Глава 3

Зундин большую часть рабочего времени проводил, разбираясь с залоговыми документами компании «Райский Уголок». Желание доказать работодателю свою полезность и выбить для компании «Крион» дополнительные средства толкали его на настоящие трудовые подвиги. Он буквально рыл землю носом, и вроде бы уже был неплохой результат.

Ангелина все так же занимала место перед дверью руководителя, правда, в этот раз она была не одна. К стене напротив нее прислонился крупный мужчина, сложив руки на груди.

— Вам назн… — увидев меня, Ангелина изменилась в лице. — Кирилл Дмитриевич, здесь опасно!

Преданность всегда ценится. И все бы хорошо, но… синяк на прекрасном лице разбудил во мне зверя.

— Ты, курица, видно плохо поняла, я же сказал тебе, что говорить надо, — отлип от стены мужчина.

Кивок Деду решил судьбу налетчика. Здоровый мужчина схватился за сердце, хватая ртом воздух, а Михаил с Иваном достали сабли и резкими ударами завершили жизнь негодяя.

— Зундин в кабинете?

Девушка не сразу расслышала вопрос, с ужасом рассматривая порубленного мужчину.

— Да, Кирилл Дмитриевич, только там трое страшных людей. Может быть, вы не пойдете? — отпустила взгляд Ангелина, смущаясь своего страха за меня.

Я прикоснулся стихией Земли к ее лицу, убирая синяк.

— Не переживайте, милая Ангелина. Мы быстро.

Трое мужчин сидели за столом напротив входа и рассматривали раскиданные документы компании «Райский Уголок». Не забывая, время от времени пинать забившегося в угол Зундина. Увидев меня, он быстро пополз в нашу сторону. Спрашивать, где прикрепленный к нему охранник бессмысленно.

— Боярич…

— Стой, пес! — встал с кресла подтянутый мужчина с короткой стрижкой. — Значит, Холмский… у нас к тебе скопилось много вопросов.

Внутренний взор показывал трех ведарей. Неплохая команда для разборок у маленькой управляющей компании. Но для боярского рода Холмских все печально, совсем меня не уважают за пределами Твери. А то, что они не местные, я не сомневался. Бандиты и дворяне знают, каким составом надо идти против меня. Срочно нужен крупный репортаж с Василенко, чтоб вся страна знала, как связываться с Холмским, и обязательно кровавое лицо Деда на первом плане.

— А вы вообще осознали, к кому пришли? Избили моих людей, убили охранника, потратили мое драгоценное время. Сделайте доброе дело расскажите, на кого вы работаете. Будет тогда вам маленький плюс в карму.

— Какие бойкие бояричи в Твери. Дело у нас есть к тебе. Можем плохо решить или хорошо, выбирай! — громко засмеялся мужчина и резко замолк, увидев кровь на саблях боярских детей. — Ты че, Крапиву зарубил?

Налетчики окутались щитами и приготовились к бою. Жалко кабинет, но куда деваться, главное Ангелину можно с собой забрать. Два адепта Воздуха и один стихии Воды не стали ждать приглашения и запустили массу ударов Силы и сплошных атак. Огромный стол, разделяющий нас, был мгновенно разрушен от разбушевавшихся стихий.

Михаил и Иван, прикрывая друг друга, сблизились с двумя ведарями, постоянно атакуя щиты противника ударами Силы. Дед взял на себя главаря, не обращая внимания на его дистанционные атаки, просто приближаясь на расстояние удара саблей, а мне как-то резко стало грустно без противника, да и некроэнергия в их телах может пригодиться.

— Иван, Михаил оставьте владеющих мне. Дед, твое тело на допрос и кормежку.

Налетчики даже глаза расширили от таких приказов, что поделаешь, в условиях отсутствия военных действий каждый дурак на вес золота. Мораль такова, вас не жалко!

«Боевая форма» создавалась Силой с каждым разом все быстрее после произношения или представления руны «защита». Только сейчас до придурков дошло, что они пришли пугать кудесника. Призванная сабля, не встречая сопротивления щитов, насытила мое сосредоточие некроманта энергией.

— Говори, убогий, кто вас послал? — вампир склонился над предводителем, с предвкушением рассматривая кровавый порез от своей сабли.

Смотреть, как Дед проводит допрос, обучая подрастающее поколение, мне было необязательно, поэтому я взял телефон главаря, надеясь найти полезную информацию. Так, в телефоне последний звонок от некоего командира, надо пообщаться.

— Кремень, что по Холмскому? Или вы снова отклонились от маршрута? — командный голос раздался из телефона.

— Холмский вас беспокоит, по важному вопросу. Твой Кремень уже не жилец, такой способ вести переговоры мне совершенно не понравился.

Молчание в трубке длилось некоторое время.

— Это было ошибкой с твоей стороны, Холмский. Отступись от земель и живи спокойно.

— Как ты думаешь, разве после такого я отступлюсь? Это родовые вотчины моих предков, да и любой Суд встанет на мою сторону. Исполнители лучше всего характеризует тебя и твоего хозяина.

— Жди проблем! — с горечью произнес мужчина и сбросил вызов.

Но, похоже, проблемы будут не у меня, а у неизвестного командира. Все вы так говорите, но в Твери вы никто, а отправлять много бойцов в другой город, надо быть крупным кланом из верхних строчек «рейтинга» или императором.

Все они могут доставить мне проблемы в любой момент, но выглядеть это будет совсем некрасиво, да и местные дворяне могут объединиться пред внешней угрозой даже с боярским родом. Хотя я сам иногда не понимаю, почему император не решит вопрос кардинально, если для него боярич Холмский, как резкая зубная боль. Вопрос престижа, я для императора слишком мелкая проблема, чтобы показывать всем мою значимость.

— Возьмите и упакуйте тела, они мне еще понадобятся…

От такого приказа боярские дети впали в ступор на некоторое время, но привычка выполнять приказы, заставила их начать искать мешки, куда можно свернуть тела. Все-таки не принято просто так трупы по городу носить, а если в мешке, то это другое дело.

Стоило только боярским детям скрыться со своими ношами, как Дед начал свое кровавое питание.

— Боярич, мало знал предводитель, говорит, они бойцы из клана Сабуровых. Командир приказал надавить на боярича несовершеннолетнего и подписать отказ от земель, — вампир вытер платком окровавленное лицо.

Клан… значит, на землях Холмских есть что-то важное. Кланы грабят родной манор средь бела дня. Достав дрожащего Зундина из шкафа, исцелил его стихией Земли и привел в себя.

— Иосиф Артурович, мне нужны земли Холмских! Вам ясно?

— Да, Кирилл Дмитриевич, я сейчас же поеду в суд. Мы разнесем их в пух и прах, — поднял нос разъяренный Зундин.

Все, он заряжен на победу или боится меня и Деда, больше всех налетчиков вместе взятых.

— Ангелина, хотите быть моим личным секретарем?

— Я… мне надо подумать, — смутилась девушка, но быстро взяла себя в руки. — Да, я готова, Кирилл Дмитриевич.

— Отлично, тогда собирайтесь, мы покидаем столь неприятное место.

Гром первым прибежал поприветствовать меня по приезду в квартал рода. Принюхался, видимо, учуяв запах битвы, или, скорее всего смерти владеющих. Обиженно отвернув морду, он лег на землю и закрылся лапами. Вымогатель.

Один из камней Силы, полученных от налетчиков, был выдан псу. Гром сразу завилял хвостом, преданно смотря мне в глаза, что-то я слишком привязался к своему созданию, непрофессионально для некроманта. Как бы он с таким же довольным лицом не перегрыз мне горло.

— Иди, охраняй или играй, чем ты там обычно занимаешься. А вы отнесите тела на склад.

Мой склад обходили стороной, потому что Антон кидал хмурые взгляды на всех, кто начинал интересоваться, что там делает боярич. Скопленная некроэнергия требовала высвобождения и дополнительного обучения рунам некромантии моей Силы.

Умертвия или рыцари смерти… нет, последних, пока еще не потяну, большой ежедневный расход энергии на поддержание целостности конструктов, да и энергии надо больше. Умертвия уже проще, тратить некроэнергии придется меньше, двоих я еще потяну, но с трудом.

Вызванный Дед предоставил два закрытых трофейных доспеха и остался на страже, наблюдая за процессом. Я мысленно повторял свои действия и показывал руны, которыми покрывал тела бывших налетчиков. Капля крови Деда завершила приготовления к поднятию. Наконец, дело было сделано, и сосредоточие опустело, щедрой рекой некротическая энергия направлялась Силой для изменения существ.

Тела выгибались и хрустели костями, кожа изменилась, почернев, челюсть выдвинулась вперед, а руки стали более мощными, перевитыми жилами мышц. Вскоре преобразования завершились, и два существа поднялись с земли, ожидая приказа. Привязка на управление была завязана на Деда, пусть обучает, а мне пора на совещание, может, и Зундин уже вернулся. Он говорил, в суде у него есть необходимые связи, сейчас как раз проверим.

— Что по моим землям, Иосиф Артурович?

Зундин, вернувшись после посещения здания суда, сиял довольным лицом, как минимум гордый за свою победу.

— Судья полностью на нашей стороне, факт отказа от приема залога задокументирован, и теперь мы можем рассчитывать на быстрое решение проблемы. Правда, деньги все равно нужны…

Надо найти пятьсот тысяч. Вздох Фимы был слышен всем собравшимся на совещании.

— Потери в ходе конфликта существенные, Кирилл Дмитриевич. Восстановлению не подлежит половина объектов, или это просто нерентабельно, — Фима не поднимал взгляда от документов.

Все очень плохо, как мне не знать об этом.

— Надо, Фима. Это вопрос даже не денег.

— Я постараюсь найти средства, — поджал губы финансовый директор.

— Не переживай, что-то мы в любом случае получим с поверженных дворянских родов, да и земли Микулинских скоро должны начать приносить доход.

Дальше Фима с грустными глазами перечислял, что мы потеряли в ходе войны. Урон был настолько существенным, что я даже задумался, с кого мне взять виру. Совещание закончилось лишь поздним вечером, когда Фима успел утомить большинство присутствующих причитаниями и предложениями о дальнейших действиях.

У самой комнаты, где я собирался, наконец, отдохнуть меня поймал один из дежурных бойцов.

— Боярич, у проходной стоит какая-то женщина и требует тебя. Красивая, — с трудом скрывал улыбку казак.

Ну, раз красивая, как не выполнить требование женщины. Светлана, сложив руки на груди, немного пошатывалась и куталась в кожаную куртку. Совершенно не ее стиль, но выглядит очень привлекательно. Пришлось позвать ее в свой кабинет в здание компании, не держать же на улице. Я не настолько жесток.

— Кирилл, где твой телефон? Я звонила тебе уже раз сто, наверное.

Телефоны я наказал сдавать перед совещаниями, и, видимо, сам забыл забрать его назад. Чего переживать о проблемах, если я в родном квартале.

— Светлана Александровна, бесспорно, рад вас видеть, но в чем причина неожиданного визита?

— Кирилл, ты все еще дуешься на меня? Прости, иногда невозможно идти против себя. Мне довольно трудно подчиняться мужчине, особенно, который младше меня.

— Светлана Александровна, наши личные и деловые отношения не стоит переплетать. Ты знаешь причину моего отношения к тебе.

Хотя сам знаю, что себе противоречу. С женщинами всегда так, они намного эмоциональнее нас, и деловые отношения часто страдают из-за личной неприязни или прерванных любовных связей. Чем часто и пользуются мошенники и мошенницы.

— Я честно пыталась, Кирилл! Одного слова Сакмышева хватит, чтобы выгнать меня из гимназии. А это дело всей моей жизни, что мне надо было из-за пары встреч с тобой пожертвовать карьерой? — снова разгорячилась женщина.

Грудь поднималась слишком часто, алые щеки и блестящие глаза после достаточной дозы алкоголя говорили о том, что ей нужно было принять для храбрости, чтобы приехать ко мне.

— Нет, но признайся, ты ведь и не старалась особо. Ты хорошая женщина, Светлана, но тебе нужно определиться, за кого ты держишься. За боярича Холмского или дворянина Сакмышева, — встал я со своего кресла, показывая, что разговор окончен.

Светлана некоторое время стояла и с яростью смотрела на меня. Вулкан эмоций, кипящих в ней, она сдерживала с трудом и, в конце концов, не выдержала, заплакала. Ну как же так?! Ненавижу, когда сильные женщины плачут, я задумывал совсем другую месть с ее помощницей Анастасией.

Подняв полные глаза слез, она сделала шаг вперед и упала на колени передо мной.

— Я выбираю боярича Холмского.

Ночь обещает быть запоминающейся, главное, вопрос с директором гимназии решен или будет решен под утро.

* * *

Здание школы фехтования несло следы быстрого ремонта. Георгий Борисов с удовольствием отмечал, что действия людей Холмского серьезно изменили подход к главному детищу рода Борисовых. Хорошая реклама, известные в городе преподаватели занимались по часовой оплате и резко увеличили поток учеников. Но Холмский не был бы Холмским, если не навесил на него дополнительные обязанности.

— Георгий Геннадьевич, а покажите еще раз удар.

— И мне тоже.

— А Миша врет, что победит меня.

— Гришка саблю хотел стащить.

— Ах, ты…

Постоянный гул от десятков кричащих детей мог свести с ума любого, но отец говорил, фехтовальщик всегда должен быть с холодной головой. Да и разве можно было ожидать от боярича иного.

Зачем ему эти бесполезные дети, отправил бы их в детский сад, а не в лучшую школу фехтования Твери, по крайней мере, Георгий так считал. Но старый слуга отца открыл ему глаза.

— Ты, Георгий, неправильно думаешь. Боярич, как в старину делает, сначала отроки, потом младшая дружина, а если у кого Сила будет, то и в дружину пойдет. Он кует будущее уже сейчас. Холмский для них непререкаемый авторитет, и через семь-восемь лет подросшие дети с радостью будут резать врагов боярича. Вот увидишь! — поднимал кулак Потап.

— Сомневаюсь, что из них чего путное получится. Против дворян они не противники. Наши тела проводят больше энергии через себя и плотнее насыщены стихией. Я просто физически сильнее, моя реакция лучше, а удары точнее, ты понимаешь?

Старый слуга лишь качал головой, смотря на него.

— Вот мало тебя отец покойный лупил. Пусть земля ему будет пухом. Войны не дворяне выигрывают, а дружины. Через десять лет эти дружинники будут на голову выше остальных. В кланах такая же система, общался я как-то с воеводой одним, он говорит, детей с детства забирают и начинают обучать, прививая верность клану в первую очередь. Жесткая система, говорят с востока пришла. Боярич же по-нашему делает, лаской.

Холмский то лаской?! У него руки по локоть в крови, но он, его глава и Борисов будут служить честно. И детей этих подготовит, как отец учил.

— Григорий Геннадьевич, можно вас отвлечь, — обратился к парню высокий мужчина.

— Да, извините…

— Збруев Павел Леонидович, — протянул руку мужчина.

— Приятно познакомиться, Павел Леонидович. Какой вопрос у вас ко мне?

Борисов не особо любил ходить по дворянским праздникам и собраниям, поэтому этого мужчину видел впервые, либо Збруев тоже не любил шумные вечера.

— Мы раньше не виделись. Я не публичное лицо. Собственно, у меня к вам просьба. Не могли ли вы поспособствовать моему знакомству с бояричем Холмским? — спросил Збруев.

— Вы легко можете пройти к нему на встречу через гимназию или, обратившись, к его секретарю…

— Дело в том, что я, как и вы, хочу попроситься на службу к Холмскому. Думаю, если сделать это через вас, то процесс будет быстрее, — улыбнулся мужчина.

— Это, конечно, ваше дело, Павел Леонидович, но если вы объясните причину…

— Все просто, Григорий Геннадьевич. Я не в состоянии сейчас один защитить свою семью. Мне нужен сильный покровитель, а боярич доказал всем, что с ним стоит считаться, — твердо смотря в глаза Борисову, ответил дворянин.

Борисов всякое ожидал, когда встал на службу к бояричу. Презрение, ненависть, осуждение окружающих, но никак не того, что теперь через него будут проситься на службу к Холмскому.