Глава 20

До самого вечера я сидела, запершись на ключ, в своей комнате –читала опус хранительниц, – но из-за предстоящей встречи с королём не могла как следует сконцентрироваться на тексте.

Никаких специальных инструкций в книге не было. Она состояла из рассуждений о любви, мире, дружбе и прочих высших ценностях с одной стороны, и о ненависти, вражде, войнах – с другой. Эти пространные рассуждения подкреплялись баснями, притчами, историями из жизни и яркими картинками.

Очевидно, что всё это было написано не просто так, что в тексте скрыта какая-то важная подсказка, но понять, какая именно, пока не получалось. Единственный вывод, к которому я пришла (и о чём говорила Шела) – само существование хранительниц наполняло мир теплом, которое отзывалось в сердцах мужчин умиротворением и внутренним покоем.

Завершала книгу фраза, высеченная такими же крупными золотыми буквами, как и эпиграф:

«Любовь – источник.

Спокойствие – дверь.

Доверие – ключ».

И что сие означает? Туману навели, а мне теперь разбираться…

В шесть часов пришла новенькая горничная – бойкая девушка по имени Ритана. Варитта так и не нашлась, а я никому не сказала, что видела её в замке Мраска.

– Лаира Тайлин, позвольте? Льер Рийярд-Арнэ прислали меня подготовить вас к приёму.

Последовали те же процедуры, что и перед балом, с той лишь разницей, что у этой горничной рот совсем не закрывался. Она болтала без умолку обо всём, начиная со сплетен про слуг, и заканчивая разглагольствованиями о погоде, природе, жизни и смерти.

Я одёрнула её пару раз, но после минутной тишины, сопровождаемой натуженным сопением – для Ританы молчание было сродни тяжелейшей работе, – она вновь заводила свою песню. В итоге я провалилась в собственные мысли и перестала обращать внимание на беспрестанный щебет.

А вынырнула совершенно случайно, услышав обрывок фразы:

– Я ей: «Варитта! Ты где была? Что тут делаешь?» А она смотрит на меня и не узнаёт…

– Варитта? Где ты её видела?

– Дык она ж вместе с вами пропала! Но её как-то не слишком искали. Оно и понятно – не льера ж дочка. Ой, простите, госпожа, – осеклась Ритана и даже капельку порозовела, – ну вы ж понимаете, о чём я.

Она вернулась к укладке волос и продолжила:

– Дык на базаре я её встретила. Стоит возле цветочного развала сама не своя. Я её за руку, и так и сяк, а она ничегошеньки не понимает. Привела сюда. Ваш батюшка даже мага ж пригласили, так он как гляну-ул, да так и говорит: «Заклятье подчинения. И память частично стёрта.» И ещё сказал, как это… А! «Восстановлению не подлежит», во.

Ну и дела… Получается, Мраск похитил Варитту и с помощью магии заставил прислуживать? То-то она казалась странной. Никогда не трещала, как эта сорока Ритана, а там вдруг начала болтать без умолку.

– И где она сейчас?

– Дык в лечебницу льер Рийярд-Арнэ её определили. Ваш батюшка очень добр. Он же ж и мамашу мою в лечебницу пристроил – она умом тронулась опосля смерти папаши. И денег сам дал, во как!

Далее последовал длинный список, кому и как помогал Джерман, и я по-настоящему прониклась. Отец действительно был добрым человеком и никогда не бросал слуг в тяжёлых жизненных ситуациях. Так что после этой беседы я зауважала его ещё больше и даже подумала, что иногда весьма полезно поговорить с горничной, особенно такой болтливой – можно узнать много интересного.

Около восьми часов вечера я пришла в портальную. В бледно-зелёном вечернем платье, нежный оттенок которого подчёркивал цвет моих глаз, и с россыпью изумрудов в волосах. Джерман уже мерил комнату нервными шагами, но, увидев меня, остановился и озабоченно проговорил:

– Ума не приложу, зачем Его Величеству звать нас на ужин? По официальному протоколу таковые визиты не предусмотрены.

– Вот сейчас и узнаем, папенька, – я легонько погладила руку мужчины успокаивая.

– Ах, Тайли, дочь моя, ты ведь и сама поняла, что от короля лучше держаться подальше. В его благоволении девице нет и не может быть ничего хорошего!

Да уж… Как говорится, «минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь…»*

– Будем надеяться, папенька, больше нам ничего не остаётся.

А сама опять вспомнила слова Эртона, что нет ничего бессмысленнее и опаснее эфемерной надежды…

На этот раз мы с отцом попали в другую портальную королевского дворца – небольшую, но весьма помпезную. Она не пустовала – нас встретил очень неприятный тип с бегающими глазками и подобострастной улыбочкой, от которой так и веяло запредельным лицемерием.

– Досточтимые гости, разрешите препроводить вас в Солнечную гостиную. Льер Рийярд-Арнэ, лаира Рийярд-Арнэ. Прошу!

И мы отправились за провожатым.

Солнечная гостиная соответствовала названию – просторная, высотой в два этажа; две её стены полностью занимали окна, за которыми сияло закатное солнце. Верхняя часть окон состояла из спаянных между собой драгоценных камней, отчего красноватые лучи распределялись по комнате, освещая таинственными бликами предметы роскошной обстановки.

Громадный обеденный стол, заставленный многочисленными яствами, слегка пугал своей массивностью и торжественностью, которой от него веяло за версту.

– Его Величество будет с минуты на минуту, – уверил неприятный тип и оставил нас одних.

– По протоколу король должен прийти не раньше, чем минут через пятнадцать. Впрочем, сегодня всё не по протоколу, – заметил Джерман и не ошибся, потому что дверь тут же распахнулась и раздалось зычное:

– Его Величество, всемилостивый король Безара Лют Фордак Вальди-Касл, обласканный всеми милостями пресвятых Гонса и Толгафа, а также пресвятой Асиэль, прародитель великой королевской фамилии Вальди-Касл!

Вошёл венценосный блондин и устремился в нашу сторону. Я присела в глубоком реверансе, а отец поклонился.

На лице короля цвела улыбка, но светло-голубые льдинки глаз не улыбались. Сейчас он выглядел не мальчиком-мажором, каковым показался мне в первое мгновение на балу, а хищником, охотящимся за добычей. Который улыбается лишь для того, чтобы усыпить бдительность своей жертвы, а после наброситься и растерзать со всей кровожадностью…

– Льер Рийярд-Арнэ, лаира Тайлин, рад засвидетельствовать вам своё почтение. Благодарю, что согласились разделить скромную трапезу своего суверена.

Я про себя усмехнулась. И польстил, и место напомнил. Молодец.

– Ваше Величество, позвольте выразить вам свою признательность за оказанную честь, – ещё раз поклонился Джерман, а следом за ним и я вновь присела в реверансе.

– Ну-ну, будет вам кланяться, друзья мои, – ага, нашёл друзей, – Сегодня у нас всё по-семейному. К столу!

Это его «по-семейному» напрягло ещё больше, чем «друзья».

Ужин был очень вкусным и очень нервным. Мужчины беседовали на отвлечённые темы, король то и дело восхищался моей красотой и сыпал комплиментами, как на первом свидании, а после десерта отпустил слуг и пригласил нас присесть у камина.

– Тешу себя надеждой, что ужин пришёлся вам по вкусу?

Мы с отцом уверили, что нам всё-превсё страшно-кошмарно понравилось.

– Я рад, – при этом лицо короля не выразило ни капли радости, хотя улыбка никуда не делась, – теперь вы готовы выслушать моё предложение, от которого невозможно отказаться.

Формулировка меня насторожила. Судя по тому, как напрягся отец, его тоже.

– Льер Рийярд-Арнэ, я прошу руки вашей дочери, лаиры Тайлин.

Мы с Джерманом удивлённо переглянулись, и Вальди-Касл снисходительно кивнул.

– Я понимаю, что моё предложение стало для вас неожиданностью, но позвольте объяснить.

Он неторопливо поднялся, знáком приказав нам остаться в креслах, а сам начал расхаживать по комнате, совершенно уверенный в том, что наша реакция – всего лишь небольшая заминка, не более. Что мы вот-вот рассыплемся в благодарностях за оказанную «высокую честь».

– Я весьма ценил льера Мраска Дандрэгона, и только поэтому не стал препятствовать вашей свадьбе, милая Тайлин. Нам предстоит отыскать и наказать убийцу главного советника, – в ледяных глазах Его Величества вспыхнула какая-то эмоция, но я не сумела идентифицировать её, – Однако, если смерти было угодно забрать вашего жениха, я посчитал, что могу более не скрывать свои чувства.

Мужчина остановился напротив меня. Ему в спину светило заходящее солнце, и потому от сухопарого тела с короной на голове растянулась длинная чёрная тень. На бледном лице плясали блики от пламени из камина, делая правителя Безара похожим на демона, поднявшегося в человеческий мир из преисподней.

– На завершающем летнем балу вы потрясли моё искушённое во всех смыслах воображение, лаира Тайлин, – вкрадчивость, просочившаяся в уверенные интонации, заползала под кожу ядовитой змеёй, – ваша красота, ваша грация, ваша чувственность достойны всяческих, самых высоких поощрений… О, нет…

Я начала подниматься, но правитель Безара остановил меня властным жестом.

– …сидите.

– Позвольте ответить, Ваше Величество, – внутри всё мелко дрожало от волнения, а ещё потому, что от близкого присутствия этого человека я вновь начала мёрзнуть. К счастью, на голосе это не сказалось, – Дело в том, что я уже помолвлена.

И показала браслет, который до сего момента благополучно прикрывала атласная перчатка. Сверкнувшие зелёные камни произвели на «величество» отвратительное впечатление – и без того бледное лицо стало почти белым, скулы заострились, а тонкие губы искривились в неприятной ухмылке.

Достань я из-за пазухи полудохлую склизкую жабу, вряд ли получила бы более сильный эффект.

– Та-ак… И кто же у нас такой прыткий? Выходит, вы ни дня не почтили память льера Мраска Дандрэгона… Стоило ему погибнуть, а у вас уже другой жених, верно, лаира Рийярд-Арнэ?

Куда подевался вполне светский, а во время «признания» так и вовсе, почти интимный тон? Сейчас, с каждой произнесённой буковкой температура голоса Его Величества понижалась на пару градусов.

А логика вообще ушла на прогулку. Ему, значит, можно делать мне предложение, а другим – нельзя? Хотя, о чём это я? «Что позволено Юпитеру, не позволено быку»**.

– Я не потерплю отказа, лаира Тайлин, – отчеканил меж тем король, – уверен, кем бы ни был ваш новый жених, он с радостью уступит место своему суверену.

Ледяной голос так и вибрировал удушающей властностью. А ещё чем-то непонятным… непередаваемым. И моя интуиция вдруг завопила благим матом: «Это точно он! Тот самый жнец, которого так и не вычислила Шела!» Недавно выяснилось, что мать Тайлин не была представлена ко двору, вот и не познакомилась со вторым врагом…

Но если король – жнец, тогда ясно-понятно, почему стоило Мраску уйти за горизонт, как он сразу активизировался.

– Мы отказали льеру Мраску Дандрэгону ещё до того, как с ним случилось это несчастье, – вступил в разговор Джерман, – несколько недель до сегодняшнего дня Тайлин была свободной.

– Вот как…

Судя по тому, как король замер, как расширились его глаза и поднялись брови, это известие стало для него неприятным открытием. Но растерянность длилась всего мгновение, не более.

– Вы не ответили на мой вопрос – кто?

– Льер Уорен Карнар.

– Вот оно что, – глаза короля грозно сощурились, а черты лица перекосила гримаса ярости, – предложение льера Уорена Карнара придётся отклонить. Я не шучу. Отказ не принимается.

Он говорил отрывисто и жёстко, будто отдавал команды на плацу.

– Снимите брачный браслет. У меня для вас приготовлен собственный.

– Нет.

– Нет? – повторил король, нехорошо прищурившись, – Что ж, полагаю, ваш отец будет рад умереть за вас, дорогая Тайлин.

Не знаю, что он сделал, но в следующий момент Джерман покинул кресло, беззвучно взлетев на пару метров. Его руки самопроизвольно вздёрнулись вверх, а перед горлом возникло остриё длинного кинжала. Оно воткнулось в кожу, и по шее мучительно неспешно потекла тонкая струйка крови.

– Нет! – закричала я подскакивая.

– Опять «нет»? – ухмылка короля стала откровенно кровожадной, – так что вы имеете в виду, говоря «нет», Тайлин? «Нет» – не снимете браслет, или «нет» – не надо убивать вашего отца? Определитесь, моя милая невеста.

– Я сниму браслет, – прошептала я и сделала несколько попыток стянуть украшение, но оно держалось, как приклеенное.

– Хорошо, я помогу вам, – нетерпеливо произнёс Вальди-Касл, схватил мою руку и дёрнул браслет.

А в следующую секунду рядом со мной материализовался Эртон. Я была настолько уверена, что он обязательно защитит меня, что почти не удивилась.

Маг оглядел нашу, совсем не тёплую компанию, и упёрся взглядом в короля. Тот в первое мгновение выглядел слегка ошарашенным, но потом вдруг расплылся в довольной хищной ухмылке.

– Так-так-та-а-ак… Кто к нам пожаловал. Весьма рад, друг мой. Сними-ка свой браслет и приходи на нашу с Тайлин свадьбу.

Эртон не шелохнулся, не изменился в лице, но в его глазах отчётливо блеснула серебристая сталь.

– Это моя женщина, – очень тихо и очень веско произнёс он.

От того, каким тоном маг произнёс эти простые слова, у меня по телу побежали мурашки.

– Я бы с этим поспорил, – спокойно возразил король, слегка пожимая плечами.

– Тайлин, бери отца и уходите, – не глядя на меня, скомандовал Эртон – его взгляд был прикован к ни с того, ни с сего успокоившемуся правителю Безара.

– Нет, я не… – но маг перебил, повысив голос:

– Я не шучу, Тайлин. Уходи, твоё присутствие ослабляет меня.

– То ли ещё будет, – вкрадчиво проворковал Его Величество.

Да о чём это они?!

– Я не хочу оставлять тебя, – упрямо договорила.

– А мы вам не мешаем? – король, наслаждаясь происходящим, светился, словно макушка новогодней ёлки, – вот льер Рийярд-Арнэ тоже хотел бы принять участие в нашем празднике. Верно, Джерман?

Вальди-Касл как-то странно покрутил кистью, и кинжал пропал, а отец застонал, выгнувшись дугой. На бледном лбу выступили крупные капли пота, и он потерял сознание.

Я бросилась к нему, залезла с ногами на кресло и схватила за руки – достала с трудом, так висел он довольно-таки высоко.

– Серьёзно полагаешь, что твоя девчонка сумеет уйти из моего дворца? – обернулся король к Эртону, тонкие губы искривились в усмешке человека, который уверен, что полностью владеет ситуацией, – здесь стоит самая мощная защита из всех возможных. Ты очень силён, я давно это знал. А теперь ты стал намного сильнее – приятное ощущение, верно? Но ей-то до тебя очень, очень далеко.

И безвольно висящее тело Джермана резко поднялось ещё на несколько метров. Я крепко держалась за руки, и потому с отчаянным криком взмыла вверх следом за ним.

– Перемещайтесь, Тайлин! Сейчас же! – тоном, не терпящим возражений, приказал Эртон.

Я, умирая от страха, соскребла по сусекам всю силу воли, зажмурилась и перебросила магические потоки в ладони и ступни.

Король захохотал, и вот так, под его скептический смех мы с Джерманом исчезли из Солнечной гостиной.

***

Эртон с мрачным удовлетворением наблюдал, как с лица Его Величества сползает улыбка и меняется на откровенную досаду и злость.

– Как ей удалось уйти?

– Вряд ли ты узнаешь об этом от меня, Ваше Величество, – без улыбки ответил маг.

– Дерзишь… – вполне миролюбиво сказал король и уселся в кресло, в котором только что сидела Тайлин.

Он решил, что рано или поздно разгадает эту загадку. Уж чего-чего, а времени у него предостаточно.

– А меж тем, теперь мы с тобой напарники.

– Вряд ли, – не шелохнувшись, отрезал Эртон.

Он уже почти привык к адскому пеклу, поселившемуся в груди с того момента, как мерзкий чёрный сгусток неизвестной энергии погрузился в его ауру. Уже понял, что это значит, но смириться с новым состоянием не мог.

И не хотел.

– Я чувствую, что ты сопротивляешься своей новой сути, друг мой, – мягко сказал Вальди-Касл, играя в доброго наставника. Иногда он любил поддержать неофитов, особенно, если того требовало дело, – Не стоит. Всё равно проиграешь. Растеряешь понапрасну массу полезной силы, а результат один.

– Посмотрим.

– Хорошо, – легко согласился король. Он точно знал, что сопротивляйся – не сопротивляйся, а победить подселившегося паразита невозможно, – теперь давай о деле. Ты не заслужил Тайлин, и это не обсуждается.

Вальди-Касл с удовольствием отметил, как нахмурились брови мага, каким вызывающим стал его мрачный взгляд.

– Её не заслужил даже льер Мраск Дандрэгон, который был хорошим напарником в течение многих лет, – король мечтательно закатил блёклые глаза, – Нам довелось разделить силу нескольких служительниц богини. Может, и хорошо, что ты убил его… Н-да… Но, знаешь ли, даже главному советнику пришлось бы отдать Тайлин мне – прямо на собственной свадьбе. А уж о тебе и речи нет, дорогой друг. Ты только-только стал жнецом, и должен понимать, что последняя служительница – слишком лакомый кусок.

– Можешь сколько угодно тешить свои мечты, Ваше Величество, – вновь без улыбки ответил Эртон, – но Тайлин тебе не достанется. Она моя. И ничья больше.

Король демонстративно развалился в кресле и несколько секунд, прищурившись, внимательно рассматривал собеседника, будто не верил услышанным словам.

Н-да-а… Новый жнец и впрямь был крепким орешком, не чета Линдару… При всей жестокости тот был довольно-таки мягкотелым и сговорчивым. Вальди-Касл выругался про себя и с деланным равнодушием поинтересовался:

– И что ты собираешься предпринять?

Эртон пожал плечами.

– Ничего. Женюсь на Тайлин.

– И не станешь проводить ритуал?

– Посмотрим.

– Дорогой друг, будем откровенны. Она – единственное, что отодвигает нас от Великой Жатвы. А Великая Жатва открывает путь к абсолютной власти над миром, над умами всех людей. Даже женщин. Понимаешь?

– Понимаю, – невозмутимо ответствовал маг, – Но подозреваю, что Великая Жатва даст абсолютную власть тебе, Ваше Величество, а меня уничтожит.

Догадливый, сволочь… И насмехается, называя на «ты» вкупе с титулом.

– Мне нужна эта женщина. Я – первый жнец этого мира. Убить меня невозможно, а тебя, льер Уорен Карнар – вполне, – король отбросил в сторону экивоки и, резко поднявшись, оказался лицом к лицу с новоиспечённым противником.

– Попробуй, Ваше Величество, – спокойно ответил маг, на сей раз скупо улыбнувшись.

_____________________________________

*    А.С.Грибоедов «Горе от ума»

**  Quod licet Jovi, non licet bovi (Что позволено Юпитеру, не позволено быку) – крылатое латинское выражение