Глава 8

Теперь я каждый день подолгу играла на рояле. С первыми же аккордами вокруг расцветал другой мир – чистый, светлый, добрый. Мир счастья, спокойствия и любви.

Это стало своего рода отдушиной – уноситься в волшебный мир звуков, оставляя далеко позади все страхи и беды. Пожалуй, сейчас именно музыка давала мне смысл жизни и необходимую поддержку.

А в остальном всё было плохо…

Чем дальше, тем больше я злилась на Эртона, потому что каждый лечебный сеанс превращался в настоящую пытку.

Оказывается, раньше он был вполне любезен. Теперь же маг совсем не говорил со мной, а если и ронял редкое слово, то таким ледяным тоном, что стены кабинета покрывались изморозью. А то и вообще, толстым слоем льда – хоть на коньках катайся.

Расслабиться больше не получалось, старательно выполняемые упражнения не помогали от слова совсем, и потому от исцеляющих рук мужчины жгло невыносимым огнём.

Нет, ну а как прикáжете расслабляться, когда со стороны «благодетеля» одна за другой накатывают волны испепеляющей ненависти? Сочетание, конечно, замечательное – жгучая ненависть и не менее жгучий лёд. В другое время я бы с интересом подискутировала на эту тему и даже посмеялась, но не сейчас. Когда на кону стояла моя собственная жизнь.

Странно, но теперь Эртон не требовал расслабляться, видимо, чтобы не заводить лишних бесед.

Наконец, я просто-напросто не выдержала и спросила прямо:

– За что вы меня так ненавидите? Ведь это вы собираетесь убить меня, а не я вас.

И после мучительно долгой паузы (будто ему что-то мешало говорить) услышала гениальный ответ, сказанный до обидного равнодушным тоном:

– Лаира Тайлин, молчать у вас получается намного лучше, чем говорить. Давайте-ка, продолжим лечение.

И опустил руки-печки на глаза.

Этот сеанс прошёл тяжелее, чем другие. Было больно и досадно, что ему нет до меня никакого дела. А ведь я… Как я могла?

Дура, дура!

Почти прибежав в свою комнату – Дариас только успевал удивляться, как слепая может нестись с такой скоростью по бесконечным коридорам огромного замка, – упала на кровать и разрыдалась.

Впервые за всё время! В голос, с горестными подвываниями и всхлипываниями – точно по протоколу, как полагается в нормальной женской истерике.

Тут же появились мальчишки.

– Тайка, что случилось?

– Можешь говорить, Дариас ушёл…

– Только шёпотом, он стоит за дверью…

– Слушает, как ты плачешь.

Рыдать сразу расхотелось. Считается, что плаксунам и жалобщикам обязательно нужны зрители, ради которых, собственно, и устраивается истерический концерт. Чтобы пожалели. Погладили. Успокоили.

Я в зрителях не нуждалась, всегда предпочитала страдать в гордом одиночестве. И вот поди ж ты. Поплакать как следует, и то не дали.

– Он ушёл, – сообщил Алдан минут через пятнадцать.

Всё это время духи стойко терпели моё горестное молчание.

– Теперь говори.

– Да чего говорить? Ничего нового. Ничего не изменилось. Ваш хозяин – сволочь и тиран. И ещё убийца.

– Тайка! – хором ахнули мальчишки.

– Он вовсе не такой…

– Он хороший человек, правда!

Я подскочила и закричала вне себя:

– Хороший, да? Хороший? А я его ненавижу! Не-на-ви-жу!

А потом топнула ногой. Изо всех сил. Желая оказаться где угодно, только не здесь.

И… провалилась. Прямо как в той сказке, где после фразы «Чтоб мне провалиться» герой оказался в яме.

Вот только я очутилась в коридоре. Кажется, на первом этаже. Но это не точно, потому что хоть и обошла «своё» крыло несколько раз, но запомнила далеко не всё – очень уж просторным был Торрей.

Оглянулась в полной растерянности, пытаясь понять, как вернуться в комнату, и вздрогнула от восхищённо-изумлённых возгласов мальчишек:

– Тайка!

– Ты перемещаешься, как мы!

– Как же так?

– Это невозможно!

Я уже открыла рот, чтобы ответить, как Прот буквально завопил:

– Молчи! Тут Дариас и Джесси.

– Спрячься за колонну, они подходят!

– Да скорей же! Справа!

Я машинально шагнула, куда было сказано, и затаилась. Через пару минут послышались тихие шаги Джесси. Ученик мага и сейчас шёл бесшумно, как лесной кот.

– Жаль её, – вдруг сказал он задумчиво, – плачет.

– А до этого, вроде, не плакала, – в голосе служанки не ощущалось особого сочувствия.

Надо же… А ведь казалась такой заботливой и душевной.

– Держалась, видать. Но время идёт, недолго осталось. И сделать ничего нельзя.

– А зачем что-то делать? – непритворно удивилась женщина, – Благодарение Пресветлому Хенки – есть пригодное тело, и ладно. Любая другая тоже человек, любую жалко. Разве нет?

– Так-то оно так. Я в общем смысле говорю. Если бы найти другой способ, как выцарапать знание из души Мерлинды. Эх… У нас нет выхода. Безар в опасности. Жизни миллионов людей зависят от того, как пройдёт этот ритуал. Но… жалко девочку.

– Ах, вот как? – в голосе Джесси появились ревнивые нотки, – ты не влюбился в неё часом? Дар!

– А? Влюбился? Дурочка ты моя, – ласково сказал мужчина и, судя по звуку, прижал женщину к стене.

Джесси довольно захихикала.

– Ты смотри-и у меня, – протянула она игриво, – я же буду ревновать.

– С чего бы? – кажется, вполне искренне ответил Дариас и тут же послышались звуки страстных поцелуев, а следом за ними – неприличные стоны.

Вот это да! И с чего это я взяла, что Джесси – пожилая, убелённая седыми волосами женщина, а Дариас – цветущий молодостью мужчина. Ну он-то точно… раз является учеником.

Звуки становились всё смачнее и откровеннее, а я зажмурилась, мечтая провалиться сквозь землю, и… наступила блаженная тишина.

Открыла глаза – вновь моя комната.

– Тайка! – тут же послышался голос Алдана, – Тайка!

– Вот это да! – вторил Прот.

– Как же так?

– Это ж ты опять сквозь изнанку прошла…

– Люди так не умеют!

– Даже самые сильные маги!

Я и сама была более, чем ошарашена. На всякий случай подёргала за ручку дверь. Нет, не открывается.

И как всё это понимать?

***

Следующее утро тянулось как бесконечная жевательная резинка. Вроде бы уж всё переделала – глаза промыла и закапала, шарик прогнала по всем точкам двенадцать раз, а оно никак не заканчивалось.

Вероятно, такое ощущение сложилось, потому что я встала ни свет ни заря с необыкновенно сильным предчувствием. Ещё бы понять, предчувствием чего…

Когда, наконец, за мной пришёл ученик, я уже места себе не находила, даже на рояле играть не могла.

– Всё хорошо, лаира Тайлин? Вы сегодня бледнее, чем обычно.

Мастер комплиментов, ничего не скажешь.

– Всё в порядке, Дариас, всего лишь не выспалась.

Прогулка по замку немного отрезвила и успокоила, но ненадолго. Едва в кабинет вошёл маг, как в груди вновь заворочался несносный «комочек-предсказатель», в ушах зазвенело от напряжения, а сердце неистово заколотилось.

– Садитесь, Лаира Тайлин. Начнём.

Стараясь не замечать вежливо-отстранённого тона, бросила все силы на то, чтобы расслабиться и тем самым притушить пылающий в глазах огонь. Безуспешно! Жжение лишь нарастало, заполоняя собой всё моё существо, и, в конце концов, каждая клеточка тела вспыхнула жарким костром…

– …Тайлин… Лаира Тайлин… Тайлин, ответьте…

Голос шёл откуда-то издалека, то проваливаясь, то появляясь вновь. Такой хороший, такой приятный голос… И так нежно зовёт… Жаль, что не меня…

А я слушаю этот голос и качаюсь на нём, как на волнах – вверх, вниз… Вверх, вниз…

– Тайлин, вы меня слышите? Тайлин!

Кто же она такая, эта счастливица Тайлин, которую так настойчиво зовёт мужчина с волшебным голосом?

– Дариас! – озабоченно воскликнул голос, – Она слишком долго не приходит в сознание. Неси рольсоновский порошок.

– Да, учитель, – произнёс кто-то невидимый, и в моей голове, которая только что напоминала пустой мяч, ни с того ни с сего прояснилось.

Скорость возвращения памяти – ушат обжигающе ледяной воды в одну секунду.

«Счастливица Тайлин», ну-ну… Я дёрнулась, порываясь сесть, однако сильные руки мягко, но настойчиво удержали в прежнем положении.

– Полежите ещё немного, Тайлин.

Полежать тоже хорошо. Полежу, пожалуй, но открою глаза. И открыла, хоть и вспомнила, что почти ничего не увижу.

Но вместо привычной урезанной картинки по глазам ударил яркий солнечный свет. Они тут же заслезились, голова закружилась, затошнило – слава богу, что лежу, иначе пришлось бы оперативненько искать, куда пристроить внезапно отказавшее тело.

Кстати, а на чём я лежу? В кабинете Эртона диванов не водилось. Хотя-я… Кресло-то он доставал из воздуха, наверняка и диван прямиком оттуда же.

Я немного помассировала виски и лоб, а затем вновь открыла глаза и увидела лицо склонившегося надо мной мужчины. Лицо породистого матёрого хищника.

Его правильные, но резкие, жёсткие черты чуть смягчали губы – великолепные, чувственные, словно их тщательно и с большой любовью вырезал гениальный скульптор.

Эти губы, маячившие непозволительно близко, напомнили о нашем единственном страстном поцелуе, и по телу снизу вверх хлынула волна совершенно неприличного жара.

Смятение!

Досада!

Щёки вспыхнули и заалели как маков цвет – осталось нацепить платок, и вот вам разрумянившаяся матрёшка, одна штука.

Кошмар. Позор…

Заметавшимся взглядом зацепилась за шрам, который шёл от кончика левой брови вниз и заканчивался чуть ниже скулы. Как ни странно, этот шрам не портил, а напротив, подчёркивал и даже усиливал по-настоящему мужскую красоту.

А вот глаза цвета тёмного литого серебра, которые только что смотрели с явным беспокойством, вдруг опасно сощурились. Чёрные брови сошлись на переносице.

– Зрение вернулось, лаира Тайлин?

Вот и познакомились, господин Эртон. Возраст – около ста лет. Что ж, вы неплохо сохранились, впору обзавидоваться.

– Рольсоновский порошок, учитель.

За спиной мага вырос Дариас – вполне симпатичный мужчина с тонкими чертами лица, черноглазый и темноволосый. На вид ничуть не младше своего учителя.

– Не понадобится, – отрезал Эртон, не отрывая от меня взгляд, и в его руке появился стакан с водой, – выпейте, Тайлин.

Значит, уже можно сесть?

Я взяла стакан чуть дрожащей рукой и с наслаждением выпила всю воду, которая показалась мне чистой амброзией.

– Итак, я не ошибся. Вы видите?

– Да, – кивнула.

Глупо отрицать очевидное. Я только теперь поняла, что стакан не впрыгнул мне в руку, как в прошлый раз, а был на хорошем таком расстоянии – без нормального зрения не обнаружить.

– Посмотрите в глаза, – приказал маг, и я послушно уставилась на него, изо всех сил стараясь выглядеть невозмутимо, хотя на самом деле меня вовсю колотила странная дрожь.

– Спокойно, Тайлин, – Эртон ободряюще сжал мою ладонь, – к вам возвращается магия. Сейчас будет немного больно.

Вот спасибо, что предупредил! А когда жгло глаза, было щекотно! Захотелось даже брякнуть что-нибудь этакое, не слишком этически красивое, но в этот момент меня будто пронзило током. Тело вздрогнуло и выгнулось дугой, а затем… в разные стороны по венам потекли-побежали дорожки, нежно покалывающие изнутри.

Всё моё существо затопили новые, ни с чем не сравнимые ощущения – блаженное умиротворение, хмельная радость и распирающая сила.

Эртон продолжал внимательно вглядываться в мои глаза и держать за руку, и этот незатейливый жест вдруг показался мне интимным до чрезвычайности. Я смутилась и покраснела, совсем как зелёная девица на смотринах.

– Ритуал проведём сегодня вечером, – тихо, но твёрдо произнёс маг, разрушив одной короткой фразой всю нарисованную мной иллюзию, – Дариас! Отведи лаиру в её комнату.

И он выпустил мою ладонь из своей руки.

***

Попав к себе, в первую очередь побежала к зеркалу. Хоть напоследок узнать, как я теперь выгляжу.

В серебристой глади отразилась совсем молоденькая девушка с удивлённо-испуганным взглядом. Густые русые волосы тяжёлыми волнами спадали на хрупкие плечи – правда, это я и так чувствовала, когда расчёсывалась.

Хорошенькая… Аккуратный носик, чуть припухшие губы. Но особенно мне понравились колдовские зелёные глаза в обрамлении длинных тёмных ресниц.

Очень неплохо.

Можно было бы порадоваться обновлённой внешности, если бы не одно «но», вспомнив которое я забегала по комнате.

Туда-сюда… Туда-сюда…

Мысли вихрем закрутились вокруг проклятого ритуала.

Туда-сюда… Туда-сюда…

И ещё – вокруг проклятого мага!

Туда-сюда… Туда-сюда…

Теперь я отлично понимала животных в зоопарке, монотонно шатающихся от стены к стене. А что прикажете делать в клетке?

Попыталась ещё разок куда-нибудь провалиться, но почему-то не вышло. Странно. Магию вернула, и никакого толку…

Прошло много времени, прежде чем заявилась Джесси с тележкой, доверху гружённой изысканнейшими мясными и рыбными блюдами, пирожками, овощами, фруктами и целой батареей разнообразных сладостей, от одного вида которых ещё вчера у меня потекли бы слюнки.

Наверное, маг распорядился напоследок накормить свою пленницу по-человечески. Но аппетита не было – всё моё существо уже бродило где-то в подвалах Торрея, чувствуя неотвратимо приближающийся ритуал.

Пассия Дариаса, кстати, оказалась не такой, какой я её себе нарисовала. Молодая, не такая уж высокая и вовсе не полная. Скорее, кровь с молоком. И чепчика нет – тёмные блестящие волосы уложены на затылке в тугой объёмный узел.

– Как вы себя чувствуете, лаира Тайлин? – круглые карие глаза смотрели с неприкрытым любопытством.

– Хорошо, спасибо, Джесси, – сдержанно ответила я.

После подслушанных откровений в искренность девушки не верилось ни на грош.

– Приятного аппетита, – поджала губы служанка, безошибочно уловив проскользнувший в моём тоне холодок.

– Джесси, я не хочу есть. Уберите всё это, пожалуйста.

От одного вида еды слегка подташнивало, а всяческих «радостей» и «прелестей» мне сегодня и так хватает, чтобы ещё бороться с не слишком приятными позывами организма.

– Как это – уберите? Хозяин велел накормить вас!

– Насильно? – уже не скрывая неприязни, отчеканила я.

Девушка вздрогнула и попятилась, часто-часто моргая. На её простоватом лице отразился настоящий ужас.

– Н-нет. П-простите, лаира Тайлин.

Чего это она?

– Ухожу, – пискнула Джесси и попятилась к выходу, вцепившись в тележку обеими руками.

Хлопнула дверь.

– Прот, Алдан, вы, случайно, не здесь? – прошептала я.

– Здесь, Тайка, – отозвались духи.

Я инстинктивно обернулась на знакомые голоса и радостно заулыбалась.

Возле резного камина стояли два мальчика не старше шести лет. Совершенно обычные. Живые.И похожи друг на друга, как две капли воды. Близняшки.

От умиления я чуть не заплакала. Надо же! Настоящие мальчишки! Присела прямо перед ними и спросила:

– Кто из вас Прот? А кто Алдан?

Смысл моего вопроса дошёл до них спустя минуту, не меньше – всё это время маленькие блондины-ангелочки изумлённо хлопали чёрными глазками с белёсыми ресницами.

– Ты нас ви-идишь? – Ага, значит, слева стоит Алдан.

Духи отличались только цветом жилетки, богато расшитой драгоценными камнями. У Прота фиолетовая, у Алдана – ярко-оранжевая. В остальном – белая рубашка, чёрные брюки и чёрные ботиночки, – всё одинаковое. Вплоть до слегка оттопыренных ушей и трогательных веснушек.

– Но это ведь невозможно! – Прот резко взвился под потолок, и я чисто автоматически запрокинула голову.

– Видит, и правда видит! – воскликнул мальчик, исчез наверху и появился возле меня.

– Теперь ясно, как ты попала на первый этаж!

– И как же?

– Так по изнанке!

– Как мы!

Теперь хлопала глазами я.

– Не понимаю.

– Так и мы не понимаем! – хором.

– Это не-воз-мож-но! – по слогам добавил Прот.

Ну правильно. По слогам же понятнее.

– Ладно, оставим это на минутку. Объясните, почему Джесси убежала, глядя на меня, как на исчадье ада?

– Так она испугалась.

– Ты магией в неё пальнула, – усмехнулся Прот.

– Какой ещё магией? Ничего я не делала…

– Делала-делала, – расхохотались мальчишки и, схватившись за руки, пустились в пляс. Сначала покружились на полу, а затем начали постепенно подниматься всё выше.

– Мы попробуем научить тебя перемещаться по изнанке, – из-под потолка важно сообщил Алдан.

– Это нетрудно, если знаешь как.

Ну так ясное дело. А ещё нетрудно сварить борщ и прыгнуть с парашютом. Если знаешь как. А вот если не знаешь…

К сожалению, до учёбы дело не дошло, потому что раздался уверенный стук в дверь. Духи поспешно приземлились возле меня, театрально вытаращили глаза и растворились в воздухе.

Ясно. Так они реагируют только на Эртона.

– Открыто.

Мужчина вошёл в комнату, и как-то сразу занял собой всё пространство. И дело вовсе не в физических характеристиках, хотя он был высоким и широкоплечим, просто я вдруг очень чётко ощутила идущие от него волны странной жути…

– Почему вы отказались от еды, лаира Тайлин?

Ему правда интересно? Правда не понимает?

– Может, сами догадайтесь, господин маг? – съязвила, разозлившись не на шутку.

Не то чтобы очень хотелось злиться, но злость помогала не бояться.

Эртон долго, очень долго смотрел на меня пристальным, немигающим взглядом, и, кажется, был не менее зол. Настоящий инквизитор при исполнении тяжёлого долга, готовый без колебаний спалить на праведных кострах не одну сотню ведьм!

Весь из себя властный и жестокий.

И при этом привлекательный, чёрт побери! Чем они так привлекают, властные и жестокие мужчины?

В носу препротивно защипало, но я гордо вскинула голову. Ну нет. Слёз не будет!

– Я рад, что ни один в мире маг не умеет читать мысли, лаира Тайлин, – совершенно не в тему сказал Эртон, поставив меня непонятной фразой в тупик, – дайте руку. Не будем откладывать неизбежное.

Один шаг – и здравствуй, подземелье. Знакомый аромат пряностей, треск камина – мы перенеслись в ту же комнату, что и в первый раз.

Эртон продолжал сжимать мою руку, и я покорно шла за ним, с каждым шагом теряя и решимость, и смелость, и злость.

У алтаря, высеченного из тёмно-красного камня, маг остановился и резко развернул меня лицом к себе. В неясном колдовском сиянии мне показалось, будто в серебряных глазах мелькнула боль.

Глупость какая… Не иначе, игра света и тени, потому что спустя секунду я отчётливо видела ледяной взгляд, насмерть примораживающий мясо к костям. И почему-то именно этот страшный взгляд будто провернул какие-то шарики и ролики в моей голове.

– Господин маг, я знаю – вы что-то ищете. И то, что вы ищете может находиться в замке. Если оно и правда в замке, я попробую найти. Дайте мне шанс.

– Каким образом? – холодно вопросил Эртон, но в этом холоде мне почему-то почудилось облегчение. Словно он тоже рад короткой передышке, замаячившей на горизонте.

– Не могу сказать. Просто дайте попробовать. Оставьте меня в комнате на полчаса. Одну. А сами возвращайтесь сюда или в свой кабинет. Или ещё куда-нибудь… Я прошу всего полчаса! Пожалуйста.

Недоверчивый взгляд – и мы появились в моей комнате. Оказывается, всё это время мужчина крепко держал мою руку.

– У вас полчаса, лаира Тайлин.