Глава 14. Отпустить
Прошли долгие годы учебы, Марик, а точнее уже уважаемый Маркус начал думать, что может нить судьбы изменилась и ему не придется претворять в жизнь все чему учил его Великий.
Оставив своего учителя, он приехал в Ялгар. Город ему понравился, да и жители хорошо приняли привратника смерти. Выстроили красивый каменный дом с узкой лестницей, позволяющей спускаться в выдолбленный в скале подземный склеп, не обходя полгорода.
На другом конце города был центральный вход в зал скорби для похоронных процессий - широкий с каменными скорбными статуями, по которому на деревянном щите несли усопшего. В конце этого печального пути их встречал Маркус, кидал заклинание окаменения на покойника и провожающие устанавливали новую статую впереди каменной армии ушедших.
Так уж здесь повелось, что усопших либо сжигали, либо превращали в статуи.
А слухи о затуманенных все чаще достигали Ялгар.
- Хвала небесам, нашей сухой погоде и яркому солнцу! - поднимали бокалы с красным вином местные и гости в трактирах.
Ялгар был долиной, соединяющим княжества побережья с восточными. Непроходимая скалистая гряда прикрывала город с двух сторон. И он стоял на оживленном пути, по которому шли и шли длинные караваны, а словоохотливые купцы в чалмах рассказывали про своих колдунов, которые с помощью песчаных бурь боролись с туманом.
- Так откуда эта дрянь берется-то у вас? - спросил как-то раз стражник.
Купцы посмурнели и пожали плечами:
- Охотники наши рассказывали, что в низинах пещеры есть, так он оттуда лезет. Один мне прямо мамой клялся, что видел это, но сам в пещеру не полез проверять - не дурак же в самом деле, хотя властям доложил и, вроде, они туда хотят отправить колдунов с воинами.
Еще один купец вклинился в разговор:
- Поговаривают, древнее проклятье глубоко под землей изменяет живых. И не дай небо пережидать непогоду в такой пещере. Но солнце - наше все, пока оно ярко, туман до нас не доберется! Так выпьем же за него!
И поддерживаемый ободряющим гулом голосов до донышка выпивал свой бокал.
Так шли года спокойной жизни, пока не настало время сильнейших ураганов. Старики рассказывали, что такое лето случалось раз в сто лет. Ветра и торнадо бушевали на побережье творя беды и разрушения. Про сотни потонувших кораблей и говорить нечего. В Ялгар из-за гор они принести погибель не смогли, но их сила была так велика, что воздушные течения перебросили в долину и дальше мощные, наполненные влагой, черные облака. Дождливое лето с солнцем, спрятавшимся во мгле, сделало свое черное дело. Туман и естественный и волшебный накрыл восточные земли и медленно, крадучись стал подбирался к долине.
Прибыли гонцы с востока:
- Помогите! Затуманенные уничтожают наши поселения и поднимают мертвых в свои ряды. Их так много что мы не справляемся.- кричали они. - Нам нужна помощь, вы не сможете отсидеться, туман придет и к вам.
Первая сотня сорвиголов ушли на помощь. Из них никто не вернулся, только кибитки беженцев с жалкими остатками добра потянулись через долину, неся грустные вести:
- Туман пожирает всех на своем пути, как жадная белая медуза раскидывает свои щупальца. Деревни обезлюдили.
Во второй раз собрали отряд в несколько сотен человек, оставили лишь с десяток стражников поддерживать порядок в городе. Маркус пошел с ними. Своим волшебством он мог очень помочь против затуманенных. Они кто?- По сути это те же покойники, поднятые неведомой силой, а у колдуна в запасе было с десяток заклинаний, заставляющих усопших окаменеть, замедлиться и рассыпаться в прах.
Но! Ему на заклинание требовалось время - секунд десять, и сразить таким заклинанием он мог лишь одну цель. Правда, было у Маркуса в запасе еще одно колдовство - жуткое, страшное, но в глубине души он надеялся, что они смогут справиться своими силами. Только старейшинам и командиру рассказал он про него накануне выхода.
Отряд с рассветом двинулся в путь. Высокие горы поднимались с двух сторон. Робкое солнце пробовала пробиться сквозь светло-серую мглу. Туман стелился поземкой по колено. Все шли молча, пройти надо было еще часов пять, до самого узкого места в долине, а там встать кордоном.
«Ветерок бы подул какой, - думал Маркус. – Помог бы с этим бедствием, разогнал бы туман».
Но даже дуновением не пахло. Маркус вздохнул, вспомнив главную договоренность с окружающими его воинами: помимо упокоения затуманенных он не должен был допустить превращение павших в затуманенных. Сжигать упавших на землю. И человек мог быть еще жив в это время.
Некроманты не могли воздействовать на живых по своей воле. Они просто теряли после этого силу. Только если человек заранее давал разрешение на такую смерть. И в маленьком войске, шедшем рядом с Маркусом перед походом все до единого попросили некроманта об этой страшной услуге – сжигать их в случае падения, не давая переродиться в жутких существ.
За многие годы проживания в Ялгаре, Маркус знал всех. Вот рядом идет сосед его кузнец с сыном, сковавшие ему знатный меч, а с другой стороны сапожник с тремя братьями. В сшитых ими удобных сапогах можно было сто лет ходить. И как ему сжигать живьем этих людей? Тяжелый камень тоски стал давить ему на сердце.
Белая мгла поднялась уже до пояса. Запахло сыростью. Невольно Маркус стал прислушиваться, не раздастся ли впереди детская считалочка, но пока небеса миловали.
До места добрались через час. Расположились лагерем, выставив дозорных. Костры не хотели разгораться, даже колдун не помог огню. А туман поднимался потихоньку все выше и выше. Только головы виднелись над белым покрывалом.
Белая мгла окутала и головы. Воины встали в круги, достав мечи. Минут тридцать стояла мертвая тишина, только учащенное дыхание людей слышалось в тумане, да иногда стук зубов. Люди стискивали челюсти, чтобы страх не вырывался наружу. Как откуда-то впереди послышался тоненький визгливый голосок:
- Трынцы, брынцы, бубенцы.
Люди вздрогнули и покрепче перехватили мечи.
- Раззвонились удальцы. - подхватило еще несколько голосов.
Вдруг сбоку совсем рядом донесся высокий мальчишеский голос.
- Диги диги диги дон,
И вдруг позади:
- Выходи скорее вон!
И из тумана понеслись на них высокие скрюченные тени с длинными руками.
Первого считающего с чертами лица тринадцатилетнего мальчишки Маркус превратил в каменную статую с оскаленным ртом . Из белого марева начали выскакивать новые фигуры, весело тараторящие детские считалочки. И это было самое жуткое:
- Ну почему считалочки! - с тоской думал Маркус, отмахиваясь от рук с длинными когтями. На него выскочил затуманенный с лицом женщины, видимо, при жизни очень красивой женщины. - Да кто ж такое сотворил-то?
Других Маркус уже не рассматривал, бил заклинаниями, рубил мечом и оборачиваясь на крик товарищей: «Жги!» Бросал огненные шары на упавших поверженных соратников.
Тактика боя кругом не помогла, через три шага видимость пропадала, а считающие наваливались по двое на одного и утаскивали воинов в туман. Маркус уже сжег кузнеца, а тело сапожника исчезло в белой мгле.
Но все же, атаку затуманенных смогли отбить. Потеряли четверть. Кого-то из павших смогли оттащить, и колдун развеял их тела, кого-то утащили считающие. Раненые, которые не могли держать оружие в руках, ложились на острые кинжалы, укрепленные в земле и уходили на небо. А Маркус сжигал и сжигал их тела.
Атаки повторялись, а потом на уменьшившееся в два раз войско пошли их перерожденные друзья.
Они простояли сутки, жалкие сутки, когда командир подошел к колдуну и коротко бросил:
- Уходи в Ялгар. Здесь ты уже не поможешь. А город еще можно спасти.
Маркус сжал зубы, но приказ выполнил. Когда обычными заклинаниями не обойтись- в ход придется пускать то самое колдовство, о котором он даже думать боялся.
Для охраны с ним ушло пятеро. Они знали что никогда не увидят оставшихся товарищей, тех кто давал им возможность добраться до города.
В Ялгаре их ждали. Стены города были усеяны фигурами. Когда поняли сколько их возвращается, старейшины собрали горожан на площади.
Пришли все, кто остался в городе. Молодых мужчин почти не осталось.
Маркус вышел вперед, встал перед людьми:
- У меня есть возможность остановить затуманенных. Из Ялгара надо уходить. В первую очередь женщинам и детям. Здесь останутся те, кто добровольно принесет себя в жертву. Я буду первым. Это будет тяжело, больно и я не знаю, когда мы обретем покой. Тот, кто готов - становитесь за моей спиной.
Первым встал за его плечом глава, потом потянулись старейшины. В толпе старики обнимали своих внуков, целовали их в вихрастые макушки, прощаясь навек, и переходили в будущее войско Маркуса.
Перед тем как беженцы покинули город, некромант сказал:
- Вернетесь через год, и не пешком. Там, где вырастет ярко зеленая охотничья трава нельзя ступать ноге человека. Приезжайте на лошадях, верблюдах, повозках. На чем угодно, но только не становитесь ногами на эту траву.
Проводив женщин и детей, колдун обратился к оставшимся.
Грустно улыбнулся и спросил:
- Ну, кто хочет жить почти вечно?
В ответ раздался скрипучий голос древней старухи с костылем.
- А как насчет молодости и красоты?
- Красота - понятие растяжимое, у каждого она своя, но силу и возможность быстро бегать гарантирую.
- Ох, да за это, касатик, за тобой на край света пойду - надоело ковылять с палкой.
- Ну тогда все за мной, только семена кину.
Маркус извлек из кармана аккуратный узелок из парчовой ткани, развязал его, и все увидели блестящие семена. Осторожно высыпав их на ладонь, Маркус, прошептал заклинание и дунул . Маленькое облако поднялось в воздух и стало увеличиваться в размерах, через десять минут, окутав город темным облаком. Волшебник взмахнул руками и потом резко опустил их. Семена упали в землю, и из нее полезла ярко зеленая трава, расползаясь до скал.
Центральный вход в склеп открыли заранее. На своем доме Маркус наспех вырезал надпись и самолично заколотил дверь.
Не было слез и печали, старики спускались по широкой лестнице шутя о том, что они еще ого-го, а один даже начал заигрывать с той самой плохо ходящей женщиной.
- Ты ко мне присмотрись. Я давно на тебя заглядывался, а тут вечность куковать. Можа у нас чо и срастется, - и он по-молодецки покручивал усы.
Когда последний ступил на каменный пол, колдун заклинанием превратил опорные столбы в пыль и вход завалило. Солнечные лучи больше уже никогда не могли проникнуть в это подземелье, вокруг воцарилась тьма.
Маркус вытащил из кармана маленькую шкатулку, открыл ее и лица людей осветил мерцающий синий свет маленького кристалла, размером с грецкий орех.
На каменном пьедестале лежал огромный поднос, вот на него и положили этот источник света. Рядом стоял кувшин с маленькими, всего лишь с наперсток стаканчиками. Перед тем как уйти из дома, Маркус приготовил магический напиток и отнес его в подземный склеп. Втащил за собой деревянную лестницу и поднявшись, повесил свой портрет на дверь. Кто-то пройдет через по этому ходу, потом, когда придет время.
Маркус аккуратно стал разливать густую тягучую жидкость. Ингредиенты для нее были заготовлены еще в те далекие годы ученичества.
Колдун первым поднес напиток к губам, вдохнул в себя горьковатый запах полыни и одним глотком проглотил зелье. В груди начал разгораться пожар медленно распространяясь по всему телу.
Когда последний старик опрокинул в себя свой стакан, тело Маркуса уже начало корежить. Оно стало раздаваться в стороны, кости челюсти стали выдвигаться вперед, модифицируясь в жвалы. Стариков бросило на пол, ноги срастаясь удлинялись в длинный сегментированный хвост. Было больно - это мягко сказать, даже мозг отказывался описать это раздирающее тело состояние. Когда изменения закончились, перед Маркусом встали полулюди полу сколопендры.
С трудом приспосабливаясь к новому рту колдун проскрипел:
- А теперь последнее действо.
Он вздохнул, собираясь духом, потом руками разорвал себе грудь и вырвал сердце. Хотя его трудно было уже назвать сердцем, это был кристалл такой же как лежащий на подносе. Маркус поднес светящийся камень к его собрату, и они слились воедино.
Рана на груди затянулась, Колдун взял поднос в руки и повернулся к своим воинам. Они также разрывали свои грудные клетки, доставали кристальные сердца и клали на поднос. Когда последний отдал свое сердце, Маркус рывком запрыгнул на пьедестал и проскрипел:
- А теперь расходитесь, там, где растет трава - ваша территория. Вы- теперь стражи, и ни один затуманенный не должен пройти по траве.
И защитники расползлись под городом, роя бесконечные ходы. Когда первые перерожденные ступили на траву, в склепе раздался треск, и старики бросились на шум. Своими сильными руками они хватали затуманенных за ноги, затаскивали под землю и разрывали жвалами. Твари шли на хитрости, пробовали пробиваться толпой или по одиночке, залезали друг другу на плечи,но старики были на чеку. Много месяцев продолжалась эта битва, и постепенно затуманенные исчезли. Теперь только неосторожные люди становились жертвой охраняющих свою территорию защитников.
Мы слушали, затаив дыхание, как-то по-новому смотря на измененных стражей Ялгара.
- Значит это ваши сердца? - кивнул головой на кристалл Идман.
- Да, и когда ты вынесешь его на солнечный свет он начнет таять, и ты должен успеть вывести всех на траву, чтобы она их поглотила, иначе будет горе.
Меня смущала одна мысль, я конечно смелая, но героически погибнуть в подземелье, не особенно хотелось.
- Идман их выведет. - Показала я на патрулирующих стражей. - А вы? А я? - уже шепотом спросила я.
- Не бойся, девочка, здесь твоя жизнь не закончится.Только я наконец отдохну. - И повернув голову к Идману, спросил. - Ты готов, мой мальчик?
Идман судорожно вздохнул и решительно кивнул. Колдун опустил к нему поднос:
- Держи его крепко-он тяжелый.
Мальчик обхватил кристалл руками и спрыгнул на каменный пол, а я мигом забралась на поднос. Пыхтя, Идман медленно пошел к лестнице. Измененные на секунду замерли, а потом заворожено уставившись на мальчика, пошли за ним.
- К свету? Он ведет нас к свету? - раздалось робкое поскрипывание.
Идман добрался до лестницы, и, переставляя кристалл с перекладины на перекладину поднимался все выше, пока не исчез в дыре. Люди-сколопендры взбирались за ним. Я закрыла глаза и приготовилась ждать.
Идман
А Идман все шел и шел. Вначале не слишком тяжелый камень теперь казался ему неподъемным. Пот заливал глаза и не было возможности остановиться и оттереть его. За спиной слышался дробный стук костяных ног. Слава небесам, что картина не закрыла вход и он смог спокойно вернуться в дом. Теперь надо было преодолеть этот завал из прогнившей упавшей крыши.
Солнечные лучи пробивались через плохо прибитые доски и падали на тяжелую ношу в руках мальчика. Около нее появилось маленькое голубое облачко.
- Таять начал, - догадался мальчик. - Надо поспешать. Что там говорил колдун? Если не сумею вывести их до полного растаяния камня на охотничью траву, то они ум потеряют и станут убивать всех. А на траву, как я на траву их проведу? Меня ж она засосет.
С этими лихорадочными мыслями Идман пинком открыл нараспашку приоткрытую дверь, и оказался в окружении опешившей стражи, решающей заходить или не заходить в дом колдуна.
- Расступитесь, - закричал мальчик. - Они идут за мной. Дайте им дорогу. Они вас не тронут.
Ничего не понимая, стражи сделали шаг назад, а когда увидели кто выходит на белый свет, вжались спинами в соседние дома. Из окон начали выглядывать ялгарцы с открытыми от удивления ртами. Зеваки стояли по сторонам в ужасе глядя на жуткую процессию, возглавляемую мальчиком.
- Мне нужны лавки на траву! Много! - закричал Идман. –Мне надо вывести их пока не растает кристалл.
Главный отдал короткий приказ и несколько воинов побежали вперед мальчика.
- Идман, кто Они? –оглядываясь, спросил старшина идя рядом с мальчиком.
- Наши предки, они себя в жертву принесли, такими стали, чтобы людей охранять. Колдун там внизу остался, с Линкой.
Охотник Кузай случайно оказавшийся среди зевак оторопел:
- Линка? Внизу? Эй мальчик, с ней все в порядке?
- Вроде. На подносе сидит.
- На каком подносе? - заикаясь прокричал Кузай. - Вот беда с этой девчонкой. Бежать надо к ней.
- Нет! - закричал Идман. - Не надо. Колдун обещал, что она спасется. Только сами вниз не ходите.
- Лавки ставят, - прокричал вернувшийся из-за городской стены стражник
Видя с какой скоростью испаряется кристалл Идман припустил вначале быстрым шагом, а потом побежал бегом. Люди-насекомые тоже прибавили скорость. Вот уже и город заканчивается, впереди колосится зеленая травка.
Широкие лавки, выстроенные длинной линией, уходили вдаль.
Идман прыгнул на первую и, стараясь удержать равновесие, быстрым шагом двинулся по импровизированному помосту. Первые измененные ступили на траву и с каждым шагом с них начало слетать волшебство, отпадал хитин, отваливались жалы. Они, превращаясь в обыкновенных старых людей, со счастливыми улыбками погружались в землю.
Идман успел. От кристалла осталась только голубая пыль, окутывавшая его руки, когда последняя женщина уже с трудом ковыляя, помахала людям и ушла под землю, подняв к небу лицо с катящимися из глаз человеческими слезами.
Старшина, убедившись, что все измененные исчезли, мрачно сказал мальчику:
- Ну, а теперича рассказывай.
Анелина
Я сидела молча. Долго сидела, целую вечность, в полной темноте. Мне казалось, прошло несколько дней, когда Маркус проскрипел:
- Все, они свободны! Теперь мы. Я постараюсь донести тебя до лестницы, а там беги со всех ног, слышащая. Входа сюда больше не будет.
- А вы сами? - спросила я.
- Как только лестница обвалится, я умру. Не переживай девочка. Начнем.
Послышался оглушительный скрежет. Меня качнуло на подносе, и я вцепилась в плечи колдуна, когда он спрыгнул с пьедестала. Его окаменевшее тело кидало из стороны в сторону, но он смог доползти до лестницы.
- Иди. Прощай. И торопись. Ты должна добраться до своего друга первой. Только в тебе его спасение
- Что? Какого друга? - оторопело спросила я, вглядываясь в то место, где должно было быть в темноте его лицо.
-Того кто спит в темноте.
-А где его искать?
Но он уже ничего не ответил, буквально стряхивая меня с подноса на лестницу. Быстро перебирая руками и ногами, я полезла наверх. Миновала деревянную лестницу и понеслась вверх по каменной. За мной слышался грохот обваливающихся ступенек, а я уже ничего не соображая, ползла и ползла навстречу потоку свежего воздуха. Сердце выпрыгивало из груди, дыхания не хватало.И наконец, я увидела впереди спасительный проем, освещенный скромными лучиками света. В последнем броске тело выпрыгнуло из хода и в тот же миг глыба запечатала на века лестницу в подземелье.
Я села на пол тут же с трудом отдышавшись, взглянула на портрет. Мудрое доброе лицо с мягкой улыбкой смотрело на меня.
О чем ты хотел предупредить меня, Привратник? Почему я должна найти Лигориуса первой?
- Линка! Линка, где ты? - послышался громкий голос Кузая.
- Здесь я, - почему-то пропищала я тоненьким голоском, потом откашлялась и сказала. - Здесь.
В комнату ворвался охотник с несколькими стражниками.
- Живая! Ну слава небесам! Вот всегда куда ни надо вляпается, - стал он жаловаться на меня сопровождающим. - Ну столько с ней мороки.
- Я тебя тоже рада видеть, дядь Кузай, - устало промычала я.
Кузай подхватил меня, закинул на плечо, как мешок с мукой, и ворча потащил в лавку.
А потом скинув на попечение Авдонии рассказал ей о происшествии, взбудоражившем весь город.
Вся слава досталась Идману, моя миссия для всех ограничилась –быть грузом на подносе. Но я не жалела об этом. Я кто - пришлая девчонка, вляпывающаяся в неприятности, а Идману здесь жить. После этого случая он в один момент стал уважаемым человеком, героем Ялгара, а мне пора уходить и, как намекнул Маркус - побыстрее.
Как мне добраться до Лигориуса? Куда идти? И если я смогу его найти, значит он не душа, а реально существующий, лежит себе где-то раненный. Спит в темноте. Где ж тебя искать, Друг?