Глава 17

В очередной раз переместившись за пару секунд на огромное расстояние, могу авторитетно заявить – с одной стороны, прекрасно, что в этом мире настолько широко распространены порталы. Во всяком случае, аристократы, к которым относится семья Рийярд-Арнэ, а теперь и я, пользуются ими постоянно. Р-раз, и наша тёплая компания уже не в Линна-Лукко, а в Эйнар-Боле, втором по значимости родовом замке, расположенном на красивейшем морском побережье.

А с другой стороны – здесь богатые люди лишены удовольствия созерцать медленно сменяющие друг друга пейзажи. Как-то, в далёком детстве, я ездила с бабушкой и дедушкой на море и увлечённо разглядывала в запылившееся окно поезда поля злаков и подсолнухов, непролазные леса и широкие реки… Тогда всё-всё-всё казалось страшно большим и вызывало ни с чем не сравнимое ощущение – ощущение настоящего первооткрывателя.

Впрочем, сегодня я с не меньшим интересом рассматривала просторные залы Эйнар-Боле, воздушного замка, обустроенного в стиле сказочных шейхов – с ярко выраженным восточным антуражем.

Кроме того, моё не слишком искушённое воображение поразил сосновый парк, сплошь усыпанный цветущими деревьями, цветущим кустарником и просто цветами – глядя на пёстрые облака невероятной, нежнейшей красоты хотелось плакать от восторга…

Среди многовековых сосен с толстыми стволами обнаружилась укромная скамеечка. Я на всякий случай убедилась, что вокруг пусто – садовники работали где-то далеко, сёстры не пожелали покидать замок, а у Джермана внезапно нарисовались важные дела, – и достала заветную книжицу.

«Солнце испепеляет.

Луна держит баланс».

Так гласил эпиграф, выбитый крупными золотыми буквами на первой странице.

Я погрузилась в чтение, а, спустя пару часов, раздражённо захлопнула книгу, подождала, пока она уменьшится, и сунула обратно в карман. Для начала, пожалуй, хватит. Длинное предисловие подробно описывало причину, по которой в этом мире появились Хранительницы Равновесия – так назывались женщины, получившие магию Лунной богини и её благословение.

Прямо скажем, чтение оказалось не из приятных.

Откуда взялся первый жнец – доподлинно неизвестно, но с его появлением спокойная жизнь этого мира закончилась. Как и у нас на Земле, здесь тоже бывали войны, но до страшных зверств, до откровенного геноцида всё-таки не доходило. Не в меру воинственные мужчины умели держать себя в руках и, завоевав новые территории, наслаждались победой, а не бессмысленными убийствами.

Жнецы в корне изменили ситуацию. Не все, но абсолютное большинство представителей сильной половины человечества, под их влиянием превращались в настоящих монстров. Жестоких и неуправляемых. До того момента, как Лунная богиня создала хранительниц, в этом мире пролились реки крови, были уничтожены целые народы «чтобы освободить место для полезных посевов и пастбищ». И – что самое страшное – убивали просто для развлечения…

Вот так Варитта и застала свою госпожу – под впечатлением от прочитанного я сидела, тупо пялясь в одну точку, забыв о красотах природы и о пьянящем морском воздухе.

– Лаира Тайлин, льер Рийярд-Арнэ зовёт вас на обед в главную столовую.

– Спасибо, Варитта.

Горничную Джерман взять разрешил, хотя и не понял, зачем она мне сдалась. По его мнению, слугам полагалось находиться на своих обычных местах, а не докучать хозяевам, переезжая вместе с ними из замка в замок.

Обед вышел безрадостным: Григор отказался ехать в Эйнар-Боле и вернулся в академию, Элисия всё ещё дулась, а я никак не могла отойти от кровавых подробностей далёкого прошлого. Поэтому беседовали, в основном, Мануэлла с отцом.

Мэнни продолжала выуживать информацию о вчерашнем бале, Джерман добродушно, но как-то вяло отвечал, то и дело посматривая на меня. А сразу после обеда потащил гулять на берег моря – жаждал поскорее начать предписанное доктором лечение.

Сто шагов здоровья – дело хорошее, правильное. Даже обе сестры поняли это и увязались за нами.

Элисия сразу отстала, а мы шли почти рядом, правда, разговаривать продолжали только Мэнни с отцом. Я же любовалась прозрачной водой, разноцветной галькой под ногами и с удовольствием вдыхала свежий морской воздух под убаюкивающий шум прибоя.

Так мы некоторое время брели, пока я не остановилась, чтобы поднять ярко-красный камушек – в этот момент мою талию властно обняла чья-то невидимая рука. На невольно вырвавшийся крик обернулся Джерман и сразу бросился ко мне, но уже в следующее мгновение морской берег сменился помещением.

Спальня.

Незнакомая.

Рука с талии исчезла, зато появился Линдар Мраск Дандрэгон, чтоб его.

– Рад приветствовать тебя в своём замке, дражайшая невестушка, – мужчина отвесил шутовской поклон и уселся в кресло, по обыкновению положив ногу на ногу, – ты оценила мой романтический порыв?

Не отвечая, потянулась к своей магии в надежде прямо сейчас, сию секунду переместиться обратно, но ничего не почувствовала. Значит то, что сказал лекарь, правда… Магические каналы повреждены и необходимо время на их восстановление.

Вот попала так попала.

– Льер, вы уверены, что это сойдёт вам с рук?

Не сводя с меня цепкого взгляда, Мраск вдруг коротко рассмеялся, а затем крайне зло отчеканил:

– Я уверен, что ты согласишься стать моей женой.

– Слишком самоуверенное заявление. Я не стану вашей. Никогда.

Хотела ответить твёрдо, но голос всё-таки дрогнул.

Немудрено… Впервые я увидела жнеца без улыбки, и его аристократически правильное, красивое лицо напугало меня до чёртиков.

– Я бы выкрал тебя ещё вчера, но в Линна-Лукко установлена многоступенчатая защита, – мой протест его ничуть не смутил, – вот только то, что я вижу, мне решительно не нравится.

Мраск резко поднялся, вплотную приблизился и взял обеими руками лицо.

– Что с магическими каналами, Тайлин? Истощение? – от тесного присутствия жнеца к горлу подступила тошнота, – Демоны преисподней, как не вовремя! Придётся отложить ритуал.

– То, что вам плохо, мне хорошо! – объявила я, внутренне содрогаясь от одного слова «ритуал», – да, магические каналы повреждены, и понадобится много времени на их восстановление.

О необходимости морских прогулок, пожалуй, умолчу.

– Продолжаешь дерзить? – безжалостный «осколочный» голос завибрировал откровенной злобой, – я не из тех, кто любит строптивых девочек, куколка. В своё время я выбью из тебя дурь, будь уверена. Сделаю послушной.

– Ненавижу вас! – заорала я вне себя – надоело сдерживать плещущие через край эмоции, – ненавижу, слышите? Никогда, никогда я не стану вашей женой!

Мужчина мрачно усмехнулся и достал из кармана браслет. Очень красивый и очень дорогой браслет, но мне он нисколько не понравился.

– Высказалась? Полегчало? А теперь хватит. Ты станешь кроткой, как овечка, и будешь сама жаждать общества любимого жениха.

Жнец схватил мою руку, чтобы нацепить украшение, которое почему-то напоминало отвратительного мохнатого паука.

– Добро пожаловать домой, куколка, – тёмно-синие глаза угрожающе блеснули, заглядывая в самую душу, вывернули её наизнанку, заполонили собой всё пространство… и я провалилась в черноту.

***

– Лаира Тайлин, как я рада, что вы очнулись!

Варитта. Выглядит чрезвычайно озабоченной, под глазами синяки, будто после бессонной ночи.

– Жених-то ваш только под утро ушёл, еле уговорила! – затараторила она, вызывая странное чувство неправильности происходящего, как если бы в знакомую мелодию ворвался шквал насквозь фальшивых нот.

– Жених?

– Ну конечно, льер Мраск Дандрэгон, – слегка удивлённо пояснила девушка.

Да, всё верно, Линдар – мой жених, у которого я в гостях, потому что батюшку вызвали по неотложным государственным делам.

Помню.

– Всю ночь туточки сидел, держал за руку да вздыхал. Ах, как он вас любит, госпожа, как любит! Я всё меняла влажное полотенце на вашем лбу и завидовала, – мечтательно проворковала Варитта; глаза невнятного цвета затуманились, – Хочу, чтобы когда-нибудь меня так же полюбили!

Лоб и правда охлаждало что-то мокрое, и сейчас это было неприятно. Да ещё болтовня служанки выбивала из колеи, по-прежнему вызывая ощущение дисгармонии.

Я сбросила компресс и села, свесив ноги на пол.

– Встать желаете? – мгновенно откликнулась на нехитрое действие горничная, – так я мигом помогу. Голова-то не кружится? А то вчерась в обморок упали, осторожнее бы надо. Простите, что поучаю.

И с заботливым видом протянула руку. Словно перед ней тяжелобольная старушка, нуждающаяся в постоянной опеке. Но я чувствовала себя более, чем отлично, поэтому встала без посторонней помощи.

– Ах, лаира Тайлин, как хорошо, что вам получшело! – тут же прокомментировала горничная, – но уж причесать, помыть да одеть к завтраку позволите, как положено? Высокородной даме не надоть самой-то.

– Конечно, Варитта, – кивнула я, думая о том, как бы поскорее увидеться с женихом, – и одень меня покрасивее.

– Не извольте беспокоиться, вы очень красивы, – расцвела девушка, – а уж я постараюсь, чтобы сделать вас самой-самой красивой на всём свете!

Спустя полтора часа я входила в столовую в роскошном бледно-золотом платье с искусно уложенными волосами, в которых блестели нити драгоценных камней. Линдар, сидящий за столом в полном одиночестве, поспешил навстречу и, глядя прямо в глаза, нежно поцеловал руку, но не тыльную сторону, а ладонь, чем вызвал смущение и сладкий трепет во всём теле.

– Лаира Тайлин, дорогая! Рад, что с вами всё в порядке.

– А что случилось?

– Маленький обморок из-за волнений, – мужчина предложил руку и помог усесться за богато накрытый стол, – Приглашённый лекарь вашего отца, льер Иствард-Керн, уверил, что поводов для беспокойства нет.

– Тогда почему вы просидели всю ночь рядом со мной? – поинтересовалась я, не поверив ни единому слову.

Линдар мученически закатил глаза.

– Ох уж эти горничные! Просил же молчать. Любит свою госпожу, потому и не смогла оставить в тайне мою слабость, – и, понизив голос, чуть хрипло добавил, – а моя единственная слабость – это ты, Тайлин.

Я вздрогнула от чувственности, которую мужчина вложил в эти слова, и покраснела – щёки стали горячими, как блины, только-только снятые с раскалённой сковородки. Но глаз не отвела. Потому что его признание обрадовало и приятно взволновало.

Единственное – мешало странное беспокойство внутри. Что-то невнятное… Что-то свербящее, царапающееся желало выйти наружу. Но что это такое, я не понимала.

– Вы мастерски переводите тему, – улыбнулась жениху, любуясь правильными чертами его лица и горделивой осанкой, – но я хочу знать правду. Что на самом деле сказал лекарь?

Линдар вздохнул.

– Ну правду так правду. Вы перезанимались магией, Тайлин – перенапрягли магические каналы. Отсюда повышенная утомляемость и бурная реакция на известие о том, что ваш брат провалил важные магические испытания.

– Как провалил?

– Видите, вы этого даже не запомнили, – сокрушённо покачал головой мужчина, – он-то свой экзамен пересдаст, а вот вам не следует волноваться. Давайте лучше приступим к завтраку. Сегодня мой повар приготовил всё, что вы любите, и добавил несколько самых изысканных блюд, которые не могут не понравиться девушке. Даже столь искушённой в благородной пище, каковой является старшая дочь дома Рийярд-Арнэ.

Он чуть склонил голову и так лукаво улыбнулся, что я прыснула от смеха…

День прошёл в общении с женихом. Он был мил, предупредителен, постоянно шутил и держался очень по-джентельменски. А когда я ловила на себе жгучий, полный страсти взгляд пронзительно синих глаз, ещё больше радовалась, что стала его невестой.

Благостное настроение немного омрачало беспокойство за сестёр, которые остались без отца и брата, сами себе хозяйки в окружении батальона слуг. Но Линдар уверил, что Григор обещал каждый день посещать Линно-Лукко, чтобы течение жизни в родовом замке шло своим чередом. А на моё пожелание навестить сестёр ответил, что для скорейшего восстановления магических каналов лучше воздержаться от портальных скачков. Ехать же до Линно-Лукко по обычной дороге придётся не один месяц, так что… придётся потерпеть.

Впрочем, я не жаловалась. С Линдаром было хорошо. Странные противоречия разума с интуицией, которые давали о себе знать с первой минуты после пробуждения, постепенно притупились, оставив лишь смутную, почти незаметную тревогу…

А вот ночью я долго лежала в по-царски роскошной постели без единой мысли, но уснуть никак не получалось. Устав ворочаться, решила ещё раз принять ванну – откуда-то взялась идея, что после воды бессонницу как рукой снимет.

Забравшись в каменную лохань на толстых звериных лапах, уже хотела опуститься в розоватую от расслабляющей магической пыли воду, как заметила, что забыла снять браслет.

Хм, а ведь, кажется, я и вечером принимала ванну в нём. И утром.

Зависла на минуту, залюбовавшись сияющими камнями, но затем всё же открыла почти незаметный замочек, стянула украшение и с удовольствием погрузилась в воду.

Идея оправдала себя. После ванны уснула в мгновение ока и увидела до безумия реалистичный сон – с двух сторон ко мне тянули костлявые пальцы не в меру жуткие чудовища, а откуда-то издалека слышался смутно знакомый голос:

– Тая! Отзовись!

Я слушала этот голос, как музыку. Он был невозможно, почти невыносимо приятным…

– Тая, где ты? Тая! Скажи хотя бы одно слово!

Я улыбнулась и уже хотела ответить, но в этот момент правую руку что-то болезненно сдавило, и загадочный сон прервался.

Проснулась рано утром от яркого ощущения, что кто-то смотрит прямо на меня. И не ошиблась.

– Здравствуй, Тайлин, – в кресле, приставленном вплотную к кровати, сидел Линдар, – как ты себя чувствуешь?

В хорошо знакомых синих глазах плескалась тревога, а напряжённая поза мужчины подчёркивала его беспокойство.

Я прислушалась к своему организму.

– Нормально, – ответила осторожно, – А что случилось?

Вроде, всё в порядке. Руки-ноги на месте, голова не болит, нет никаких неприятных ощущений, если не считать глухо ворочающуюся тревогу, которая по-хозяйски обосновалась где-то в районе солнечного сплетения.

Хм… Странно.

– Заглянул пожелать спокойной ночи, а ты вся горишь и мечешься на постели, – с болью в голосе сообщил жених.

Он взял меня за руку и нежно сжал ладонь.

– Пришлось в спешном порядке вызывать льера Иствард-Керна. Он обследовал тебя и заверил, что этот кризис должен стать последним. Теперь ты точно пойдёшь на поправку.

– И вставать нельзя? – мне казалось, что я чувствую себя слишком хорошо, чтобы целый день валяться в кровати.

– Льер Иствард-Керн на этот счёт определённых распоряжений не давал, он лишь советовал быть осторожнее. Не принимать ванну в одиночестве, пить больше отвара колючих ягод. И ещё – придётся несколько дней полечиться пилюлями. Вот, кстати, держи.

Линдар протянул голубоватые круглые капсулы, дождался, когда я их выпью, и бархатным, ласкающим голосом добавил:

– Всё для твоего блага, Тайлин. И, разумеется, чтобы не откладывать нашу свадьбу – ты же сама спешила, просила организовать её как можно скорее, верно?

– Да, конечно, – ответила, пытаясь вспомнить, когда успела попросить об этом; рассеянно провела рукой по звеняще пустой голове и зацепилась волосами за какой-то предмет.

Браслет.

– Как странно. Кажется, я вчера сняла его, когда ходила в ванную, и…

– Вряд ли, Тайлин, – мягко перебил Линдар, – это брачный браслет, его вовсе не нужно снимать, и ты прекрасно об этом знаешь. Вероятнее всего, в горячечном бреду привиделось, такое иногда случается при повреждении магических каналов.

Ох… Не хотелось бы впасть в горячку.

– Ты, должно быть, голодная?

Забота жениха пришлась весьма кстати – желудок недвусмысленно подсказывал, что пора подкрепиться. Смущённо кивнула.

– Сейчас придёт Варитта.

Линдар наклонился и легонько коснулся губами моей щеки:

– Буду ждать в столовой. Уже скучаю.

Я вспыхнула, аки спичка, и опустила глаза.

– Румянец вам к лицу, дорогая невеста, – тихо рассмеялся мужчина и растворился в воздухе.

Завтрак удался на славу. Потом мы с женихом, держась за руки, гуляли по цветущему саду.

Обед удался ещё больше, чем завтрак. Я ела, как не в себя, ни о чём не думала, и только иногда где-то на горизонте, будто со стороны, всплывало удивление – почему я так много ем? Куда подевались все мысли? И главное – что такое продолжает настойчиво свербеть внутри?

После ужина я впала в настолько сонное состояние, что Линдар, грустно повздыхав, отвёл меня в спальню и вновь прислал Варитту.

– Помоги госпоже, пусть ложится пораньше. Ей нужно поскорее выздороветь.

– Не извольте беспокоиться, льер, всё сделаю в лучшем виде, – с готовностью солдата перед генералом отрапортовала горничная и, придерживая меня под руку, отвела в ванную.

После водных процедур я лежала в кровати, не понимая, почему всё ещё не сплю. Вот только что, в тёплой пене чуть не заснула – глаза закрывались сами собой, а теперь тупо таращусь в сказочно красивый потолок.

Уже заходил, немного посидел и ушёл Линдар. Я умудрилась достоверно изобразить, будто сплю – не хотелось расстраивать хорошего человека, ведь он так беспокоится…

Прошло не меньше часа, когда я вдруг, по какому-то волшебному, необъяснимому наитию, стащила с руки браслет… и тут же провалилась в сон.

– Тая! Где ты? Тая!

Какой красивый голос…

– Тая, я знаю, ты меня слышишь! Скажи что-нибудь!

Очень красивый…

Хотелось откликнуться, но не было сил сказать даже слово. Так я и проспала всю ночь, слушая чудесный голос, будто красивую колыбельную.

***

Прошло несколько дней. Утром, едва открыв глаза, я надевала браслет, чтобы не расстраивать жениха, а потом, после его ночного посещения, снимала, чтобы уснуть и послушать удивительно приятный голос. С каждым разом он звал меня всё настойчивее, и с каждым разом его настойчивость всё больше граничила с отчаянием…

Потом я решила бросить таблетки – спрятавшись в уборной, толкла их в пыль тяжёлой каменной мыльницей и выбрасывала в унитаз. Опять-таки, чтобы порадовать жениха – пусть увидит, какая у него сильная невеста. Сумела выкарабкаться сама!

Без таблеток в голове прояснилось. Причём настолько, что я начала замечать некоторые странности.

Например, Линдар был весьма обходительным и галантным со мной, но крайне жёстким, даже жестоким с другими, в особенности когда не видел в обозримом пространстве меня.

Всё более непонятным казалось поведение Варитты. Обычно молчаливая девушка в замке льера Мраска Дандрэгона болтала со скоростью сороки-тараторки, что совершенно не вписывалось в её привычный образ.

На все мои просьбы увидеться с братом или сёстрами, Линдар отвечал отказом и тут же переводил разговор в шутку или начинал говорить недвусмысленные комплименты.

А самое главное – внутри росло ощущение неправильности всего происходящего, и чем дальше, тем явственнее, пока, в конце концов, в голове не прояснилось окончательно.

Это случилось за ужином, когда Линдар сидел напротив и очень мило улыбался, весьма убедительно играя роль любящего жениха.

Я проглотила кусочек кремового желе с вкусной сочной ягодой, и внезапно перед глазами блеснула шаровая молния.

Ох ты ж… Чуть не поперхнулась.

Та-ак… Линдар – вовсе не жених. Вернее, жених, который хочет укротить невесту с помощью хлыста, а потом провести какой-то страшный ритуал. Ритуал во благо жнецов, каковым сам и является.

Чёрт!

Чёрт!

Всё-таки поперхнулась и закашлялась. Мраск тут же подскочил и похлопал по спине – тоже мне, спасатель выискался! Я вымученно улыбнулась.

– Всё в порядке, спасибо. Немного кружится голова.

От его близости тут же затошнило.

Господи, лишь бы не догадался!

– Можно я пойду к себе? Лягу пораньше.

Чёрные брови в удивлении взметнулись вверх.

– Разумеется, лаира Тайлин, как вам будет угодно. Вот ваша вечерняя порция пилюль.

Голос насквозь фальшивый, цепкие ледяные глаза неотступно следят за мной. Он даже ничего не играет! Я просто-напросто сама видела его совершенно другим – милым, влюблённым, заботливым…

– Спасибо, Линдар.

Да-а… Огромное спасибо…

Положила таблетки в рот и сделала вид, будто проглотила. Мужчина удовлетворённо кивнул.

– Спокойной ночи.

Вернувшись к себе, выплюнула безвкусные таблетки и прополоскала рот.

Сняла браслет. Похоже, этот кусок неизвестного металла с драгоценными камнями и есть виновник того, что жнецу удалось воздействовать на меня. Сколько я здесь торчу? Судя по внутренним часам – не меньше двух недель…

А потом я вспомнила свой сон.

Эртон! Это был его голос. Он звал меня и просил ответить…

Надо срочно возвращался. Джерман, наверное, уже с ума сходит. Вопрос в том, получится ли? Как там поживают мои магические каналы?

Только собралась представить отца и Эйнар-Боле, как дверь распахнулась и в комнату ворвался жнец. Слава богу, не порталом!

– Значит, мне не показалось, – скривился он в злой усмешке, – куколка очнулась!

Я в ужасе зажмурилась и, бросив силу в магические узлы, мгновенно переместилась, сама не знаю, куда. Последнее, что видела – жадный ненавидящий взгляд тёмно-синих глаз.