Глава 24

Я болтала ложкой в чашке с капучино и задумчиво смотрела на то, как кофе смешивается с молочной пеной. Перед глазами стоял бесцветный зал отлета в аэропорту Мак-Карран.

 Вокруг сновали люди, а для меня как будто все стало статичным. Время остановилось, как и прекратились звуки и стихли голоса. Я стояла, сжатая крепкими объятиями Дарка. Он больше не просил меня остаться. Когда я объявила ему, что улетаю, он просто крепче прижал меня к себе, пытаясь своими большими руками обнять как можно больше моего тела. Мы так и уснули, горюя каждый о своем. Я не могла остаться и жить в постоянном страхе, поэтому не отступила от своего решения и, пока Дарк был на работе, я собрала чемодан и купила билет в один конец до Лос-Анджелеса.

В аэропорту он ни на секунду не отпускал меня. Когда мы шли, Дарк катил мой чемодан и держал меня за руку. Как только останавливались, он обнимал меня и целовал при каждом удобном случае. Он не говорил ни слова кроме необходимых в ситуации отлета. Был мрачнее тучи, а его глаза как будто стали темнее обычного. Мне было больно смотреть на него такого. Я понимала, что в моих силах было переменить все, но… решение принято. Перед самым отлетом он сжал мое лицо в больших горячих ладонях и посмотрел в глаза.

— Обещай, что будешь счастлива за нас обоих.

— Дарк…

— Мэтью, — поправил он. — Называй меня Мэтью.

— Я люблю тебя, Мэтью.

— Я знаю, моя сладкая девочка, — ответил он на выдохе и крепко прижал к своей груди. Из моих глаз полились слезы. — Знаю, малышка.

Объявили окончание посадки на мой рейс. Мне нужно было идти, но именно в тот миг я не могла оторваться от Дарка и уйти. Мне казалось, что я отдавала ему свое сердце и собиралась улететь с пустотой в груди. Решение было таким простым: остаться и быть с ним. Но оно же было и сложным, потому что я знала, что не готова жить, постоянно оглядываясь и ожидая, что меня снова схватят и нанесут вред. С трудом я оторвала свое тело от Дарка и в последний раз заглянула в его бездонные глаза, коснулась щеки и провела по ней дрожащей ладонью. Он прикрыл глаза на мгновенье, а когда снова открыл, они были полны боли и отчаяния. От сурового, мрачного мистера Дарка почти ничего не осталось.

— Береги себя, — прошептала я.

— И ты себя, малышка, — сказал он и… улыбнулся. Кривовато, лишь слегка приподняв уголки губ, но мне этого было достаточно. Мой взгляд застилали слезы, но я все еще видела его улыбку и тепло в глазах. Со мной навсегда останется эта картинка, потому что это был всего лишь второй раз, когда я видела Дарка улыбающимся.

Я поняла, что если еще немного постою с ним, то никуда не улечу. Теперь, когда я знала, каким ласковым он мог быть, шансы на то, что я решусь бросить его, практически равнялись нулю. Моя решимость держалась на тонком волоске, который вот-вот грозил порваться. Поэтому я резко развернулась и побежала на посадку. Я ни разу не обернулась и не посмотрела на него еще раз.

***

Когда едешь покорять свою мечту, тебе всегда все видится в розовом свете. Как будто ты сейчас прибудешь в город, которым грезила, а там тебя непременно ждет успех и признание. Тебе кажется, что все по плечу, любая проблема легко решаема, прямо как в кино. И как же сурова оказывается действительность, когда ты окунаешься в нее с головой.

Дарк настоял, чтобы я использовала деньги с карточки, которую он мне дал. У меня не было особого выбора, потому что моих сбережений хватило бы максимум на неделю жизни в ЛА, которая оказалась совсем не дешевой. И я была благодарна Дарку, потому что на его деньги я смогла снять невесть какое жилье далеко от Голливудских холмов, на которых нашла себе работу. И да, я проходила десятки прослушиваний за месяц, но каждый раз оказывалось, что есть танцовщицы талантливее меня. После очередного прослушивания я опускала руки и сдавалась. Но уже следующим утром снова вставала на рассвете и тренировалась до изнеможения. Потом бежала на работу в кафе, куда устроилась, чтобы не умереть с голоду и продержаться дольше, чем рассчитывала без танцев. А после работы я мчала на очередное прослушивание. И так по кругу.

Заработок в кафе был совсем небольшой, а работа изнуряющей. У меня под конец смены так болели ноги, что я едва могла оттанцевать на очередном кастинге. И это убивало. Я уже начала подумывать, чтобы и здесь устроиться в стриптиз-клуб, потому что так у меня была бы возможность постоянно оттачивать навыки и ходить на прослушивания днем, когда их гораздо больше. Я постоянно искала подходящие места, но те клубы, в которых я бывала, имели обязательное условие: если клиент просит танец на коленях, я не могла ему отказать. Мне было противно даже думать о таком, не то что выполнять.

Через два месяца я уже совсем отчаялась. Возвращаясь с очередного неудачного кастинга, я едва волочила ноги до дома. Автобус по дороге поломался и мне пришлось идти пешком лишние пару километров, что окончательно добило мои конечности. Я вошла в дом и уже практически миновала почтовые ящики, как вспомнила, что ждала еще ответа от школы танцев для детей, куда пыталась устроиться хореографом. Это было даже иронично. Говорят, если не умеешь делать — учи. Похоже, это был именно мой случай. Я открыла почтовый ящик и вытащила оттуда кучу рекламных проспектов с парой писем. Еле доволокла себя на второй этаж и, как только за мной закрылась дверь, сползла по стене на пол и буквально обрушилась на него, как мешок с картошкой. Только того что пыль не полетела от моего тела. В коридоре показался мой сосед Кевин.

— О, привет. Опять мимо? — спросил он с сочувствием. Я молча кивнула. — Слушай, а ты не думала, что устроиться в клуб — это все-таки нормальная идея?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Он присел и вытащил у меня из рук почту. Быстро перебрав ее, отложил в сторону.

— Нет ответа?

— Нет, детка. Мне жаль. — Он продолжил рассматривать рекламные проспекты, пока я тупо пялилась в стену напротив, откинув голову на комод позади меня. — О, смотри. Открывается новый клуб и туда нужен хореограф.

— Пролечу.

— Айви, ты сильно рано сдалась. Смотри. Клуб «Бархат», направление — бурлеск. Ты же ставила шоу для того клуба в Вегасе. Думаю, ты и здесь справишься. Сходи на собеседование. Оно назначено на завтра в одиннадцать.

— У меня смена в кафе, — устало пробормотала я.

— Дэн тебя отпустит. Напиши ему.

— Какой смысл, Кев? Все равно меня не возьмут, а так еще и деньги за смену потеряю.

— А ты не теряй, поменяйся с кем-то.

— Кев…

— Айви, сдаться проще всего. Давай, поднимай свою тощую задницу и тащись в душ, я пока тебе поесть разогрею. После душа и сытного ужина жизнь заиграет новыми красками. Ты совсем стала тощей. Подъем, куколка, — сказал он, помогая мне встать.

— Что ты сегодня приготовил?

— Сегодня банальщина, крошка. Лазанья. Правда, с морепродуктами. У меня не было времени на что-то более сложное.

— Ладно, — отозвалась я и похлопала парня по плечу. — Спасибо тебе. Ты замечательный.

— Знаю. Линда тоже так думает.

— Ничего такого я не думаю! — раздался крик из кухни.

Я прошла через гостиную, совмещенную с кухонным островком и помахала рукой девушке Кевина.

— Привет, Линдс.

— Привет, Айви. Мне жаль.

— Ага, — буркнула я, направляясь в ванную. Моя тряпичная сумка на длинном ремешке тянулась по полу за своей едва живой хозяйкой. Я так и чувствовала, как Кевин прожигает меня взглядом и по привычке неодобрительно качает головой.

Кевин с Линдой были у него в комнате, пока я лениво ковыряла лазанью после душа. Передо мной лежала листовка с рекламой открытия нового клуба в самом сердце города. На картинке была нарисована пустая сцена, прожекторы освещали темно-красные тяжелые бархатные шторы. Сверху был логотип клуба, а ниже, под сценой, были написаны вакансии: бармен, танцовщицы, хореограф и уборщица. Я ухмыльнулась, думая о том, что могла бы пойти уборщицей, если бы меня не взяли хореографом или танцовщицей. К тому же, это было весьма удобно. Кастинг хореографов был назначен на одиннадцать, через час — для танцовщиц. Так что, если к часу дня меня бы не взяли ни на одну из должностей, я могла бы вполне себе пойти и мыть полы после закрытия клуба ночью, а днем отправляться в кафе. Так можно было заработать больше денег. И отсрочить свою мечту — подсказало услужливое подсознание.

— И отсрочить свою мечту, — вторила я ему, набирая сообщение коллеге Бетси, которую просила завтра поменяться со мной сменами в кафе.

Ближе к одиннадцати следующего дня я нервно перетаптывалась с ноги на ногу, глядя на вывеску нового клуба. Его окна были пока завешены пленкой, но фасад был полностью готов. На листовке я прочитала, что на кастинг нужно явиться с черного входа, но у меня еще было немного времени, чтобы рассмотреть здание со всех сторон. Кевин сказал, что раньше здесь был другой ночной клуб, который закрылся, потому что не пользовался популярностью. Здание было отдельно стоящим, с яркой, но стильной вывеской. Слева от него располагалась кофейня, а справа ресторан. Я осмотрелась. Район был достаточно оживленный с минимальным количеством пустынных улиц и подворотен, так что дорога до автобусной остановки была сравнительно безопасной.

Без трех минут одиннадцать я обошла здание и охранник пропустил меня внутрь.

— Тебе нужно искать Доминика, — сказал он грубым голосом.

— Спасибо.

Я вошла в помещение и приоткрыла рот. Это был клуб, что называется, с размахом. Все было новое, отделанное деревом и бархатом. Будуарный стиль просто кричал о том, что здесь нужно ходить тихо и непременно носить шляпу с перьями и кокетливый зонтик. Ну, или лифчик со стразами. Людей было мало. Мужчина за барной стойкой, несколько других, которые расставляли новые столики и снимали с них упаковочную пленку, еще один ходил с планшетом и командовал. Здание было двухэтажным, но клуб занимал только первый. У черного входа слева была лестница, я так поняла, но она была скрыта железной дверью.

Я подошла к мужчине с планшетом.

— Здравствуйте, я Айви. Пришла на кастинг хореографов.

Он оторвался от своего гаджета и внимательно осмотрел меня с ног до головы.

— Айви кто?

— Простите. Айви Браун.

— Хорошо, Айви Браун. Расскажите о своем опыте, — попросил он и пошел в сторону сцены, а я торопливо семенила рядом, перечисляя свои места работы. Когда он резко остановился, я едва не врезалась в его спину.

— Ты принята.

— Что? — Я уставилась на него, не моргая, а мои глаза, вероятно, напоминали два блюдца из старого бабушкиного сервиза.

— То, — просто ответил он.

— Но вы же не видели…

Доминик махнул рукой на клуб.

— Ты тут заметила еще хоть одного кандидата помимо тебя? — Он выглянул из-за моего плеча, как будто искал кого-то. — Эй, есть еще кто на кастинг хореографов? — крикнул он, и парни со столиками засмеялись, отчего мои щеки покрылись румянцем. — Лапуля, если ты будешь ставить дерьмовые постановки, то я тебя вышвырну. Но если все будет как надо, то ты будешь хорошо получать. Испытательный срок две недели. Начинаем завтра в три часа. Не опаздывать.

Доминик отвернулся и крикнул парням, которые монтировали освещение под потолком:

— Эй, если глазомер у тебя установлен в заднице, тогда пользуйся строительным уровнем, чувак. Исправь это. — Потом он повернулся ко мне и вопросительно приподнял одну бровь. — Чего стоим?

— У меня в три часа смена в кафе, где я работаю, — неуверенно пролепетала я.

— А мне какое дело? Милая, все свои вопросы ты решаешь без папочкиного участия, ясно? Или ты здесь завтра в три, готовая сделать из девочек звезд бурлеска, или я назначаю новый кастинг. Еще вопросы?

— Нет. Нет вопросов. Спасибо. Я буду.

— До завтра, — буркнул он и снова повернулся к осветителям. — Ну давайте, вы будете ставить, а я регулировать. Ничего без Доминика не решится в этом клубе…

Он что-то еще говорил, но я уже не слышала, торопясь на выход. Даже, кажется, забыла попрощаться с охранником. Я не верила своему счастью и тому, что все прошло настолько гладко. Я готова была подпрыгнуть от радости и при этом боялась слишком явно проявлять свои эмоции, чтобы не спугнуть удачу. Вытащила из сумки телефон, разблокировала его и уставилась в экран. Первым делом мне хотелось позвонить Дарку и сообщить радостные новости. Сердце внезапно заныло и мне стало так тоскливо, когда я вспомнила, что после отлета больше никогда ничего не слышала от Дарка.