Глава 15. На Север
- Ты живой? - первое что я практически закричала, оказавшись в мире у Друга.
Он даже оторопел от такого.
- Что ты имеешь в виду?
И я, захлебываясь от избытка чувств, стала рассказывать про то, что случилось днем.
- Ты жив, Лигориус! Понимаешь, ты жив! И почему-то мне нужно торопиться, чтоб тебя найти.
- Это чудесно! Значит у меня появился реальный шанс увидеть тебя и заглянуть в твои глаза. И теперь это не просто мечты.
Волна тепла захлестнула мою душу. Мгновения я не могла ничего сказать, потом прошептала:
- Я тоже тебя очень хочу увидеть. И я очень рада что ты не душа ушедшего на небеса.
Друг рассмеялся:
- Согласен. Ну, теперь хоть какая-то ясность появилась с моим статусом жизни. - Потом совсем тихо добавил. - И я могу теперь надеяться услышать твое дыхание, почувствовать запах твоей кожи.
Я летала, я купалась в его словах. Лигориус уже давно стал для меня больше, чем просто друг. А теперь, осознав, что он не просто призрак в междумирье , его душа стала открывать мне свои чувства.
- Я найду тебя, Лигориус. Я обещаю. Но где твоя пещера? Как искать? Только одна подсказка у меня - твой мир становится все шире, когда я ближе. Получается ты где-то на севере…
В следующий миг я оказалась в башне. Передо мной было большое арочное окно, а под ним прекрасный сад с вычурно подстриженными кустарниками и цветущими клумбами. Но этот чудесный вид не радовал мой взгляд. Посреди этого великолепия гуляли отец с мачехой. А я была наказана.
Из шкатулки дорогой мамочки пропало ожерелье с сапфирами, добытыми на нашем семейном руднике. Почему-то именно меня обвинили в похищении , сказали – я это сделала, потому что отец перестал обращать на меня внимание. Последнее время я всегда была за что-то наказана, за дерзкий взгляд, плохие манеры, за невнимательно прочитанную книгу, хотя из библиотеки я не вылезала.
Мачеха оглянулась и бросила взгляд на меня. Столько лютой ненависти было в ее черных глазах, что я невольно отшатнулась от окна.
- Да что я тебе сделала, что ты меня так не невзлюбила?
А отец, отец смотрел на свою новую жену пустыми влюбленными глазами.
В комнату, постучав, вошел, осторожно оглядывающийся слуга, и протянул мне чашку с ягодами ежевики.
- Покушайте, госпожа. Сразу веселее будет.
- Спасибо тебе, дядюшка Тимо.
Утром во время завтрака Кузай обсуждал с Авдонией какие перспективы открывались для города после исчезновения охотничьей травы со стражами.
- Теперь караваны рекой потекут. Раньше только на выносливых животных сюда приезжали, подумать только суток двое без отдыха не всякая скотина сможет идти. А людям? Не в туалет толком не сходить, в повозке только в горшок. - хихикнул Кузай. - Да не каждая повозка в некоторых местах между скал протиснется.
Авдония задумалась:
- Ну да, а по той что дороге что к побережью на север, там только вьючные и проходили.
- Донюшка, - обратился бывший охотник к жене, - может нам таверну расширить? Гостевых комнат поболе построить?
Потом обратился ко мне:
- Слышь, Линка, может с нами останешься? Ты ж нам как родная стала. Замуж тебя выдадим. Ужо интересовались тобой по поводу сватовства.
Я даже поперхнулась, и дикими глазами уставилась на Кузая. Авдония, вероятно испугавшись, что несостоявшаяся невеста тут и помрет задохнувшись, от души постучала меня ладонью по спине:
- Ты от радости что ль?
Я от дружеских шлепков взвыла и замотала в ужасе головой.А Кузай продолжил:
- Да не бойся, мы ж тебя абы кому не отдадим, токмо хозяйственному с денежкой. Ты хоть и просто на подносе сидела, а тоже свою толику внесла для освобождения предков. Знаменитостью стала. Некоторые теперь и на твою тщедшность не посмотрят, готовы и такую взять.
Авдония хмыкнула:
- Хвастаться небось такой женкой будут. Вот та самая.
- Нееет, - закричала я, отдышавшись. - Пожалуйста, не надо меня никому не отдавать, я дом свой хочу найти. - И стала придумывать на ходу. - Может мне отец уже жениха нашел, знатного и богатого.
Это был убедительный довод для Кузая.
- Может и такое быть. Придется Косыму нет говорить.
Авдония встрепенулась.
- Это тот Косым что с горной деревушки, где коз с длиннющей шерстью держат, а потом на вес золота продают?
- Он, - вздохнул Кузай, прощаясь в глубине души с выкупом.
Женщина посмотрела, прищурившись на мужа.
- А скажи-ка мне, дорогой, ты точно ему не обещал ничего? Он если втемяшет себе что в голову, то сразу не выкинет. Упертый как баран твой Косым.
Кузай почесал затылок.
- Да, вроде, ничего не обещал. Сказал, что ей - кивнув на меня, - как старшой брат, и что я не против свадебки, и Линке скажу…
- Дурак, - отрезала Авдония. - Лина, если не хочешь в горах всю жизнь за этими козами смотреть, на улицу больше одна не выходи. Украдут. – И, обратившись к мужу, сказала. - Ты этим своим “непротив” почитай отдал ему ее. Нужно Косыму Линкино согласие сто раз. Утянут, потом выкуп приволокут, и все - будет девчонка ему там пятой женой. А когда наиграется, потом с ее хозяйственностью бить ее будут там, как тех самых коз.
- Донюшка, - залепетал Кузай, - я ж не знал, я ж порядки ваши не разумею.
Женщина тяжело вздохнула.
- Сиди вообщем дома, нос не высосывай. Что надо - я тебе сама на рынке куплю. Ждем караван нашего торговца. Может и обойдется.
Но нашу лавку взяли в осаду. Какие-то молодые парни по трое стали дежурить около входа. И не скажешь ничего, сидят себе в ножички играют. Кузай только сопел да на нас виновато посматривал. Авдонию стала тошнить по утрам, характер испортился, и она поносила мужа на все лады.
Справили мне одежду походную. Я уговорила купить мне мальчишеские штаны под юбку. Как вспомню, как по реке плавала, да по лесу бегала, готова была сразу в мужской костюм переодеться, но по-житейски мудрая Авдония сказала, что так не принято:
- Если беда какая-то юбку скинешь, а так по-человечески ходить будешь. И ножичек тебе куплю, маленький в ножнах, на ногу привяжи. Ох нехорошее у меня предчувствие. Косым вон постоянно в лавке трется.
Кавалер мой в самом деле из лавки не вылазил, товар щупал, лимонад пил и все зыркал своими глазами на выкате, меня высматривал. Я в щелочку посмотрела на него - дурно стало. Невысокого роста, с широченными плечами и длинными руками он мне обезьяну напомнил. А когда пузо начал себе почесывать да рыгать - я поняла, что за него замуж пойду только через свой труп.
Сидела в комнате постоянно, даже к окну боялась подойти лишний раз, чтоб не показать где живу. Кузай вначале даже порывался меня сопроводить вместе с караваном отправиться, но мне жалко Авдонию стало, опять ее беременную оставит.
День отъезда пришел. В сопровождении всего семейства я добралась до скопища навьюченных ослов и повозок. Там уже топтался Идман.
- Спасибо тебе, Анелина. Меня ж отец наследником сделал.
Я похлопала мальчика по плечу.
- Удачи тебе, Идман. Это не я, это ты сам со своим страхом справился.
Он фыркнул.
- Ох, знала б ты чего мне стоило это!
Идман хотел еще что-то сказать, но Кузай сделал грозные глаза и свернул прощание. Подвел меня к хозяину каравана, сунул ему в карман денежку и строго-настрого приказал оберегать глупенькую родственницу, которая так и норовит во что-нибудь вляпаться.
Потом посадив меня в закрытую кибитку, семейство помахало на прощание белым платочком.
Через дырочку в тенте мне было хорошо видно, как появился Косым. Он со своими людьми подошел к караванщику и стал что-то говорить Недалеко стоял нахмурившийся Кузай и торговец, отрицательно покачав головой, прыгнул на коня, и мы наконец тронулись.
Моя повозка проехала мимо Косыма и мне очень не понравились его злые выпученные глаза и раздувающиеся в гневе ноздри. Но караван сопровождали человек десять охранников и ему оставалось только отпускать сквозь зубы ругательства.
Я выдохнула. Хвала небесам - кончилась эта эпопея со сватовством.
Мы выехали из города, сидеть в повозке стало скучно, и я перебралась на облучок к возчику. Хоть посмотреть на такую красоту вокруг. Наш путь пролегал сквозь ущелье с почти отвесными поблескивающими в лучах солнца скалами, местами, поросшими сильно пахнущим диким чесноком. Парень даже обрадовался моей компании.
- А жутко там, в склепе было? - стал он донимать меня вопросами.
Честно, я уже утомилась рассказывать одно и тоже и отвечать на одни те же вопросы. И без зазрения совести все валила на Идмана:
- Я так испугалась, что ничего не помню. Возчик скорчил недовольную гримасу - хотел поболтать, а тут такая бука.
- Послушай, а почему так много охраны для каравана взяли? - решила я не разочаровывать спутника молчанием.
- Да кошаков в этом месте видимо-невидимо. С той стороны повыше и козлы водятся.
- В смысле кошаков?
- Да барсов. Наша стража, глянь, в основном лучники, чтоб заранее стрелами отпугнуть. А ночью мы костры кругом разожжем. Теперь-то можно останавливаться на ночевку по-человечески. Только пошире место найти. А то ж раньше, спасу от них не было. Охотничья трава на них не реагировала - поэтому единственно что оставалось, с факелами в руках ехать. Да еще то, что барсы стаями не ходят, максимум парой. Залягут в засаде и ждут караваны. Места у них здесь прикормленные. - Парень ругнулся сквозь зубы. - В позапрошлый раз меня чуть не задрали, вся спина в шрамах. Насилу спасся. И это…
Он посмотрел на меня искоса и, слегка покраснев, пробурчал:
- Захочешь дела справить грязные, охрану предупреждай, сама не ходи.
Я кивнула, стеснение стеснением, а стать добычей горных кошек совсем не хотелось.
- А здесь люди живут? - кивнула я на горы.
- Да куда ж им деться. Человеки они везде живут. Тропок своих тайных у местных горцев много. Где пещеры сквозные, где веревки натянуты. На своих двоих только передвигались, но сейчас полегче им будет.
По свету мы проехали довольно долго, а потом нашли подходящее место под стоянку. Широкое- удобно было и шатры поставить и костер разжечь. Из горы выбивался ручеек с прохладной вкусной водой, и убегал в расщелину вниз вглубь земли. Скалы стояли довольно далеко и прыжков сверху можно было не опасаться.
Темнело здесь стремительно. Мужчины быстренько организовали костры, даже место отхожее сделали - на отшибе яму вырыли и шкурами отгородили, поужинали и разбрелись спать. Я ушла в свою повозку, но не успела уснуть, ворочаясь на неудобных досках, как раздались блеяние и крики:
- Глянь, кошаки!
- Что там?
- Да овца раненная, вроде, а ее барс грызет.
- Откуда здесь овца?
Я села и стала прислушиваться к голосам, когда рядом с повозкой раздался шорох. «Барс или возчик?» - промелькнуло у меня в голове. Рука сама нащупали ножны, но вытащить нож я не успела. Полог повозки осторожно откинулся и темный силуэт скользнул внутрь.
- Вы кто? И… - только и успела сказать я. Широкая мужская рука зажала мне рот. Человек, навалился на меня тяжелой тушей, не давая двинуться, и приставил нож к горлу.
- Тихо и не шевелись, - прошипел над ухом мужской голос.
В рот мне запихнули грязную тряпку, и стали связывать. Я начала дергаться, пробуя дотянуться до ножа, но тут же получила по голове чем-то тяжелым и потеряла сознание.
Очнулась я, болтаясь на плече у своего похитителя.
- Вот я же говорил что сработает с овцой.- раздался чей-то гнусавый голос сбоку.- все как по маслу прошло.А вы не верили.
-Заткнись-донеслось с другой стороны.Тот кто тащил меня только пыхтел.
Но гнусавый не унимался:
- Я вообще от Косыма должен больше всех получить. Я придумал все. Без меня бы ничего у вас не получилось.
Похититель, тащивший мою тушку проворчал:
- Еще не дошли. Еще не притащили, рано радоваться.
- Ой да ладно, сейчас вон спустимся вон в ту ложбинку. Травы уж нет поганой, по ней пробежимся, а потом по тропке и почти дом...
Не успел он договорить, как нас сверху с мяуканьем прыгнули две тени. Одному мужчине видимо сломали шею сразу, а второго ранили, потому что он взвизгнув от боли, закричал:
- Гадины, подрали!
Меня скинули на камни, и я, больно ударившись, покатилась вниз. Единственное , что я могла в эти минуты – это беречь свою многострадальную головушку. Когда мое тело шлепнулось на траву, я поняла, что криков людей уже не слышно, а до меня доносилось только довольное урчание барсов.
- Вкууусно.
Меня передернуло от отвращения. Через какое-то время они и ко мне спустятся. Возчик рассказывал про повадки барсов:
- Они добычу завалят, пожрут ее чуть, потом уходят. Погуляют чуть и обратно к ней возвращаются, доедать.
Может и меня тоже пожевать захотят. Где там мой ножик. Извиваясь как гусеница, я смогла дотянуться и вытащить спасительное лезвие. Кое-как перепилив веревку, я села на колени и стала осматриваться. Рычание сверху стихло. Надолго ли. Луна была растущая, но глаза привыкли к темноте и света хватило , чтобы осмотреться. Я оказалась у ущелье, которое изгибаясь убегало в лбе стороны.
Ощупала траву вокруг себя. Шелковая. Бывшая охотничья. Я где-то рядом с долиной? Да, мы, когда ехали караваном, знатно петляли. Но там пошире было, здесь ответвление какое-то. Откуда-то сверху упал камешек.
Я судорожно вздохнула, вскочила на ноги, надо куда-нибудь, спрятаться, забиться. Пробежала до отворота и лихорадочно озираясь, я увидела недалеко нависающую скалу и под ней узкое темное отверстие, полузаваленное камнями.
Туда. Ужом я проскользнула в полную темноту и замерла. Тишина. Ощупала рукой своды пещеры. Местами влажная и холодная, чуть дальше от входа, она расширялась и позволяла подняться во весь рост. Не видно было ничего, только чуть светлело отверстие, через которое я сюда залезла. Сердце билось, голова болела.
Наверное, надо пройти поглубже. Я, ощупывая осторожно ногой пол, а рукой держась за стену двинулась мелкими шажочками вглубь. Ощущение было, что ход вел вниз. Воздух становился более тяжелым и спертым, стало пахнуть чем-то сладким, противным. Нет, дальше не пойду. Здесь сяду, отдохну, рассвет дождусь.
Присев около холодной влажной стены, я и не заметила, как задремала, периодически просыпаясь и лихорадочно смотря на светло пятно входа, потом опять проваливаясь в полусон. На минуту я даже попала к Лигориусу, и устало сказала:
- Меня похитить хотели, чтоб замуж отдать.
- Кто? Кому? - чуть ли не зарычал Друг.
- Горцу Косыму, в качестве диковинной пятой жены. Сейчас в пещере сижу, прячусь. Его помощников барсы задрали. Рассвета дождусь и пойду дорогу искать обратно в Ялгар.
Потом я принюхалась:
- Лигориус, а почему у тебя здесь так душно стало? И пахнет гадко как-то?
Он помолчал, потом резко сказал:
- Анелина, это не у меня! Это у тебя в пещере! Просыпайся! Быстро!
Я открыла глаза. В самом деле, оказалось, что я сижу в густом тумане, спрятавшем от меня выход из пещеры, а потом как во страшном сне я услышала приближающиеся из глубины шаги и тихий вкрадчивый голос:
- Вышел месяц из тумана.
То, что мне стало дурно и говорить нечего, я отказывалась верить своим ушам. Мне все снится, и я зажмурившись больно ущипнула себя за ногу. Нет, все по-настоящему. Мое тело сковало от ужаса, я даже дышать казалось перестала.
- Вынул ножик из кармана.
Нет, нет, только не это! Они же вымерли все! Надо сбросить с себя этот липкий страх и попытаться убежать. Но я не могла себя заставить даже сдвинуться с места.
- Буду резать, буду бить. - Радостный голос приближался, как и сладкая вонь. - Все равно…
Вдруг кто-то с горящими оранжевым светом глазами проскользнул мимо меня и сцепился с Затуманенным.
- Рауф, - выдохнула я.
Видно ничего не было, я могла только слышать: звериное рычание и нечеловеческий визг, звуки ударов о камень, какую-то возню. Это привело меня в чувство, и я на четвереньках, падая и кляня путающуюся юбку, поползла из пещеры. Выскочив и поднявшись, с ножом в руке я смотрела на темнеющее отверстие и клочками вырывающийся из него туман.
Небо начало потихоньку светлеть. Возня в пещере стихла. Я, напрягшись, всматривалась в темноту. Из глубины послышались тяжелые шаги, и нагнувшись выбрался Рауф.
- Рауф, ты как? - Бросилась я к нему, но остановилась как вкопанная.
Он, шатаясь, смотрел на меня молча горящим глазами, потом сквозь силу проговорил:
- Убегать! Травы не набрать здесь. Зелья давно не пить.
У моего спасителя кончился запас травы, помогающий ослабить подчинение, сейчас он измотан дракой и еще может сдерживать себя, но что будет потом?
Я помчалась сломя голову по маленькому ущелью к уже видимому в лучах утреннего солнца проходу. И выскочила в ту самую долину, по которой мы ехали и остановилась. Что делать? Куда бежать? В Ялгар или все-таки к побережью? А если в Ялгаре опять Косым похищать начнет? Ну его. Может смогу добраться до стоянки каравана? Может они меня ждут и ищут.
Напряжение стало отпускать и я поняла что устала, но надежда догнать караван гнала и гнала меня вперед. Я где быстрым шагом, где бегом, под лучами встающим над горами солнцем упрямо двигалась к ночной стоянке.
Напрасно я надеялась, когда обессиленная я наконец добралась к месту нашей ночевки, никого уже не было. Тлели угли в кострище. Недалеко лежали останки порванной барсом овцы.
Я напилась и умылась. Ножом отрезала кусочек мяса и поджарила на тусклом огне. Передохнув с час, опять пошла вслед ушедшему без меня каравану.
Барсы, по рассказам возчика, территорию свою держат, сейчас явно наелись, да по солнцу может не будут нападать. Торговцев я явно не догоню, их скорость поболее моей будет,но пройти бы хотелось побольше
Я шла и шла. Хорошо, что ручьев здесь хватало, недостатка в воде у меня не было. Позавтракала я плотно, хватит сил надолго. Когда солнце стояло уже высоко, опять наткнулась на стоянку моего каравана. Здесь мне повезло. Угли уже, правда, прогорели, но рядом с кострищем валялась металлическая кружка с отломанной ручкой, видимо выкинули за ненадобностью. В золе я, поковыряв палкой, нашла несколько запеченных корнеплодов. Вот и обед. Но кружка меня порадовала больше- надоело пить из ладоней.
Я прекрасно понимала, что мой оранжевоглазый Рауф бредет ослабленный за мной и не для того чтобы спасти, а, чтобы притащить к хозяину. Поэтому двинувшись после импровизированного обеда опять в путь, я постоянно высматривала желтенькие цветы. Зажечь костер я не смогу, но хоть наберу соцветий, а там как повезет.
Но одуванчики в этой горной местности как назло не произрастали. Зато дикого чеснока было видимо невидимо. Подумав чуть - я набрала целую охапку и подойдя к очередному ручейку, долго отмывала башмаки, потом хорошо натерла их чесноком и пошла уже не спеша. Мне нужно найти ночлег. Расщелину неглубокую какую-нибудь. В местные пещеры лезть охоту у меня отбили на веки вечные. Надо место найти узенькое, травы нарву, не так холодно будет.
И мне повезло. Даже лезть никуда не пришлось или сворачивать.Я остановилась около небольшого водопада напиться. И к своей радости, сбоку за стеной воды, в скале я разглядела темнеющую нишу. Стащила с себя юбку и завязав подол узлом, плотно набила ее травой, засунула туда же башмаки. Потом нашла плоский широкий камень в виде блина, и аккуратно придерживая его над головой прижала к телу импровизированную подушку и шагнула под струи воды.
Метр высотой и метра полтора глубиной, чуть изогнутая пещерка заботливо приняла меня под свою каменную крышу. И усевшись на скинутую около стены траву и закутавшись в юбку, я порадовалась, что брызги сюда не достают и под шум падающей воды погрузилась в первый за эти два дня сон, который сразу перенес меня к Другу.
- Хвала великому небу, с тобой все в порядке. - Встретил меня с облегчением Лигориус. - Я только о тебе думал и боялся, что с тобой что-то случилось. Анелина! Живи, пожалуйста, мне незачем просыпаться если ты погибнешь.
- Чего мне стоило, Лигориус, чтобы этого не произошло!!! Если б ты меня не выкинул отсюда - я б сейчас затуманенной бродила. Непонятно, как только он выжил? - И я рассказала о том, с кем столкнулась этой ночью.
- Может в спячку впал? Успел туда добрести до изменения людей и травы, забился и уснул, а может что-то просочилось из глубины и превратило случайного путника в эту тварь.-предположил Лигориус.- Но это все ерунда. Главное- ты жива. Ты- мой лучик света в непроглядной темноте. Сильно испугалась?
- Очень! Страху натерпелась словами не передать, если бы не Рауф … Понимаешь, я же двинуться не могла, меня как парализовало от ужаса. Тебе такое чувство знакомо?
Лигориус помолчал, потом стал медленно рассказывать:
- Да, со мной такое тоже происходило. В той прошлой жизни, что спряталась за пеленой сна. Я не мог шевельнуться совсем, чувствовал все, но не мог двинуться. Только тоска в глубине и гнев. Как они могли сочетаться? И извиняющийся голос помню. ”Прости, дорогой, так нужно, иначе ты не захочешь воспользоваться нашей жертвой. Нас уже не спасти, мы в плену, а ты еще можешь уйти порталом”, а потом светящееся отверстие и удар в бок копьем.
- А кто тебе это говорил?
- Мама.
В следующий миг я оказалась утопающей в удобном кожаном диване в нашей библиотеке и читающей взахлеб книгу о приключениях моряка в неведомых землях. Конечно изучать мне надо было свод скучных правил поведения, но здесь же никого нет. Как накаркала, за дверью послышались быстрые шаги. Я, захлопнув и бросив книгу, быстро спряталась за спинку кресла. Пришедших было двое.
- В каком своде написано? - спросил немного визгливый голос моей мачехи. - Покажите мне, где сказано, что после смерти князя все унаследует ребенок от первого брака, а не я.
И спокойный нудный голос архивариуса ответил:
- Вот здесь, госпожа. Еще при создании этого княжества были прописан этот закон. Старшая дочь нашего правителя отказалась от этой чести при замужестве. Теперь все достанется Ангелине. И если ее не станет, то в наследство вступят братья нашего правителя и потом их дети от первого брака.
- А я? Что получу я?
- Увы, госпожа, только небольшое пособие.
- Пошел прочь, отсюда. Мне нужно подумать.
До меня, донеслись затихающие шаги библиотекаря, а мачеха, с размаху плюхнувшись на диван, заговорила со злостью сама собой:
- Что же делать. Тварь получит все и его тоже.Получается он никогда на мне не женится. Ему нужна только эта маленькая дрянь чтобы завладеть здешними землями. А я? Надо рассказать матери.
И она громко во весь голос зарыдала. Я с ужасом не в силах пошевелится слушала ее вопли:
Про кого она говорит? И эта маленькая дрянь - я?
Проснувшись в своей норке и глядя на падающие струи воды, уже подсвеченные лучами восходящего солнца, я задумалась. Что получается?
Лигориуса обездвижили и выкинули через портал в пещеру для его же спасения, но перед этим кто-то ранил его копьем, и он, судя по всему, спит. Его мать говорила про жертву, так что скорее всего его родные погибли.
Война у них была? Из-за чего не знаю. Но как правило войны разгораются либо из-за жажды власти или сфер влияния. Что ж вы там не поделили-то? И камни эти красные мерцающие. Судя по всему, артефакты, напитанные магией. Из-за них весь сыр-бор? Все из-за месторождения камней? Уничтожение мира ради каких-то минералов? Даже ради волшебных. Я покачала головой. Хотя , что я говорю. У нас тоже конфликтов хватает- из-за золота например. Только мир наш целый.
- Великие еще откуда-то проявились. Монета моя... Ох, я про нее уже забыла, - поправила на шее шнурок.
И еще выплыло, что я, оказывается, единственная прямая наследница княжества , и кто-то хочет на мне женится из-за этого. А мамулечка, чувствуется, этому ну очень не рада.
Чем дальше, тем запутаннее. Потянулась, забрала свою юбку и проскочила под струями наружу. Морочиться с камнем-зонтом не захотелось, поэтому под холодный душ чуть попала. Ну сейчас не страшно, солнце взошло и стало пригревать своим теплыми лучами.
- Ну что, Анелина, последний рывок и ты попадешь наконец-то на северное побережье.