Глава 4.

Отцы внимательно смотрели на моих женихов. Заметила, что даже принюхивались, потом переглянулись и кивнули друг другу. Мои отцы представились и попросили представиться парней. Про маму отцы сразу сказали, чтобы потом неприятных вопросов не было.

— Дочку мы не просто так оберегаем, она чудом выжила в аварии. А вот наша жена и наше сердце погибла. И давайте договоримся сразу, без всяких обид и претензий: дочка уедет к вам только после операции и когда восстановится. Встречаться мы вам не запрещаем, но дома мы для неё некоторые моменты специально переделывали. Но не это причина, почему не отпускаем сразу. Мы пока не готовы её отпустить, нам нужно время смириться, что наш котенок уже вырос.

Парни даже не знали, что ответить на этот спич.

— Может чай? — спросила робко.

— Можно, — согласились мужчины, явно приходя в себя.

Решила не выделываться и пока не прибегать к телекинезу. Посидели мы ещё полчаса, и мои кавалеры откланялись. Видимо, заметили, что я устала.

— Хорошие мальчики, — сказал папа Миша.

Умолчала, что меня едва не побили на вечере, и, сославшись на усталость, укатила к себе. Утром нужно было заехать на несколько часов в участок, а потом могу быть свободна.

— Ало, — сказал отец Алекс сонно.

— Доброе утро, — сказал Саша. — Даша уже уехала?

— Да, — прозвучало не сильно уверенно.

Алекс посмотрел, что его побратимов нет в кровати, и сам выбрался, проверил спальню дочери.

— Да, её нет дома. Сегодня вообще-то суббота!

— Я знаю, её просили приехать в участок, но Даши до сих пор нет, вот и решил позвонить. О, вижу её машину!

— Не пугай так, — буркнул отец и сбросил звонок.

— Хорошо, что я не сказал, что машина слегка помята, — проворчал тихо мужчина и поспешил на улицу.

Другие детективы явно меня караулили на парковке, потому вмятину на машине заметили сразу. Дождавшись, когда припаркуюсь, помогли мне быстро спустить кресло и вытащили меня из машины. Сразу отметив, что руки у меня дрожат.

— Даша! — подлетел Сашка.

Он мигом достал меня из кресла и крепко обнял, при этом осторожно прощупав.

— Александр, посади девушку в кресло и лучше откати к целителю. Я пока регистратор проверю.

— На нем ничего не видно, — проворчала я, — меня подрезали.

— А по-моему, это был наезд. Тебе бок помяли!

Целитель нашёл только незначительные гематомы и сказал, что у меня просто стресс от случившегося. Меня и правда потряхивало. Я слишком хорошо помню тот ужас, когда очнулась в покорёженной машине и было больно и страшно. Видимо, кому-то на верху было очень нужно, чтобы я выжила, что этому телу не дали просто так умереть.

Мне для успокоения дали выпить чай. Пока его пила, пришла Анита с коробкой пазлов. Улыбнулась мне и высыпала мелкие пазлы на стол в комнате отдыха.

— Можешь их поднять все сразу?

Кивнула и подняла все детальки большого пазла. Я могла их и кучкой поднять, и разравнять прямо в воздухе одним слоем, что и проделала. Потом повернула все «лицом» к себе и посмотрела на коробку: на рисунке должен быть замок, перед ним озеро и лес. Пазлы стали быстро перемещаться по моей указке и собираться в цельный рисунок. Это всё же требует время, как и собрать обычный пазл. Просто в детстве это было моим любимым занятием, и на пазлах я тренировала свой дар. Потому удерживать много деталей для меня не проблема. Пока пила чай и собирала пазл, в комнату отдыха зашли пара детективов и стали общаться с Анитой.

Я минут за пять — семь собрала пазл. Он стал цельной картинкой. Можно и на стол положить, и на что-то наклеить — и будет картина.

— Готово, собрала.

Мне не поворачиваясь сказали:

— Хорошо.

Сашки в комнате отдыха не было: его вызвал шеф, пока я была у целителя. А этот ответ Аниты всколыхнул не самые приятные воспоминания. Потому я молча собрала пазл в коробку и закрыла её. Девушка повернулась ко мне и с удивлением обнаружила пазлы в коробке возле себя.

— А где картина?

— Уже убрала. Ладно, я уже пришла в себя и готова поработать.

— Даш, ты обиделась?

— Тебе показалось. Господа детективы, моя помощь сегодня нужна, или я могу домой поехать?

— Пошли.

Сказал задумчиво один из говоривших с Анитой. Он мельком наблюдал за тем, как я пазл собираю. Когда мы ушли, Анита сказала второму детективу:

— На меня обиделись, понять бы ещё за что?!

— Ну, мать, ты серьёзно не поняла? — девушка покачала головой. — Ты ей выдала пазлы сразу просто поднять, потом потеряла к ней всякий интерес и отвернулась. А девочка собрала картинку, пока мы с тобой общались. А вместо похвалы и внимания получила короткое «Хорошо». Ты даже не обернулась, когда к тебе обратились. Да она могла так остро не реагировать, но после твоего ответа на лице у неё промелькнуло странное что-то. После её сканирования поговори с ней.

Вернулась я через полчаса. В комнате отдыха уже был Саша и Том с Тимом.

— Чай? — спросил участливо Саша, ему уже небольшой конфликт рассказали. Я ему только кивнула.

— Даш, прости, если обидела, — сказала мягко Анита, — у меня не было цели тебя задеть.

— Не важно, — буркнула я.

— Ты могла бы объяснить, что тебя так задело? Я же вижу, ты обиделась.

— Меня приучили не быть навязчивой, — сказала через силу, — раньше, в прошлом.

— Там, где ты жила с опекуном? — уточнила Анита для Саши.

— Да. Если мне сразу не ответили, значит этот вопрос не интересен, чтобы на него отвечать, и должна разобраться сама. Если я хочу что-то показать и на меня не отреагировали, значит это не важно и лучше уйти, иначе может прилететь парочка оплеух. И ко мне были те же требования: повторять второй раз никто не будет. Должна понимать всё с первого раза, и если что-то попросили — должна реагировать сразу. Иначе тоже накажут.

— Учту, — тихо проворчал Саша.

— Сейчас ты живёшь не там, ты это понимаешь? — спросила ласково Анита.

С трудом, но кивнула.

— Твои отцы, они ведь себе не позволяют ничего из того, что делали в прошлом?

— Нет, конечно! — вспылила немного.

— Потому и тебе стоит перестраиваться. Я прошу прощения, что сразу не отреагировала, но мне было интересно посмотреть на то, что получилось. Ты мне веришь?

— Я стараюсь, — сказала, поморщившись. — Просто, когда всю жизнь вдалбливают определённый вид поведения, он не меняется по щелчку пальцев. Даже если я вижу, что окружающие ведут себя по-другому.

— Ты бы могла ещё раз для меня собрать пазлы?

— Не сейчас, — сказал стоящий в дверях детектив. — Пазлы советую собирать дома, подальше от маленьких детей. Моих их тупо ели.

— Мои тоже едят всё, что не успели спрятать, — проворчала Анита. — Ладно, я тебе тогда отдам домой ту коробку.

— Тебе картину наклеить?

Она задумалась, посмотрела на коробку.

— Она большая получилась?

Показала руками размер — почти полметра.

— Ого! Я даже не знаю, куда её потом пристроить? Мои малыши её просто уничтожат в один момент.

— У меня в кабинете повесим на стену, — мурлыкнул Саша.

Анита хохотнула, смотря на его мечтательное лицо.

— Еда у тебя в машине? — спросил Александр, видя, как я взялась за отчёт.

Я на секунду задумалась.

— Нет, сегодня не брала, сказали же не на целый день.

— Сейчас что-то придумаю, скоро вернусь.

Он ушёл, а я поняла, что мне такое поведение малознакомого мужчины очень непривычно. И не важно, что он уже фактически мой жених. Отцов я приняла как-то легко, хотя их забота тоже удивляет. Постаралась прогнать ненужные мысли и сделать то, что нужно, а именно — заполнить отчёт. Анита в наглую подслушивала мои размышления и хмурилась. Закончив отчёт, посмотрела на детектива, сидевшего в комнате отдыха — он явно меня караулит. Анита неспеша попивает чай и смотрит в монитор.

— Ты точно не устала? — спросила она.

Пожала плечами и покатила на выход.

— Не нравится мне это, — проворчала она, когда за мной закрылись двери.

— Ты же слышала: в один момент поведение не меняется. А ей вдалбливали всю жизнь определённое поведение.

— Я сейчас про то, что она работает на износ. Но ты прав. Печалит то, что её опекун в прошлом тупо использовал детский труд, не утруждаясь высказывать какую-либо благодарность. Она видит, что есть работа — значит её нужно сделать, и не важно, что устала или хочет есть. Если ей не дали отмашку, что может отдохнуть — она будет пахать. Бесит!

В конце ментального сканирования ощутила, как мужчина дернулся и разорвал наручники. Сделала всё инстинктивно, задержанный мигом оказался припечатан к стене.

— Вау, наконец-то получилось, — сказала без капли радости.

Детектив отреагировал чуть позже меня и на моё высказывание улыбнулся.

— Опусти его на пол. И отпусти его руки. А ты, если не хочешь, чтобы тебе руки переломали, положи их перед собой.

Мужчина сделал всё, что сказали, и так задумчиво смотрел на меня. Его снова усадили на стул, и мы закончили считывание.

— Я б тебя трахнул.

— А я тебе руки могу вырвать.

— Люблю дерзких сучек.

— А если останешься без стручка, то и любить будет нечем.

Мужик покраснел от злости. Его увели уже другие офицеры.

— Колкая ты на язык, Дашка.

— Постараюсь так не выражаться.

— Иногда полезно. Спасибо, что помогла.

Саша словно поджидал меня. Сделал мне чай в комнате отдыха и вручил бумажный кулёчек.

— Там в лаваше курочка с салатом.

Сглотнула. У мужчины зрачки мигом расширились.

— Кушай, милая, я пойду поработаю.

Следующее ментальное сканирование у меня было сразу после мини-перерыва. Благодаря Саше я хорошо подкрепилась и немного отдохнула. Заехав в допросную, я замерла.

— А зачем он так нарядился? — спросила у детектива.

— Я женщина! — взвизгнул индивид передо мной.

— Какая ты к чертям женщина?! Если бубенцы отрезал, — ещё не делает тебя женщиной. Хрен с ним с сиськами силиконовыми, кадык-то остался на месте и морда мужская, только и того, что без щетины.

— Даш, а как ты это всё с лету поняла?

— А можно я не буду говорить, — сказала, смущаясь.

Если честно, я и сама не могла толком объяснить. Но было ощущение, словно я успела его «пощупать». От мужчины у него остался только кадык. А когда стала делать сканирование, поняла, что он был аферистом. Втирался в доверие к мужчинам, влюблял их в себя, и ему дарили деньги, украшения, порой недвижимость. То, что меня зацепило — чтобы мужчины реагировали на него как на сердце, он дарил им кулон. Он был точно такой же, как Анна подарила отцам.

— Спокойно, — сказал рядом детектив. — Посмотри, кто делал для него эти кулоны, и пока хватит. Если тебе тяжело, я попрошу Николаса.

— Лучше он, я этого могу травмировать, — сказала, тяжело дыша.

Когда детектив отвез меня из допросной, сказала ему:

— На отцов так же воздействовали, такие же кулоны были.

— Понял, спрошу у Троя, может уже выяснили, и тогда действительно лучше Николасу продолжить с этим или этой. Ты уверена, что это мужик?

— У него кадык, его нельзя удалить. А то, что он себе внизу под тётю переделал — бе, противно даже думать. А потом его другие мужики чпокали, ещё раз бе-бе.

— Точно подмечено, — хохотнул нервно детектив.

На сегодня у меня это было уже всё. Заполнила отчёт по тому, что сделала, и поехала в кабинет к Саше.

— А ты до скольких сегодня?

— Если ты уже освободилась, я тоже! — он довольно просиял.

— Здорово, осталось починить дверь в машине и можно домой поехать.

— Может, лучше в сервис?

— Нет, — сказала чуть резко, — не стоит, — смягчила голос, — я знаю, как исправить, будет почти не заметно. Потом только покрасить из баллончика, и будет как после сервиса.

— Хорошо, тогда поехали к твоей малышке. Её прозвали Лимончик из-за цвета.

Улыбнулась парню. Он сам взялся за ручки коляски и покатил меня. Я телекинезом поправила вмятину. Это действие у меня уже отработанное, много раз так делала, пока работала у опекуна в сервисе. Я ему, по сути, была бесплатным работником, который работал за кров, еду и одежду.

После починки мы завезли мою машину на парковку домой, и я сразу отцам отписалась, что пошла гулять с парнями. Меня благословили хорошо провести время и попросили не очень поздно вернуться домой. Саша пересадил меня к себе, и мы поехали в центр города. Там встретились с остальной нашей частью будущей семьи. Меня сразу из машины подхватили на руки и даже поцеловали в губы по очереди. Да, это были невинные чмок в губы, но так приятно.

Когда у меня в животе заурчало, пошли в кафе. Я предложила пойти в моё любимое, в него ходила с друзьями, пока училась. Друзья, — горько вздохнула, — это были Дашины друзья. И именно в прошедшем времени. Потому что они её предали, подставили. И как в насмешку: пока ждали свой заказ за столиком возле окна, к нам подошла бывшая подруга Даши, подошла как ни в чём не бывало. Нагло подсела и ещё улыбается.

— Привет, Дашунь, давно не виделись. Твои кавалеры?

«Оставьте нас на пять минут. Если начнётся драка, разнимите», — попросила я своих женихов ментально.

— Мы к бару, — сказал Саша, и они оставили нас.

— Какие понятливые, — хмыкнула Инесса.

— Зачем подошла? Извиниться?

У неё так вытянулось лицо, раньше Даша не была такой смелой. Искренняя, добрая, открытая. На ней часто ездили одноклассники, а она терпела и не огрызалась. Я не такая, я запросто огрызаюсь сверстникам.

— За что?! Ты что, до сих пор дуешься за окончание школьного года?

— А типа мне на за что на вас обижаться? И то, что вы меня подставили и обвинили в списывании — это так ерунда, по-твоему?

— Ну, нужно же было нам как-то выкрутиться и отвлечь от себя внимание. А на тебя никто никогда бы и так не подумал. И это только подтвердилось!

— Да? Ты так уверена? Мне поставили неуд за экзамены, никто не стал разбираться, правду вы сказали или ложь. Мне пришлось пересдавать экзамены в другой школе индивидуально под присмотром пяти учителей, которые смотрели в упор, как я заполняю тесты. А потом дополнительно ещё три часа гоняли по всему школьному курсу. Так что твоего «прости» будет явно мало.

— Да брось, не собираюсь я извиняться. Ты же заучка и всё сдала, и небось получила документы с отличием.

— Нет, после твоего поступка об этом можно было забыть, — подруга, бывшая, улыбнулась, и эта её улыбка была как-то слишком довольная. — Тебе лучше уйти, пока я тебе в лицо ничего не плеснула. Потому что после того случая у меня одно желание — вцепиться тебе в волосы и вырвать их все до единого.

Инесса напряглась.

— Ты изменилась, — хмыкнула она, — и куда только мамочка твоя смотрит? Ах, прости, у тебя больше нет мамочки. И надеюсь, ты навсегда останешься в кресле, инвалидка.

Резко подалась вперёд и схватила её за волосы. Дернула на себя. Она завизжала дурным голосом.

— Нравится? Могу и вырвать.

— Отпусти!

— Извинись, сука, — прошипела ей.

— Прости! — завопила тем дурным голосом. — Прости!

Отпустила её.

— Пошла прочь, иначе инвалидка тебя лысой оставит.

Мои парни были рядом уже в момент моего броска на Инессу, и Саша не знал, как нас расцепить. А как только я её отпустила, она мигом сделала приличное лицо, поправила волосы, которые, к слову, я ей так и не вырвала, и гордо удалилась.

— Рассказывай, за что ты хочешь сделать её лысой. И не шипи на меня.

Меня усадили на коленки и крепко обняли. Я не рыдала, посопела немного обиженно, приходя в себя. А потом рассказала про поступок бывших друзей. Слушали меня не только мои парни, но и все посетители кафе. Потому что, как только начала рассказывать, попросили погромче, а то всем интересно, почему бабы сцепились. Ну, я и рассказала.

— Кхм, мало ей патлы выдрать, — сказал мужичок из дальнего угла зала, — а вот хорошенького ремнём выдрать — это да, нужно.

Мы ещё пару часов посидели в кафе, общались уже о всякой ерунде. Потому что рядом было много лишних ушей. Обсудили, где ещё можем погулять в моём положении. Саша предложил побыть немного у меня дома, пусть и под присмотром отцов.

— Ну какая романтика с отцами под боком, — проворчал мужчина за соседним столиком. — Если хочется погулять без лишних ушей, идите в центральный парк. Там пусть и есть люди, но никто уши не греет, как тут.

Мы дружно рассмеялись и поблагодарили за подсказку.

— Может тогда сейчас домой? — сказала, ерзая в кресле, уже хотелось в туалет, а тут будет неудобно, и я сама не смогу сходить.

Саша, кажется, догадался, почему я ерзаю, и сказал:

— Давай лучше тут сходишь, мы поможем. Ты сможешь сама штаны стянуть?

— Лучше сразу домой, я потерплю!

Мои женихи засобирались быстро. Домой мы доехали за полчаса. Я уже сидела как на иголках. Меня осторожно посадили в кресло, и мы покатили быстро к лифту. Папы не удивились, что мы пришли, но в туалет меня относили отцы.

— Почему в кафе не сходила?

— Папа! — прошипела смущенно.

— Ладно-ладно, выхожу.

Из-за того, что домой мы вернулись не поздно, нам удалось посидеть у меня в комнате. Саша настоял, что стоит рассказать сейчас о моём прошлом воплощении, смерти и том, как очнулась уже Дашей. Рассказывать пришлось мне, говорила тихо, попросив перед этим закрыть двери, пусть и не на ключ. Мои женихи на удивление спокойно отреагировали, по крайней мере внешне спокойно. Их нервозность выдали жесты и то, как меня сжимали в объятьях. Обговорила, что мою историю только папа Алекс знает. Они кивнули с пониманием.

— Но и память Даши стала частью меня. Такой, словно я сама это пережила. Потому так остро на Инесс отреагировала.

К нам в дверь постучали.

— Да, заходи.

— Чай, бутерброды? Сладкое, к сожалению, закончилось.

— Чай, — согласилась я, мои парни кивнули.

Меня носили на руках. Отцы, видя это, улыбались. Пришлось отцу признаться, что встретила Инессу и что вытворила.

— Жаль, не вырвала ей пару клоков, — проворчал отец Михаил. — Эта гадина сильно тебя подставила. Из-за этой клеветы ты лишилась золотой медали. А ещё подругой называла себя.

— Я была слишком наивна, — сказала тихо. — После такого предательства прозреваешь. Пап, вы расскажите, куда мои рисунки дели?

Отцы чуть смутились. Отец Алекс сходил в гардеробную и принес несколько футболок, развернув показал. Они мои рисунки перенесли на футболки.

— Как тебе?

Я была в шоке от этого решения.

— По-моему, красиво, оригинально и свежо.

— Покупателям очень понравились твои рисунки. Началось всё банально: мы твои работы повесили в рамочках в магазине. Кто-то пришёл заказывать печать на футболке, и ребят попросили напечатать рисунок, что был на стене. Вот так вот и пошли они в печать. И не только на футболках, ещё на толстовках, и слышал, кто-то себе на шлем попросил сделать один из рисунков.

А я только сейчас откопала в памяти Даши, что у отцов сеть магазинов с сувенирной продукцией. И в них как раз есть услуга печати на одежде и в целом предметах.

Ночь была неспокойной, мне казалось, я всё помнила о своей смерти. Но кажется, мне просто не дали всё сразу запомнить — и хорошо! Потому что сейчас, видя во сне, как я убегаю от преследователей, заворачиваю в тупик и получаю камнем в голову. Потом меня избивают ногами и происходит частичный оборот. А дальше был настоящий ад! Они как-то заставили меня полностью обернуться, явно что-то вколов, что не давало обратно обернуться, и стали снимать мою кошачью шкурку. Орать тоже не могла из-за какого-то укола и до конца была жива и в сознании. Только в конце мне перерезали горло.

Резко села в кровати с бешено колотящимся сердцем, поняла, что слёзы катятся по щекам, и меня всю трясёт. Подтащила телекинезом своё кресло и перебралась в него. Поехала умываться. Потом сделала из небольшого полотенца себе холодный компресс на лицо. Потому что слёзы никуда не делись, а если буду рыдать, то буду опухшей. Через час ко мне зашёл отец Алекс. Он молча выкатил меня из ванной и вытер уже сухим полотенцем. После чего подхватил на руки и баюкал как маленькую. Ему не нужно было спрашивать, что со мной — и так было видно, что плохо.

— Всё будет хорошо, моя маленькая.

Зашли и остальные отцы. Меня унесли в гостиную и укутали в родительские объятья. Постепенно смогла успокоиться и даже уснуть.

— Что ей могло сниться? — спросил едва слышно отец Михаил.

— Да мало ли что, авария, например, или ещё какой кошмар приснился. Она же менталистом работает в участке, а там легко насмотреться разной гадости.

Утром я выглядела сильно помятой и немного опухшей. Отцы принесли мне мамины патчи под глаза и крем.

— Вот, это тебе точно поможет. Твоей маме помогало после бессонных ночей, — на этом моменте они смутились. — Сама скоро поймёшь, как это, но это уже будут не кошмары.

Смутилась, покраснела от понимания, о чём отец говорит.

— Спасибо. Мне ночью очень реалистичный кошмар снился. Словно с меня шкуру заживо сняли, и только потом убили.

Побледнели отцы все, особенно Алекс, он понял, что это был не совсем кошмар, а воспоминания последних минут. Мои парни приехали за мной в обед. Тоже заметили, что я грустная.

— Кошмар ночной, — коротко объяснила я. — Ну что, гулять в парк?

— Да.

— Квартиру уже начали присматривать? — спросил отец Степан.

— Да, уже выбрали. Сделка через неделю. Ремонт там есть, техника нужна и мебель. Будете Дашу отпускать с ночёвкой?

— Подумаем, подумаем, — с весёлым прищуром сказал отец Максим.

— Дочка, а ты рисунок на заказ сможешь сделать?

— Смотря что, — сказала чуть неуверенно в себе. — На листочке или кому-то расписать?

— Хм, проще на листе, а мы потом оборудованием перенесём. И тогда не совсем на листе, а в планшете. Сможешь?

— Да, пришлите мне, что нужно. Буду отвлекаться на что-то позитивное после работы.

Сегодня женихи приехали на двух машинах. Пока ехали к парку, видела, что у меня что-то хотят спросить. Но вопрос задали уже в парке.

— Дашенька, что ночью было? Мы ощутили твой страх и как тебя трясло.

— Хм, это вы отцам позвонили?

— Да, ты на телефон не отвечала.

Полезла проверять телефон — да, пропущенные были.

— Я не слышала, — честно призналась я. — Мне снилось, как с меня шкуру живьём сняли, — вздрогнула, произнеся эти слова. — Сразу, когда очнулась, думала, я умерла от того, что забили. А сегодня ночью видела то, что было дальше. Это было ужасно…