Глава 17

Я просыпаюсь не от будильника, а от давящего ощущения чужого пространства.

Сначала вижу перед собой потолок. Высокий, красивый.

Потом чувствую запах. Дерево, кофе, что-то теплое, мужское.

И слышу тишину, в которой слышно собственное дыхание.

Я моргаю. Еще раз.

И только через несколько секунд меня накрывает вопрос.

Где я?..

Тело тяжелое, теплое, расслабленное так, как не бывает после обычного сна. Я тяну на себя одеяло — и замираю.

Я — голая.

Память возвращается не сразу — она обрушивается волной. Резко. Без предупреждения.

Дом бывшего мужа. Его руки. Его голос. Его имя у меня на губах. Ночь, которая была слишком длинной, слишком настоящей, слишком… ошибочной.

— Господи… — выдыхаю я и накрываю лицо ладонями.

Хочется исчезнуть. Раствориться. Перемотать. Отмотать, в конце концов!

Я осторожно поворачиваю голову — рядом пусто. Простыня смята, но холодная. Его здесь нет.

Звуки доносятся снизу.

Кто-то есть в доме. Конечно, есть. Он есть!

Я вскакиваю, сердце бьется где-то в горле. Одеяло падает на пол, и я торопливо начинаю искать одежду.

Платье — на спинке кресла.

Белье — одно под кроватью, другое на тумбе.

Резинка для волос — вообще где-то у двери.

Я одеваюсь на бегу, путаясь в рукавах, застегивая пуговицы не глядя. Волосы — спутанные, лицо — горячее. Я стараюсь не думать. Если начну — не соберусь точно!

Сумка. Телефон. Ключи.

Я почти бегу вниз по лестнице и останавливаюсь в проеме гостиной.

Данияр стоит у плиты.

В шортах. С голым торсом. Спокойный, домашний, такой… чужой и родной одновременно, что перехватывает дыхание.

На сковороде что-то шипит, пахнет кофе и тостами.

Он оборачивается.

— Доброе утро, — говорит спокойно. Я так точно сказать не смогу!

Я отвожу взгляд, делаю вид, что поправляю волосы, и почти прохожу мимо.

— Юль, — он хватает меня за локоть.

Он притягивает меня к себе на полшага.

— Останься на завтрак.

Я вырываю руку.

— Нет, — слишком быстро. — Данияр, нет.

Он смотрит внимательно. В глазах — тень. Не злость, не обида, а что-то другое. Тяжелое…

— Я вызвала такси, — продолжаю я, сбиваясь. — И… доброго утра не будет. И на завтрак я не останусь. Я опаздываю на работу.

Глотаю воздух.

— А то, что было ночью… это ошибка.

Слово падает между нами, как стекло.

Данияр молчит несколько секунд. Потом медленно отпускает мою руку.

— Понял, — коротко.

Я разглаживаю несуществующие складки на платье, прячу руки, чтобы он не видел, как они дрожат.

— Провожать меня не нужно.

И, не давая себе шанса передумать, выхожу.

На улице свежо. Воздух мокрый, питерский. Я почти бегу к такси, хлопаю дверью, называю адрес и только тогда позволяю себе выдохнуть.

Всю дорогу меня трясет.

Я смотрю в окно, но ничего не вижу. В голове только одно…

Господи, чем я думала?

Зачем я поддалась?

Я ведь начала новую жизнь…

На работе все валится из рук. Я забываю пароли, путаю документы, ловлю на себе удивленные взгляды коллег. Улыбаюсь, говорю, что не выспалась.

Это правда. Только причина не в этом.

Проходит неделя. Потом вторая.

Я не отвечаю на звонки Данияра и не читаю его сообщения, потому что если вижу его имя на экране — сердце сбивается с ритма.

Я избегаю мест, где мы можем случайно пересечься. Избегаю мыслей. Избегаю себя. Хожу другими маршрутами. Возвращаюсь позже. Живу будто на цыпочках.

Проходит еще время, и вот однажды вечером, поднимаясь к себе, я вдруг понимаю, что мне плохо.

Я едва успеваю добежать до ванной, как меня выворачивает наизнанку.

Я сижу на холодном полу, прижимаясь спиной к стене, и вдруг понимаю, что месячных не было давно.

Слишком давно.

Память услужливо подсовывает ночь. Его голос. Его слова. И то, о чем мы тогда не думали…

— Нет… — шепчу я, вспоминая нашу последнюю ночь и чувствуя, как внутри все холодеет. — Я убью тебя, Данияр Сухов!