Глава 16. Искусство установки капканов
Живот прилип к позвоночнику, ноги заплетались от усталости, когда я внезапно обнаружила, что привычная ярко-зеленая охотничья трава сменилась на уплотненную землю. Моему взгляду открылось плоскогорье с островками леса и лугами.
Грунтовая дорога, начинающаяся от края ущелья скрывалась вдали за деревьями.
Дорога - это хорошо, это люди и еда.
Кушать хочется - сил нет. Кстати, про еду, и то на что ее покупают. а как поживают мои монеты, врученные мне Кузаем за шкуры. Хозяйственная Авдония сразу отвергла идею с кошельком:
- Только нательный мешочек.
И заставила меня пришить к нижней рубахе потайной карман.
Хорошо, что я ее послушалась, иначе поехали бы мои денежки в заплечном мешке с ушедшим караваном, а так вот они лежат себе спокойненько , в мешочке нательном.
Идти стало веселее, недалеко от дороги виднелись разные кустики с ягодами цветы, и я сразу вспомнила про те самые желтенькие, для Рауфа. Где он кстати? На всякий случай оглянулась - никого. Это пока не восстановится, сил у него сейчас мало. Не удивлюсь что через дня два-три обьявится.
А вот и одуванчики. Чтобы не тащить их в руках - сплела венок и поминутно нагибаясь за какой-нибудь полезной ягодой пошла леском.
Ягоды приглушили голод и прибавили сил, и я выбралась на колею по которой судя по свежему вонючему лошадиному помету не очень давно прошел караван. Дорога очередной раз вильнула и до меня донеслись крики и ругань. Тенью метнувшись в лес, я замерла прислушиваясь. Там дальше раздавался шум боя, звяканье, стоны и ржание лошадей. Пригнувшись, я осторожненько стала приближаться к месту сражения.
Похвалив себя за предусмотрительность в плане мужских штанов и снятой юбки, завязанной на плечах в виде плаща, последние несколько метров я преодолела на четвереньках. Потом отодвинула аккуратно веточки густого куста.
Караван грабили с десяток мужиков с замотанными лицами. На дороге лежала поваленная елка. Все понятно, у нас охрана была в основном из лучников, а в ближнем бою мечи нужны, а не стрелы. А здесь кусты плотные вдоль дороги, как раз для засады. Разбойники с дубинками, одетые в разное тряпье охаживали еще старающихся сражаться слуг и воинов. Многие из наших уже лежали на земле стоная.
Я замерла, пользы от меня там никакой, а попадать в руки бандитов желания особо не было.
Через минут десять все было кончено. Крепкий мужик, единственный обладатель меча, скорее всего главарь, командовал зычным голосом:
- Быстро вяжите всех и груз утаскиваем, кто сколько может. Одна сволочь верхом ушла - скоро сюда стражники князя нагрянут. Да не обыскивай их, придурок! - Саданув по затылку, обратился он к одному из своих, лазающем по карманам лежащих. - Они же еще не рассторговались - какие деньги?! Да кончай его бить! Я кому сказал, - прикрикнул на другого, продолжавшего пинать видимо доставшего его в бою парня.
- Я тебя сейчас сам отпинаю!
Где-то вдалеке послышался конский топот. Главарь замер прислушиваясь, потом заорал:
- Все, сворачиваемся. Долго возились. - И схватив с телеги небольшой мешок со специями, бросился в кусты.
Выпрыгнул он прямо на меня. Остолбенели мы оба. Я в своем венке из одуванчиков таращила на него глаза, и он оторопело взирающий на неизвестно откуда вылезшую девицу. Тряпка с его лица съехала, и я хорошо разглядела толстый мясистый нос, узенькие злые глазки и рваный шрам начинающийся на щеке и прятавшийся в густой черной бороде.
Что мне оставалось делать? Я набрала в рот побольше воздуха и завизжала изо всех сил. Мужик вздрогнул и отшатнулся, глазки его забегали. Видимо решив не связываться с непонятно кем, он, обогнув меня по дуге, бросился в вглубь леса. Его содельники, с удивлением озираясь на меня, побежали вслед. А я поспешила к лежащим на земле людям и стала развязывать веревки.
Не прошло и пяти минут как с другой стороны от поваленного дерева появились всадники. Спрыгнув с лошадей, они быстро перебрались к нам. Я махнула в сторону леса:
- Они туда побежали.
Отряд разделился, несколько человек остались помогать нашим, а остальные побежали за бандитами.
Когда я развязывала караванщика, он выпучил глаза и чуть не задохнулся от изумления:
- Ты откуда взялась?
Рассказывать про затуманенного, значит рассказывать про Рауфа, а этого мне хотелось. Поэтому я буркнула полуправду:
- Косым велел похитить, а потом на нас барсы напали, я вниз скатилась. Что стало с этими парнями - даже смотреть не стала - убежала и пошла по вашим следам.
- Ну ты даешь!
- Могли бы меня подождать!
Мужчина замялся, даже покраснел чуть:
- Ну, мы это, подождали. Я же знал, что ты сбежать сможешь, а за этими горцами идти, да еще ночью - бесполезно.
Я отмахнулась:
- Да понимаю все, какие претензии?! Хорошо, что бандиты вас не убили.
Подошедший стражник помог мне разрезать веревки и стал рассказывать:
- Это не убийцы, специально людей не гробят. Грабят в основном. Местные кто-то. Видать караулил кто-то один на горе караван - знак голубем подал. По-нашему княжеств дорог много идет из разных мест к порту. Вот и промышляют заразы, а мы только пятки их и видим. Еще морды тряпками завешивают что не опознать.
Караванщик охая поднялся с земли и окинул взглядом повозки:
- Да, половину точно сволочи унесли. Убыток конечно немало понесем, - вздохнул он тяжело.
Пока погрузили раненых и собрали разбросанные пожитки вернулись стражники, отправленные в погоню.
- Бестолку, как сквозь землю провалились. Опять перед старшиной краснеть, а ему от князя выговор получать.
Дерево сдвинули с дороги, и мы медленной кавалькадой потащились в город. А я, присев на облучок к возничему, стала выспрашивать у ехавшего рядом всадника о местных князьях.
- А кто у вас князь? - поинтересовалась я.
- Князь как князь. Обыкновенный.
- А семья у него есть?
- Да как не быть, и жена, и дети, и внуки.
- А много здесь их, князей-то?
- С десяток, а то и более, наверное. Детей у всех хватает, вот и начали дробить землю.
- Не враждуют они между собой?
Мужчина пожал плечами:
- Ну по мелочи пошалить могут конечно. Охоту на чужих землях устроить, погавкаться, людишек не своих пообижать.
- Кто-то рассказывал, что у кого-то из князей местных несколько лет назад дочерей украли. Правда это?
Стражник почесал голову:
- То ни у нас, то у соседа нашего дальнего. Было такое дело. Гонцы его приезжали, на рынке кричали, что дочь княжеская потерялась и что денег дадут, коли кто поможет ее найти. Даже бумагу с ее портретом привозили. Старшему нашему оставили, так и висит у нас в казарме. Не понимаю, почто ее умыкнули - пигалица пигалицей. Только про эту пропащую и слыхал.
- А где это княжество? На побережье?
- Не. Мы ж все где находимся? На полуострове, который в виде волчьей головы. Наше княжество ближе к горлу. А то, где глаз. Там тоже горная местность, но пониже.
- Скажите, пожалуйста, а можно портрет той девушки посмотреть?
- Зачем тебе? - Посмотрел он косо.
- Ну мало ли, где увижу - сообщу, денег заработаю.
Тот хмыкнул:
- Заработает она, много к нам таких ходило. Старшой гнать уже велел.
- Ну пожалуйста, я одним глазком. - Сделала я умилительную рожицу. - А я расскажу на постоялом дворе, что вы такие героические были и спасли нас от окончательного грабежа.
- Расскажет она, - опять хмыкнул он. – Ладно, проведу.
Постоялый двор находился на въезде в город, и я, оставив своих попутчиков, пошла за стражником. Он старался ехать на лошади медленно, поминутно оборачиваясь и следя за тем, чтобы я не отставала. Минут через пятнадцать мы оказались перед большими деревянными дверями, около которых стоял постовой.
- Она со мной. - Кивнув мой сопровождающий.
Мы вошли внутрь, через несколько шагов оказались перед стеной, на которой на гвозде висел портрет девушки. Я подошла ближе. С портрета на меня смотрела Амалия.
- Сколько ей лет сейчас?
Стражник задумался, подняв глаза к потолку и стал зажимать пальцы.
- Шестнадцать на днях исполнится.
Значит скоро ей сотрут память и наложат новую, и будет ли рядом с ней такой человек как мой учитель, чтобы спас ее - я не знала.
Поблагодарив мужчину, я вернулась к своему каравану. Подойдя к хозяину, за монетку попросила сделать отвар из собранных мной одуванчиков, и залить его в бутылку. И теперь предстояло решить, что делать дальше.
Идти на глаз волка? Судя по всему, и отцовские владения где-то там. Но Амалия там одна. Как мне жаль эту девочку. Она так тогда плакала. Вздохнув, пошла к своим в таверну, рядом с нашим постоем. Было время ужина, а он у меня проплачен.
Народ там собрался разный. Кто-то молча поглощал похлебку, заливая ее пивом из кувшина, кто-то шумел и хвастался.
- Да я этих волков на раз два беру! - кричал один. – Главное, что? Чтоб наживка хорошая была. Ягненок какой, чтоб пожалостливее мекал и все, где яму волчью готовлю, где сеть расстилаю, коли дерево рядом есть. Веревку через него перекидываю, к концу каменюгу привяжу. Повыше груз у дерева упру. Волк на ягненочка прыгнет и прямо в середину сетки. Потом главное не мешкать- палку из под камня выбить и висит себе серый над землей.
Я с любопытством слушала и план сам собой начал складываться в моей голове. Единственный путь к Амалии - это Рауф, но он уже полностью в подчинении у хозяина, вон как последний раз у него глаза горели. Если его в такую ловушку поймать, да насильно напоить отваром, чтоб хоть как-то он мог приказ перебороть. Яма волчья точно не подойдет, что я с ней делать буду, а вот сеть… Я заинтересованно глянула на хвастуна.
Совершенно точно, что Рауф кружит около города. А если в его темно-красном камне еще есть сила, чтоб глаза маскировать, то и войти сможет.
Когда охотник решил выйти на улицу, подышать свежим воздухом и проветрить свою головушку, я выскользнула за ним.
- Я слышала, как вы рассказываете про сеть для волков.
- Ну? - Повернулся ко мне мужчина.
- А дорого ли она стоит? И сложно ли ее устанавливать? У меня у отца волк повадился овечек таскать.
Охотник окинул меня взглядом с ног до головы, видимо прикидывая мою финансовую состоятельность и озвучил цену, наблюдая за реакцией. Я вздохнула - у меня в запасе останется только одна серебряная монета:
- Согласна, только научите меня устанавливать. Здесь при въезде в город.
- Ну ладно, только снимать сама будешь.
- Без проблем.
Договорились мы с ним на следующее утро.
Стоило мне уснуть, как я, еще не увидев знакомый мир, услышала голос моего Друга, полный тихой радости.
- Ты пришла, Анелина.
- Да, Лигориус.
Мне хотелось кружиться от счастья на этом крохотном островке мироздания и разговаривать с душой спящего где-то сердце гор мужчины.
- Ты в безопасности?
- Да. - И я рассказала про город на побережье, про Амалию и мой план найти ее.
- Нет, я против. Это опасно. Надо придумать другой план.
- Лигориус, милый, я не могу ждать. Прости, что не слушаю тебя. Мне надо спешить. Я боюсь найти тебя слишком поздно.
И я оказалась на балу в честь дня рождения отца. Я стояла с ним и мачехой - приветствовала гостей. С удовольствием посматривая на себя в огромное зеркало, я улыбаясь приседала в реверансе. Мои волосы были впервые уложены в прическу и украшены серебряной диадемой с синими сапфирами. Дымчатое платье, подчеркивало белую кожу. А темно серая воздушная вуаль окутывала мои худенькие плечи.
Радостное настроение не портило даже косые раздраженные взгляды мачехи.
Прибыло трое господ магов в черном. Равнодушно раскланявшись, они обзавелись бокалами с вином и встали неподалеку. Цепи из черного серебра с яркими вкраплениями красных камней висели на их шеях.
Гостей становилось все больше, они смеялись о чем-то разговаривали, как внезапно этот гул стих.
- Кведор О’Сирис, - объявил герольд.
И сквозь раскрытые двери к нам шагнул высокий красавец. Его волнистые золотистые волосы небрежно лежали на широких плечах. Синие глаза с прищуром глядели на присутствующих. Уголок четко очерченные губ изогнулся в насмешливой улыбке.
- Очень рад. - Поклонился он отцу и мачехе, а потом шагнул ко мне, стоящей с неприлично раскрытым от восхищения ртом и рассматривающего его как будто сошедшего с небес.
Он поцеловал мне руку, прошептав:
- Вы самая прекрасная юная особа на этом балу.
Сердце забилось в моей груди так сильно, что я проснулась. Это кто мне приснился? Судя по всему, моя первая любовь. Я потерла лицо чтобы сбросить остатки какой-то замутненности в разуме и стала собираться к завтраку. И скоро уже окончательно выкинула сон из головы.
Позавтракав и распрощавшись с уходящим дальше караванщиком, я заплатила охотнику, и мы отправились искать местечко для установки сети. Я шла налегке, только в заплечном мешке болталась бутылка с отваром для Рауфа, краюшка хлеба для меня, да сменное белье. Последняя монетка в нательном мешочке, нож в ножнах на ноге - вот все мои пожитки. Главное, чтоб Рауф клюнул, да и вообще живой еще был. Вдруг барсы погрызли несчастного, а я сижу с сетью планы строю.
Ну день, два посижу. Поголодаю чуточку. А потом, если не появится, буду думать, что дальше делать.
Выбрали мы хорошее местечко, на окраине леса, недалеко от берега. Отдельно стоящее дерево, на котором и должен будет болтаться попавший в ловчую сеть ”волк”. А ягненком буду работать я.
Распрощавшись с охотником, я села в середину ловушки и пригревшись, задумалась. Главное не проморгать, когда он на меня прыгнет - успеть откатится и дернуть за веревку. Камень упадет- Рауф в сети. Вот поймаю его, напою его отваром и отправимся вместе спасать Амалию. Освободим ее и отвезем к стражникам, а потом… я погрузилась в полусон. Жужжали пчелы, где-то в лесу чирикали птицы, вдруг какой-то посторонний шум выдернул меня из дремы. Я только успела поднять голову и увидеть подкрадывающегося Рауфа, его горящие оранжевым светом глаза, как получила чем-то тяжелым по голове.
Очнулась я под шум волн и крик чаек, в мерно раскачивающейся лодке. Первая мысль была - плакали мои денежки за сеть.
Видимо хозяйственность - дело заразное, столько времени с Кузаем провести и не нахвататься не получилось. Осторожно приоткрыв глаза, я увидела Рауфа на веслах с совершенно невменяемым взглядом. Оглядела себя - денежки не плакали, моя тушка была аккуратно завернута в купленную мной же сеть. Вот зачем мне надо было ее покупать, спрашивается, деньги тратить, с таким же успехом могла выйти в лес и покричать:
- Рауф, ты где? Вот она я.
А мешок то мой где? Я поерзала и почувствовав утыкающуюся в спину бутылку, успокоилась. Попробовала привстать и оглядеться. Берег был уже где-то далеко, а повернуться, посмотреть куда мы именно плывем, не получалось.
- Рауф, ты меня понимаешь?
Пес взглянул на меня и практически прорычал:
- Хозяин приказать. Я выполнять.
Разговаривать с ним сейчас бесполезно. Я улеглась поудобнее и уставилась в ярко-голубое небо с несущимися по нему пушистыми облаками. Вздохнула. Вон то на зайчика похоже, а вон то на гриб.
Через какое-то время лодка уткнулась в берег. Я приподнялась. Здесь же зарывшись брюхом в песок лежали еще две лодки. Раздетый по пояс, и абсолютно лысый мужик сидел в тени скалы и что-то вырезал ножом из деревяшки. Он равнодушно поднял на нас остекленевшие глаза и потом опять вернулся к своему занятию.
Рауф поднял меня, и слава небесам - не стал забрасывать на плечо как мешок с картошкой, а поставил на ноги и, ткнув в спину, скомандовал:
- Идти сам.
Мы оказались на островке. Пришвартоваться можно было только в этом месте, и справа и слева волны бились о валуны, над которыми возвышались отвесные серые скалы. От берега узкая тропинка вела наверх, где, подняв голову, я разглядела темную в лучах солнца фигуру с копьем.
Рауф тоже увидел охранника и прокричал:
- Хозяин приказать девчонку привести.
Тот молча кивнул головой. Когда мы поднялись, он посторонился и пустыми глазами опять уставился на море. Я на минуту замерла, осматриваясь и переводя дух. Островок возвышающийся над обрывистыми скалами был небольшой. В центре на плоской площадке возвышался неширокий, трехэтажный каменный дом, к которому примыкало несколько строений.
Чайки с диким хохотом летали в небе, периодически садясь на площадку перед домами и склоня голову набок посматривали на меня коричневыми бусинками глаз. Рауф, грубо толкнул меня в спину и повел к правому крылу. Окна там были распахнуты настежь, а у двери стоял еще один охранник.
- Хозяин приказать доставить.
Пожилой охранник, тяжело вздохнул, окинул меня грустным взглядом и ответил Рауфу.
- Жди. Там гость к нашему прибыл. Обедают они.
Из окна послышался мужской голос:
- Кого принесло?
Охранник откликнулся:
- Пес еще одну притащил.
Голос выругался, потом крикнул:
- Ждет пусть.
- Я так и велел, - уже совсем тихо сказал охранник, и опять с жалостью посмотрел на меня.
Развязывать меня не стали. Ну и ладно, если что сама освобожусь- нож со мной.
Чтобы не стоять, я выбрала место почище и уселась около стены практически рядом с окном. Там звякали столовые приборы, и до меня донесся разговор обедающих.
- Это он сбежавшую притащил получается?
- Судя по всему, да. Один ритуал провели, второй не успели. А у меня камни практически кончилась, со своей-то девкой не знаю, что делать - все наперекосяк пошло. А тут еще эта.
-Ничего что мы тут открыто все обсуждаем?
- Нормально. Девка отсюда либо без памяти выйдет, либо не выйдет. Вот гадство, не понимаю, что с ней делать теперь.
- Дождись повелителя, пусть что хочет сам с ней и делает. Куда он кстати опять уехал?
- Да камни еще в новом месте река вынесла. Дождей вызвали много - теперь разливов хватает. Вот и поехал проверять.
- Полные?
- А как иначе.
- Это и хорошо, сил у меня тоже они на исходе. Под зельем слуга один остался, так и оно заканчивается- боюсь что взбрыкнет. А мне скоро и своей девчонке в маяке, память стирать.
- Зато у хозяина сил хватает. Даже порталом иногда в наш мир ходит.
- Зачем?
- А я знаю. Магический фон там угас за двадцать-то лет. Люди, кто сюда не перешел вымерли. Даже животные, что силой подпитывались околели. Ты ж понимаешь, там без этого не проживешь. Я его несколько раз просил взять меня с собой, посмотреть, что там сейчас - так он говорит: «Что там смотреть? Пустыня вокруг». Есть у меня подозрения, что там у него запасы камней остались.
- Да ладно, сейчас принца найдем и заживем. Только понять в чьи земли его занесло. Наследницы все у нас. Повелитель женится на нужной - князьком станет, а потом глядишь и императором. Потом и мы титулы получим.
- Хорошо бы. Все из-за этого придурка Карлоса, поторопился- принца не схватили, и семейка смогла портал сотворить. Хорошо хоть повелитель копье успел ему в бок кинуть. Эх, а так была б у нас в руках вся королевская семья. И в мире своем бы жили . А теперь все здесь. Память почти все потеряли. При дворах княжеских осели, и ничего не помнят.
- Это да. Представляешь, я как-то охрану на Тварь повесил, а сам в соседний город съездил, там Ирмана видел, так он меня не узнал.
Собеседник хмыкнул:
- А чем занимается?
Первый хохотнул:
- Не поверишь, косметику богатым старухам варит…
- А Тварь еще жива значит.
- Да куда ей деться. Повелитель как лет пять назад выволок из нашего мира полудохлую, так и отрабатывает службой.
И тут до меня донеслось женское пение.
Маги замолчали на секунду, потом один раздраженно сказал:
- Опять завыла! Да что с ней делать, поесть спокойно не дает. Сейчас пообедаем, да пойдем глянешь на нее. Память стерлась успешно, а вот как влюбленность начал накладывать - беда, и с каждым днем все хуже и хуже.
- Давай эту, которую Пес приволок к ней отправишь, может замолкнет... А то окна не закрыть - в такой жаре не посидишь. А слушать ее визги не хочу. Хоть поговорим спокойно. Полгода не виделись.
- Охранник, девку новую к этой засунь.
- Господа хорошие, - отозвался охранник, - а она новенькой ничего не сделает?
- Там же решетка, недоумок. Новую свяжи, да и не полная она ж дура к той заходить.
- А, тогда ладно. - И подойдя ко мне, кивком показал двигаться за ним в центральное здание.
Я поднялась и встревожено прислушиваясь, пошла за конвоиром. Высокий девичий голос был мне знаком. Девушка не пела, она лишь тянула одну букву: «Аааааа!» Но я слышала ее раньше, этот тембр, эти переливы.
Мы зашли в трехэтажное здание и стали подниматься по каменной лестнице наверх. На третьем этаже, охранник с натугой отодвинул засов и дал мне пройти. Я вошла в скудно обставленную комнату с открытым окном . Из мебели здесь были только стул и заправленная покрывалом кушетка. В противоположной стене был зарешеченный проход, из которого доносилось невнятное бормотание.
Мужчина велел мне сесть и тихо сказал:
- Вы, госпожа, лучше вон тот рычажок не трогайте,- он показал на железяку рядом с проходом,- даже если сможете до него дотянуться. И к решетке близко не подходите, чтоб до вас та бедолага не дотянулась. Там вон комнатка есть естественные дела справить. - Махнул он рукой на неприметную дверь рядом со входом.
Я порывисто попросила его:
- Помогите мне сбежать!
Но он грустно покачал головой, и уходя обернулся и тихо сказал:
- Простите, госпожа, на мне клятва верности.
- Проклятие белой смерти? - понимающе прошептала я.
У него искривились губы, и он кивнул.
Дверь захлопнулась, и я услышала скрежет задвигаемого запора. Первое, что я сделала, подбежала к окну и выглянула наружу. Высоко, третий этаж, но если я так и останусь в сети, есть шанс спуститься по ней. А дальше? Вплавь? По морю? Безумие. А если на лодке, так я грести не умею, да и украсть не смогу скорее всего. Ну и унесет меня в открытое море. Я тяжело вздохнула - не вариант.
Развернувшись, осторожно подошла к решетке. За ней была еще комната. Резко пахнуло неубранным туалетом и помойкой. Пол покрывали остатки испорченной еды, разбитая посуда, разорванные книги. Роем кружились мухи. Даже приоткрытое окно не спасало от такой вони.
Я придвинулась вплотную к решетке и смогла разглядеть, что неубранная кровать была завалена скомканной разорванной одеждой. А рядом у стены стоял туалетный столик с большим зеркалом, за которым ко мне спиной сидела девушка с всклокоченными перекрученными волосами и в несуразной одежде. В ее прическе были завязаны какие-то пестрые ленты и вставлены ветки, даже перо чайки торчало. Через порванный рукав виднелось бело-молочное плечо. Девушка бормотала под нос какие-то слова и что-то делала со своим лицом. Я пододвинулась еще ближе.
- Красивая, красивая, я буду красивая и он будет любить меня. - Донеслось до моих ушей.
«Красится что ли?» - подумала я, увидев разбросанные на столике помады и тени.
- Я красивая? Правда? - Обернулась она резко всем телом.
Я в ужасе отшатнулась. Губы девушки были небрежно жирно накрашены ярко красной помадой. Глаза неровно подведены черным карандашом, но самое жуткое то, что в ее руках был осколок керамической тарелки, которым она наносила на свое лицо неровные кровоточащие порезы.
- Почему ты молчишь, Ангелина? Я же красивая? - спросила меня Захель.