Дойдя до двери с надписью «Досточтимая Лаира Тайлин Рийярд-Арнэ», я повернулась к Джерману.

– Папенька, пожалуйста, уйдёмте отсюда. Прошу вас. Мне нехорошо. Того и гляди, упаду в обморок.

Мне действительно было дурно от мысли о том, что сейчас я останусь одна ровно на минуту. А после – опять заявится проклятый жнец и попытается завершить то, что не удалось с первого раза. И не факт, что на этот раз у него не выйдет, потому как сейчас я была полностью деморализована…

– Что с тобой, дитя моё? – мужчина не на шутку встревожился, – посиди в переодевальне, я позову лекаря!

– Нет! – я вцепилась в Джермана что было сил, – не уходите, прошу вас. Папенька, давайте просто вернёмся домой. Умоляю! Я не хочу оставаться одна ни на минуту.

Льер Рийярд-Арнэ внимательно всмотрелся в мои глаза – а чуть не плакала от страха, – и кивнул.

– Конечно. Я отправлю тебя домой, приглашу лекаря, а сам вернусь, чтобы извиниться перед Его Величеством.

– Благодарю вас, папенька!

Я уткнулась в широкую грудь мужчины, которого и правда начала воспринимать как родного отца. Своего узнать не довелось – родители разошлись, когда мне было три месяца от роду, он уехал в другую страну и никогда не интересовался моей жизнью. А этот человек по-настоящему заботился о дочери, переживал за неё, и его беззаветная любовь стала для меня своеобразной терапией. Очень важной терапией, затрагивающей самые глубинные, потаённые струны души.

Дома уже знакомый пожилой лекарь произвёл осмотр тем же макаром, что и в прошлый раз – ткнул фантасмагорическим предметом в кончик носа, долго изучал глаза, а затем сообщил:

– Небольшое нервное истощеньице. Н-да. Требуется отдых, желательно на морском побережье, длительные прогулки и никаких волнений. Льер Рийярд-Арнэ, и запретите дочери заниматься магией хотя бы на пару недель. Я вижу, что девочка усиленно прокачивает магические навыки. Расшатаны магические каналы. Сами понимаете, нестабильность каналов… Ох, простите…

Лекарь смущённо закашлялся, видно, вспомнив, официальную причину смерти Шелы.

– Продолжайте, льер Иствард-Керн, – спокойно кивнул отец, правда, в его глазах плескалась откровенная тревога, – Всё в порядке.

– Да-да, да-да. Так вот-с, на данный момент нестабильность каналов не вызывает серьёзных опасений, но каждая магическая манипуляция грозит перевести едва наметившуюся проблему в запущенную. Лаира Тайлин, поберегите себя.

– Спасибо, льер Иствард-Керн, – поблагодарила старичка.

– Травяные взвары и настойку Полларуса оставлю вам, льер?

– Да, распишите последовательность приёма препаратов. Мы завтра же с утра перенесёмся в Эйнар-Боле, – и Джерман направился к выходу.

– Я навещу вас через три дня, раньше не потребуется, – семеня следом, сообщил Иствард-Керн, – Если, конечно, лаира Тайлин не вздумает воспользоваться магией.

– Не вздумает.

Мужчины покинули мою комнату. Я только успела порадоваться, что осталась одна, как в дверь тихо постучали.

– Тайли… – просунула свой любопытный нос Мануэлла, – ты спишь?

– Нет, входи, сестрёнка.

Воровато оглянувшись, Мэнни прошла к кровати и уставилась на меня.

– Тебе плохо? – взволнованно спросила, – Что это такое случилось на балу, что тебе стало так плохо, Тайли?

– Ничего страшного не случилось, – я похлопала по кровати, и девочка присела, – Магией перезанималась дома, а там слишком много танцевала, вот и всё.

– А с кем ты танцевала, расскажи!

Карие глаза загорелись любопытством. Но рассказать подробности про бал не получилось, потому что вернулся Джерман, переодетый для торжественного ужина с королём. В руках он держал два пузатых бокала.

– Зачем ты пришла, Мануэлла? – сурово отчеканил Рийярд-Арнэ, – Я просил не беспокоить Тайли. Ей и так нездоровится, а тут ещё ты мельтешишь перед глазами.

Девочка, подскочившая, едва вошёл отец, упрямо набычилась.

– Папенька, пожалуйста, – вклинилась я, стараясь погасить наклёвывающуюся ссору, – Мэнни совсем не помешала мне. Не ругай её, не надо. Она тоже любит меня и беспокоится обо мне. Как и ты. И я люблю вас обоих.

Мануэлла благодарно посмотрела на меня, а строгий взгляд Джермана немного смягчился.

– Конечно, конечно, Тайли. Вот – выпьешь сначала из этого бокала, потом из этого, и спи. Идём Мэнни.

Рийярд-Арнэ подтолкнул младшую дочь к двери, и они вышли, пожелав спокойной ночи.

Я выпила лекарства, которые оказались вполне приятными. Особенно второе. Одуряющим ароматом оно напоминало землянику, а по вкусу – один в один подслащённый клюквенный морс.

И всё бы ничего, но не успела заснуть, как буквально подскочила от жуткой мысли – а если бы король объявил о завершении бала после моего второго танца? Неважно, с кем. С тем же Эртоном.

Вот и получается, что разрушить репутацию девушки в этом мире ничего не стóит…